2.5
5 мая 2019 г., 17:08
Она проснулась в воскресенье утром, завернувшись в одеяло, и солнечный свет лился в окно ее комнаты.
На пару минут она почувствовала себя совершенно непринужденно. Она не знала, почему. Но как только она открыла глаза, она почувствовала спокойствие. Как будто все в мире было правильно. Ну, в ее мире.
Но затем незнакомая боль появилась между ее бедер, и воспоминания о прошлой ночи нахлынули на нее. Она закрыла глаза, думая о том, как его пальцы обжигали ее кожу. Мягкость его рта. То, как его язык касался ее. Запах, который все еще держался на ее простынях, ее коже.
Она робко повернулась в сторону, надеясь найти его. Но с другой стороны кровати никого не было.
Внезапно она вспомнила этот момент. В тот крошечный миг, когда он сказал ей, что тоже любит ее.
«Ты просто параноик», — подумала она, поднося одеяло к носу, чтобы его запах еще немного задержался.
Она встала с кровати, схватив футболку, в которой была прошлой ночью, и больше ничего. Она на цыпочках вышла из комнаты, надеясь найти его. Надеясь, что он еще не ушел. Ей не хотелось думать о том, что бы это значило.
К своему облегчению, она услышала его раньше, чем увидела. Ну, не его. Не реально. Она услышала звук кофеварки, но это означало, что он все еще здесь.
Она пошла на кухню, немного нервничая. Они сделали большой шаг. И теперь они действительно не могли вернуться. Даже если бы захотели. Что Кларк даже не хотела рассматривать.
— Привет, — сказала она, прислонившись к холодильнику и скрестив руки на груди.
— Привет, — сказал он, слегка улыбаясь. Он достал из буфета две кружки и повернулся к ней. — Кофе?
Она кивнула, наблюдая, как он наливает им по чашке. Она открыла холодильник и достала молоко. Она с улыбкой приняла кружку. Она заметила, что он полностью одет. Что его ключи уже лежат на кухонном столе.
— Хорошо поспала? — спросил он, поднося кружку к губам и прислоняясь к раковине.
— Да, — сказала она, стоя с другой стороны. — Ты?
— Тоже, — сказал он.
Они стояли в тишине в течение нескольких минут, и Кларк не могла не задаться вопросом, что происходит в его голове.
— Мне пора, — сказал он, ставя чашку в раковину. — У меня еще есть некоторые вещи, которые надо закончить. Я возвращаюсь в Полярис. Но я вернусь сегодня вечером.
— О, — сказала Кларк, чувствуя себя немного разочарованной. — Хорошо.
Он шагнул к ней, и она крепче сжала свою кружку. Он протянул руку и взял со стойки ключи.
— Увидимся позже, — сказал он, наклоняясь и целомудренно целуя ее в губы.
Он направился к выходу из кухни, и она последовала за ним. Как только его рука легла на дверную ручку, она обрела дар речи.
— Итак… у тебя есть планы на День Благодарения? — спросила она.
— Не совсем, — ответил он, поворачиваясь к ней.
— Я как раз об этом думала… ты можешь пойти со мной к моей маме, — сказала она.
— Хочешь познакомить меня со своими родителями?
— Ну, это только моя мама и Кейн. И ты уже встречался с моей мамой однажды, — быстро сказала она, — я просто подумала, что спрошу, потому что я знаю, что Октавия собирается на семейное собрание Линкольна, и я… я просто подумала, что это может быть…
— Хорошо, — сказал он, прерывая ее.
Она выдохнула, чувствуя, как с груди спадает тяжесть.
— Вот как? — спросила она.
— Да, — сказал он, слегка кивнув. — Звучит неплохо.
— Хорошо, — сказала она, улыбаясь ему.
— Я напишу тебе позже, — сказал он, открывая дверь и переступая порог.
