Treading On Water, Cause I Never Learned To Swim

Это случилось дождливым пятничным днём. Кларк встала, разминая мышцы после пяти часов сидения за столом, написав то, что она (глупо), надеялась, будет последней исследовательской работой, которую ей когда-либо придётся написать. Но поскольку это был только весенний семестр её второго курса в колледже, что-то подсказывало ей, что она определённо напишет ещё пару. Она пошла в ванную, пытаясь изгнать из головы все мысли о повреждениях спинного мозга. Тёплая вода успокоила её, и она, наконец, почувствовала, что расслабляется. Выскочив из душа, она обдумывала своё решение пойти куда-нибудь сегодня вечером. Накануне она всю ночь готовилась к экзамену по биоэтике, а утром сдала его. После этого она сразу же вернулась домой, чтобы закончить свою исследовательскую работу. Она повторяла это больше раз, чем нужно. И несмотря на то, что она хорошо училась в классе, она хотела сохранить свой средний балл, и она не могла бы этого сделать, если бы она получила что-то ниже 90% на этой работе. Больше всего на свете ей хотелось натянуть спортивные штаны и футболку Нирвана, которую она украла у Беллами два года назад, забраться под пушистое белое одеяло и проспать шесть часов. Или тридцать. Но её друзья были настойчивы. И семестр закончился, независимо от того, какую оценку она получила. Готовясь, она почувствовала, как в груди закипает возбуждение. Семестр закончился! И хотя она согласилась на стажировку летом, у неё не будет занятий. Она обнаружила, что просматривает свою музыкальную библиотеку, не желая ничего, кроме хорошей мелодии. Она остановилась на Авичи, и вскоре её настроение улучшилось ещё больше, и она перестала накладывать тушь, чтобы немного потанцевать по ванной. Взглянув на часы, она поняла, что опоздает, если не прекратит танцевать. Поэтому она закончила накладывать тушь, добавив немного тонального крема, чтобы скрыть мешки под глазами. Она взяла тюбик розовой помады и поднесла его к губам. Она натянула свои любимые джинсы бойфренды и цветастую белую майку, оставив волосы влажными. Она схватила телефон и бумажник и вышла из дома. «Ковчег» был всего в трех кварталах. Это был бар или ночной клуб, куда она и ее друзья ходили почти каждые выходные. Они испробовали несколько разных мест, но Ковчег был тем местом, которым они обычно заканчивали. Она и ее группа были завсегдатаями. На первом этаже был бар, но в подвале был танцпол, так что даже когда им не хотелось веселиться, они шли в «Ковчег» и садились за большой стол в углу, пили пиво и смеялись друг над другом. Она решила, что большинство из них так же устали и взволнованы, как и она. Семестр для большинства из них уже закончился. Сегодня у нее был последний экзамен, но большинство из них закончили за пару дней до нее. Зазвонил мобильный, сообщая, что она только что получила сообщение. Рейвен 20:49: Где ты? Кларк быстро ответила, сказав Рейвен, что будет через пару минут. Она вошла в бар и направилась к задней двери. Ее друзья заказывали этот столик почти каждые выходные, и она решила, что сегодняшний вечер не станет исключением. Она пришла последней и не смогла сдержать улыбки, когда они заметили ее приближение и начали подбадривать. — Привет, ребята, — сказала она, придвигая стул и втискиваясь между Октавией и Миллером.  — Она жива! — Взревел Джаспер. — Сдала? — спросила Рейвен, сидящая с другой стороны от Октавии. — Если бы нет, ее бы здесь не было, — сказал Миллер. Рейвен закатила глаза и посмотрела на Кларк. — Да, — сказала Кларк, — но это последнее, о чем я хочу сейчас говорить. Кто-нибудь, принесите мне пива. Миллер открыл «Голубую Луну» и протянул ей. Она поблагодарила его за то, что они не забыли купить ей одну баночку до ее приезда. Она сделала большой глоток и вздохнула. Она оглядела группу и заметила, что Беллами еще не пришел. — Где Беллами? — спросила она. — Он сегодня немного опоздает, — сказала Октавия. — У него свидание! — крикнул Мерфи через стол. — Так что, как только он приедет, мы его