Treading On Water, Cause I Never Learned To Swim

Решив не присоединяться к друзьям в «Ковчеге» в субботу вечером, Кларк стояла на кухне с телефоном в руках. Она чувствовала себя полной дурой из-за того, что так нервничала. Это был Беллами. Ее лучший друг. Ее парень, ради Бога. И все равно она грызла ногти, читая и перечитывая текст, который собиралась отправить. Она знала, что у него был трудный день. Обработка промежуточных оценок. В тот день он рано ушёл в Полярис. И он сказал ей, что не сможет добраться до Ковчега сегодня вечером. Она хотела пригласить его к себе. Но домой он вернется только после десяти. Будет поздно. И они не провели вместе ни одной ночи с тех пор, как официально начали встречаться. Сделав глубокий вдох, она нажала кнопку «Отправить» и прикусила нижнюю губу. Кларк 20:56: Хей, ты хочешь прийти сегодня вечером? Она нервно ждала его ответа, глядя на телефон. Беллами 20:57: Я на пути домой. Возможно, меня не будет ещё час. Будет уже поздно. Она напечатала ответ и задержала палец на кнопке «Отправить». «Боже мой. Перестань быть такой трусихой». Она сделала еще один глубокий вдох и отправила сообщение. Кларк 20:59: Да, я знаю. Я думала, что ты все равно сможешь прийти. Если ты не слишком устал. Беллами 21:01: Хорошо. Сначала я заеду к себе. В 11, ладно? Кларк 21:01: Звучит хорошо. Она положила телефон и скрестила руки на груди, борясь с нахлынувшей тревогой. Они никогда не планировали тусоваться допоздна. Особенно теперь, когда они стали парой. «Боже мой, он точно знает. Он знает, что я зову его на секс. Он точно знает». Она вспотела, гадая, какие мысли бродят у него в голове. Пока они переезжали с территории справедливых друзей… они только целовались. И хотя она чувствовала напряжение между ними, когда они оставались наедине, они ничего не предпринимали. Она не знала, как поступить в сложившейся ситуации. Сделает ли он шаг? Сделает ли она? Она стояла на кухне еще 15 минут, обдумывая свое решение пригласить его к себе. Они не торопились. Она знала это. И как бы сильно она не скучала по сексу, она не была уверена. Секс все изменит. «К черту», — подумала она, прыгая в душ. Она побрилась и потерла кожу. Она намылила ее сладко пахнущим лосьоном и высушила волосы феном. Когда она вошла в свою комнату, было уже почти десять. «Он будет здесь через час». От этой мысли ей захотелось выпить. Хотя бы для того, чтобы расслабиться. Но если сегодня действительно что-то случится, она не хотела напиваться. Она стояла перед шкафом, размышляя, что надеть. «Господи, да ты просто ненормальная», — подумала она, отбрасывая в сторону очередную рубашку. Она хотела выглядеть непринужденно и мило. Но все, что она надевала, не вызывало у нее таких чувств. Все казалось рассчитанным. И меньше всего ей хотелось, чтобы он понял, как сильно она хочет секса. Она выбрала комплект, который недавно купила в «Виктория Сикрет». Бледно-сиреневый бюстгальтер с черной кружевной отделкой и трусики в тон. Этот комплект довольно хорошо подходил. Это заставляло ее чувствовать себя сексуальной. Лифчик сидел на ней идеально, а трусики не делали ее бедра толще. Она посмотрелась в зеркало и заметила, как этот цвет оттеняет ее бледную кожу. И тут она услышала стук в дверь. «Твою мать!» — думала она, взяв ее телефон, чтобы взглянуть на часы. Было 22:55, и Беллами был здесь. Она услышала еще один стук и подняла футболку с кровати. Это была одна из его. Старая футболка с надписью «Нирвана», которую она часто надевала в постель. Она оглядела комнату, паника заставила ее вздрогнуть. Она услышала еще один стук и выругалась, выходя из комнаты в футболке и с голыми ногами. Рубашка все равно доходила ей до бедер. Он ничего не увидит. Она подбежала к двери и распахнула ее, чувствуя себя глупо. — Почему так долго? — спросил Беллами. Он оглядел ее с головы до ног, и она