Кларк вздохнула с облегчением. Возможно, он сделал паузу. Но, возможно, потому, что она застала его врасплох своим признанием. И, возможно, он вел себя немного странно, но они действительно сделали большой шаг. Он согласился встретиться с ее матерью и Кейном. Провести с ними отпуск. Это был еще один большой шаг для них, для их взаимоотношений.
Потом Кларк позвонила матери. Они с Маркусом все еще жили в городе, но Кларк была так занята последние несколько месяцев, что не находила времени навещать их. Время от времени она заходила на ужин.
Перед тем как повесить трубку, она небрежно обронила, что Беллами придет с ней на обед в День Благодарения.
— Беллами Блейк? — спросила ее мать. — Старший брат Октавии?
— Да, — сказала Кларк, — он.
— Хорошо, — сказала Эбби.
Кларк не хотела вдаваться в подробности. И она не была уверена, действительно ли она была готова. Если она расскажет Эбби, все это выйдет за рамки разумного. Она не хотела ставить Беллами в такое положение. Они даже не были вместе так долго.
— Октавия идет на семейный ужин Линкольна. И мы с Беллами очень близки… Я думала, все будет хорошо, — сказала она.
— Конечно, все в порядке, дорогая, — сказала Эбби.
Повесив трубку, Кларк некоторое время убиралась в квартире. Ей снова захотелось, чтобы ее друзья были посвящены в ее отношения с Беллами. Она хотела поговорить об их отношениях, о той ночи, с другим человеком. Но она полагала, что время придет. Они становились серьезными. Им придется либо рассказать об этом друзьям, либо они сами выяснят. Достаточно скоро.
Поскольку у нее было свободное воскресенье, она решила поужинать с Рейвен и Монти вечером.
К тому времени, как она скользнула за столик, Рейвен и Монти были увлечены разговором о какой-то девушке, которую Кларк не знала.
— Привет, ребята, — сказала она, беря меню и просматривая его.
— И тебе привет, — сказала Рейвен, бросив взгляд на Кларк. — Ты выглядишь счастливой.
Кларк почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она чувствовала себя такой отдохнувшей, такой расслабленной и счастливой, что не могла скрыть улыбку.
— Это как-то связано с тем, что ты была слишком занята, чтобы прийти в Ковчег прошлой ночью? — спросил Монти.
— Нет, — быстро ответила Кларк. И все же она покраснела еще сильнее. Рейвен выхватила меню из ее рук с обвиняющим взглядом.
— Ты с кем-то переспала, да? — обвиняла Рейвен.
— Что? Нет, я просто… Я просто рада, что мы получили перерыв от занятий, — заикаясь, сказала Кларк.
— Нет, нет, — сказала Рейвен.
— Дело не в этом, — добавил Монти.
— Это твое лицо с хорошей дозой витамина D! — воскликнула Рейвен. — Ты с кем-то переспала, да?
— Рейвен!
— Или это была доза витамина Р? — спросила Рейвен.
Все трое расхохотались и остановились, только когда подошла официантка, чтобы принять заказ.
— О ком вы, ребята, говорите? — спросила Кларк, надеясь сменить тему.
— Рейвен кое с кем познакомилась, — сказал Монти.
— Что? С кем? — Спросила Кларк.
— Просто… просто это девушка… — начала Рейвен, необычный розовый цвет распространился по ее щекам. — Одна из подруг Харпер. Которая, кстати, не перестает спрашивать о тебе, Монти.
После этого они говорили только о двух девушках. Кларк была так счастлива за своих друзей. Монти, казалось, удивился интересу Харпер, хотя Кларк могла сказать, что он определенно отвечал взаимностью. И Рейвен была нехарактерно увлечена Луной, инструктором йоги и давним другом Харпер.
Не успев опомниться, Кларк решила устроить небольшую встречу у себя дома в следующую пятницу. Она уговорила обеих подруг пригласить девочек, и они согласились только после того, как Кларк пообещала держать рот на замке по поводу их будущих увлечений.
