Запах горечавки

Цзинь Лин сбежал с тренировочного поля быстро, схватившись обеими руками за живот, совершенно позабыв про меч и приличия. Лань Сы Чжуй переглянулся с остальными адептами и удивленно пожал плечами: «Не знаю, что случилось с молодым господином Цзинь Лином, но попробую это выяснить». Жу Лань совершенно забыл про надвигающуюся течку. Не так давно узнавший о своей сути — втором поле, — он постоянно забывал об элементарных и нужных вещах. Обычно с течками помогали справляться дяди: Мэн Яо тихо радовался, что омега не сможет занять его место главы клана, и Цзинь Лина можно легко сбагрить любому выдающемуся заклинателю, но все же исправно присылал лекарей — бет, которые отпаивали молодого господина отварами, помогающими снизить температуру и успокоить бушующую внутри энергию; Цзян Чэн же отсылал племянника в далекие горы, подальше от людей, скрывая на неделю его местоположение и предоставляя в охрану племяннику лучших воинов — бет, ничем не уступающих по силе и мощи альфам. Он сам на своей шкуре знал, какого это — ощущать липкие и ненужные взгляды, дергаться от откровенных прикосновений к пояснице и шее. Посему и пытался уберечь Цзинь Лина — пускай это чудо, сын его любимой старшей сестры, хоть немного побудет ребенком. Сейчас же жар захватывал каждую клеточку тела, мешал и спутывал мысли, делал ватными колени и совершенно не помогал сконцентрироваться хотя бы на одном — найти укрытие. Через час его запах усилится в десять раз, и в районе 10 чжанов все альфы будут осведомлены о местонахождении немеченой течной омеги. Вей У Сянь, взволнованный неожиданно сильным запахом горечавки и меда, вышел наружу. Его названный племянник пробирался к гостевым покоям, и этот запах совершенно точно исходил от него, да и нетвердый шаг, лихорадочный румянец и тихие стоны, стоило грубой ткани пройтись по чувствительным местам — все это говорило только об одном. Вей У Сянь обратился к мимо проходящему адепту ордена Гу Су Лань: «Приведи ко мне Лань Сы Чжуя, мне нужно с ним кое-что обговорить». Попав и приспособившись к телу омеги Мо Сюань Юя, Вей Ин научился различать по запаху истинные пары, и давно уже был уверен в гармоничности переплетения запахов своего сына и Жу Ланя. Да и незаметные прикосновения, робкие улыбки и мимолетные взгляды не оставались незамеченными. Молодые господа совершенно точно испытывали друг к другу чувства. Вей У Сянь: «Только вот А-Юань давить не будет, лишь направлять, а А-Лин…молодая госпожа слишком строптива и никогда просто не признается в том, что стала зависимой от другого человека из-за любви. А ведь он, правда, нуждается в нем сейчас. Надо отвести этого мальчишку в гостевые покои, пока никто другой его не отвел в «любопытное место» и не наградил маленьким раньше времени». И, решив, что пока до его сына дойдут, он успеет отвести Цзинь Лина и уложить его, и вернуться назад. Сы Чжуй протер нос платком и поморщился. Насморк неожиданно появился еще утром, доставляя некоторые неудобства. Лекарь хоть и выдал лекарство, но пообещал, что оно подействует только к вечеру и полностью избавит воспитанника Лань Чжаня от насморка. Ему, как ответственному за гостя на территориях Облачных Глубин, необходимо найти сбежавшего с тренировки и разузнать о здоровье. А-Лин, на его памяти, никогда столь явственно не проявлял никаких слабостей и никогда не сбегал, даже если плохо себя чувствовал, значит, случилось действительно нечто важное. И он держался за живот… Поток мыслей Лань Юаня прервал подошедший адепт одного из входящих в Орден кланов — на его лобной ленте не было плывущих облаков, — и сообщил, что Мастер Вей хочет видеть Сы Чжуя. Добравшись до цзинши, он встретился с возвращающимся Вей У Сянем. Вежливо поклонившись, Сы Чжуй сказал: «Доброго вам дня, Мастер Вей. Вы хотели меня видеть?» Вей Ин внимательно окинул взглядом своего сына и кивнул: «Совершенно верно. Ты не замечал ничего странного в поведении Цзинь Жу Ланя сегодня днем?». Сы Чжуй тихо ответил: «Он сбежал с тренировочного поля. Я как раз сейчас ищу его, чтобы выяснить — все ли с молодым господином в порядке». Вей У сянь задумался. «И все? Никакого странного запаха, красных ушей или, быть может, через край бьющих эмоций?» Сы Чжуй: «Я не чувствую сейчас запахи, так как с утра меня настиг насморк. А на тренировках Цзинь Жу Лань всегда ведет себя очень…откровенно, не стесняется в выражениях. Я мог не придать некоторым вещам значения». Вей Ин усмехнулся. Насморк. Вот оно что. Истинный для омеги сразу почует, когда течка начнется, и постарается увести омегу подальше от посторонних глаз. А так, считай, половину дня Цзинь Лин провел с Сы Чжуем и второй ничего странного не заметил. Вот это чудеса! Вей У Сянь: «С Цзинь Лином всё хорошо, просто плохое самочувствие и жар. Я отвел его в гостевые покои и оставил отдыхать. Ближе к вечеру зайди к нему и помоги выпить отвар — это улучшит его состояние». Он протянул своему сыну маленькую скляночку с мутно-белой жидкостью, с плавающими в ней нежно-желтыми лепестками кувшинки. Лань Юань кивнул и поклонился Вей У Сяню, собравшись уходить. Но Вей Ин его окликнул: «Сынок, будь аккуратнее, пожалуйста!». И улыбнулся во все тридцать два.

