Запах горечавки

Пробуждение было томным и нежным. Впервые, на его памяти, пробуждение во время течки стало прохладным и расслабляющим мышцы, а не выворачивающим наизнанку внутренности. Цзинь Лин приоткрыл глаза и до невозможности удивился. На него смотрели два глаза цвета лазурного неба на закате, нежно и с любовью. Сильные руки обнимали крепко за талию и прижимали к себе, будто их обладатель желал закрыть омегу от внешнего мира и быть единственным ее владельцем. Единственным, кому дозволено вот так лежать рядом с ним обнаженным и ласкать смягчившиеся во сне черты лица взглядом. Цзинь Лин выпалил: «Сы Чжуй? Что ты здесь делаешь?..» И стоило ему дернуться протестующе в объятиях, как копчик прострелило болью. Он знал, что это означало. Не один раз он слышал пошлые рассказы адептов Ордена в Юнь Мэне, как от альф, так и от омег. Утренняя истома, боль в нижней части тела, немеющие ноги и невозможность нормально ходить — все это симптомы, рассказывающие о бурной ночи. А у него еще и течка была! Сы Чжуй обнял крепче и аккуратно поцеловал в лоб, прямо над красной точкой из киновари. «Молодой господин Цзинь, прошу вас, успокойтесь. Я виноват и не сдержался этим вечером, лишив вас возможности выбирать себе спутника на пути совершенствования тела и духа…» Последние несколько часов он только и думал об этом. Метку, что он оставил на задней стороне шеи, теперь не вывести, она лишает омегу права выбирать мужа, говорит другим о том, кому принадлежит. Цзинь Лин дрожащей рукой тронул покрасневший укус и взорвался: «Что ты со мной сделал?!» Дрожь тронула всё его тело, а из глаз брызнули слезы злости. «Ты… Ты!!! Я доверял тебе, как самому близкому…я…я считал тебя другом! Я… да как ты посмел тронуть меня в такой сложный для меня период жизни! Изнасиловал, едва течка вступила в силу! Вот тебе и адепт Ордена Гу Су Лань! «Воспитанный и благонравственный, зрелый» Лань Сы Чжуй! С ума сойти!» Оттолкнув парня, он поднялся с кровати и схватил свои нижние одежды, пытаясь хоть как-то прикрыться, уйти от взгляда и позора, обрушившегося на юную голову. Что ему теперь делать?.. Как он теперь покажется дяде? Что о нем скажут другие адепты обоих Орденов, главы Орденов? Белая ткань легла на плечи поверх одежд. Успокаивающий аромат окутал всхлипывающего омегу. Сы Чжуй присел на колени рядом с Цзинь Лином и обнял его за плечи. «Я защищу вас, молодой господин Цзинь. Это моя вина, и я готов принять наказание. Не по правилам Ордена, но от ваших рук. Делайте со мной все, что сочтете необходимым и нужным». По правилам не только Ордена, Лань Ван Цзи, как наставник Сы Чжуя, обязан был поместить его в клетку для свиней и опустить под воду, продержав до тех пор, пока воспитанник не захлебнется. И правильно сделает, если так поступит. Лань Юаню далеко не пять лет, когда маленьким он не понимал основных правил и истин, и не мог держать свои желания под контролем. «Никто не тронет вас и не упрекнет за поруганную честь, если вы отомстите мне. Сы Чжуй понимает и принимает свою вину, он должен был…» Цзинь Лин закрыл рукой рот, что не так давно терзал поцелуями его плоть, оставляя горячие следы на коже. «Совсем дурак, или да?! Дурак, дебил, конченный придурок, ужасный идиот! Совсем из ума выжил!» Со всеми этими словами он колотил кулаками грудь бывшего друга. «Да как я смогу поднять на тебя свою руку или меч?! Ты думаешь, что говоришь?! Видимо, нет, и с вечера твои мозги не встали на место, гусуланьская сволочь! Да я…! Я же тебя…!» Последний раз стукнув как следует по плечу Сы Чжуя, он влажными от слез глазами посмотрел