Started in Spring

Разноцветные блики цветомузыки на стенах плясали и кружились, приятный бас проникал в тела всех и каждого. Приглушённый свет создавал приятную атмосферу сладкого уединения, особенное ощущение чего-то элитного. Заразительный смех, свист и голоса раздавались по всей бильярдной. Урарака сидела за барной стойкой, улыбаясь ребятам, но нервно постукивая красными ноготками по столешнице, на которой её ждал давно налитый бокал вина. Она поверхностно смотрела на друзей и знакомых, уходя куда-то в свои мысли. Киришима уселся рядом, обратив на себя внимание девушки. — Так-так, а кто это у нас такой весь задумчивый? — мелодично пропел парень, блистая своей самой обворожительной улыбкой. Урарака натянуто улыбнулась, унимая нервы в пальцах, и осмотрела бильярдную: вся их большая компания поочередно закатывала шары в лунки, кто-то воодушевленно визжал, у кого-то не получалось, кто-то похлопывал по плечу со словами «Не сдавайся, это ещё не конец!». Всем по идее было очень весело. Кроме Урараки, у которой почему-то было нехорошее предчувствие. — Бакуго-куна и Изуку давно нет, — она вновь повернулась к Киришиме, который наливал в свой квадратный бокал ещё виски. — Может всё же стоит проверить, всё ли нормально? Киришима закатил глаза, поднимая свой виски и приглашая девушку стукнуться с ним. — Не переживай ты так, ёмаё. Если Мидории правда нехорошо, Бакубро с этим разберётся, — девушка тоже подняла свой бокал с вином, и стекло мелодично звякнуло, — Так что не парься и давай веселиться! Рыжий парень сделал большой глоток и спрыгнул с барного стула, подавая девушке руку и приглашая её потанцевать. Урарака довольно хмыкнула, отпила вина и приняла приглашение, тоже соскакивая на свои каблучки. — Раз ты так говоришь~ И эти двое увязались в толпу друзей, зажигая вместе с ними. А в это время где-то на втором этаже в большой ванной слышались томное тяжёлое дыхание, которого было не разобрать за толстыми стенами и плотной дверью ванны. Внутри было так горячо, что, казалось, этот жар может расплавить плитку на полу и стенах. Липкие тела сплетались, приглушённый голос срывался, а тишину разрывали пошлые причмокивания. — К-кач-… чан… А-ах!.. *** *** *** За восемь часов до этого. Серебристая Тойота Королла рассекала широкую загородную трассу, утопая в лучах заката. Красное солнце медленно уходило за горизонт, одаривая Землю своими последними горящими бликами, что окрашивали машину в золотистый цвет. Урарака сидела на переднем пассажирском сидении и высовывала голову в окно. Прохладный ветерок раздувал волосы и заставлял жмуриться, но до чего же это было приятно. — Очако, будь аккуратнее, не высовывайся так сильно, — сказала ей девушка-водитель с длинными темно-зелеными волосами. — Всё в порядке, Тсую, я не вывалюсь, — шатенка продолжила нежиться в лучах заходящего солнца, но защёлку всё же тыкнула. Тсую лишь усмехнулась и посмотрела в зеркало заднего вида: — Мальчики, вам там не тесно? — обратилась она к трём парням, коими были Мидория прямо позади девушки, Иида посередине, который еле вмещался, и Токоями, пристроившийся справа в уголочке. — Да-да, Асуи, нам вообще тут отлично, — поднял палец вверх Мидория, чувствующий, как тело скоро примет форму дверцы. — Ну ладно. Мидория, нам далеко ещё ехать? — девушка оглядела широкие зеленые поля, мимо которых они проезжали. — Сейчас посмотрю, — Изуку открыл GPS и посмотрел, куда ему кинула отметку Ашидо, когда объясняла, как проехать в её загородный дом, — Так, через 200 метров будет поворот налево, а там дальше дачный поселок. Мина говорила, что её дом мы узнаем. — Он там единственный что ли? — спросил Иида, заглядывая в карту друга. — Да вроде нет. Просто наверное большой, — Мидория пожал плечами. Урарака прикрыла окно и повернулась на сиденьи назад: — Интересно узнать, какой он. И познакомиться наконец с этой Миной и другими, кто будет