допросим. — Свидание? — Спросила Кларк, подняв брови. Она знала Беллами пять лет. И он не ходил на свидания. Он встречался со случайными девушками и не говорил об этом, хотя у него было несколько, к которым он возвращался каждые пару месяцев. — Я действительно не думаю, что вы можете назвать то, что он делает, свиданием, — сказала Кларк. Пару раз она бранила его за это, говоря, что он должен попытаться познакомиться с некоторыми девушками, с которыми встречается. Провести с ними ночь или три. И его ответ всегда был один и тот же: я не собираюсь остепеняться. Если это случится, то случится. — Нет, — покачал головой Мерфи. — Серьезно. Он сейчас на свидании. — Верно, — сказала Кларк, закатывая глаза. В этом отношении Мерфи был похож на Беллами. Хотя у него всё было не так плохо, как у Беллами. У Мерфи были серьезные отношения пару лет назад. Беллами не был в серьезных отношениях ни дня в своей жизни. Они продолжали болтать о конце семестра и о выпивке. Кларк была уверена, что любой, кто подслушал их разговор, должен был подумать, что они были самой случайной разношерстной группой друзей. Все они учились в Аркадийском университете, но их программы были разными. Она сама работала над подготовкой к поступлению в медицинскую школу и получала степень бакалавра естественных наук. Октавия сосредоточилась на уголовном правосудии. Рейвен и Монти работали в инженерном отделе, Рейвен — в аэрокосмическом, а Монти — в биомедицинском. Мерфи был в программе графического дизайна. Миллер был в программе криминологии, в то время как Джаспер выбрал путь психологии. И все же они были близки. Ближе, чем обычная группа друзей. Они собирались все вместе в выходные, но Кларк не могла вспомнить, когда в последний раз она не видела или не разговаривала по крайней мере с парочкой из них. В воздухе витало возбуждение, когда они обсуждали всё, что планировали сделать летом, включая недельную поездку на пляж в конце июня. Кларк была единственной из группы, кто на самом деле был не из Аркадии. Она переехала в Аркадию пять лет назад и была самым новым членом их группы. Большинство из них выросли вместе. Но все они приняли ее в свою семью, когда она подружилась с Октавией в старших классах. Они были на разных этапах своей программы. Рейвен и Монти должны были окончить школу в следующем году, а остальные тащились за ними. Примерно через час к ним присоединился Беллами. Они освободили для него место в самом центре группы. Он был единственным в группе, кто не учился в университете. Ему было 26, и он изучал историю. В настоящее время он работал над своей докторской диссертацией, преподавая в колледже Полярис, в нескольких городах. Когда Кларк впервые встретила его, она спросила, почему он тратит деньги, чтобы преподавать в колледже, который был в двух часах езды. Он объяснил ей, что не хочет, чтобы его ученики или коллеги вмешивались в его личную жизнь. Он сказал, что меньше всего на свете хочет прийти в класс и понять, что переспал с одной из своих учениц. У них было трудное начало. Но где-то по пути они постепенно стали друзьями. И теперь, она не могла представить свою жизнь без него. Они часто расходились во мнениях.Точнее, у них во всём были разные мнения. Именно по этой причине Кларк было трудно находиться рядом с ним, не крича во все горло в течение первого года их дружбы. Но сейчас не было никого, кто знал бы ее лучше, чем он.  — Закончила работу? — спросил он через стол.  — Едва. Мне пришлось изменить последний абзац три раза, прежде чем я была удовлетворена, — сказала она.  — А экзамен? — Кажется, я сдала, — сказала она.  — Я уверен, что ты сдала, — сказал он, ухмыляясь ей. — Как прошло твое свидание? — спросил Мерфи рядом с ним. — Да, — сказал Миллер, — расскажи нам все подробности. Ты уже заблокировал ее номер? — Заткнись, — сказал Беллами. — Расскажи нам! Скажи нам! Скажи нам! — начал скандировать Джаспер. — Пожалуйста, успокойтесь, — сказал Беллами, закатывая глаза. Кларк немного смутилась. Неужели он действительно пошел на свидание? Настоящее свидание? Она вспомнила, сколько раз они разговаривали на прошлой неделе. Они с Беллами виделись по крайней мере дважды в неделю. Один раз со всей группой. Но по крайней мере раз в неделю, обычно чаще, они собирались вместе и делали что-то в одиночку. Поскольку они оба были заняты в школе, в их встречи обычно они все время заказывали пиццу и останавливались на фильмах Netflix на пару часов. В этом месяце они медленно, но верно проходили через Хауса, к большому разочарованию Беллами. Ей было все равно. Настала ее очередь выбирать, и шоу заставило ее почувствовать себя менее виноватой в том, что она зря тратит время. С каждым эпизодом она узнавала что-то новое. Он ничего не говорил о свидании. Она была уверена, что запомнила бы, если бы он это сделал.  — Все прошло хорошо, — сказал Беллами.  — Это все та же девушка? — спросила Октавия рядом с Кларк. — Та, с которой вы познакомились пару недель назад? Кларк в замешательстве уставилась на подруг. Как могло случиться, что она была единственной, кто не знал? А какая девушка? — Да, — сказал Беллами. — Та же самая. — Срань господня, — сказала Рейвен. — Это определенно рекорд. — Да, — добавила Октавия. — Отвали, — сказал Беллами. — Так ты нам расскажешь или как? — спросил Мерфи. —Если вы перестанете перебивать друг друга и оскорблять меня, тогда да. — Ладно, ладно, все заткнулись, — сказал Мерфи, оглядывая группу. Все замолчали и посмотрели на Беллами, ожидая, что он скажет.  — Это было здорово, — сказал он. А потом улыбнулся.  — Что вы делали? — спросила Октавия. — Ничего особенного, — сказал он. — Мы пошли в художественный музей, а потом немного погуляли по Полярису. — И это все? — спросил Мерфи. — Что, черт возьми, такого особенного в музее? — Я хорошо провел время, — сказал Беллами, пожимая плечами. — Выкладывай подробности, парень! Подробности! — закричал Джаспер. — Да, расскажите нам о ней побольше. Как ее зовут? Джули? Джейми? — спросила Октавия. — Джина, — сказал Беллами. «Кто такая Джина?» — удивилась Кларк. Он не только забыл сказать ей, что у него свидание, но она никогда раньше не слышала, чтобы он произносил имя Джина. — Расскажи нам о ней, — попросила Октавия. — Хорошо, хорошо, — сказал Беллами. Он взял свое пиво и сделал большой глоток. — Она профессор в «Полярисе». По истории искусств. Она работает неполный рабочий день в музее, куда мы ходили, и полный рабочий день в колледже. Она живет там, но она из Джорджии. Она переехала туда два года назад. Она чертовски забавная и добрая. И срань господня, понимаешь, она управляет некоммерческой организацией, посвященной поиску и идентификации различных исторических артефактов? Ты можешь в это поверить? — спросил он, оглядывая группу с широкой улыбкой на лице. — О боже, — сказала Октавия, — она такая же зануда, как и ты! — Да, — сказал Беллами. — Нам нравится одно и тоже. Она смотрит исторический канал для развлечения. У нее две собаки. И она горячая. Клянусь, у нее есть все, что нужно. Остальные начали улыбаться, задавая ему больше вопросов о таинственной девушке возбужденными голосами, и все это время Кларк внезапно обнаружила, что ей немного трудно дышать. По какой-то причине ей показалось, что на грудь легла огромная тяжесть. Она покачала головой, пытаясь слушать, как Беллами разглагольствует об этой Джине. — Ты уже трахнул ее? — спросила Рейвен. — Нет, — сказал Беллами. — Что? — воскликнули одновременно несколько человек. — Я знаю, — сказал Беллами, оглядывая группу, выглядя таким же смущенным, как Кларк. — Я понимаю. Я тоже не могу в это поверить. — А почему бы и нет? — спросила Рейвен.  — Я даже не знаю. Кларк схватила свое пиво и поднесла к губам, в основном, чтобы чем-то заняться. — Черт, — сказал он, — кажется, я в нее влюблен. Кларк поперхнулась пивом, которое только что глотнула. — Что? — воскликнула она, прежде чем кто-либо успел опередить ее. За пять лет их знакомства она ни разу не слышала, чтобы Беллами Блейк употреблял слово «любовь», имея в виду кого-то, кроме своей сестры. И даже тогда она могла сосчитать, сколько раз слышала, как он говорил это Октавии.  — Черт, я даже не знаю. Она просто — сказал он, — она идеальна.  — Срань господня, — сказал Монти. — Это происходит. Кларк извинилась, сказав им, что идет в туалет, хотя на самом деле она просто хотела попытаться дышать. Почему он ничего не сказал? И почему это ее так беспокоит? Она не впервые слышала о девушках, с которыми был Беллами. Она видела, как он флиртовал, целовал больше девушек, чем она могла сосчитать за пять лет их дружбы. Черт, однажды он даже убедил ее притвориться его девушкой, чтобы получить одну из его самых настойчивых ночей. Но он никогда ни о ком из них так не говорил. И уж точно он не знал о них всего, например, откуда они и есть ли у них домашние животные. Кларк глубоко вздохнула, пытаясь разобраться в том, что ее так беспокоило. «Это потому, что он не сказал тебе» — подумала она про себя. Октавия знала Беллами лучше, чем кто-либо другой в их группе. Но она была его сестрой. Кларк была его лучшим другом, что бы там ни говорили Миллер и Мерфи. Почему он не упомянул о том, что встретил кого-то? И для Кларк было очевидно, что они провели некоторое время вместе, если он встретил ее несколько недель назад, как сказала Октавия. И не то чтобы у него не было возможности сказать ей об этом. За последние несколько недель они провели вместе столько же времени, сколько и несколько месяцев назад. Они переписывались каждый день. Так почему же он ей не сказал? Она покачала головой. Может, он не думал, что это достаточно серьезно? Но, с другой стороны, он сказал остальным. И это, очевидно, было очень серьезно, если он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы сказать своим друзьям, что он, возможно, влюблен в нее? Это не имело значения. Теперь она знала. Отодвинув странные чувства, нахлынувшие на нее, на задворки сознания, Кларк вернулась и села. Она пыталась слушать, пыталась вернуться к разговору. Они оставили тему загадочной девушки и теперь обсуждали свои планы на пляж с Беллами.  — Так когда мы сможем встретиться с этой Джиной? — спросила Рейвен. Кларк почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, глядя на Беллами и с нетерпением ожидая его ответа. — Не знаю, — сказал он. — Да ладно тебе! — воскликнула Рейвен. — Ты не можешь просто рассказать нам о ней и не познакомить с семьей! — Ты стыдишься нас? — спросил Джаспер. — Так ведь? Беллами задумался на пару мгновений. — Хорошо, — сказал он, покачав головой. — Хорошо. Я приведу ее. В следующие выходные? Остальные закивали, начиная волноваться. На протяжении многих лет все они приводили в группу пару человек. Другие друзья или важные люди. Из всех лиц, которые приходили и уходили, обычно было только восемь. Кроме них, к ним время от времени присоединялись Линкольн, парень Октавии, и Брайан, парень Миллера. Остальные были одиноки. Кларк попыталась обработать информацию. Беллами поднял глаза и встретился с ней взглядом через стол. Она заставила себя улыбнуться, надеясь убедить его, что она взволнована. Она надеялась, что он не заметит смущения в ее глазах. Ночь продолжалась, и они продолжали говорить о том, что пришло им в голову. Кларк попыталась присоединиться. Она попыталась забыть, почему вдруг снова почувствовала себя чужой. Возвращаясь домой одна, она думала о том, что произошло. Она понятия не имела, почему он не сказал ей. И она не могла понять, что ее так беспокоило в этой ситуации. Готовясь ко сну, она решила, что печаль, которую она сейчас испытывала, была результатом того, что Беллами скрывал от нее все это. У них не было секретов друг от друга. Но, возможно, у него были причины не упоминать о девушке Кларк. И, возможно, мысль о том, что он с этой загадочной девушкой, расстраивала его, потому что она была именно такой: загадкой. Кларк ее не знала. Может быть, она почувствует себя по-другому, когда встретит эту девушку. Она решила, что в следующий раз, когда они останутся наедине, она пригласит его. Она хотела знать, почему он забыл упомянуть, что встретил кого-то.