почувствовала, как вспыхнули ее щеки. — Красивые ноги. — П-прости, — заикаясь, пробормотала она, — я просто переодевалась. Она отошла в сторону и впустила его. — Я не возражаю, — сказал он, снимая пиджак. — Прекрасно выглядишь. Его волосы все еще были влажными, и на нем снова была эта чертова синяя рубашка. И, конечно, он выглядел совершенно непринужденно. — Классная футболка, — добавил он, переступая порог. — Спасибо, — сказала она, закрывая за собой дверь. Он прошел в гостиную и сел на диван, пока она теребила подол футболки. — Ну, не меняйся ради меня, — сказал он с ухмылкой на лице. Она закатила глаза и робко подошла к нему, присев на противоположный конец дивана. — Как прошел день? — спросила она, надеясь, что голос не выдаст ее. Пока он рассказывал о том дне, который у него был, в основном оценивая работы и отвечая на электронные письма от студентов, Кларк не могла не думать о том, что она носила под рубашкой. Соответствующий набор. Она вдруг вспомнила анекдот, который слышала в одном из телешоу, которые смотрела, о женщине, которая надевает такой же, только если знает, что займётся сексом. Она смеялась над этим с Октавией и Рейвен. Все трое шутили по этому поводу, вспоминая, сколько раз они так делали. «Ты не снимешь эту чертову футболку», — подумала она про себя, наблюдая за движениями его губ, но не слыша слов. — Как будто я должен поверить, что твой ноутбук разбился в тот день, когда должна была появиться газета, — сказал Беллами, закатывая глаза. — Я имею в виду, дерьмо. Будь немного изобретательнее, знаешь? Кларк кивнула, не совсем понимая, с чем соглашается. — Так чем ты занималась весь день? — спросил Беллами, переводя свое внимание с телевизора на Кларк. — Ничего особенного, — ответила Кларк, — в основном просто сидела. «И думала о том, как соблазнить тебя». Он ухмыльнулся, как будто точно знал, о чем она думает. — Ты голоден? — спросила она, в основном, чтобы чем-нибудь заняться. — Не совсем, — сказал он, придвигаясь ближе. -Я… я вроде как хочу мороженого, — сказала она, поднимаясь с дивана. Она направилась на кухню, недоумевая, какого черта она так нервничает. Она уже бывала в подобной ситуации. Более логичная часть ее мозга знала, что это нормально. Секс впервые с любым партнером был похож на этот. Но она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь так нервничала с другими партнерами. Может быть, с ним все было по-другому, потому что путь до этого места занял гораздо больше времени. Они были друзьями пять, почти шесть лет. Она знала его тело. Она знала, каково это. Она знала, как бьется его сердце, знала, что кожа у него теплая, а мышцы подтянуты. Она знала это. Он последовал за ней. Она открыла холодильник, надеясь, что прохладный воздух сделает ее лицо менее горячим. Она услышала, как он взобрался за стойку, когда вынимала коробку мороженого. Она схватила две ложки, напоминая себе, что сегодня ничего не должно случиться. Они могли съесть мороженое, посмотреть фильм и заснуть на диване. Или он может пойти домой. Она сидела рядом с ним и молча ела мороженое, думая о возможности провести еще одну нормальную ночь. Но мысль о том, что он вернется домой, огорчала ее. Она хотела, чтобы он остался на ночь. И она хотела знать, каково будет чувствовать его тело, прижатое к ней. И не только в смысле засыпания на диване. — Почему ты так нервничаешь? — спросил он, стоя рядом с ней. — Что? — Я спросил, почему ты так нервничаешь. «О Боже». — Я не нервничаю, — ответила она, слегка пожав плечами. — Хорошо, — сказал он, отворачиваясь и слегка улыбаясь. — Должно быть, это я. Она прикусила нижнюю губу, ненавидя себя за то, что ее нервное поведение было таким очевидным. Но с другой стороны, он знал ее лучше, чем большинство людей. Конечно, он мог сказать. — О чем ты думаешь? — он спрыгнул со стола и положил ложку в раковину. — Ничего