на вечеринке, — девушка улыбнулась, предвкушая лютую веселуху. Её не покидали мысли о разговоре с Тодороки, но она хотела поскорее выкинуть их из головы и насладиться отличным выходным, — Изуку! Ты не мог ещё более нелепый шмот подобрать? Урарака уставилась на зеленоволосого, который не знал, куда деться. — А что не так с моим шмотом? — парень осмотрел себя, а Тсую спереди засмеялась, разглядывая Мидорию в зеркале. — Ты выглядишь обычно. Очень обычно. Слишком обычно, балда! — Урарака принялась ругать друга, на котором были его повседневные джинсы и обычная безразмерная футболка с надписью «ALL M». Иида лишь сочувствующе хлопал его по плечу, ведь сам брюнет тоже был в обычных брюках и рубашке. — Урарака, отстань, нормально я выгляжу, — надулся Мидория и снова залез в телефон, посматривая, не проедут ли они поворот. А до того как раз оставалось всего ничего. — Сказал бы мне, я подобрала бы тебе что-нибудь, — шатенка от него не отставала. Поворот был через три, два… — Зато сама Очако разоделась как на бал, — заметила Асуи и резко завернула влево так, что Урарака плюхнулась на своё сиденье обратно, она шикнула «Ауч» и недовольное «Тсую!», но зеленоволосая только хмыкнула, — А я говорила тебе смирно сидеть. Вот возьми пример с Токоями. И все наконец обратили внимание на тихого и никого не трогающего Фумикаге, который был вообще-то так рад, что его тоже никто не трогал до сего момента. Он натянул повыше к подбородку черную водолазку. — Я вообще никуда ехать не хотел, — пробурчал парень. — Тсую, как ты вообще заставила его поехать с тобой? — спросила Урарака, вспоминая, что затворник Токоями сам на слишком шумные посиделки никогда бы не согласился. — Нуу, — зеленоволосая облизнулась, посматривая на своего парня в зеркало, а Урарака, завидев красное лицо Фумикаге, замотала ручками. — Стоп! Не надо! Не хочу знать! — и Асуи засмеялась. Когда машина, наконец, начала проезжать дачные домики, ребята рассматривали каждый и переспрашивали Изуку, тот ли. Но парень мотал головой, говоря, что по карте они ещё не доехали. Но любая дорога когда-нибудь кончается, и весь народ, найдя нужное здание, вышел из машины, когда Асуи припарковалась рядом с розовой иномаркой. Они выстроились в ряд напротив дома и все пораскрывали рты. — Изуку, это точно загородный дом Мины? — спросила Урарака. — Угу. — Больше похоже на дворец, — прокомментировал Тенья, и каждый с ним согласился. Перед ними предстал огромный коттедж с садом, прилегающими маленькими зданиями, множеством открытых балконов, и всё это в шикарном смешанном стиле модерна с классикой. Хвойные деревья обрамляли двухэтажный коттедж со всех сторон, а позади него можно было расслышать шумную речку. Ребята так бы стояли и рассматривали фасад, если бы не окликнувший их женский голос. — Ээй! Народ, вы чего там застыли? Проходите внутрь! — с веранды у входа им махала розоволосая девушка, которую Мидория сразу признал как ту самую Мину Ашидо. — Ну что ж, — улыбнулся Изуку, — Пошли веселиться. *** *** *** Бакуго раскладывал кусочки охотничьей колбаски на раскатанное тесто с кучей ингредиентов на нём, когда в гостиной стало гораздо шумнее, чем до этого. Он услышал разные голоса, в основном полные восторга и удивления. — Похоже, все наконец-то приехали, — сказал Серо, стоя за столом напротив Бакуго и нарезая огурцы в салат. — Как раз помогут, — ответил Бакуго, осматривая кучу продуктов на столе. Какого хрена сама хозяйка дома не помогает — вопрос замечательный. Она и Киришима напланировали сделать кучу домашних закусок, испечь три пиццы, развести коктейли, но единственное, за что переживает неугомонная Ашидо — это за бухло, ведь Киришима настаивает, что целого алкогольного шкафа им не хватит. И пока эти двое бегают с напитками, а Каминари настраивает аппаратуру для их всеобщего веселья, Бакуго и Серо пашут, как какие-то служанки, на кухне. Поэтому