Started in Spring

Знаете, как обычно начинается утро Бакуго Катсуки? Сначала у него три минуты истошно орёт будильник на смартфоне. Три минуты, потому что Бакуго спит нереально крепко, и обычного солнечного света за окнами, криков детей на площадке и минуты стандартной мелодии ему недостаточно. Затем он всё-таки просыпается, агрессивно сползает с постели и плетется в ванную делать из себя человека. Бакуго любит порядок, несмотря на свой взрывной и непредсказуемый характер, поэтому даже его утро проходит чётко и без лишних действий. После прохладного душа и агрессивной чистки зубов, свежий и чистый Бакуго готовит себе завтрак. Чаще всего это что-нибудь простое, но вкусное, типа оладьев или блинчиков. Смотря на этого парня, сложно это представить, но Катсуки превосходно готовит. Как-то так вышло, что он нашел себя в этой стезе, но податься куда-нибудь в профессиональную кулинарию — ну нахер. Сегодняшнее же утро кардинально отличалось от его обычного. Начнём с того, что Катсуки разбудил не ублюдский будильник, а удивительный запах свежесваренного кофе. Восхитительный сладкий аромат попрыгал по носу, будоража сонное обоняние, и Бакуго шумно его вдохнул всеми лёгкими, улыбаясь сквозь дрёму. Блондин приятно посмаковал забавную мысль о том, что он мог бы привыкнуть просыпаться вот так, а ещё прокрутил в голове несколько вариаций того, как Мидория приносит ему кофе в постель. Катсуки довольно хмыкнул. Идеально. … … … Так, стоп, что. ЧТО?! Бакуго подскочил на постели, распахивая красные глаза на максимум. — Где я? — шёпотом сам себя спросил блондин, осматриваясь и вспоминая, где он, что он и что происходит. Из приоткрытого окна в зал заливались лучи солнца, окрашивая комнату в приятные пастельные тона. С кухни доносилось тихое позвякивание посудой, какая-то лёгкая музыка и всякие звуки утренней возни. Бакуго потёр глаза и взял в руки телефон. Десять утра, надо же. Катсуки зевнул и, отбросив плед, встал с дивана, направляясь прямо к источнику того прекрасного кофейного запаха. Кухня была залита солнцем ещё ярче, делая заметными маленькие летающие пылинки в воздухе, создавая атмосферу какого-то уютного волшебства. Кофеварка приготовила кофе и тихонько подогревала стеклянный чайник, из телефона на столе доносился лёгкий джаз, а сам Изуку шкварчал чем-то за плитой, напевая и слегка подмахивая бедрами в коротких шортах в такт музыке. Катсуки опёрся на дверной косяк и изо всех сил сдерживал самую искреннюю улыбку. (Он мог бы привыкнуть и к этому) — Кто-то обещал высыпаться до обеда~ Изуку аж подпрыгнул от неожиданности, чуть не снеся сковородку вместе с собой. — Каччан! Боже… — он приложил руку к сердцу, успокаиваясь, — Не пугай так. Вид у Мидории тоже был такой спальный до умиления, что Бакуго залюбовался, забывая обо всём. Надо же, он впервые видит Деку таким. Снова что-то новое и красивое. Хотя, наверное, он выглядел больше нелепо, чем красиво, с взлохмаченными кудрями, заспанными глазами и в этой домашней одежде. Безумно милый. И почему-то начинает хихикать. — Каччан, иди умойся, — зеленоволосый выключил плиту и прикрыл рот рукой, чтоб не заржать во весь голос. — А? Мидория убрал руку и, посмеиваясь, указал себе на левую щёку. Бакуго параллельно провел рукой по своей и обнаружил там… слюни? Он чё, слюни пускал?.. Мидория не выдержал. — ПФФХАХАХАПХАХАХ! Катсуки красный как рак выскочил из кухни. — ЗАТКНИСЬ, ТУПОЙ ДЕКУ!!! *** *** *** Бакуго проторчал у Мидории почти весь день. Наевшись утром омлета и напившись того изумительного кофе, они занимались ничегонеделанием. Вернее, это Катсуки листал комиксы Изуку про супергероев, ворча что-то про задротство, но залипнув в истории на добрых несколько часов, пока Деку строчил что-то в ноутбуке. «Медленно пишу курсовую» — сказал он, а Бакуго лишь отмахнулся. Конец года уже близко, но он как всегда