***

Через несколько дней Кларк вернулась из больницы. Стажировка оказалась несложной. В основном это было связано с сортировкой и проверкой карт пациентов с разных этажей Мемориала Аркадии и обновлением их до электронных карт теперь, когда больница решила присоединиться к безбумажной эре. Больница финансировала научную программу в Университете Аркадии, и как только она поступит в медицинскую программу, это будет место, где она будет проводить большую часть своих клинических часов. Она прибралась в квартире, думая о том, что заказать на ужин. У нее были планы с Беллами. В основном только еда и Netflix. Но на самом деле ей хотелось расспросить его о новых отношениях с Джиной. Кларк хотела лучше понять их отношения до того, как они встретятся с девушкой в предстоящие выходные. Она только взяла телефон, чтобы заказать китайскую еду, когда он написал ей. Беллами 19:26: Эй, я не думаю, что смогу прийти сегодня вечером. Извини. Кларк уставилась на текст. Они редко отменяли свои планы. Но все равно это случалось и раньше. Она глубоко вздохнула, проглотила разочарование и ответила ему. Кларк 19:33: Все в порядке. Полагаю, увидимся в субботу? Беллами 19:35: Правильно полагаешь. Еще раз извини. Она не потрудилась ответить. Вместо этого она заказала китайскую еду на одного и провела ночь, болтая с Хаусом без Беллами. В любом случае, шоу ему не слишком нравилось. В субботу вечером она начала собираться раньше обычного. Она не могла объяснить, почему нервничала. Она напомнила себе, что это было важно для Беллами. Он явно заботился об этой Джине. Возможно, он хотел, чтобы она понравилась его друзьям. Возможно, он хотел, чтобы они произвели на нее хорошее впечатление. Ее мобильный запищал, и она открыла, чтобы найти новое сообщение в групповом чате, который они все разделяли. Октавия 18:30: Всё ещё в силе, верно? Мерфи 18:31: Почему бы и нет? Миллер 18:31: Это план. Октавия 18:32: Остыньте, просто убедилась. Белл, ты же приведёшь Джину? Рейвен 18:35: Ему лучше привести её. Нам же нужно встретиться с человеком, ради которого он бросил некоторых из нас. Беллами 18:37: Я уже извинился, Рейвен. И нет, она не сможет прийти сегодня. Кларк выдохнула, сама не зная, что задерживает дыхание. И вместо того, чтобы приготовиться, она снова села на диван. Она почувствовала облегчение и пожалела об этом. Она присоединилась к своим друзьям в баре с улыбкой на лице. И это была такая же суббота, как и любая другая. Они разговаривали и смеялись. Пили и рассказывали друг другу о том, как провели неделю после школы. Большинство из них работали неполный рабочий день, но некоторые работали полный рабочий день, как Рейвен и Миллер. Кларк встала из-за стола, настала ее очередь принести еще выпивки. Беллами присоединился к ней, и они вместе пошли к бару. — Мы договорились на среду? — спросила Кларк. Они не переписывались так долго на прошлой неделе. Но Кларк знала, что, несмотря на то, что было лето, у Беллами все еще были классы, чтобы преподавать, и его собственные классы. Летом он будет работать над докторской диссертацией. У него было много забот. — Да, — сказал он, положив руку ей на поясницу, чтобы провести через толпу. От этого прикосновения у нее по спине побежали мурашки. Она не знала, почему. В этом не было ничего нового. С тех пор как они стали хорошими друзьями, личное пространство стало для них непривычным. Они сидели рядом, за столом или на диване. Они всегда шли синхронно друг с другом, часто даже не пытаясь идти рядом. Они обнимались пару раз, например, когда у нее был особенно плохой день в школе или когда он серьезно поссорился с Октавией. И два раза, когда Кларк разбивала свое сердце, он был рядом и молча обнимал ее, пока ее слезы высыхали на его рубашке. Но даже это случайное легкое прикосновение у стойки бара ощущалось по-другому. Они вернулись к своим друзьям и Кларк отогнала эту мысль. Наверное, потому, что за последнюю неделю они почти не виделись. По крайней мере, так она себе говорила.