вообще-то Бакуго скоро взорвёт всё нахуй, его нервы с этой ёбаной готовкой уже на пределе. — А это кухня, — раздался голос розоволосой в дверном проёме, и у Бакуго задергался глаз, потому что хуюхня блять, Ашидо, давай тоже нарезай, но блондин промолчал, наблюдая, как в его царскую обитель входят Мидория, зеленоволосая девушка с заплетенными в бантик волосами и весь в черном брюнет, на вид угрюмее смерти. Этих двоих он помнит по той пьянке в конце марта, они тоже были за столиком Деку, но если Очкастый и Круглолицая в память врезались, то этих двоих Катсуки в общем-то и не знал. — Катсуки, я привела тебе подмогу, — солнечно заулыбалась розоволосая, хихикая на скалящееся лицо блондина, — Ребята, я вам вроде всё показала, на втором этаже ещё спальни и большая ванная. В общем, чувствуйте себя как дома, — гиперактивная Мина ещё с минуту попрыгала вокруг гостей и вновь скрылась долой с глаз Катсуки, на которого таки обратили внимание. — Привет! — зеленоволосая девушка подошла поближе, — Мы виделись всего один раз, так что, думаю, стоит заново представиться. Я Асуи Тсую, а это мой парень Токоями, — девушка отошла чуть в сторону, открывая обзор на невысокого всего сжавшегося брюнета. Асуи хихикнула и взяла его за руку, — Он немного у нас стесняшка и очень официален. — Ничего подобного, — раскраснелся брюнет, отворачиваясь от девушки, — Ладно, давайте мы тоже что-нибудь будем нарезать. Радостный Серо принял новых помощников и пошел с ними на другую сторону кухни к большой столешнице, на которой красовалась огромная гора овощей. Бакуго же остался с Мидорией. — Каччан, — просиял Деку и направился прямо к блондину. Бакуго непроизвольно улыбнулся, потому что как бы Ашидо не бесила его сегодня, Катсуки был рад видеть зеленоволосого. Настолько, что вдруг стало неловко, а голос скакал с одной тональности на другую. — Нормально доехали? — зачем-то спросил он, принимая помощь Мидории, который, вымыв руки, тоже принялся раскладывать начинку по листам с будущими пиццами. — Я впечатался в дверь машины и был отруган Ураракой за внешний вид, но в целом да, нормально, — Мидория взглянул на Бакуго и улыбнулся так, что внутри что-то сладко поплыло, и надо было срочно переключиться, поэтому Катсуки осмотрел парня и вопросительно изогнул бровь. — А что не так с твоим внешним видом? Мидория перевел взгляд на совершенно обычную, почти домашнюю одежду Бакуго, которая состояла просто из джинсов и черной майки, и облегчённо усмехнулся. — И правда. Бакуго пожал плечами: — Ашидо вообще в пижаме и тапках ходит, да и похеру всем, — Катсуки заметил, что с накладыванием начинки они закончили и включил духовку, выкручивая на полную, чтоб быстрее разогрелась. — Пхах, наверное, мы ожидали чего-то другого, — Мидория сполоснул руки и опёрся на столешницу, — Урарака вообще вон в красном платье, — Бакуго усмехнулся, и Мидория подхватил. Они проторчали на кухне ещё минут двадцать, дожидаясь, когда духовка разогреется. Лампочка потухла, Катсуки поставил первую пиццу печься, и оба парня прошли в гостиную-зал, где Каминари с Киришимой уже вовсю тусили вместе с Очкастым и Круглолицей под какие-то приятные биты. Похоже, что домашняя вечеринка уже началась. *** *** *** Ближе к полуночи начался лютый пиздец. Музыка орала на всю катушку, а бухой в хламину народ разделился на два лагеря: на тех, кто, срывая голос, орал караоке, кстати в числе таких психов умудрился оказаться Токоями, от которого этого никто не ожидал, даже Асуи, и на тех, кто посреди гостиной перепрыгивал с одной игры на другую. На самом деле Бакуго охуеть как удивился действительно тому разнообразию игр, которые натащила Ашидо, когда он думал, что девушка страдает хернёй, а не помогает всем организовывать вечеринку. Он бы даже похвалил её за это, если бы не одно «но». — Кач… чан… Я больше не могу! Моя… Моя спина! Ах! — Деку, подожди немного… сейчас