1.2
13 апреля 2019 г., 17:57
На следующий вечер Беллами привел Джину познакомиться с семьей.
Нервы Кларк были на пределе. Она дважды переодевалась перед тем, как выйти из квартиры, и пришла очень поздно и очень нервничала. Часть ее хотела притвориться больной, чтобы избежать всего этого испытания, теперь, когда она поняла, что все ее чувства были вызваны тем фактом, что она ревновала к таинственной девушке.
Но рано или поздно ей придется с ней встретиться. И она не хотела, чтобы отношения Беллами с Джиной влияли на отношения, которые она сама имела с ним. Поэтому она вошла в бар и, прежде чем сесть, постаралась изобразить на лице улыбку. Они освободили для нее место, и вскоре она сидела прямо напротив Беллами и его новой подруги.
Джина была…она была милой. И она была хорошенькая. Слушая Джину, Кларк поняла, что девушка тоже умна. В целом, очень симпатичный человек.
Это беспокоило Кларк даже больше, чем она думала. Втайне, она надеялась найти что-то другое. Тогда, возможно, ревность не заставит ее чувствовать себя так плохо.
И все же, когда они вышли в ночь, ей стало только хуже.
Ее друзья ничего не замечали. Они все были увлечены Джиной. Кларк была уверена, что они были бы разочарованы в ней, если бы знали, какие мысли проносились в ее голове. Независимо от того, насколько хорошей была Джина, Кларк не могла заставить себя полюбить девушку.
Беллами сидел напротив нее, полностью расслабившись, обхватив рукой стул Джины.
Надеясь немного успокоиться, Кларк подошла к бару и заказала две рюмки. Она все равно шла домой.
Октавия подошла к бару как раз в тот момент, когда Кларк влила в себя вторую рюмку.
— Все в порядке? — спросила она.
— Да, — сказала Кларк, стараясь говорить как можно спокойнее. —А почему нет?
— Ты, кажется, не заинтересована… — Октавия на секунду замолчала. — Закрытая.
— Ах, да… Наверное, я немного устала, — солгала Кларк.
— Так что ты о ней думаешь? Джина? — спросила Октавия.
— Она великолепна! — воскликнула Кларк, приклеивая улыбку на лицо.
— Да, пока она кажется довольно крутой.
Кларк почувствовала себя немного неловко от этой темы, поэтому она предложила вернуться.
Всю ночь она старалась не обращать внимания на Джину и Беллами. Ей это не удалось. Ее глаза продолжали искать их, наблюдая, как они улыбаются друг другу. Наблюдая, как они разговаривают наедине, ведя свой собственный разговор отдельно от других. Она наблюдала, как они флиртовали друг с другом, глядя друг на друга так, словно они были единственными людьми во всем баре.
С течением ночи ей становилось все более и более неуютно.
В конце концов Джина сказала группе, что уходит. Что ей нужно домой. Облегчение нахлынуло на Кларк, когда она поняла, что девушка не останется в Аркадии. Если она останется, то, вероятно, останется в квартире Беллами, а Кларк не хотела идти домой, думая о том, что они делают.
Беллами проводил ее, и прежде чем он вернулся, Кларк сказала своим друзьям, что устала, и выскользнула через черный ход. Она шла домой немного пьяная и немного грустная.