успеет всё отлично сделать, при этом не сильно запариваясь (Как он умудряется?). Распрощались они часа в четыре, Бакуго ехал домой и чувствовал себя отдохнувшим на месяц вперёд. Когда уже под вечер блондин оказался дома, сходил в душ и даже поужинал, только тогда он наконец-то вернулся из мира иного в мир интернетов и социальных сетей. Как только Бакуго включил вайфай, на смартфон сразу же напали миллиард уведомлений, разрывая несчастное электронное создание. Опешив, блондин наблюдал за тем, как Инстаграм услужливо подсчитывает более сотни новых подписок, целую армию лайков и несколько диалогов с сообщениями. — Чё за херня? — пробормотал Катсуки, заглядывая в диалог с Киришимой. < «чувак, так вы всё-таки дошли до ЭТОГО!» < «поздравляю, бро, но…» < «ТЫ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ МНЕ?!» Бакуго злился от непонимания того, что происходит. Открыв и следующие диалоги с друзьями, он наткнулся на тот же контекст. > «чё за бред ты несёшь, дерьмоголовый» Ответ пришёл почти сразу же. < «ТЫ ЕЩЁ И ИЗДЕВАЕШЬСЯ, БАКУГО?!» < «знаешь, мы лучшие друзья, и это совсем не круто» Бакуго злобно шлёпнул себя по лицу. > «Ты мой лучший друг, поэтому я и спрашиваю у тебя, блять, о чём ты» < «неужели ты не видел???» < «…» < «окей» < Киришима Эйджиро отправил историю. Катсуки поспешно открыл её, удивляясь тому, что сторис принадлежала Мидории Изуку. И замер. На все добрые 15 секунд. Просто застыл как камень. — Деку, ёбаный ты ублюдок!.. — стремительно превращаясь в рака, ругался блондин и перематывал на начало снова и снова, — Убью тебя, чёртов нерд! Бакуго бросил телефон в диван, случайно перемотав на начало истории, и весь красный похлеще огня агрессивно протопал на балкон. Звук сторис распространялся, казалось, на всю квартиру, оглушая холодную тишину мягким голосом Мидории. На экране красовался никто иной как Бакуго, раскинувшийся под пледом, это было как раз сегодняшним ранним утром, где-то за час до того, как блондин проснулся. В сторис Катсуки мирно спал, а изо рта предательски бежала тоненькая струйка слюны на подушку, Мидория снял это, еле сдерживая тихий ржач на фоне, приближая камеру. «Он похож на кота» — прошептал там Изуку, хихикая и двигаясь ещё ближе. А потом аккуратно тыкнул блондина в щёку, и тот тут же, во сне бормоча «сдо… хни…» и хмуря брови, накрылся пледом с головой, заворачиваясь в клубок под трясущегося вместе с камерой от сдерживаемого смеха Деку. 15 секунд самого стыдного стыда, который только бывал у Бакуго Катсуки. Смущённая и глупая улыбка буквально ломала лицо, пока по спине всё же проходил где-то панический холодок. Катсуки было похер, что о нём подумают подписчики Мидории, которые успели лицезреть этот позор ещё с утра, и было насрать, что подумают друзья — они с ним и не такое пережили. Панический холодок шёл только от одной единственной мысли. От мысли о том, что, помимо всех-всех, эту сторис Мидории наверняка уже увидел ещё один человек. *** *** *** В это же время, где-то в центре ночного города, среди тысяч неоновых огней, в роскошной студии. — Ну всё, у тебя перерыв 10 минут! — мягко огласила на всю студию девушка с длинным черным хвостом. Съёмочная группа расслабленно выдохнула, все начали подниматься и растягивать затекшие мышцы. — Хорошо, — ответил Тодороки Шото, поднимаясь с дорогого дивана, что стоял на фоне белой ткани, и направился в комнату отдыха. — Я принесла тебе там перекусить немного, если захочешь, и кофе, — девушка прошлась с Тодороки до комнаты, собирая пылинки с его костюма. — Спасибо, Момо, — устало бросил парень, открывая дверь. Момо лишь улыбнулась. — Отдыхай, — и дверь захлопнулась, оставляя Шото одного в полной тишине. Он шумно выдохнул, оседая на диван и прикрывая глаза. Не было сил даже на то, чтоб размяться после стольких часов непрерывной фотосессии. Пока у всех выходной, он