будет легче. — Но!.. Качча-а-а-ан, у меня больше нет сил… Я-я сейчас… Агх- — Блять, задрот, я тоже! Потерпи ещё немного… — Каччан… У Урараки был нервный тик, пока Тсую ладонями закрывала ей глаза. Пьяная Мина визжала и ржала как скот. Один только Серо сидел с самым непроницаемым лицом, аля, «я уже видел некоторое дерьмо». Однако Катсуки больше не выдержал. — БЛЯТЬ, МИНА, КРУТИ УЖЕ ЭТУ ЁБАНУЮ СТРЕЛКУ, У МЕНЯ СЕЙЧАС РУКИ ОТВАЛЯТСЯ, — проорал что есть мочи Бакуго, склоняясь над Мидорией в твистере. — Мина, пожалуйста, мне больно так держаться, — хныкал Изуку, чьи конечности растянулись по самым разным сторонам цветных кружочков, умудряясь огибать полтуловища Катсуки. — АХАХАХАХА, БОЖЕ, СФОТАЙТЕ ИХ КТО-НИБУДЬ! — кричала Мина, в припадке дичайшего смеха таки задевая несчастную стрелку. — Уже, — проговорил Серо, который, в отличие от всех сегодня собравшихся ребят, выпил совсем чуть-чуть, оставаясь единственным адекватным человеком. Бакуго уже трясло, ведь мышцы затекли торчать в неудобной позе, нависая над зеленоволосым, которому тоже пришлось далеко не сладко. — Слышь, Ашидо, если ты сейчас не скажешь, куда- — Тихо-тихо, зайка, ахаха, — Мина попыталась успокоиться, безуспешно, — Правая нога на синюю! Путь к ближайшему синему кружочку, на который Бакуго смог бы наступить и не наебнуться, проходил как раз между внутренней стороной бедра Изуку и его ногой. Бакуго краснел и злился, но сдаваться он не намерен, хотя выпивший, раскрасневшийся и тяжело дышащий Мидория, который никак не мог сфокусировать взгляд, порядком так отвлекал. Даже очень так отвлекал. Да пиздец как отвлекал! Ещё немного, и у Бакуго появится третья нога, способная играть, и это будет пиздец. Но Бакуго не сдастся, ну уж нет, только не этому задроту. С огромным усилием он переставил правую ногу на синий кружок, поддевая бедро Мидории. Тот снова захныкал от неудобного положения, но Катсуки ничего не мог сделать — не проигрывать же ему! Стрелка вновь прокрутилась. — Левая нога на зелёную! Деку протяжно и мученически застонал. — Я не смогу! — его розовые от алкоголя щёки сверкали вместе с изумрудными глазками, его всего нехило так пошатывало. — Чё, задрот, может сдашься? — Бакуго усмехнулся. Мидория тут же воодушевился, принимая вызов. — Чёрта с два, Каччан, ты должен мне будешь желание! И Деку с божественным усилием переставил левую ногу на ближайший доступный зелёный кружок. Послышалось нервное «Кхем» Серо, который снова достал телефон, дабы запечатлеть все эти стыдные моменты, послышался истеричный хохот Мины, послышалось строгое «Очако, пошли проверим пиццу, хватит с меня этого» Асуи. Сами же Бакуго и Мидория были краснее некуда. Теперь их поза была такой, что они отчётливо прижимались пахом друг к другу. И если теперь Деку сдаваться не собирался, то Бакуго чувствовал, как пробуждается третья нога. Ёбаный в рот. Стрелочка вновь завертелась и попала левой ногой на красную. Ближайшая красная была под самим Деку. Катсуки не выдержал. — Блять. Сдаюсь. И с победным криком Мидории и Мины, он осел на пол, надеясь, что сам зеленоволосый не успел ощутить каких-либо его поползновений. Музыка все ещё громко играла, парни где-то на фоне кричали заезженные хиты 80-х в караоке, свежеиспечённая пицца была на подходе. Ещё часа три компания играла потом то в дженгу на выпивку, то в покер на стопки с водкой, то ещё во что-то. Веселью и правда не было предела, и Бакуго понимал, что он зря опасался этого «слияния». Даже Асуи и Токоями ему в принципе понравились, хотя на пьяную голову ему каждый в сегодняшнюю ночь казался самым охуенным человеком на планете. Однако этот список возглавлял конечно же зеленоволосый, что разговаривал сейчас с Каминари и Киришимой. Или Бакуго уже совсем в хлам, или он просто понимал, как Деку очарователен, когда он такой. Открытый, улыбается, смеётся так ярко, что Катсуки не против ослепнуть. И весь