особенного, — ответила она, отправляя в рот очередной кусок мороженого. — В основном о том, как я люблю это мороженое. — Вот как? — сказал он, прислонившись к противоположной стороне стойки. — И это все? — Д-Да, — сказала она, глядя на него. — Не думаю, — сказал он, слегка улыбаясь. — А о чем, по-твоему, я думаю? — она бросила вызов. — Я лучше покажу, — сказал он. «Чёрт возьми!» Он оттолкнулся от стойки и шагнул к ней, остановившись прямо около ее ног. Он положил руки ей на бедра, и она поставила коробку с мороженым. Она сглотнула, чувствуя, как в животе поднимается жар. Он провел ладонями по ее бедрам, волосы на руках встали дыбом, руки покрылись мурашками. — Не нервничай, — сказал он, глядя на ее губы. — Я трахну тебя, только если ты захочешь. Она чувствовала, что может подавиться собственным языком. Она знала его со многих сторон. Она знала его более открытую часть. Та часть, которая легко говорила с незнакомцами и говорила людям, что он о них думает. Она знала, как он расслабляется и становится еще более расслабленным, когда пьян. Она знала его злую, напряженную часть, когда он злился. Она знала самые интимные его части души, которые он позволял ей видеть только в час ночи, когда они были пьяны или под кайфом. Чувствительные части его существа проявлялись только тогда, когда он говорил о матери или сестре. Забавная и очаровательная часть его, когда он флиртовал с девушками, и милая, добрая часть, которая сочувствовала тем, кому повезло меньше, чем ему. Но она не знала эту сторону. — А ты… — начала она, стараясь говорить спокойно. — А ты хочешь? — Конечно, хочу, — сказал он, сжимая ее бедра и притягивая ближе к краю стойки. — Но только если захочешь ты. Если ты не готова, мы можем подождать. Я долго этого ждал. Обещаю, я могу подождать дольше. — Я не думаю, что смогу, — сказала она, глядя на его губы. — Я имею в виду, не думаю, что могу больше ждать. — Вот как? — сказал он, глядя ей в глаза, как будто нуждался в подтверждении. Она кивнула, обняла его за шею и притянула к себе. Как только она почувствовала его губы на своих, паника и нервозность, охватившие ее, исчезли. Вместо этого она почувствовала предвкушение. И любопытство. Она притянула его ближе, чувствуя его грудь на своей. И когда он приоткрыл губы, ее язык скользнул в его рот, и она почувствовала, как его хватка на ее бедрах стала немного крепче. Его губы двигались все более лихорадочно, и она встречала каждый поцелуй, каждое прикосновение его языка своим. Она позволила себе прикоснуться ко всем частям его тела, до которых не дотрагивалась. Его широкие плечи, его руки. Его спина. Она провела пальцами по его волосам, и он притянул ее ближе к краю стойки. Она скрестила лодыжки за его спиной и притянула его как можно ближе, ощущая его тело рядом с собой так, как никогда раньше. Через пару минут он отстранился, и это только усилило ее желание. — Я не хочу трахать тебя на кухне, — сказал он, слегка задыхаясь. — Во всяком случае, не в первый раз. Она хихикнула, как будто ей снова было 15, когда он полностью стащил ее со стола, положив руки ей под зад. Он вынес ее из кухни по короткому коридору, который вел в ее комнату. Свет из передней комнаты осветил ее спальню настолько, что он смог перешагнуть через одежду и всякий хлам, беспорядочно разбросанный на полу. Он опустил ее на кровать и встал в изножье, глядя на нее расширенными зрачками, отчего его глаза казались темнее, чем когда-либо. — Сними её, — сказал он, одним быстрым движением стягивая с себя рубашку. Кларк села и сняла через голову футболку. Она снова легла, глядя на него снизу вверх, и прикусила губу в предвкушении. Его руки потянулись к поясу, но глаза скользнули по ее телу, как будто он видел её в первый раз. Стянув штаны, он присоединился к ней на кровати, на коленях, прямо между ее ног. — Это бельё… — начал