***
На следующей неделе она попыталась дистанцироваться от Беллами. Она решила, что небольшое расстояние — к лучшему. Что это поможет ей преодолеть эту стадию ревности. Он, казалось, не заметил, что ее ответы были короткими, когда она ответила ему. И он, казалось, не замечал, что она вела себя тише, чем обычно, когда они собирались вместе, чтобы потусоваться с парой своих друзей в среду. Казалось, ему было все равно, когда она пригласила Октавию провести с ними вечер пятницы, хотя они и планировали провести время вдвоем. Он, казалось, не обращал на это внимания, и это только злило ее. На следующий день, когда она начала собираться, она буквально кипела от гнева. Вместо того чтобы отправиться в «Ковчег», он велел им всем приехать в Полярис. И, конечно, встретиться с Джиной. Меньше всего Кларк хотелось ехать на Полярис и смотреть, как они флиртуют друг с другом. Но все остальные уходили, и будь Кларк проклята, если позволит им уйти без нее. Они взяли две машины и поехали в Полярис, встретив Джину и Беллами в баре недалеко от колледжа, в котором они работали. Пока они пили, Джина рассказала им о городе. Кларк хотелось чего-нибудь покрепче пива, но она решила подождать. Они только начали ночь, и она не хотела напиваться. Кто знает, что она может проговориться. Через некоторое время она встала из-за стола и подошла к бару. Она решила, что может выпить чего-нибудь покрепче, но не спеша. Она была немного удивлена, когда Беллами встал, чтобы последовать за ней. — Тебе весело? — спросил он, когда они ждали у бара. Бармен только что принял заказ от двух девушек. — М? — сказала Кларк, поворачиваясь, чтобы улыбнуться ему. — Мне кажется, мы в последнее время мало разговаривали. Это из-за меня? — спросил он. — Нет, — быстро ответила Кларк. — Я имею в виду, я знаю, что ты был занят. И у меня была стажировка, — она замолчала, наконец-то обрадовавшись, что он, кажется, заметил. — Хочешь что-нибудь сделать на этой неделе? Только я и ты? Ее сердце пропустило удар, и ей пришлось напомнить себе, что они все время делали что-то вместе. Он не спрашивал ее ни о чем необычном. — Да, — сказала она, — с удовольствием. — На этот раз я постараюсь прийти, — сказал он, слегка ухмыльнувшись. — Дурак, — сказала она, игриво отталкивая его в сторону. Он рассмеялся и выпрямился, привлекая внимание бармена и заказывая напитки. Пока они ждали, она поняла, как близко они стоят друг к другу. Это было не так, как в первый раз, но по какой-то причине это было так. Ей пришлось напомнить себе, что он вел себя нормально, а она чувствовала себя странно. Она чувствовала себя по-другому, но для него это был обычный субботний вечер. — Ты сегодня хорошо выглядишь, — заметил он, оглядывая ее с головы до ног. Она почувствовала, как легкий румянец заливает ее щеки. Сегодня она старалась выглядеть хорошо, предпочитая черное платье вместо обычной комбинации рубашки и брюк. И она для разнообразия завила волосы, позволив им упасть на правое плечо. — С-спасибо, — пробормотала она, чувствуя себя немного смущенной. — Не за что. Она вспомнила пять лет их дружбы и подумала, делал ли он ей когда-нибудь комплименты по поводу ее внешности. Она не могла вспомнить, слышал ли он. Ее обдало жаром, когда они молча возвращались к своим друзьям. Кларк попыталась напомнить себе, что это замечание ничего не значит. Он дополнял ее, потому что считал, что она хорошо выглядит. Он понятия не имел, что она чувствовала. Он не знал о тех ночах, когда сон убегал от нее, когда она пыталась докопаться до сути своей ревности и всех других чувств, которые боролись за ее внимание с тех пор, как у него появилась девушка. Из бара они направились в ближайший ночной клуб. Кларк оценила тусклое освещение и громкую музыку. Теперь будет легче игнорировать Беллами и Джину. Закрепив столик, она схватила Октавию и Рейвен за руки и повела их на танцпол. Они танцевали пару часов, останавливаясь только для того, чтобы пойти в бар и выпить. Алкоголь, струившийся по ее венам, делал легче. Очень скоро она забыла о Беллами и его отношениях. Вместо этого она танцевала со своими друзьями. В какой-то момент Октавия ушла звонить Линкольну. Кларк танцевала с Рейвен, игнорируя взгляды парней и девушек вокруг них. Почувствовав чью-то руку на своем бедре, она быстро обернулась, готовая