тот пиздец, что обычно скапливался в его голове по этому поводу, сейчас становился абсолютно неважен, и блондин завороженно наблюдал за Мидорией, отмечая детали. То, как Деку прищуривается. То, как Деку закусывает губу. Как опрокидывает в себя очередной бокал неизвестной жидкости, щурится пару секунд, а затем его взгляд рассеивается, а он легко смеётся, облизывая губы. Бакуго сам выпил довольно много за эту ночь, но пьянит его вовсе не алкоголь. От созерцания Мидории его отвлёк звонкий голос Ашидо, что ворвалась в зал с новой коробкой неизвестного бухла. — Народ, у меня в подвале есть бильярдная, пойдёмте туда! — Нихренасе, у тебя и такое есть! — удивился Денки, перехватывая у девушки коробку. И все, разумеется, поплелись туда друг за другом. Кроме Мидории, который вдруг остановился, немного покачиваясь. — Изуку, всё нормально? — Урарака подошла к другу, осматривая его. — Да, порядок, вы идите, я пойду только умоюсь, — отмахнулся парень. — Точно? Деку лишь кивнул, поднимаясь на второй этаж, где, предположительно, как Мина говорила, была большая ванная. — Может стоит с ним сходить… — Хэй, да всё с ним норм, пошли, — веселенького пропел Киришима, увлекая девушку к лестнице в подвальное помещение, — Бакуго присмотрит за Мидорией и потом приведет его вниз. Да, Бакубро? — обратился рыжий к Катсуки, который находился позади. — Да-да, топайте уже. Катсуки поплелся наверх за Изуку, улавливая музыку, что начала раздаваться в бильярдной. На втором этаже был словно иной мир — тихо, пустынно, ни звука, даже из ванной не доносилось журчания воды. Бакуго забеспокоился, вдруг Деку реально всё-таки плохо, и постучался в дверцу ванной. — Эй, задрот, у тебя там всё нормально? Но ответа не последовало, как и каких-либо звуков в принципе. Он же не сдох там случаем? Может, вырубился? Бакуго снова постучался, вновь получая в ответ лишь тишину. Блондин цыкнул и зашёл сам, благо, закрыто не было. Мидория стоял перед раковиной. Катсуки подумал, что того тошнит, но лицо парня было мокрым, а сам он странно пялился на себя в зеркало. — Деку? — позвал его Бакуго, подходя ближе. Мидория пришел в себя, когда заметил Бакуго в отражении. Он повернулся к нему и солнечно улыбнулся, а блондин понял, что тот пьян просто в хлам и вряд ли понимает, что происходит. — Деку, ты сейчас- Но договорить Катсуки не дали, потому что в один момент зеленоволосый подошёл слишком близко. И впился поцелуем. Бакуго не успел ничего сделать и лишь удивленно открыл рот, чувствуя, как язык Деку проникает внутрь. Их горячие языки сплелись, от чего возбуждение болезненной змейкой прокатило по всему телу. Мидория медленно подталкивал Бакуго к стене. Внутри царил хаос и шум, вырывающееся сердце своим истошным стуком отдавалось в висках и кончиках пальцев. Мидория был настолько пьян, что не понимал, что делает. Но и Бакуго был далеко не трезв, поэтому его тоже сильно повело. Он понимал, что надо срочно прекратить это, пока они не совершили ошибку, пока не слишком увлеклись, пока не стало слишком поздно. Катсуки понимал и материл себя в голове всеми известными, но его тело и губы не слушались. Тело само поменялось с Деку местами, прижимая его к стенке, а руки сами залезли под его белую футболку и начали оглаживать живот с потрясающим прессом, задирая одежду выше и дотрагиваясь до сосков. Деку не сдерживал пошлых стонов, а Бакуго взрывался внутри от каждого. «Блять. Блять» Зеленоволосый тёрся своим пахом о пах Бакуго, и член того незамедлительно вставал колом, ткань джинсов начала больно давить. Катсуки еле сдерживал жалобные стоны. Поцелуи стали страстнее, с губ Катсуки перешёл на шею, с рыком прикусывая нежную кожу и довольно слушая громкие стоны Деку, которые доводили блондина почти до оргазма. В голове, помимо пьяного шума и восхитительных стонов Мидории, снова отчетливо орала сирена. Перед глазами словно пробегали красные