на него и всхлипнул, краснея до кончиков ушей. «Что «вы», молодой господин Цзинь?». Жу Лань выпалил: «Ничего!». Не говорить же ему, что мечтал о том, как Сы Чжуй прижмет к себе и заберет первый поцелуй с невинных губ или обвяжет лобную ленту вокруг предплечья, и поведет так через все Облачные глубины, показывая, кого выбрал в спутники. А Цзинь Лин бы смущался, бледнел, краснел и шипел от негодования и взглядов, направленных на теперь уже не беззащитную омегу. Но в тайне радовался бы. Не делать такой страшный, первый шаг, самому. Не бояться все года, что тебя отвергнут и скажут, что уже нашли Истинного или… Истинную. И дядя Цзян Чен успокоился бы: кому-кому, а воспитаннику Лань Ван Цзи он доверял своего племянника, зная о силе и потенциале юноши. Прекратил бы давить на племянника, заставляя день и ночь того тренироваться, совершенствовать навыки защиты и нападения. В этом мире злом являлись не только ходячие и лютые мертвецы, призраки и другая нечисть. Зачастую самое зло крылось в людях. И Вань Инь знал об этом не понаслышке. Посему и так нагружал сына сестры — чтобы мог защитить себя и тех, кто ему дорог, чтобы не умолять о помощи других. Сы Чжуй обнял и крепко прижал к себе омегу. Он не мог сейчас уйти. Не сейчас. Только не сейчас. Зная о вспыльчивости Цзинь Лина, он не мог просто так оставаться в стороне и не успокоить этого мальчишку. Знал, чувствовал, как тому плохо и как мысли перекрывают чувства и наоборот, какой сумбур творится в этой очаровательной голове — тоже знал. «Молодой господин Цзинь…» Тихо раздалось в тишине, перебивая Лань Юаня: «Зови меня Цзинь Лин…» По первому имени имели право звать человека только близкие и родные, возлюбленные. Сы Чжуй распахнул глаза и удивленно посмотрел на омегу. Тот старательно прятал взгляд, а после вцепился дрожащими пальцами в плечи альфы и уткнулся робко в плечо. Запах сандала, перемешивающийся с лотосами и сиренью, на перекате плеча ощущался сильнее. «Я не стану убивать тебя или причинять какой-либо вред…нет. Для тебя у меня другое наказание. Ты…разделишь эту жизнь со мной навсегда и не посмеешь посмотреть в сторону кого-то другого или другой!» Сы Чжуй ошалело моргнул и сглотнул. «Это…?». Цзинь Лин покраснел еще сильнее, хотя предел стыда был уже преодолен давно. Подобравшись и серьезно кивнув, Лань Юань подобрал с пола свою лобную ленту, обвязал ее вокруг руки избранника, и прижал к себе, крепко обняв за талию. Когда он успел полюбить этого мальчишку? Когда впервые почуял запах горечавки, что когда-то видел возле необитаемого дома в Облачных глубинах? Или когда впервые пил с ним на первом этаже постоялого двора? Или на совместных тренировках в Гу Су? Тогда он видел лишь храбрившегося, маленького мальчика, лишенного всех радостей и любви родителей, на плечи которого легла ответственность, не соответствующая внутренним ресурсам этого человека. Наследник великого Ордена Лань Лин Цзинь, наследник второго Ордена Юнь Мэн Цзян, племянник Сань Ду Шеншоу. Этому статусу ему приходилось соответствовать. А когда еще и выяснилось, что он омега, а, значит, не сможет занять место главы ни одного Ордена, так еще и справляться с жалостью народа, глупыми шутками и откровенно злыми выпадами. Лань Сы Чжую хотелось дать ему всё, чего лишился Цзинь Лин — уважение, любовь, защита от всех в этом мире. Стать тем, кто сможет уберечь и скрыть от мира хрупкое сокровище. И сейчас он ликовал внутри — его чувства взаимны! За маской злости к Сы Чжую, крылась робость и неуверенность, и мысль: «Это моя возможность связать наши жизни!». Сы Чжуй