Магазинчик взрослых развлечений

      Киллуа выпрямился во весь рост и демонстративно вскинул пустые ладони. Черное дуло пистолета все еще смотрело ему прямо в лоб.       — Не смей в меня тыкать этой херней. Иначе я тебе его в зад засуну по самую рукоятку. Понял, уебок?       Парень мягко улыбнулся и шагнул в сторону бандитов. Их было двое. Один высокий, сутулый, не слишком крепкого телосложения, второй полноват, с явно выраженной одышкой.       — Ты что, самоубийца?! Вытаскивай из кассы всю наличку, иначе пристрелю!       — Ничем не могу помочь. Час назад выручку забрала инкассация, так что денег тю-тю. Фаллоимитаторами возьмете?       — Хорош заливать! Открывай кассу, я сказал! — нервно вскинулся тот, что пониже, и оружие в его руках затрясло из стороны в сторону.       Сразу видно — любители без опыта вооруженного разбоя. Где только пушки умудрились достать? Киллуа напрягся всем телом, готовясь к атаке. Все предельно просто: выбить ногой пистолет у первого, слегка ударить по щитовидному хрящу, у второго вывернуть руку и дать под дых. Пока будут заново учиться дышать, он свяжет обоих.       На этих отточенных вычислениях входная дверь распахнулась, с силой инерции впечатавшись в прилегающую стену.       — Эй, вы! Я уже вызвал полицию, так что бро­сай­те пистолеты и ухо­дите. Не думаю, что ваша цель стоит восьми лет тюрьмы. Кил­луа, ты как, в по­ряд­ке?       Немая тишина на мгновение парализовала весь магазин. Казалось, вот-вот раздастся стрекот сверчка, подчеркивая комичность ситуации. Сам Киллуа медленно повернул голову и глупо хихикнул.       — Снова ты?       — А ты кто, сука, такой?! — заорал один из бандитов, направляя оружие в сторону нежданного гостя. Пальцы его хаотично цеплялись за спусковой механизм, не предвещая ничего хорошего. Когда холостой щелчок разрезал воздух, будто кнут, парень на пороге даже не шелохнулся. Все последующие действия заняли не больше нескольких секунд.       Как крейсерский поезд, незнакомец рванул вперед, сбивая с ног целившегося в него человека. Послышался глухой всхлип. Не теряя времени, Киллуа взял на себя второго. На разработанный план времени не осталось, поэтому он развернулся боком и быстро выбросил ступню вправо, всем своим весом обрушиваясь на голень противника. Тот взвыл, сгибаясь от боли. В подставленную челюсть тут же впечатался кулак.       — А есть чем связать? — раздался голос из другого конца помещения. Темноволосый крепко держал своего оппонента в удушающем захвате, передавливая внушительным предплечьем горло незадачливого преступника. Из таких рук запросто не вырвешься, даже если очень постараться. Киллуа хмыкнул и подтащил второго грабителя к стенду с наборами для бондажа.       — О, да. У нас весьма широкий выбор. Кстати, как зовут?       — Меня? Гон.       — Так вот, Гон, ты редкостный придурок. Тебя могли пристрелить.       — Не-а, не могли! У них ведь пистолеты не заряжены.       — И каким волшебным образом, позволь спросить, ты это понял?       Работать с бондажным шпагатом оказалось непросто. Петли скользили в руках и не желали стягиваться в плотный узел. Кое-как вдвоем они обездвижили сначала одного, а затем и второго мужчину. Маски снимать не стали.       — Ну, когда в патроннике есть патроны, на выбрасывателе видна красная полоска. Совсем узенькая. А когда патронов нет, все глубже утоплено и ее не видно. Правда, это не на все виды оружия распространяется. Например…       — Например на обычном пистолете Макарова, как у того перца, никакой ебучей полосочки нет! — рявкнул Киллуа, склонившись над отлетевшим к стене оружием своего противника. Неприятный холодок сковал позвоночник. Что, если этот заряжен? Проверять не хотелось.       Надо отдать парню должное: не вмешайся он таким неожиданным образом, все могло бы сложиться иначе. Им обоим просто чертовски повезло.       — Ладно, я и сам хорош. Собирался в одиночку вырубить двоих вооруженных преступников, даже про тревожную кнопку под столом забыл.       — У тебя был план?       — Типа того. Я в общем-то неплох в драках, знаешь ли. А еще я припас это… — Киллуа демонстративно поиграл в руке шокером. Самодовольная усмешка отлично скрывала следы нервного потрясения, и он без опаски взглянул на Гона. Тот казался очень серьезным.       — Слушай, нам ведь полицию вызвать надо. И скорую. Вдруг кому-нибудь из них нужна медицинская помощь.       Оба грабителя без сознания лежали на полу, скрученные по рукам и ногам веревкой. Живописную картину завершали розовые наручники с мехом — авторский штрих от Киллуа.       — В смысле?! Ты же сказал, что вызвал!       — Я не успел. Шел мимо и увидел подозрительных людей в масках. Подумал, что они могут тебе навредить…       — Ха, нехилый блеф получился!       Киллуа захохотал и хлопнул смущенного Гона по плечу. Удивительный парень. Ну кто станет спасать едва знакомого человека, влезая в вооруженные разборки с одними лишь кулаками и голой решительностью? Таких людей не бывает.       — Ты странный. Напрочь отбитый.       — Раз так, то и ты не лучше. Тоже мне, Брюс Ли нашелся!       Гон по-детски высунул язык и сам рассмеялся своему ребячеству. Градус напряжения сразу спал, уступая место обыкновенной усталости. Оба парня устроились на прохладном полу, привалившись к стене для удобства.       — Не лучше, это да-а… Так ты отсюда живешь недалеко?       — Ага, через дорогу.       — Ясно. Я работаю по вторникам и пятницам. Можешь заходить почаще, если хочешь… — как бы невзначай проронил Киллуа, глядя на часы. Стояла глубокая ночь.       — Будешь кофе?       — Не откажусь! — оживился Гон, расплываясь улыбке.