он, снова скользнув взглядом по ее телу. — Ты чертовски хорошо выглядишь. Кларк покраснела, чувствуя жар от щек до пальцев ног. — Значит, ты просто знала, что будешь трахаться, не так ли? — спросил он, проводя рукой по внутренней стороне ее бедра. — Или ты всегда носишь сексуальное белье под старыми футболками? Она прикусила губу, чувствуя себя немного смущенной. — Не смущайся, — сказал он, касаясь маленького бантика в самом центре ее нижнего белья. — Ты сексуальна, когда уверена в себе. На самом деле, твоя уверенность всегда меня заводила. С первого дня нашей встречи. — Неужели? — спросила она, чувствуя, как дрожь пробежала по ее спине, когда он провел пальцем по кружевному узору ее нижнего белья. — Правда, — сказал он. Он наклонился и поцеловал ее так, как никогда раньше. Должно быть, он сдерживал себя, когда они целовались. Но теперь он не сдерживался. Он поцеловал ее крепко и глубоко, одной рукой обхватив ее подбородок, а другой сжимая бедро. Кларк почувствовала, что краснеет. Она обвила руками его шею и притянула ближе, удивляясь ощущению его тела рядом с собой. Она была знакома с его телом. С тем, что он чувствовал и как двигался. И чувствовать его так близко, так близко было приятно. Как будто его тело подходило ей во всех отношениях. Она провела ногтями по его спине, чувствуя его горячие губы на своей челюсти. Ее шея. Он прижался губами к ее пульсирующей точке, провел языком по мягкой коже, прежде чем слегка прикусить чувствительную плоть. Она издала гортанный стон, призывая его продолжать целовать ее шею. Его руки скользнули вверх по ее бедрам. По бокам талии. Он поколебался долю секунды, прежде чем положить ладонь на ее левую грудь, давя на нее так, чтобы она выгнула спину. Она погналась за его губами, проникая языком в его рот. Надеясь заставить его чувствовать себя таким же нуждающимся, как она. Его рука скользнула ей под спину и быстро расстегнула лифчик. Он оттолкнулся от нее и сел на колени. Не сводя с нее глаз, он потянулся к бретелькам на ее плечах, стягивая лифчик. Кларк почувствовала жар на своих щеках, когда его глаза лениво скользнули вниз, рассматривая ее почти обнаженное тело под ним. Даже в полутьме Кларк видела, как потемнели его глаза. Пока он изучал ее, она воспользовалась возможностью, чтобы окинуть его взглядом. Она уже видела его без рубашки. Она всегда чувствовала себя немного странно. Немного любопытно. Она хотела знать, каково это. Она потянулась вперед и провела кончиками пальцев по его обнаженной груди, обнаружив, что он возбуждает ее больше, чем когда-либо. Ее пальцы опустились ниже и зацепились за пояс его боксеров. Она подняла глаза и увидела отражение своей похоти в его темных голодных глазах. Он закрыл пространство между ними, прижимаясь своей голой грудью к ее, и внезапно Кларк не могла вспомнить, почему она так нервничала. Она знала это тело. Она провела с ним годы. И они всегда были так похожи, так близки. Так что это не должно было стать сюрпризом, обнаружив, что его тело прижималось к ее. Его бедра между ее бедер. Ощущение его пальцев на ее коже было естественным. Как он уже коснулся каждого дюйма ее тела. Как будто он знал ее тело так же хорошо, как свое. Не похоже, что это был их первый раз. Казалось, он знал, что ей нравится, когда ее целуют в шею. Что ей нравится чувствовать твердую руку на своем бедре, губы на своем ухе и большую часть его веса на своем теле. Он поцеловал ее в шею, его руки и губы двигались более настойчиво, чем раньше. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как его губы сомкнулись вокруг одного соска, а пальцы сжали и повернули другой. Ее бедра инстинктивно дернулись, ища трения. Она вцепилась в простыню, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь, пытаясь подавить стон, рвущийся из горла. Он нежно прикусил ее сосок, и вся ее решимость покинула тело с дрожью. Она издала тихий, жалобный стон, и он, наконец, двинулся дальше. Ее дыхание становилось все более частым и неглубоким по мере того, как его губы отрывались от ее губ. Он оставил грязные, влажные поцелуи на ее животе. Она обнаружила, что ей трудно дышать, чувствуя, как его губы приближаются к тому месту, где она хотела их видеть. Он наклонил голову и поцеловал ее прямо под прелестным бантом трусиков. — Знаешь, как давно я хотел попробовать тебя на вкус? — пробормотал он, все еще держа голову между ее бедер. — Покажи мне, — сказала она, ее голос звучал уверенно и страстно для ее собственных ушей. Он посмотрел на нее с дьявольской ухмылкой, прежде чем просунуть пальцы сквозь ткань на ее бедрах. Он медленно стянул трусики с ее бедер, закинул их за плечо и снова наклонился. Он запечатлел поцелуи на внутренней стороне ее левого бедра, и Кларк почувствовала, как от предвкушения у нее задрожали руки. Она провела пальцами по его волосам и поняла, что сегодня она сделала это впервые. Он был намного мягче, чем она себе представляла. Она подавила дрожь, когда почувствовала первое прикосновение его языка. К этому моменту она уже промокла до нитки, но не могла найти в себе сил смутиться. Для нее это был Беллами. Она представляла себе этот сценарий больше раз, чем хотела бы признать. Он дразнил ее длинными движениями языка, не используя столько давления, сколько она хотела, чтобы он хотел, он знал, что это сведет ее с ума от вожделения. Она почувствовала, как напряглась, пока он продолжал дразнить ее длинными шагами и короткими щелчками языка. — Беллами, — заскулила она, покачивая бедрами. Но он крепко держал ее за бедра, прижимая к кровати. Наконец он усилил давление, просунув руку между ее бедер. Его губы обвились вокруг ее клитора, удерживая его между теплыми губами. И без всякого предупреждения он просунул в нее два пальца, и она задохнулась от этого ощущения. Он не стал останавливаться, чтобы дать ей привыкнуть к этому чувству, легко вытащил их, прежде чем вернуть обратно. Он продолжал трахать ее пальцами, пока она извивалась под ним. Она почувствовала знакомый спазм в животе. Ее бедра задрожали. Он согнул пальцы, касаясь места глубоко внутри нее, заставляя пальцы ее ног сжаться. Ее пальцы крепче сжали темно-каштановые кудри. Последний щелчок его языка сменился напряжением, растущим в ее сердце, и она сжала его пальцы. Оргазм волнами накатывал на нее, заставляя дрожать ноги. Громкий стон вырвался из ее горла прежде, чем она смогла проглотить его. Он поднял голову, наблюдая, как она спускается. Она прикусила нижнюю губу, слишком возбужденная, чтобы обращать внимание на звуки, которые он издавал. Он повернулся и оттолкнулся от кровати, и на секунду она испугалась, что все кончено. Что это все, что она получит сегодня вечером. Но как только он поднял джинсы и достал из заднего кармана презерватив, ее захлестнула новая волна предвкушения. Он забрался обратно на кровать, разрывая пакет зубами. — Значит, ты просто знал, что сегодня будешь трахаться? — сказала она, с нетерпением наблюдая, как он снимает трусы. Он ухмыльнулся ей, прежде чем надеть презерватив. — Нет, — сказал он, поглаживая свой член несколько раз, не сводя с нее глаз. — Но я надеялся. Она хихикнула под его взглядом, чувствуя себя легкой и счастливой. Нервы, которые охватывали ее раньше, исчезли. Это был Беллами. Часть ее чувствовала, что это всегда должно было случиться. Как будто она любила его задолго до того, как поняла это. — Я понял, что ты не просто позвала меня посреди ночи на платонические объятия, — сказал он, придвигаясь ближе, чтобы оказаться между ее бедер. Она снова рассмеялась, и он улыбнулся той улыбкой, которую она полюбила. Она улыбнулась в ответ, желая, чтобы он знал, как она счастлива. Но улыбка исчезла, когда она почувствовала головку его члена