***

В среду вечером Кларк сидела за маленьким столиком в новой кофейне «Маунт Везер», которая открылась пару месяцев назад. Она не нашла времени уйти, так как до дома было добрых полчаса езды. Но она слышала много хорошего об этой кофейне и хотела попробовать здесь что-нибудь. Теперь, когда у нее не было ни заданий, ни тестов, ей не терпелось почитать что-нибудь, не связанное с учебниками. Ожидая Беллами, она заказала большую чашку кофе и булочку с шоколадной крошкой. Она схватила свои вещи и направилась к столу, за которым сидела. В зале было многолюдно, но столик, который она выбрала, стоял в углу. Это даст им достаточно уединения, чтобы спокойно поговорить и почитать книги. Открыв книгу, она начала читать первую главу «Пропавшей девушки». В следующий раз, когда она посмотрела на телефон, было 20:20. Она была уверена, что они с Беллами договорились встретиться в восемь. Он опоздал на двадцать минут и даже не написал ей. Кларк 20:21: Где ты? Она вернулась к чтению, ожидая ответа. И хотя она пыталась сосредоточиться, ее глаза то и дело перебегали от слов к телефону, ожидая, что он загорится в ответ. Она продолжала читать, пытаясь проникнуть в книгу. К 20:50, она не могла больше ждать. Кларк 20:50: Привет??? Где тебя черти носят? К этому моменту она начала немного волноваться. Он не писал ей весь день. Но он сказал ей, что всё еще силе. Неужели он забыл? Или с ним что-то случилось? Она отложила книгу. Она не могла сосредоточиться на словах, поэтому не было смысла пытаться читать. В любом случае, ей придется вернуться и прочитать то, что она читала до сих пор. Выпив еще чашку кофе, она села и решила написать Октавии. Они с Беллами жили в квартире всего в пятнадцати минутах езды от Маунт-Уэзер. Кларк 21:00: Где Беллами? Октавия 21:01: Я не знаю. Я встречаюсь с Линком. Он передаёт привет, кстати. Кларк 21:02: Ох, хорошо. Передай ему привет. Октавия: 21:02: Ты пыталась написать ему? Кларк закатила глаза. Внезапно она почувствовала себя очень взволнованной. Кларк 21:03: Да, он не отвечает. Она ждала, пила кофе и в отчаянии трясла ногой. В следующий раз, когда ее телефон сообщил ей, что она получила сообщение, было 21:40. Беллами 21:40: Чёрт. Совсем забыл. Она даже не успела ответить, как он послал еще одно сообщение. Беллами 21:40: Мне очень жаль. Ты ушла домой? Все ее беспокойство исчезло. Он явно был в порядке. И это был гнев, который заменил его. Кларк 21:41: Какого хрена Беллами? Я жду уже почти два часа. Беллами 21:41: Дерьмо. Извини. Я забыл. Пожалуйста, не сердись. Кларк 21:42: Ну ты идешь или нет? Беллами 21:43: Я не в городе. Она швырнула телефон на стол и поднялась со стула. Она сунула книгу обратно в сумку и покинула кафе. Беллами 21:45: Мне жаль. Я все исправлю, обещаю. Она села в машину и написала ему, не готовая отпустить свой гнев. Кларк 21:47: Где ты? Это был глупый вопрос. Она точно знала, где он. Беллами 21:47: Я все еще в Полярисе. Я потерял счет времени. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СЕРДИСЬ. Кларк 21:48: С чего бы мне злиться? Это не второй раз, когда ты бросаешь меня за одну гребаную неделю. О, подожди. ДА. Часть ее знала, что она немного иррациональна. Но она имела право злиться. Это действительно был второй раз, когда он бросил ее на этой неделе. И на этот раз он даже не вспомнил написать ей и сказать, что не сможет прийти. Вместо этого она пошла туда и прождала его два часа. Но, возможно, он действительно забыл. За последние несколько дней они почти не разговаривали. Но даже в этом случае гнев не исчезнет. Беллами 21:49: Я знаю. Прости, и я клянусь, что все исправлю, хорошо? Кларк 21:49: Все. Удачи в Полярис, придурок. Беллами 21:50: Не будь такой. Прости, что не написал тебе. Мне жаль, что тебе пришлось ждать. Но я правда забыл, ясно? Она не потрудилась ответить. Вместо этого, она поехала домой. Он написал ей еще пару раз, извиняясь и обещая компенсировать это, но сообщения не уменьшили гнев, который накопился в ее груди. Ей уже приходилось сталкиваться с парочкой друзей. Но это был не он. И тот факт, что он забыл о ней, тот факт, что он бросил ее, скорее всего, чтобы потусоваться с какой-то девушкой, которую она даже не знала, только разозлил ее еще больше. К тому времени, как она собралась ложиться спать, гнев отчасти исчез. И вместо этого она снова начала беспокоиться. Он был с этой девушкой всего около месяца и уже забыл о Кларк. Что будет с ними, если он продолжит встречаться с этой девушкой в ближайшие месяцы?