***

      Лунные блики наискось прочертили комнату, разделили, разрезали острыми ножами пространство. Пряди волос в их свете как тугие струи смолы. Одну за другой, Хисока ловит и отпускает эти черные ленты. Ему приятно осязать гладкую прохладу между пальцами, словно нарушая течение потоков.       — Ты сегодня в хорошем настроении ♥.       Иллуми равнодушно пожимает плечами, устремив взгляд куда-то за пределы комнаты. Его лицо не отражает эмоций. На бледном холсте как росчерк тушью — чернота глаз, тонкие линии бровей. Хисока мечтает о том дне, когда разрушит каменную маску эмоционального безразличия. Он расплывается в ухмылке, поудобнее откинув голову на коленях длинноволосого парня.       Сейчас они похожи на сладкую парочку, одни среди цветов и зеркал, и прочей бесполезной мишуры, что неизменно наполняет богатые дома.       — Думаю, происшествие в магазине может пойти Киллу на пользу. Брат одумается и вернется к своим обязанностям в семье.       — Ты так считаешь? ♥       — Разумеется. У него сложный период. Вся эта чушь про самостоятельный выбор жизненного пути — всего лишь юношеская прихоть. Он быстро разочаруется.       — В таком случае тебе следовало подкинуть ему по-настоящему тяжелую, мерзкую, отвратительную работу, а не вакансию в уютном секс-шопе.       — А разве эта работа не достаточно отвратительна?       Иллуми вдруг наклонился, пристально уставившись на своего собеседника. Едва приподнятые брови говорили о крайней степени удивления. Хисока вздохнул.       — В ней есть свои особенности, но в целом работа обычная. Продажи и консультации.       — Значит, нет?       — Нет.       Золдик выпрямился и некоторое время просидел в задумчивом молчании. Ночь подходила к концу, небо за окнами линяло из темно-синего в серый. В полумраке пустой гостиной проступили контуры предметов.       — Я допустил ошибку. Но теперь ничего не поменяешь, к сожалению.       — И что будешь делать? ♥       Хисока игриво накрутил черную прядь на палец, с сожалением отмечая, что волосы не желают принимать форму локона.       — Килл плохо ладит с людьми. Все устроится даже без моего вмешательства.       — Имеешь ввиду, что он расстроится от жизненных несправедливостей и прибежит плакаться прямо к тебе в жилетку?       — Разумеется.       Твердый кивок исключал какие-либо возражения. Иллуми проявлял поразительное упорство касательно своих отношений с братом, считая их особенно теплыми и доверительными. Такие розовые очки с бронированными стеклами разбить было невозможно, а кроме прочего Хисока не видел в этом никакого личного интереса.       — Ну, не зна-а-аю. Вдруг Киллуа с кем-нибудь подружится? Или даже… заведет отношения? Ему будет совсем не до тебя. Атмосфера вокруг мгновенно приобрела зловещие нотки. Казалось, воздух дрожит от густого гнева и кровожадного желания причинить боль. Обычно бесцветный голос Иллуми стал угрожающе вкрадчив. — А зачем тогда мне ты?       Хисока приподнял руки в капитулирующем жесте. Он уже был знаком с этой стороной Золдика и иногда позволял себе развлечься, намеренно того задевая.       — Просто шутка. Не напрягайся так.       — Если нечто подобное произойдет, я уничтожу этого человека. У наследника семьи не может быть близких друзей.       Часть вопроса про отношения вполне ожидаемо игнорировалась. Хисока вздохнул и поднялся с дивана. Шагами меряя комнату, он тасовал между пальцами невесть откуда взявшуюся колоду карт. Их тихий шелест помогал думать.       — Иначе говоря, ты не допускаешь мысли, что твой брат выиграет пари и навсегда уедет из дома? ♦       — Ты говоришь ерунду. Я не могу позволить ему уехать. Даже тот факт, что Килл временно живет отдельно, сильно нервирует маму.       Иллуми следил взглядом за передвижениями собеседника, не поворачивая головы.       — Значит, честной игры не будет? ♦       Золдик снова безразлично пожал плечами. Для него не существовало понятия «честная игра». Составленный план должен быть безопасен, выгоден и ориентирован на абсолютный успех, а средства достижения значения не имеют. Словом, никакого веселья.       — Поэтому я нанял тебя следить за ним. Что-то может сбить Киллуа с основного пути, и мы должны это предотвратить.       — Что-то или кто-то… — едва слышно проговорил Хисока, улыбаясь собственным мыслям. Утреннее солнце залило весенний сад светом, и цветы гортензии под тяжестью росы низко склонились к земле.