К тому времени, как она вернулась домой, она уже разослала групповое сообщение своим друзьям, приглашая их на встречу в пятницу.
Готовясь ко сну, она почувствовала легкое разочарование. Беллами не писал ей весь день, хотя и обещал. Она напомнила себе, что он действительно занят. И что ей не нужен предлог, чтобы написать ему. Хотя раньше ей никогда не приходилось об этом думать.
Кларк 21:47: Ты добрался домой?
Она забралась в постель, радуясь, что его запах все еще ощущается на ее одеяле.
Беллами 21:48: Еще нет. Только что закончил. Хорошо провела день?
Кларк 21:49: Да. В основном просто валялась. Обедала с Рейвен и Монти. Рейвен влюблена! Я играю сваху и устраиваю небольшую вечеринку в пятницу вечером. Ты будешь свободен?
Беллами 21:52: Должен быть, да. Не могу дождаться встречи с ними. Надеюсь, они достаточно хороши.
Кларк 21:53: Я думаю, что они хороши. Они обе без ума друг от друга. Это мило.
Беллами 21:54: Да, много чего происходит вокруг.
Беллами 21:55: Любовь витает в воздухе, и все это дерьмо.
Кларк улыбнулась про себя.
Кларк 21:56: «И все это дерьмо»? Ты убийца романтики.
Беллами 21:57: Я очень романтичен, ты знаешь.
Кларк 21:58: Верно…
Беллами 21:58: Я еду домой.
Кларк 21:59: Будь осторожен!
Беллами 22:06: Сегодня вечером не будет сексуального звоночка?
Кларк внезапно почувствовала жар.
Беллами 22:07: Или пока что «Netflix и отдых»?
Кларк 22:08: Ты такой старый.
Беллами 22:09: Черт, я знаю.
Кларк 22:10: В любом случае, езжай осторожно. Ты можешь приехать… если хочешь.
Она прикусила нижнюю губу, надеясь, что он согласится.
Беллами 22:13: Как бы я не хотел, я не думаю, что смогу сегодня. Я стар. Надо поспать. Встретимся завтра и во вторник.
Кларк не могла не чувствовать себя немного разочарованной.
Кларк 22:15: Хорошо. Напиши мне, когда вернешься домой.
Беллами 22:15: Будет сделано. Спокойной ночи.
***
Прошел понедельник, а он все еще был слишком занят, чтобы общаться с ней. Поэтому во вторник, она решила пойти на это. В конце концов, он сказал, что любит ее уверенность. Так как он уехал в Полярис раньше в тот день, Кларк решила удивить его на работе. Она собрала поздний обед, состоящий из бутербродов и яблоко дольками, и проделала огромный путь в Полярис, чтобы удивить его. Университет был огромен и почти пуст теперь, когда студенты уехали на каникулы. Но в конце концов она нашла дорогу к историческому отделению с помощью дружелюбного уборщика. Она вошла в здание и посмотрела на вывески, обнаружив одну, которая говорила ей, что офисы расположены на третьем этаже. Как только она вошла в лифт, путь ей преградило знакомое лицо. Джина. Вот дерьмо. — Кларк, — сказала Джина, выглядя немного удивленной. — Хей. Что ты здесь делаешь? — К-Привет, Джина, — сказала Кларк, крепче сжимая сумку с завтраком. — Я… я просто заскочила… принести Беллами ланч. — О, — сказала Джина, окидывая Кларк взглядом. — Он ничего об этом не говорил. Я бы попросила его подождать, если бы знала, что ты придешь. Я не знала, что у него есть планы. — Нет, нет, — сказала Кларк, слегка качая головой, — я на самом деле не оповещала его. Я просто хотела сделать ему сюрприз… Джина кивнула. — Что ж, рада была тебя видеть, — сказала она, но ее улыбка не казалась искренней. Она прошла мимо Кларк и вошла в лифт. Кларк улыбнулась ей в ответ, прежде чем неуклюже выйти и пройти по коридору. Она подумала, не уйти ли. Притвориться, что никогда не заходила. Но что, если Джина расскажет об этом Беллами? Черт. Она не была уверена, что это заставило ее чувствовать. Она полагала, что Джина и Беллами все