сказать, кто бы это ни был, что ее это не интересует. Вместо этого, она поняла, что это был Беллами. — Привет, — сказал он, наклоняясь ближе, чтобы она могла услышать его сквозь громкую музыку. — Ты не видела Октавию? Его рука все еще лежала на ее бедре, и она могла поклясться, что кожа под платьем начала гореть. И он был так близко к ней, так близко в переполненной комнате, что она могла чувствовать только его запах. И она любила его запах. — Она пошла звонить Линкольну, — крикнула в ответ Кларк. Он отстранился, и ей не хватало тепла, которое исходило от короткого расстояния между ними. Он повернулся, чтобы уйти, и не успела она опомниться, как схватила его за руку. — Останься, — крикнула она, — потанцуй с нами. Он ненавидел танцы и толпу. Она знала это. — Только одну песню! — она снова закричала. Он смотрел на нее пару секунд, и по выражению его лица она поняла, что он действительно не хочет. Но потом он кивнул, и она не смогла сдержать улыбки. Она притянула его к себе и начала покачиваться, танцуя в такт песне. Музыка изменилась, и она услышала первые аккорды одной из своих любимых песен. Она повернулась в другую сторону, чтобы притянуть Рейвен поближе, и начала танцевать. Она снова почувствовала руку Беллами на своем бедре и откинулась назад, прежде чем смогла остановить себя. Она решила, что это из-за алкоголя, и надеялась, что он не будет винить ее за это. И в этот момент все казалось правильным. Она была счастлива. Она подпевала песне, двигая бедрами в такт, не обращая внимания на тихий внутренний голос, который говорил ей остановиться. Girl you know I want your love Your love was handmade for somebody like me Come on now, follow my lead Она откинулась еще немного назад, пока не почувствовала, как его тело прижалось к ней. Его хватка на ее бедрах стала немного крепче. Boy, lets not talk too much Grab on my waist And put that body on me Come on now, follow my lead От этого по ее телу пробежал холодок, и она повернулась к нему лицом. В воздухе повисло напряжение. И хотя их тела были прижаты друг к другу, их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Она посмотрела ему в глаза, гадая, чувствует ли он напряжение между ними. Секунду спустя он покачал головой, словно внезапно осознав, насколько они близки. Как низко опустились его руки на ее бедра. Он наклонился и весь воздух покинул ее легкие. — Я должен идти, — прокричал он ей в ухо, убирая руки с ее бедер. — Джина, наверное, ждет. И вот так, внезапно, она пришла в себя и поняла, насколько неуместно это было. Она кивнула, и он отвернулся. Кларк заметила великолепную блондинку, смотрящую на нее с другого конца клуба. В этот момент к ней и Рейвен подошла Октавия. — Эй! — закричала она. — Мы уходим! Джаспер и Монти ждут снаружи. Нам нужно найти Миллера и Мерфи. — А как же Беллами? — крикнула в ответ Кларк. — Он сегодня ночует в Полярисе! — закричала Октавия. И хотя она была пьяна, в животе у нее все сжалось. Она кивнула и отвернулась, глядя на блондинку и улыбаясь ей. Пока Октавия и Рейвен отправились искать Миллера и Мерфи, Кларк подошла к блондинке и представилась, надеясь, что за ее взглядом что-то скрывается. — Эй! Я Кларк, — сказала она. — Привет, — сказала девушка, улыбаясь в ответ. — Меня зовут Найла. — Хочешь выбраться отсюда? — Спросила Кларк. Через пару минут они вышли на летний воздух. Кларк огляделась, заметив своих друзей, собравшихся в круг на углу улицы. Она направилась к ним, и Найла последовала за ней. Когда она подошла достаточно близко, она попросила Найлу подождать там, чтобы она могла поговорить со своими друзьями. — Вот она, — услышала она голос Монти. Вся группа смотрела на нее, пока она шла к ним. — Я не пойду, — сказала она, сразу переходя к делу. — Что? — спросила Рейвен. — Я останусь. Я возьму такси утром. Вы, ребята, езжайте осторожно. Именно в этот момент большая часть группы заметила Найлу, ждущую позади нее. Она отвернулась. Не успела она сделать и нескольких шагов, как почувствовала чью-то руку на своем предплечье. — С каких это пор у тебя секс на одну ночь? — спросил Беллами с ноткой гнева в голосе. Она посмотрела на него, прежде чем вырвать руку. — С каких это пор у тебя появились отношения? — она сплюнула. Она отвернулась и больше не оглядывалась.***