предупреждения, крича о том, что им немедленно надо остановиться. «Твою мать» Но вдруг Деку потянулся руками расстегивать пряжку ремня на джинсах блондина, пока тот оставлял яростные засосы на персиковой шее Мидории. И вдруг начал повторять прямо ему в ухо, вперемешку со стонами:  — Каччан… Каччан… Каччан… Каччан. Последние капли контроля Бакуго испарились. И крышу сорвало окончательно. Бакуго в секунду сорвал с Деку футболку, оголяя половину его прекрасного тела, пробежался глазами по подкачанным мышцам и небольшому прессу, в бреду вспоминая, как это было в его же ванной, и вновь прильнул к губам Мидории. Их поцелуй был вкуса дорогого виски со льдом и запаха лимона, смешанного с мускусом возбужденных тел. Руки Бакуго водили по спине Деку сверху вниз, по линии позвоночника, переходя на живот и очерчивая кубики пресса, медленно спускаясь к краю джинсов. Зеленоволосый всё пытался разобраться с пряжкой Катсуки, пока губы того вырисовывали вереницу поцелуев и укусов от шеи до ключицы, спускаясь горячим языком к соскам. Изуку довольно хихикнул, когда ремень, наконец, поддался, выпуская наружу возбужденный член Бакуго, и громко застонал, когда в этот момент Каччан прикусил один сосок. С ним самим происходило что-то невероятное, ощущения стремительными волнами накатывали на всё тело, заставляя вздрагивать от каждого жаркого прикосновения, от каждого ощущения дыхания на коже, от каждого поцелуя и каждого укуса. Тело дрожало и так сильно просило разрядки. Бакуго понял намёк, когда Мидория вновь заерзал, притираясь к его паху, и в момент стянул чужие джинсы вниз вместе с бельём. У Деку прилично так стояло, как и у самого Бакуго, и блондин довольно хмыкнул, снова целуя парня. Он спустил пониже джинсы и прильнул к Деку вплотную, обхватывая одной рукой оба их члена и смачно надрачивая. Жар их тел смешался друг с другом, частое дыхание снова у обоих перешло в унисон, а стоны заглушали абсолютно все звуки вокруг, разрешая приятно греть уши лишь звуку скользящей по членам смазки. Деку прижимался к Катсуки, хватаясь пальцами за майку на спине, Бакуго второй рукой сжимал упругую ягодицу зеленоволосого. И им обоим сейчас было так пиздецки хорошо, удовольствие накатывало такое, что, казалось, оба готовы взорваться прямо сейчас. Мидория небольно куснул Бакуго за шею, и тот с рыком впечатал Деку в стену, заводя его ногу себе за спину и впиваясь в искусанные и такие желанные губы. Изуку стонал в поцелуй и уже немного подрагивал. Он двигался навстречу ладони Бакуго, и та начала надрачивать быстрее и быстрее. Блондин тоже был на пределе. — К-каччан… Я… Я скоро… А-ах!.. — Да… Я тоже… Пара секунд, и оба, прижавшись липкими телами друг к другу, излились в ладонь, содрогаясь каждой частичкой тела. Бакуго в последний момент успел заткнуть Деку поцелуем, потому что тот почти кричал от накатившего оргазма. Живот зеленоволосого был в сперме, что смешалась друг с другом. На майку Катсуки тоже попало, и она неприятно липла к телу. Ещё некоторое время они отрывисто и тяжело дышали, сжимая друг друга в объятиях. Мидорию совсем не держали ноги и он полностью облокотился спиной к стене, придерживаемый лишь сильными руками блондина. Они не могли отдышаться, но постепенно приходили в себя. По крайней мере, Бакуго. И постепенно осознание сделанного возвращалось в хрупкий трезвеющий мозг, заполняя собой всё пространство холодной липкой паникой. Сердце в миг заколотилось как бешеное, заходясь в страхе, который ледяным душем прошелся от головы до пальцев ног. Что же он натворил… Блять. Сука. Это полный пиздец. Бакуго только что потрахался с Мидорией. Пьяный в хлам, в чужой ванной, на ёбаной вечеринке. Катсуки до конца не знал, считается ли то, что сейчас он дрочил им обоим с нереальной страстью и они оба кончили, за «потрахались», но ощущалось всё именно так. И выглядело также. Кстати о выглядело. Бакуго глянул