***

Следующие два дня тянулись медленно. Она все еще не ответила ему. Но если она отпустит его слишком легко, он не поймет, насколько это ее разозлило. Он бросил ее ради кого-то, кого даже не знал так хорошо. В четверг вечером у нее был девичник с Рейвен и Октавией, и она была благодарна, что они не привели Беллами и его новую девушку на всю ночь. А когда она вернулась домой в пятницу вечером, ей совсем не хотелось никуда идти. Поэтому она отклонила приглашение потусоваться с Джаспером и Монти и решила провести некоторое время в одиночестве. Она устроилась на диване в тренировочном костюме и тонком одеяле и провела несколько часов за чтением. Через пару часов ее разбудил стук в дверь. Она заснула, читая, несмотря на то, что книга ей действительно нравилась. Она на цыпочках подошла к двери и, прежде чем открыть ее, заглянула в глазок. Беллами стоял с другой стороны, держа коробку пиццы в одной руке и цветы в другой. — Не сердись, — сказал он. — я хочу загладить свою вину. Она оглядела его, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Он не знал об этом, но на нем была ее любимая рубашка: темно-синяя футболка, которая облегала его широкие плечи и делала удивительные вещи с его руками.  — Что в коробке? — спросила она. — Простая сырная пицца, твоя любимая. А сверху лежит пакет с круассанами «Нутелла», которые ты так любишь, — сказал он, ухмыляясь. Она вздохнула, открыла дверь и впустила его. Он протянул ей цветы, все еще ухмыляясь. Она взяла цветы и поставила их в вазу. Он принес ей еще одну из ее любимых вещей — розовые маргаритки. Она неохотно взяла вазу с собой и поставила ее на кофейный столик между диваном и телевизором. Он поставил коробки на стол и сел.  — Ты все еще злишься? — спросил он. Она села рядом с ним и открыла пакет с круассанами. — Да, — сказала она между укусами, — но теперь я уже не так зла. — Да ладно тебе, — сказал он, закатывая глаза. — Я извинился. И я принес тебе все твое любимое дерьмо. Ты хочешь, чтобы я вырвал свое сердце и отдал его тебе, тебя это удовлетворит? Она притворилась, что задумалась.  — Я думаю, что, возможно, получу больше денег за твою почку, — сказала она. — Дурочка, — пробормотал он, игриво толкнув ее. Она рассмеялась и забыла, почему злилась на него. Как она может злиться, когда он точно знает, как ее развеселить? Он помнил все ее любимые вещи. Он остановился на простой пицце с сыром (которую он ненавидел), потому что знал, что это ее любимая. Он просмотрел три эпизода «Хауса» и спросил ее о неделе, слушая, как она рассказывает ему все жгучие подробности своей новой стажировки. Он дал ей не только последние круассаны, но и свои два. И всю ночь он задавал ей вопросы о том, что происходит в шоу, не потому, что ему было не все равно, а потому, что он знал, что она любит медицину. Она любила говорить об этом, потому что не было ничего более интересного для нее, чем человеческое тело и все его компоненты. Ее завораживало, какой эффект оказывает на организм укус жука или избыток калия. И все, что помогло его восстановить. Все, что стабилизировало его, и все, что могло его убить. Беллами ненавидел науку и медицину. Его больше интересовали история и литература. Но он сказал ей, что она заставляет его меньше ненавидеть науку, потому что она всегда очень возбуждается, когда говорит об этом. К тому времени, когда он встал, чтобы уйти, она не могла вспомнить, почему она была так зла на него. Достаточно сумасшедшая, чтобы игнорировать его несколько дней. Он забыл об их планах, но никогда не забудет о ней. Как он мог? Когда он знает все ее любимые вещи на свете? Она пожелала ему Спокойной ночи и с улыбкой закрыла за ним дверь.  — Джине повезло, — рассеянно подумала она, запирая дверь. Комок застрял у нее в горле, когда она поняла, какие слова только что пронеслись у нее в голове: «Джине повезло». От счастья она совершенно забыла спросить Беллами о Джине. Она совсем забыла о Джине. И как только она вспомнила, все остальное рухнуло. И в этот момент Кларк поняла, что ревнует. Она ревновала к девушке, которую даже не знала. Она ревновала, потому что Беллами Блейк больше не принадлежал ей.