еще поддерживали контакт. Они работали в одном месте. Но она не могла отрицать, что сама мысль о том, что они будут тусоваться друг с другом, заставляла ее чувствовать себя немного неловко. «Ты смешна», — подумала она. — «Джина была хорошим человеком. Не было никаких причин, по которым Беллами не мог бы все еще дружить с ней. И что с того, что они обедали вместе? То, что она не дружила со своими бывшими, не означало, что Беллами не может быть другом». Она неуклюже направилась в его кабинет, думая о том, насколько глупа была вся эта ситуация. Большинство комнат были закрыты. Но одна из них была почти в конце коридора, с открытой дверью. Она глубоко вздохнула, прежде чем заглянуть внутрь. Беллами сидел за большим деревянным столом, печатая на компьютере книги и бумаги, разбросанные по поверхности. Она робко вошла и постучала в деревянную дверь, чтобы привлечь его внимание. — Кларк, — сказал он, — Привет. Что ты здесь делаешь? — Есть время для еще одной встречи, профессор? Он улыбнулся и откинулся на спинку стула. Он указал на один из двух стульев напротив стола. Кларк вошла внутрь, оглядывая кабинет. Из большого окна за его спиной открывался прекрасный вид на кампус. Вдоль другой стены стояли две книжные полки, заполненные переплетами и учебниками. Между двумя полками висела картина американской революции. — Извини, что врываюсь без предупреждения, — сказала она, садясь напротив него. — Я знаю, что ты занят и все такое. И мне просто захотелось удивить тебя. Мы не виделись пару дней… — Она нашла это немного трудным — обвести его взглядом. — Я скучала по тебе. Она взглянула на него, заметив необычно мягкое выражение на его лице. — Это очень мило с твоей стороны, Кларк. Я рад, что ты пришла. Она улыбнулась, чувствуя, что расслабляется. — Я принесла тебе обед, — сказала она, доставая сумку. Она вытащила бутерброды и пакет с яблочными дольками. Она никогда не была склонна к романтическим жестам. Ее сбили с ног, удивили подарками и киношными свиданиями в прошлом. Но сама она никогда не была хороша в таких вещах. — О! Чуть не забыла, — сказала она. Она порылась в сумке и вытащила три пакетика конфет. — Десерт, — улыбнулась она. — Я знаю, что это не много, но… — она замолчала. Он улыбнулся в ответ. — Что? — спросила она, когда он ничего не ответил. — Ничего, — ответил он, слегка покачав головой, но продолжая улыбаться. — Ты просто… Ты такая милая, когда волнуешься. Она закатила глаза. — Я не волнуюсь, — сказала она. Но даже так она чувствовала, что ее щеки пылают. Он встал и закрыл за собой дверь. — Да, — сказал он, снова садясь и протягивая руку за пакетом шведских рыбных жевательных резинок, который она положила на стол. — Это очаровательно. — Очаровательно? — повторила она, подняв бровь. — Я не ребенок, Беллами. — Я знаю, — сказал он, слегка ухмыляясь. — Но ты симпатичная. И очаровательная. Черт, не могу поверить, что только что произнес слово «Очаровательная». Дважды. Какого хрена ты делаешь со мной, Гриффин? Она рассмеялась, чувствуя головокружение впервые за долгое время. — По дороге сюда я столкнулась с Джиной, — сказала она, разворачивая сэндвич. — Ах, да… мы вместе пообедали. Нас здесь всего несколько… — он замолчал. — Я рада, — сказала Кларк, — Я рада, что вы, ребята, все еще друзья. — Я бы подождал тебя, если бы ты мне сказала. — Все в порядке, Беллами. Я просто хотела сделать тебе сюрприз, — сказала она, пожимая плечами. — Это не большая проблема. Это просто сэндвич. — Я все еще собираюсь съесть его, — сказал он, потянувшись вперед, чтобы схватить его. — Я