на Мидорию. — Э-эй, Деку… Ты живой? — Бакуго приподнял того за подбородок и раздражённо цыкнул. Этот ёбаный задрот уснул. В прямом смысле ёбаный Деку взял и уснул после того, что между ними щас случилось. Весь голый и в сперме, этот придурок взял и просто уснул, повиснув дохлой и вот совсем не лёгкой тушкой на Катсуки. Пиздец. *** *** *** Замечательное солнечное утро. Ну, как замечательное — вся банда в сборе на кухне и вся банда умирает, распластавшись на столе среди остатков вчерашней вечеринки. Асуи с Токоями ещё спали, Серо уехал ещё рано утром, Иида пошёл любоваться на ручеек за домом, а все остальные торчали на кухне. Мина варила кофе на плите, пока Каминари и Киришима жижей стекали со столешницы на пол. Очако поставила на стол очередную тарелку с разогретой вчерашней пиццей. — Урарака, не позовёшь Катсуки и Изуку на завтрак? Они вроде в дальней спальне наверху, — попросила Мина, доставая кружки. — Хорошо. И девушка поскакала на второй этаж в чудесном приподнятом настроении. У неё похмелье было не таким сильным, как у всех, что её очень сильно радовало. Казалось, день начинается просто замечательно. А вот и дальняя спальня. — Эй, сони, просыпайтесь там завтрак готов, Бакуго, Изу- Девушка зашла в комнату и застыла на месте. — …ку… Бакуго попытался разлепить глаза и где-то на задворках слуха услышал тихий непонятный «щёлк». Он открыл глаза и увидел в двух метрах от себя явно охуевающую Урараку. На него мгновенно с головной болью и паникой накатили все воспоминания с прошлой ночи в ванной. По спине прошёлся холодок, когда он почувствовал, как справа копошится одеяло. — Что происходит? — сонно спросил Мидория, поднимаясь на постели и осматриваясь вокруг. Его глаза округлились, когда он заметил полуголого Бакуго рядом с собой и Урараку, стоящую в дверях. — В-вы что… Переспали? — аккуратно спросила Урарака, переглядываясь то на Изуку, чья паника, кажется, возрастала, то на Бакуго, который же наоборот выглядел крайне спокойно. (На самом деле в ушах Катсуки истерично кричала та самая сирена, а грудная клетка была готова разорваться) Катсуки заметил, как глаза Деку метаются из стороны в сторону, сам он мнётся, сжимает пальцами одеяло, а его непонимающий взгляд изумрудных глаз говорит только об одном… Неужели… он ничего не помнит?.. Внутри что-то слишком болезненно стукнуло под самые рёбра. Вдруг накатило ощущение тошноты. Бакуго сжал кулаки под одеялом, а его лицо исказилось лютой злостью. — Блять, не неси хуйни, Круглолицая. Чтоб я, да переспал с ним? — он развернулся к Мидории, который поднял на него непонимающий взгляд. Хотелось кричать. Просто выкрикнуть что-нибудь в лицо этому непонимающему придурку, хотелось схватить его сейчас и встряхнуть как следует. Но вместо этого на зеленоволосого опустился лишь жесткий презрительный взгляд. — Да ни за что. Блондин поднялся с кровати, а шокированная Урарака всё ещё стояла в дверях. — Тогда почему вы…? — Чёртов Деку вчера блевал в ванной, пока вы все развлекались, и мне пришлось торчать с ним. А потом этот придурок уснул и ныл во сне, чтоб его не оставляли, — блондин красноречиво посмотрел на Изуку, который, судя по всему, принял всё им сказанное за чистую монету. Бакуго сжал зубы и отвернулся, находя где-то на полу свою майку, натягивая её и выходя из комнаты. Урарака в последний раз посмотрела на Изуку, сомневаясь в чем-то своём. — Изуку, так и было? — А? — Мидория отлип от созерцания хлопнувшей двери и, опомнившись, нервно засмеялся, — Д-да, да, Очако, вчера мне всё-таки стало плохо, прости… Девушка кивнула, напомнила про завтрак и тоже вышла из комнаты. Деку остался один. Смятая постель рядом всё ещё хранила чужое тепло и запах, от которого становилось странно не по себе. Деку упёрся лбом в колени и тяжело вздохнул. Внутри ощущалось что-то отвратительно болезненное. В давящую тишину комнаты Изуку прошептал: — Всё не так.