Они не разговаривали до конца недели, несмотря на то, что у них были планы. Каждый раз, когда она брала телефон, чтобы написать ему, она вспоминала, что произошло в клубе. В четверг вечером она согласилась встретиться с несколькими друзьями. В основном потому, что она знала, что Беллами не будет. Они сидели и ужинали в квартире Рейвен. Кларк уже была в плохом настроении. У нее был ужасный день. Она отвлеклась и перепутала карты двух разных пациентов. Один из ее начальников заметил ошибку, прочитав Кларк лекцию о важности внимания. Напоминая ей, что подобная ошибка может навредить обоим пациентам. Поэтому, когда речь зашла о Джине и Беллами, Кларк не могла не разволноваться. Здесь были только она, Рейвен, Октавия, Джаспер и Монти. Они начали болтать о Джине. О том, какая она замечательная и как они счастливы за Беллами. И прежде чем она смогла остановить себя, она сорвалась. — Ребята, вы можете просто заткнуться нахрен о Джине? На пять секунд? — она сорвалась. Остальные замолчали и уставились на нее. — Воу, — сказал Джаспер, защищаясь. — Расслабься. — Да, — сказала Октавия, — Что с тобой происходит? — Ничего, — отрезала Кларк. — Я просто устала это слушать. Остальные посмотрели друг на друга, и Кларк охватило смущение. Меньше всего ей хотелось, чтобы они поняли, что она ревнует. — Мне очень жаль, — сказала она, — очень жаль. У меня был ужасный день. — Что случилось? — спросила Рейвен. Кларк начала рассказывать, надеясь, что это отвлечет их от ее маленькой вспышки. Так оно и было. Но они не вспоминали Джину и Беллами до конца вечера. В пятницу вечером она получила сообщение от Октавии. Октавия 22:46: Позавтракаем вместе утром? Кларк спросила место и время. Она все еще чувствовала себя немного виноватой, из-за того, что наорала на них. Они не виноваты, что она превратилась в какое-то безумное ревнивое чудовище. В субботу утром Кларк вошла в закусочную ровно в 9 утра. Она огляделась, заметив затылки Октавии и Рейвен. Когда она заметила Джину и Беллами в другом конце столика, ее желудок упал. На секунду ей захотелось уйти. Но тут Джина подняла голову и увидела ее. У Кларк не было выбора, кроме как улыбнуться и подойти к ним. Октавия и Рейвен подвинулись, давая Кларк достаточно места, чтобы протиснуться рядом с ними с Джиной и Беллами напротив нее. — Привет, ребята, — сказала она, улыбаясь. Они поздоровались, когда она взяла меню, притворяясь, что изучает его, когда на самом деле, она просто не хотела смотреть на Беллами. Почему, черт возьми, Октавия не сказала ей? Кларк не ожидала их увидеть. И она действительно сомневалась, что Джина ехала два часа только для того, чтобы присоединиться к ним за завтраком. Должно быть, она осталась на ночь. От этой мысли у Кларк подступила желчь. Она попыталась проглотить её, объясняя официантке, что ей нужно. Они вели праздную болтовню, и все же Кларк избегала взгляда Беллами. — Итак, — сказала Джина, — что ты изучаешь, Кларк? — Медицину, — ответила Кларк. Часть ее чувствовала себя немного обиженной. Это была огромная часть ее жизни, и Беллами не сказал об этом своей девушке? Рассказал ли он ей что-нибудь о Кларк? — Наша Кларк когда-нибудь станет врачом, — сказала Октавия, обнимая Кларк за плечи. — Не так ли, док? Кларк закатила глаза, но все равно улыбнулась. — Каким врачом ты хочешь быть? — спросила Джина. Кларк обнаружила, что немного открылась, рассказывая Джине немного о себе. Она поняла, что с Джиной Кларк легко могла подружиться. Они позавтракали и пошли дальше. Джина была проницательна. Она спросила Кларк еще несколько вопросов о школе, о ее семье. Когда она, наконец, осмелилась взглянуть на Беллами, его глаза метнулись от нее к Джине. Она попыталась привлечь его внимание, но он, казалось, был полон решимости не смотреть в ее сторону. Это вывело ее из себя. Неужели он действительно на нее злится? После того, как Рейвен немного поговорила о своей профессии, Джина повернулась к Беллами. — Ты не говорил мне, что твои друзья такие интересные, Белл, — сказала она с игривой улыбкой на губах. — Ну, они тоже мало знали о тебе, — сказал Беллами, пожимая плечами. — Это еще мягко сказано, — заметила Кларк. — Что именно? — спросил Беллами. — Ты не рассказал кое-кому из нас о ней, и точка, — сказала Кларк. Она чувствовала, как учащается ее сердцебиение. Ладони покрылись потом. И она чувствовала себя