имею в виду, что ты пошла на все эти неприятности, так что я определенно собираюсь. — Не будь смешным, — сказала Кларк, — ты не обязан. — Я хочу, — сказал он, — я люблю…- начал он, разглядывая бутерброд, пытаясь понять, какого он сорта. — Арахисовое масло и желе…? Она бросила в него ломтик яблока, улыбаясь так сильно, что у нее заболели щеки. Они ели в уютном молчании, украдкой поглядывая друг на друга. — Ты мне так и не сказал… О том, что произошло между тобой и Джиной. Она надеялась, что это нормально, что она спрашивает. Она думала об этом, несколько раз за последние пару месяцев. Но чем больше времени проходило, тем меньше она думала об этом. И теперь, увидев Джину, она снова заинтересовалась. — Ничего не вышло, — сказал он, пожимая плечами. — Она, э-э, она не думала, что я так предан отношениям, как она. — О, — сказала Кларк. Она не могла придумать лучшего ответа. — Она намекнула, что есть проблема в наших отношениях, — сказал он, — хотя я сказал ей, что мы просто друзья. Кларк густо сглотнула. — Были, — сказал он, — я хотел сказать, что мы были просто друзьями. То есть, в то время, да, мы были просто друзьями. Очевидно, что нет… больше не просто друзья и… и теперь она это знает, но я просто имел в виду… черт… — он вздохнул. — Ты такой милый, когда волнуешься, — сказала Кларк, ухмыляясь ему. — Так очаровательно. Он рассмеялся и провел рукой по волосам. Боже, она обожала этот гребаный смех.***
Кларк села на диван, нервно теребя нижнюю губу. Она ненавидела это неприятное чувство. Но что-то было не так. Она знала это. Она чувствовала это. Был четверг. У них был приятный ужин в День благодарения с ее матерью и Кейном. Поскольку ни у Эбби, ни у Кейна не было родственников в окрестностях Аркадии, их было только четверо. И это был действительно приятный ужин. Казалось, и Эбби, и Кейну понравился Беллами. Они понравились ему тоже. И это так много значило для нее, иметь мать и Кейна, как Беллами. У Эбби были свои проблемы, как и у всех матерей, но Кларк любила свою мать. Они были близки. И Кейн ей тоже нравился. Он сделал ее мать счастливой. Он никогда не пытался навязать отношения с Кларк. Он уважал границы между приемной дочерью и отчимом. Он был добр. Он был другом. Но Кларк знала Беллами. Ее мать и Кейн могли не заметить, что он никогда полностью не расслаблялся. Напряженная поза его плеч. Время от времени он сжимал челюсти. Его ноги дрожали под столом. То, как его улыбка никогда не достигала глаз. Но она заметила. Она чувствовала это. И сколько бы она об этом ни думала, все возвращалось к субботнему вечеру. В ту ночь, когда они впервые занимались сексом. Ночью она сказала ему, что любит его. С тех пор, он вел себя немного по-другому. Она почувствовала это через несколько дней. Но она списала это на то, как изменились их отношения. Она решила, что те маленькие моменты, когда она чувствовала, что он был далеко, были только в ее голове. Но теперь, это как будто это было не у нее в голове. Что-то было не так. Она попыталась вернуться к этой теме по дороге от матери. Но когда она спросила, все ли в порядке, он без колебаний положил руку ей на колено и сказал, что все в порядке. Но это было не так. И теперь она не могла контролировать мысли, которые проносились в ее голове. Она не могла контролировать вихрь эмоций, который захлестнул ее, заставляя беспокоиться об изменении в их отношениях. Может, все дело в сексе. Возможно, он не чувствовал того, что чувствовала она. Возможно, это было ее «я люблю тебя». Может быть, все дело в беззаботном тоне, которым она это сказала. Возможно, дело было в самих словах. Она не знала, что это было. Но она знала, что что-то изменилось. Незнание пугало ее.***