***

К вечеру Цзинь Лин совсем занемог. Действие отвара, что дал ему Вей Ин, пошло на исход, даже усиливая жар и жжение. Живот скрутило, а между ног было очень мокро и липко — не очень то приятное ощущение. Ни на секунду его не покидало ощущение, будто внутри что-то чешется. Лекари при первой течке в один голос твердили — отбросить смущение и вредное в такой момент для организма целомудрие, попытаться облегчить свое состояние с помощью рук. Тогда он смущался, кутался в сотню одеял и говорил твердое «НЕТ!». А сейчас он, распластавшись по кровати, отбросив ненужную одежду, скользил подушечками пальцев по бедрам и вниз, к влажному входу. Кончики пальцев легко проникали внутрь. Мышцы плотной горячей бархатистостью обняли два пальца, медленно введенных внутрь. Жар от чувства стыда усилился, зато спазмы начали отступать. Приятная дрожь пробежала по спине и вернулась вниз, скрутившись тугим узлом под половой чакрой. Цзинь Лин начал быстрее двигать пальцами и, когда их длины стало не хватать, перевернулся на живот и приподнял бедра. Чувство заполненности, трения и наивысшего удовольствия рождало в душе непонятные еще эмоции. Хотелось еще, сильнее, грубее, глубже, чувственнее… И в таком состоянии его застал Сы Чжуй. Лань Юань долгое время простоял перед дверьми покоев, не решаясь входить, а когда услышал тихие стоны, метнулся и распахнул сёдзи. Комната вся утопала в сладком и горьковатом аромате, теперь этот запах нельзя было не почувствовать. Насморк отступил не далее как пятнадцать минут назад. Он смешивался с запахом самого Сы Чжуя, охлаждая атмосферу комнаты, и кружил голову юноше. Никогда приятнее этого запаха он не ощущал в жизни. Хоть сейчас прямо на сборнике Благонравственности мог поклясться! Медленными и уверенными шагами он направился к кровати, на которой лежала в столь пошлой и развратной позе омега — Цзинь Лин. Альфийские гены взыграли, захватили и окутали похожим жаром, тяжело разливаясь по всем конечностям. Вынув пальцы наследника ордена из влажного и чуть покрасневшего анала, Сы Чжуй сел рядом. Обласкал взглядом ровную и изящно изогнутую спину, сжал в руках белоснежную кожу ягодиц. Языком прошелся по коже вокруг входа, дразня, и поцеловал в поясницу. Одного неуловимого и грациозного по природе своей движения хватило, чтобы перевернуть Цзинь Лина и поцеловать. Глубоко, жадно, забирая первый и единственный поцелуй с неумелых губ. Тонкие пальцы ласкали все чувствительные места, заставляя Цзинь Лина тихо поскуливать и выгибаться навстречу рукам. А-Лин совершенно утратил связь с реальностью и счастливый отдавался обладателю запаха, который так разрядил воздух и дал ему вздохнуть полной грудью. Одно движение — ханьфу и нижние одежды летят на пол. Второе — лобная лента сковывает, связывает вместе запястья А-Лина. Третье — его пальцы зарываются в волосы на затылке Сы Чжуя. Четвертое — наследник Ордена громко и сладко стонет от избыточного чувства заполненности. Сы Чжуй по началу двигается аккуратно, боясь навредить, но стоит ему услышать первый стон удовольствия, как вгрызается в затылок и втрахивает уже свою омегу в кровать. Цзинь Лин сходит с ума. Ему настолько хорошо, что он хочет испытывать подобное каждый день. Они кончают вместе на одной ноте, наполняя воздух любовью и собственным запахом.

***

Лань Чжань аккуратно обнимает за талию мужа и целует в затылок. «Что ты дал Сы Чжую?» Вей У Сянь смеется, оборачивается и обнимает своего любимого, прижимаясь ближе. «Противозачаточное. А то, случись что с наследником великого Ордена, в Гу Су проблем прибавится» Ответом было: «Мгм». Вей Ин вздохнул и положил голову Лань Чжаню на плечо. «Как быстро растут дети и как быстро идет время. Я надеюсь, что А-Юань не забыл дать ему снадобье».