вовсю горбатится. Ну почти. Кстати о выходных, как там дела у Мидории? Из-за работы он не связывался с ним целый день. Шото открыл глаза и порылся в своей сумке на диванчике, выуживая оттуда телефон. Он покрутил его в руке, обдумывая мысль, может позвонить, но, глянув на время, решил, что лучше сначала написать, а то вдруг спит. Включив интернет, он тут же зашёл в Инстаграм, игнорируя очередную каждодневную порцию подписок и лайков. Он был подписан не на многих, поэтому на Главной появлялось не так много публикаций и сторис, но среди последних всё же затесалась одна от Мидории. Тодороки хмыкнул, вспоминая, как зеленоволосый всё же любит выкладывать всё подряд без фильтрации, не парясь, сколько человек увидят его повседневную жизнь. Шото бы так. Ему вот сейчас приходится следить за своими действиями, чтобы не вызвать никаких негодований ни со стороны СМИ, ни тем более отца. И всё же, Тодороки тыкнул на историю Изуку, и сердце тут же ушло куда-то в пятки, а воздух сдавил горло. Шото шокированно просматривал видео, а в голове кричали уже миллион вопросов, в груди закипала ярость. Спокойное ледяное лицо Тодороки медленно превращалось в бомбу замедленного действия. — Кто это, блять, такой, — сквозь зубы прошипел парень, отвечая на историю Мидории в ЛС. > «Кто это?» Мидория сразу же появился онлайн. < «Привет, Шото! Это Каччан, мой друг, он ночевал у меня и, хаха, ну скажи же, он смешной тут?» < «Меня каждый раз пробивает, когда я это пересматриваю. Уверен, он убьёт меня за это, пхпх» Шото чувствовал, что телефон, кажется, скоро даст трещину от такого напора. «Каччан?!» В груди ещё больше закипало. > «Ага, смешной. Есть его инста?» < «О, да, вот» Мидория переслал профиль, и Тодороки стремительно рассматривал каждое фото, злясь ещё больше на то, что в общем-то их было совсем немного. Блондин выглядел сурово и круто, фотки минималистичные и без всякого описания, что для Шото представляло нулевую информацию. Откуда они знают друг друга? Почему Изуку не рассказал ему, что у него появился новый друг? Почему Шото не знает этого? А кто вообще в курсе? Знают ли о нём Урарака и Иида? Если бы они были настолько близки, друзья бы наверняка сказали об этом Тодороки, не так ли? Вопросы сыпались на горячую голову один за другим, выливаясь в воспаленное марево в бессвязных мыслях. Шото не подписался на блондина, но оставил профиль в заметках, помечая себе в голове, что он узнает, в чём дело. — Шото! — парень вырвался из мыслей и повернулся. Дверь в комнату отдыха была приоткрыта, а за ней его манила пальцем Момо. — Уже пора, перерыв закончился. — Угу, — тише обычного ответил Шото, складывая телефон обратно в сумку и поднимаясь. Настроение, которое и так не особо было, опустилось ниже плинтуса. Брюнетка надолго задержала изучающий взгляд на друге. — Ты грустный из-за Мидории? Тодороки удивлённо посмотрел на неё. — Откуда ты знаешь? — девушка лишь хмыкнула. — Да брось, мы не первый год знакомы. Пусть многие и говорят, что ты кажешься безэмоциональным, но я-то знаю, что на твоём лице. И обычно такое грустное ты делаешь из-за него. Они прошли в студию, фотографы лениво подтягивались, занимая свои рабочие позиции. — Поругались? — Момо поправила на парне галстук, затянув его потуже, а то тот сползал, и поправила рукава, расправляя складки. — Да нет. Просто я соскучился, — Тодороки смущённо отвёл взгляд — хоть Момо и правда знала его с самого детства, даже это признание перед ней его смущало. Брюнетка лишь тепло улыбнулась. — Да уж, из-за фотосессий вы давно не виделись, — она закончила поправлять одежду, а съёмочная группа была на местах. Шото молча прошёл к дивану и вернулся в свой холодный, но сексуальный образ, расположившись на предмете мебели как на троне. «Видимо, слишком давно» — подумал он, принимая на себя все вспышки объективов. «Я это исправлю»