К девяти вечера пятницы ее маленькая вечеринка была в полном разгаре. Ее гостиная была переполнена, ее друзья растянулись на разных поверхностях. Из динамиков, которые Монти подключил к телефону, доносилась музыка. Ее друзья пили, смеялись друг с другом. Рейвен и Луна сидели рядом на диване. Кларк поймала взгляд Рейвен и слегка подняла большие пальцы, заработав в ответ тонкий средний палец от Рейвен. Харпер и Монти сидели на полу и смеялись над чем-то. Ночь была почти идеальной. Но прошлой ночью она легла спать с неприятным чувством в животе и проснулась с ним на следующее утро. И теперь, оно задержалось в ее груди, наблюдая, как Беллами дразнит Октавию в другом конце комнаты. Он поднял глаза и поймал ее взгляд, улыбнувшись прежде, чем она успела отвернуться. Она улыбнулась в ответ, но улыбка была ненастоящей. И хотя ей было хорошо, она просто хотела, чтобы ночь закончилась. Она хотела поговорить с Беллами наедине, чтобы понять, что происходит в его голове. Она пошла на кухню, чтобы взять еще одну бутылку «Джека Дэниелса» для своих друзей. Только она поставила бутылку на стол, как услышала, что кто-то вошел в кухню. Она подняла глаза и увидела Беллами, прислонившегося к стойке и наблюдающего за ней. — Привет, — сказал он, улыбаясь ей, прежде чем закатать рукава свитера до локтей. — Тебе нужна помощь? — Не мог бы ты захватить еще одну упаковку этих пластиковых красных стаканчиков? Они в шкафу над тобой, — сказала она, поворачиваясь, чтобы открыть бутылку. Она почувствовала, как он подошел к ней сзади, прежде чем поставил перед ней на стойку пакет с чашками. — Можно мне остаться на ночь? — сказал он, положив руку ей на бедро. — Я немного пьян. — Д-Да, — сказала она, разрывая пакет. Она чувствовала его тело у себя за спиной, его пальцы скользили под подол ее рубашки, чтобы схватить плоть на ее бедрах. — Хорошо проводишь время? — спросил он, наклоняя голову так, что его губы оказались у ее уха. — Да, — ответила она, чувствуя, как дрожь пробежала по ее спине от его близости. — Ты выглядишь немного напряженной, — говорит он, перемещая руку с ее бедра на задницу. — Я…Я… — она запнулась, теряя нить своих мыслей. — Кларк! Почему так долго? — крикнула Рейвен, входя в кухню. Беллами отодвинулся в сторону, но продолжал держать руку на заднице, слегка сжимая ее, в то время как Кларк повернулась к Рейвен. — Н-ничего, — сказала она, крепко сжимая бутылку. — Я так нервничаю, — сказала Рейвен, подходя, чтобы выхватить бутылку из ее рук. Она схватила чашку и открыла бутылку, наливая в нее больше, чем обычно. — Она просто… она такая…- сказала Рейвен, немного качая головой. — Она кажется великолепной, Рейвен, — сказал Беллами, засовывая руку в задний карман джинсов Кларк. — Правильно, — сказала Рейвен, улыбаясь им. — Она заставляет меня нервничать. Мне кажется, я слишком много говорю. Я слишком много говорю? — Нет, Рейвен, — сказала Кларк, — Кажется, ты ей нравишься. — Боже, надеюсь, — сказала Рейвен, делая большой глоток. — Ничего, если я переночую здесь? Я уже выпила пять стаканов. — Конечно, — сказала Кларк, слегка подпрыгнув, когда почувствовала, как рука Беллами скользнула из кармана между ее бедер. — Чем больше, тем веселее, верно? — Правильно, — сказал Беллами, ухмыляясь ей. — Почему вы так странно себя ведете? — спросила Рейвен, переводя взгляд с одного на другого. — Нет, забудьте. Я не хочу знать. Она повернулась и вышла из кухни. — Козел! — закричала