у себя между ног, тереть ее клитор и между ее складок. Она снова прикусила губу, не желая ничего, кроме как узнать, каково это — чувствовать его внутри себя. Он медленно входил в нее, дюйм за дюймом, все время глядя на нее сверху вниз, как будто знал, что это ее заводит. Было что-то такое в зрительном контакте во время секса, что заставляло ее хотеть этого еще больше. Он облизнул нижнюю губу, и она потянулась к нему, желая быть ближе. Он наклонился, пока их лбы не соприкоснулись, их глаза встретились. Когда он, наконец, протолкнулся внутрь, то остановился, чтобы дать ей привыкнуть. Несколько мгновений она чувствовала себя неловко. Для нее это было так давно, и она чувствовала себя непривычно растянутой и полной. Через некоторое время, с легким кивком ее головы, он начал двигаться, вытягивая весь путь, прежде чем медленно толкать обратно. Он прижался лбом к ее лбу, а она крепко держала его за бицепс. Другая нашла путь к его волосам, удерживая его голову, в то время как его тело двигалось на ней. Он поцеловал ее влажным языком, и она вздрогнула, ощутив вкус его губ. Он ускорил шаг, входя в нее. Ее поцелуи стали влажными и грязными, преследуя его язык, борясь за доминирование. Она впилась ногтями в его спину и застонала ему в рот после особенно сильного толчка, от которого все ее тело покалывало. Обмен репликами пробудил что-то в нем, и его бедра прижались к ее, гортанный звук вырвался из его горла. Он вылез и сел на колени, обхватив ее бедра и перевернув на живот так быстро, что она почувствовала, как дрожь пробежала по спине. — Черт, — сказал он позади нее, слегка задыхаясь. Он схватил ее за бедра и приподнял, пока она тоже не оказалась на коленях. Она приподнялась на дрожащих локтях, чувствуя себя еще более возбужденной его доминированием. — Не могу сказать, сколько раз я думал об этом, — сказал он. — Ч-Что? — она запнулась, чувствуя, как он толкается в нее сзади. Его рука скользнула вверх по ее спине, схватила за волосы, обернула вокруг своей руки, прежде чем дернуть. Она ахнула от удивления. — Вот это, — сказал он, еще раз дернув ее за волосы. Она откинула голову назад, чувствуя, как новая волна жара захлестывает ее. Он трахал ее сзади, жестко и быстро, крепко держа за волосы и еще крепче сжимая бедро. — О боже, — выдохнула она, наслаждаясь звуком его мышц, впивающихся в ее мягкую плоть. Он потянул ее за волосы, пока она не встала на колени, прижавшись спиной к его груди. Он убрал руку с ее волос и прижал к груди, перекатывая сосок между двумя пальцами. Другая его рука потянулась к клитору, втирая в него короткие и тугие круги, пока он трахал ее сзади. Она склонила голову, пока не смогла снова прижаться губами к его губам. Он целовал ее глубоко и грязно, пока она не отстранилась, хватая ртом воздух. Оргазм пронзил ее, удивив их обоих своей интенсивностью. Она сжалась вокруг него, откинув голову на его плечо, стонала его имя, ее тело сотрясалось от силы. Он медленно трахал ее во время оргазма, удерживая в вертикальном положении. После того, как последняя волна накрыла ее, он толкнул ее обратно на кровать, и она перевернулась на спину. Он снова прижался потным лбом к ее лбу и вошел в нее еще пару раз, прежде чем его собственный оргазм пронзил его. Она не сводила с него глаз, тяжело дыша и проводя пальцами по его волосам. Он закрыл глаза, пульсируя внутри ее. — Я люблю тебя, — прошептала она, прежде чем смогла остановить себя. Она ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала себя такой открытой и счастливой. И она чертовски сильно его любила. Он резко открыл глаза, переводя взгляд с ее глаз на губы, как будто не верил, что слова слетели с ее губ. — Я… я тоже тебя люблю, — сказал он хрипло и глубоко. Только когда ее тело остыло, лежа рядом с его спящим телом, она поняла это. Он помолчал. Прежде чем он ответил. Он колебался.