такой чертовски злой, что на секунду испугалась, что начнет кричать на него. — Я привел ее познакомиться с вами, ребята, не так ли? — спросил Беллами. Если бы она не знала его так хорошо, то не заметила бы разочарования в его словах. — Да, — добавила Рейвен сбоку. — Должно быть, ты ему действительно нравишься. Джина нежно улыбнулась Беллами, и он улыбнулся в ответ. — Он должен был сказать, — сказала Кларк. — Он никогда не приводил к нам девушек. Хотя, у него никогда не было настоящей девушки. «Заткнись» — сказала она себе. — «Заткнись нахуй прямо сейчас» — Что? — Спросила Джина, широко раскрыв глаза от удивления. И волнения. — Я твоя первая девушка? К досаде Кларк, она казалась счастливой от этой мысли. — У меня и раньше были девушки, — сказал Беллами, глядя на Кларк так, как будто он был зол. — Ха! — сказала Кларк. — Что за шутки? У тебя никогда в жизни не было серьезных отношений. Более рациональная часть ее говорила ей снова заткнуться, но она проигнорировала это. Вместо этого она повернулась к Джине. — Беллами не очень-то подходит на роль бойфренда, — сказала она. — он не любит отношений. Он из тех парней, которые спят с тобой и не перезванивают, когда обещают. И это при условии, что он нашел время, чтобы спросить твой номер телефона после этого. Нежное выражение исчезло с лица Джины. Октавия и Рейвен обе уставились на Кларк, ничего не сказав. Беллами сжал челюсти и посмотрел на Кларк. Она смотрела прямо на него. — Но, — сказала она, все еще глядя на него, — люди могут меняться. Могут же? Никто ничего не сказал, и Кларк не могла найти в себе сил взять свои слова обратно, или улыбнуться и рассмеяться, как будто это была какая-то большая шутка. — Я пойду, — сказала она, оглядывая стол. — Наслаждайтесь остатком дня. Она встала и ушла, не сказав больше ни слова. На полпути домой она начала жалеть о том, что сказала. Телефон завибрировал и она посмотрела на дисплей. Её сердце забилось в ее груди, когда она поняла, что это от Беллами. Беллами 9: 59: Какого хрена, Кларк? Она отложила телефон. Не прошло и секунды, как она получила еще одно сообщение. Беллами 9: 59: Я что-то сделал? Какого хрена ты так говоришь? Да что с тобой такое? Слезы от злости застилали ей глаза, когда она швырнула телефон обратно на сиденье. Вернувшись домой, она снова легла в постель и подумала о том, что только что сделала. Что она сказала и что они все думают о ней сейчас. О чем думали Рейвен и Октавия? А как же Джина? Она знала, что Беллами зол. Вероятно, в ярости. Но она не могла найти в себе сил ответить ему и извиниться. Она была так зла и разочарована собой. Она никогда не делала ничего подобного. И вот тогда-то, в субботу утром, когда она плакала в постели, ей наконец пришлось смириться с этим. Она была влюблена в Беллами Блейка.***
В субботу вечером она убедила себя встать с постели и пойти в Ковчег. Ей нужно было исправить то, что она сделала этим утром. Она должна извиниться перед Беллами, перед Джиной, лично. Она не хотела писать извинения. Этого будет недостаточно. Поэтому она оделась и пошла к Ковчегу, опустив плечи. Октавия и Рейвен смотрели на нее, когда она вошла, и выглядели немного обеспокоенными. Джины там не было, и Беллами избегал ее взгляда. Она нервно села, молясь, чтобы не испортить то, что у них было, своей маленькой вспышкой. Остальные начали говорить, и Кларк наклонилась, чтобы привлечь внимание Рейвин и Октавии. — Где Джина? — спросила она. — Она пошла домой, — сказала Октавия. — Она… я имею в виду, с ними все в порядке? — спросила она. — Они в порядке, — сказала Октавия. — Не благодаря тебе. — Джина должна была работать, — быстро добавила Рейвен, — вот почему она ушла. — Что, черт возьми, с тобой? Что на тебя нашло сегодня утром? — тихо спросила Октавия. — Я… я не знаю, — сказала Кларк, глядя вниз. Ей было так стыдно. — Это было не круто, Кларк. Тебе повезло, что Джина достаточно любит Беллами, чтобы игнорировать все это дерьмо, которое ты сказала, — сказала Октавия. — Знаю, — ответила Кларк, — знаю. Я все испортила. Извините. — Я не та, перед кем ты должна извиняться, — сказала Октавия, отворачиваясь. Кларк попыталась набраться уверенности, чтобы спросить Беллами, могут ли они поговорить наедине. Но он не обращал на нее внимания, а она все еще слишком нервничала, чтобы что-то