Кларк, ударив Беллами в живот. — Что? — спросил он с глупой улыбкой на лице. — Знаешь что, — сказала она, отодвигаясь от него. Она схватила чашки и бутылку и попыталась выбраться из кухни. Но он схватил ее за руку и удержал на месте. Он толкнул ее назад, пока она не оказалась у холодильника, и прижался к ней всем телом. Он взял ее за подбородок и поцеловал в губы, скорее сильно, чем нежно. Она стояла, сжимая в руках предметы, застигнутая врасплох. И знание того, что любой может войти на кухню и найти их, только усугубляло ситуацию. — Сегодня тебе придется помолчать, — пробормотал он, — если ты не одна. Она смотрела ему вслед, пытаясь успокоиться, прежде чем вернуться к остальным. Остаток ночи она украдкой поглядывала на него, думая о том, что он сказал ей на кухне. К концу ночи она неохотно согласилась позволить Октавии, Джасперу и Монти тоже переночевать у нее. Она любила своих друзей, правда, но у них было самое неподходящее время. Она сидела на диване рядом с Беллами, слушая, как ее друзья болтают о том, как сильно они все любят Луну и Харпер. В конце концов Джаспер и Монти уснули на диване. Октавия и Рейвен лениво побрели к комнате Кларк. Все трое часто засыпали на кровати Кларк, и они решили, что сегодняшний вечер не будет исключением. Они не знали о других планах Кларк. Она вздохнула, склонив голову на плечо Беллами. От алкоголя, Бегущего по венам, у нее отяжелела голова, и больше всего на свете ей хотелось свернуться калачиком рядом с ним на диване. Но Джаспер и Монти сделали это невозможным. — Хочешь подышать свежим воздухом? — спросил Беллами. — Конечно, — сказала Кларк, используя все свои силы, чтобы встать. Они закрыли за собой дверь и со смехом спустились по ступенькам. Они игриво дразнили друг друга по пути вниз, прежде чем устроиться на ступеньках перед домом Кларк. Кларк глубоко вздохнула. Погода переменилась, ночи были холодными. Но свежий воздух помог ей прочистить голову, и, прежде чем она осознала это, неприятное чувство вернулось к ней. Беллами откинулся на руки, глядя в ясное ночное небо. Они не могли видеть много звезд, не с уличными фонарями, все еще горящими ярко. Некоторое время они молчали. Кларк пытался набраться смелости, чтобы спросить его о том, что беспокоило её в последние несколько дней. Но если быть честной с собой, эта мысль пугала ее. Она не была уверена, хочет ли знать. Она решила не обращать на это внимания. Притворялась, что неприятное чувство в животе было у нее в голове, как и раньше. Она повернулась к нему, чувствуя боль в груди. Она так его любила. Может быть, даже слишком много. Ей не нравилось, что он не чувствует того же. — Можно тебя кое о чем спросить? — Конечно, — сказал он, поворачиваясь к ней. Его глаза были стеклянными и полуприкрытыми, щеки слегка порозовели. И вдруг, Кларк нашла в себе мужество, чтобы спросить. Неважно, что он говорил. Ничто из того, что он говорил, не могло сделать ее чувства к нему менее реальными. Ничто из того, что он говорил, не могло заставить ее перестать испытывать к нему такие чувства. — Что с тобой происходит в последнее время? Ты ведешь себя немного по-другому. Она ожидала, что он будет отрицать это, как делал по дороге с ужина в День Благодарения. Но он смотрел на нее так, будто знал. Как он точно знал, о чем она говорит. Как будто он больше не мог это скрывать. Он вздохнул, наклонился вперед, уперся локтями в колени и сцепил руки. Он уставился в землю. — Я… я что-то сделала не так? — спросила она, все еще глядя на него. — Я что-то сделала? — Нет, — сказал он, все