наклонился и прижал к себе омегу, тихо прошептал тому на ухо: «А-Лин, я готов разделить свою жизнь с тобой не только из-за наказания. Я готов сопровождать тебя повсюду, я хочу защищать тебя и любить столько времени, сколько будет отведено нам, каждый день доказывать свою любовь и никогда не отпускать». Цзинь Лин замер. Слезы полились новым потоком. О, небожители, когда он прекратит так реветь? Признание в груди разлилось теплом, смывая волнами злость, разрушая предрассудки. Ведь это его Лань Юань, которого он знал так давно! Он не смог бы надругаться над ним и бросить одного в этом мире! «Я…хочу защищать тебя…любить тебя…каждый день…доказывать свою любовь к тебе». Тихо шептал во влажное от его слез плечо, Жу Лань. В храме Гуаньинь он слышал, как так же признавались в чувствах друг другу Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь. И вот теперь, они поступают точно так же. Приподняв голову Цзинь Лина, Сы Чжуй поцеловал соленые от слез губы, закрепляя признание. «И все равно мне придется понести наказание за распущенность». Цзинь Лин ухмыльнулся и обнял за шею альфу: «Если мы никому не скажем, никто и не узнает. А на днях сыграем свадьбу. И никто ничего тебе не сделает». Сы Чжуй перехватил Цзинь Лина под коленями и спиной, и перенес с холодного пола цзинши на кровать. «Это не по правилам». А-Лин расслабился в сильных руках и тихо прошептал: «Да мне плевать». И утянул уже своего будущего мужа в очередной поцелуй. Вей Ин прогуливался утром по Облачным Глубинам. Муж разбирался с клановыми делами, пока Цзе У Цзюнь был на собрании глав Орденов, тренироваться лекари на прошлой неделе ему строго-настрого запретили, потому время коротать в одиночестве он мог только за книгами, игрой на флейте и прогулками. Проходя мимо гостевых покоев, он решил заглянуть к Цзинь Лину: как там омега после вчерашнего? И остановился, увидев, как Сы Чжуй поднимает с пола Цзинь Лина, аккуратно кладет на кровать и затем отвечает на неумелый, робкий поцелуй. «Похоже, у этих двоих все хорошо. Не буду вмешиваться. Через пару часов выловлю «сынка» и допрошу, как следует. Как хорошо, что я втихаря снял мерки с них двоих. Кажется, свадебные красные одеяния должны прийти завтра. Однако, хорошо и вовремя я все устроил! Ай да молодец, Вэй У Сянь!» Еще раз посмотрев на безмятежно обнимающуюся парочку, Вэй Ин обвел взглядом комнату. И увидел снадобье, что давал сыну вчера! Пузырек полон, пробка на месте. Сглотнув, Вей У Сянь постарался убраться подальше…желательно на тот свет обратно, ибо если об этом всем узнает Цзян Чен — он и так туда попадет, причем не по своей воле.

***

Отлежавшись после бурной истерики и выяснения отношений, Сы Чжуй не стал медлить. Одел самостоятельно Цзинь Лина, оставил ему распущенные волосы, чтобы никто пока не видел метку, накинул ему на плечи своё ханьфу и поднял на руки. Впереди их ждал путь через Облачные Глубины, Юнь Мэн и Лань Лин. Сы Чжуй желал одного — чтобы все три Ордена знали, кому принадлежит Цзинь Жу Лань.

***

Вэй Ин обнял Лань Вань Цзи, сидящего за столом, и быстро поцеловал. «Похоже, не только у нас будет пополнение в скором времени». «Сань Ду Шеншоу будет требовать возмещения. Все-таки поругана честь его племянника». Вэй У Сянь усмехнулся: «Ой да ладно. Цзян Чен только для вида ругаться будет. Уверен, он с радостью будет возиться с ребенком племянника. Хотя, признаться, мне кажется, ему самому уже надобно заводить маленького. А то останется Юнь Мэн Цзян без главы Ордена». Ван Цзи посмотрел в светлые глаза мужа и погладил того по чуть выпирающему животу. «Мгм»