сказать. Через час он встал, чтобы пойти в бар, и она решила, что это ее шанс. Ей нужно было извиниться. — Привет, — сказала она, догоняя его. — Мы можем поговорить? — Насчет чего? Или ты просто хочешь оскорбить меня еще больше? — Беллами, перестань. Он смотрел на нее несколько мгновений, прежде чем кивнуть. Они вышли на улицу, чтобы побыть наедине. Он откинулся назад, скрестив руки на груди. Она робко подошла и встала рядом с ним, прислонившись спиной к стене. — Ну и что? Говори, — сказал он. — Я просто хотела извиниться, — сказала она. — мне не следовало этого говорить. И мне очень жаль. Он закатил глаза, и она постаралась не расстраиваться. — Но почему ты это сказала? — спросил он. — И почему ты игнорировала меня всю неделю? — Нет, — солгала она, — я… я просто… — Ты ведешь себя странно уже несколько недель. Почему? — Ничего, — сказала она, скрестив руки на груди. — Это явно что-то, — сказал он. — Что я сделал? Я знаю, ты на что-то злишься. Иначе ты не была бы такой сукой сегодня утром. Она извинялась, а он назвал ее сукой. — Все, что я говорила, было правдой, — сказала она, прежде чем смогла остановить себя. — Но это не имеет к тебе никакого отношения. Это не твое дело, даже если это правда, — сказал он. Она была права. Он определенно был зол. "Его слова дошли до меня. Это не имеет к тебе никакого отношения". — Ты такой засранец, — сказала она, сама разозлившись. — Я пытаюсь извиниться и… — Мне не нужны твои извинения, Кларк. Тем более, что ты даже не будешь честной. — Пошел ты! — она закричала. — Да мне плевать! Делай, что хочешь! Какого черта ты злишься? Я не пыталась саботировать ваши отношения. Я… Я не пыталась ничего саботировать, Беллами. — Как скажешь, — сказал он, выпрямляясь. — Все, что я знаю, это то, что ты ведешь себя странно и даже не потрудилась сказать мне почему. — Я веду себя странно? Это ты изменился, — она кричала, проходя прямо перед ним, так что она могла накричать на него должным образом. — Как, черт возьми, я изменился? — Ты мне даже не сказал! — она закричала. — Ты даже не сказал мне о ней! И ты бросил меня, чтобы потусоваться с ней! — Я, блять, уже извинился за это! — крикнул он в ответ, — и прости, что не сказал тебе. Но у тебя нет причин злиться на это. Я не обязан тебе все рассказывать. Она сердито посмотрела на него. Она не так представляла себе свои извинения. — Ты прав. Ты не обязан мне ничего говорить, — сказала она уже спокойным голосом. — Делай, что хочешь. И я беру свои извинения обратно. Каждое слово, сказанное утром, было правдой. По крайней мере, я говорила ей правду. — Мне плевать, что ты сказала, — сказал он. — Мне не нужна твоя чертова помощь. И я чертовски уверен, что не хочу, чтобы ты из всех людей давала мне советы о моих отношениях. — Что это значит? — спросила она. — Ты последний человек, к которому я обращаюсь за советом, вот что. Так что мне все равно, что ты думаешь. — И почему же? — спросила она сквозь стиснутые зубы. — Ты посылаешь меня за то, что я сплю с кем попало. Ты посылаешь меня за то, что я вступаю в отношения. Как будто ты чертовски идеальна, — сказал он, — встречаясь с дерьмовыми людьми и отдаваясь им на 120 процентов, соглашаясь на 30 взамен, а затем задаваясь вопросом, почему они в конечном итоге изменяют тебе или бросают тебя. У нее отвисла челюсть. Она не могла поверить, что он бросил это ей в лицо. Он точно знал, как ей было больно два раза, когда она отдавалась кому-то, только для того, чтобы быть обманутой одним и брошенной другим. — Кларк, — сказал он с сожалением на лице. — Я… мне очень жаль. Мне не следовало этого говорить. Я… — Пошел ты! — закричала она, отталкивая его. — Пошел ты! Она бросилась мимо него в бар. Бросившись к столу, она, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды подруг, схватила мобильный телефон и бумажник. — Кларк, все в порядке? — Спросила Октавия. Она проигнорировала вопрос, взяла свои вещи и ушла. — Кларк, мне жаль, — сказал Беллами, хватая ее за руку, чтобы остановить, как только она вышла. — Просто поговори со мной и… Она вырвала свою руку из его. — Мне уже все равно, — сказала она, ее голос прозвучал намного спокойнее, чем она думала. — Мне плевать, Беллами. Делай, что хочешь, с кем хочешь. Просто оставь меня в покое. Она повернулась и пошла домой так быстро, как только могла.