еще глядя в землю. — Тогда в чем же дело? С тех пор ты ведешь себя странно… с субботы, — сказала она. — С тех пор, как мы занимались сексом. С тех пор, как я сказала, что люблю тебя. Он посмотрел на нее, и она снова забеспокоилась. — Я люблю тебя, — сказал он, — и по какой-то причине ты тоже любишь меня. А ты… ты делаешь меня счастливым. Она посмотрела ему в глаза, чувствуя, как сжимается сердце. — Так в чем проблема? — спросила она, не желая знать ответ. Он вздохнул и отвернулся, пожимая плечами. — Это просто пугает меня, — наконец сказал он. — Почему? — Потому что, — сказал он, оглядываясь на нее, — потому что я боюсь все испортить. Я не хочу быть еще одним разочарованием для тебя. — Но это не так, — сказала она, положив руку ему на плечо. — Пока нет. — Беллами… — Я хочу сделать тебя счастливой. — Ты знаешь, — сказала она, сжимая его руку для пущей убедительности. — Ты делаешь меня счастливой. — Но ты же знаешь меня, — сказал он, оглядываясь на улицу. — Я все порчу. И я просто боюсь, что однажды ты перестанешь смотреть на меня так. — Тогда не облажайся, — сказала она, придвигаясь ближе к нему. — Я стараюсь не думать об этом, — сказал он, — но не могу… я еще один урок для тебя. — Эй, — сказала она, — посмотри на меня. Он повернулся к ней, и она схватила его за руку. — Я люблю тебя, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, чтобы он понял. — Я полюбила тебя прежде, чем поняла это. И до сих пор люблю. И не потому, что ты хороший парень. Не потому, что ты заботишься обо мне. Не потому, что ты слушаешь то, что я тебе говорю, не потому, что ты был рядом, когда я нуждалась в тебе. Я люблю тебя. Я люблю тебя таким, какой ты есть, Беллами. Она взяла его за руку. — Я люблю тебя, потому что ты хороший человек. Потому что ты хороший друг. Потому что у тебя доброе сердце. Я люблю тебя, потому что тебе не все равно. И если по какой-то причине это не сработает, я все равно буду любить тебя. Ничто этого не изменит. Ты — мой человек. Ты всегда был таким. Она не стеснялась своего признания. Она хотела рассказать ему все это еще до того, как они начали встречаться. Это правда, он всегда был рядом с ней. Он заставил ее улыбнуться сквозь слезы. Он заставлял ее смеяться, когда у нее были дерьмовые дни. Он был другом, в котором она нуждалась, любовником, которого она хотела. Он заботился о ней и заставлял ее чувствовать себя любимой задолго до того, как они встретились. — Ты для меня особенный, — сказала она, проводя рукой по его спине. — И даже если мы не будем встречаться через год, я все равно хочу, чтобы ты был рядом. Ты мой лучший друг прежде всего. И ничего из того, что ты говоришь или делаешь не может заставить меня любить тебя меньше. Он посмотрел на нее так, словно не верил в то, что она сказала. Как будто он не мог поверить, что после всего, что она любила его. Поэтому она наклонилась и приложила ладонь к его щеке. — Ты и я… — начала она. — Все будет хорошо. Всегда. Она прижалась лбом к его лбу и закрыла глаза, зная, что каждое сказанное ею слово было правдой. Даже если они перестанут встречаться, она не сможет представить себе будущее без него. Она открыла глаза и обнаружила, что смотрит прямо на неё. И он смотрел на нее так, словно любил ее. Как будто он ждал, когда она наконец откроет глаза и увидит его. — Хорошо, — сказал он. И вот так, неприятное чувство покинуло ее грудь. Она отстранилась и прижалась к нему. Он притянул ее к себе и обнял за плечи. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Я знаю. «Да», — подумала она, — «все будет хорошо».
