Неудачник

             Утро встретило меня чужим диваном, бьющим в глаз солнцем и очевидным отсутствующим похмельем: ведь я — культурный несовершеннолетний пони и держал себя в копытах, мать его за ногу! И не только себя, если быть откровенным. Молодую учительницу провинциального городка спаивать даже не надо было — завидев нас вчера вечером на пороге, она первая предложила перейти к более близкому знакомству… с напитками. И если ей хватило нескольких литров сидра, чтобы повиснуть на Маке без сознания, игриво обвив его копытами, то вот самого жеребца «убило» ещё на этапе тесного общения с флиртующей одинокой дамой. Я же вчера принял позицию наблюдателя: потягивал сидр в перемешку с его безалкогольной версией, копался в летающих мечах и отпускал юморески достойные одного известного поручика.       Встав со своего лежбища, я аккуратно переступил бутылки, игральные карты и прочие прелести хорошей пьянки и добрался до выхода. Уходить, не прощаясь, я не люблю, но опыт подсказывает мне, что если я сейчас пойду будить бедняг ради прощания, любить не будут уже меня. Распахнув дверь, я с удовольствием втянул утренний свежий воздух и в быстром темпе направился в ближайшую кафешку за каким-нибудь завтраком.       Утро субботы в Понивилле отличалось от будничного разве что увеличенной концентрацией детей на улицах. Поэтому я ничуть не удивился, когда, сидя на веранде и уплетая весьма вкусный фруктовый салат, я заприметил знакомую пегаску из неразлучной троицы жеребят, с которыми у меня было давнее знакомство. Приветливо махнув оранжевой девочке копытом, я подозвал её к себе.       — Эй, Скуталу! Иди-ка сюда, я как раз сегодня хотел пересечься!       — Дарова, Рид! — девочка спрыгнула со странного скутера, который напоминал смесь скейтборда и самоката, — Что ты тут делаешь? Я-то думала ты у Эпплов зависаешь.       — Ну, скажем так, у меня появились неожиданные дела и вдохновение. Причём и то, и другое заставляет меня не сидеть на месте.       Пегаска молча подняла бровь и выразительно просканировала меня взглядом. Справедливо, если учитывать, что сейчас я буквально сижу на месте и балдею в кафешке.       — Ну, допустим… Хотя погоди! Ты же сказал вдохновение, да?! Это значит, что ты хочешь сделать что-то крутое, типо твоих стреляющих татушек? — девочка ткнула копытом мне в плечо, вызвав у меня улыбку.       — Ну, только если отдалённо. Но у меня всё равно появилась крутая идея. Так вот, возвращаясь к тебе, Скуталу. Не уделишь ли ты мне двадцать минут своего времени? Я хочу кое-что обсудить.       — Со мной? — пегаска ткнула себя в детскую пушистую грудь, которая ещё не успела покрыться отличительными для пегасов пёрышками. Быть честным, это выдавало в ней малолетку. — Ладно, без проблем. Чего хотел-то?       Скуталу отпустила свой скутер и села за стол, после чего я приглашающе толкнул ей тарелку салата.       — Это может прозвучать грубо, Скуталу, но у тебя ведь что-то с крыльями, да?       Девочка поморщилась, но от ответа уходить не стала:       — У пегасов редко, но такое случается. Крылья просто плохо растут. Ну, это если простым языком. Хочешь сложного объяснения — дуй к врачам или в библиотеку. И учти, говорю я это тебе только потому, что ты сам, ну… Без рога. Но к чему вопрос?       — Скажем так, вчера у меня была крайне насыщенная ночь, а под копытом были интересные материалы. Вот я и вспомнил про тебя. Мак…       — Брат Блум, что ли? — девочка перебила меня и съела ложку салата.       — Ну да. Мы зависали вместе, и он упомянул, что ты не расстаёшься со своим скутером. И тогда я подумал, что я могу сделать кое-что крутое для тебя. В подарок.       — Опа! — Скуталу радостно хлопнула своими маленькими крыльями. — Крутые штуки я люблю!       — Верю-верю. Но сперва мне надо, чтобы ты взяла шлем и нашла бы место, где можно было безопасно освоить управление.       — О, это я хоть прямо сейчас могу, — девочка ткнула копытом в шлем, который висел на руле её скутера и встала из-за стола. — Погнали?       — Угу, только я расплачусь сперва.       Мы вышли из кафешки, и пегаска, оседлав свой скутер, повела меня в незнакомую часть деревни. Расположенная вдали и от железной дороги, и от леса, эта часть Понивилля отличалась только тем, что располагалась в низинке. Разгоняя себя крыльями, девочка наворачивала вокруг меня круги, пытаясь узнать, что я хочу ей подарить. Что ж, терпением я не обделён, поэтому раньше времени рассказывать ей ничего не собирался. Так мы дошли до облагороженного маленького парка, где Скуталу нетерпеливо выскочила на спортивную площадку с несколькими самодельными снарядами для тренировок и деревянными рампами. Нахлобучив на фиолетовую гриву жёлтый шлем, девочка спрыгнула со скутера.       — Показывай!       — Ладно, теперь можно, — с хитрым видом заправского фокусника я достал из Инвентаря метровую полосу стали, шириной примерно в тридцать сантиметров. Ночные посиделки у одинокой учительницы прошли не зря — я наглым образом раздербанил два летающих меча, подаренных мне иномирцем. Руны другой вселенной были крайне сложны в гравировке — всё-таки иероглифы копытами наносить сложнее, чем привычную мне схематику, но зато у них был целый ряд преимуществ. А именно компактность, удивительно низкая нагрузка на материал и пока непонятная лично для меня особенность, позволяющая хранить такие артефакты в Инвентаре, чем я и пользовался. Впрочем, стоит отметить, что низкая нагрузка на материал не спасла вчера один из мечей от трещин во время спонтанного порыва сделать управление мечом проще и безопаснее. Увы, мечи явно создавались для воинов, которым не чуждо отменное чувство баланса и аномальная ловкость, из-за чего полет (да, за ночь я трижды с них навернулся) был весьма непростым занятием.       Но обо всем по порядку: подаренные мне артефакты глобально работали на трёх самодостаточных «иероглифах», которые дальше я буду называть рунами, поскольку именно ими они и являются. Итак, с ними на словах всё действительно просто: контроль, отвечающий за управление; полет, отвечающий, собственно за само движение меча в пространстве; и питание, которое позволяло обходиться без кристалла-накопителя. Как бы странно это не было, но самая простая из трёх рун — именно руна питания. Нанесённая с обеих сторон меча, она как воронка собирает в своём контуре магию, после чего распределяет её ровным слоем по поверхности предмета. Странный и непривычный подход, но довольно эффективный в условиях малой плотности магии в окружающей среде. А как я понял, в мире культиваторов именно свободной энергии в воздухе не то чтобы много, по сравнению с нашим миром. Впрочем, эта руна имеет серьёзный недостаток — она тянет на себя энергию почти бесконтрольно, в том числе и из того, кто пользуется предметом. И пока руна мала, проблема не очень бросается в глаза, но я решил на всякий случай прикрутить к ней предохранитель, ограничивающий скорость поглощения энергии. Предохраняться по жизни в принципе полезно, а тут это ещё и несложно.       Сложнее разобраться было с двумя другими рунами: контролем и полётом. Причём сложность заключалась и в способе нанесения на материал, и в самой работе рун. К примеру, руна контроля играла роль командного блока, который при подключении к магии оператора взаимодействовал не с энергией, а напрямую с желаниями оператора. Довольно массивный и сложный многоуровневый конструкт, который я нагло скопировал себе — полностью его работу я ещё не изучил, всё-таки дело это не на одну ночь. Руна полёта была проще (это было видно даже невооружённым взглядом, поскольку её иероглиф содержал в себе меньше витков и мелких деталей), но требовала чёткого размещения в самом центре масс предмета, поскольку только так могла эффективно потреблять «растянутую» магию и преобразовывать её в тягу.       В общем, схема работы была простой: руны питания с обеих сторон от поверхности меча собирали энергию и покрывали ею объект. Причём оператор, стоящий на мече, включается в контур питания путём смешивания естественной магии из окружающего мира и магии оператора. Как раз через магию пилота руна контроля считывает желания по управлению и передаёт отфильтрованный поток команд на руну полёта, которая и двигает в итоге мечом. Занятно, что на дешёвых мечах руны контроля и полёта были нанесены только с одной стороны, а вот на подаренном мне крутом мече все руны дублировались с каждой стороны. Впрочем, этой ночью я хоть и выпил немного, но был достаточно адекватен, чтобы не решить дарить маленькой девочке летающий меч. Поэтому купив через Систему кусок какой-то хорошей стали, я перенёс на них руны, вместе со своими доработками. И туда вошёл не только предохранитель для руны питания. Помимо него я включил в достаточно удобный контур ограничитель скорости, высоты и ограничитель движения на малых высотах. Благо все это спокойно вешалось поверх руны контроля, влияя именно на техническую руну полёта, которую я лучше понимал. Ну, вот сложилось так, что все, что я делаю — это в первую очередь маготех, а не чистая магия, работающая на чувствах, мыслях и прочих неописуемых условностях. Таким больше Твай увлекается. Но свой пробел в знаниях закрывать я буду потом, так что вернусь к мечте каждого ребёнка — настоящему ховерборду. Опять же ради безопасности прикрутил к доске магические магниты, работающие по принципу копытокинеза и усиливающие естественный хват копыт — ведь даже пегаса ветер может сдуть по случайности.       Я бросил на пыльную землю доску и приглашающе махнул девочке копытом.       — Надевай шлем и пробуй.       — Да без проблем, — Скуталу споро застегнула детский шлем на голове и встала на ховерборд, с интересом рассматривая тонкие узоры. — Что это вообще такое?       — Так, сейчас всё поймёшь. Подумай, чего хочешь. «Встань и лети!», — произнёс я глубоким спародированным голосом, впрочем, нисколько не впечатлив пегаску, к моему огорчению.       — В смысле? — Скуталу перевела на меня недоумевающий взгляд. — Что-то я не понимаю.       — Ну смотри, эта штука должна по идее…       Прежде, чем я смог закончить фразу, доска вместе с пегаской оторвалась от земли и зависла примерно на уровне моей груди.       — Ва-а-ау! Я поняла, что ты имел в виду! — Скуталу приняла более устойчивую позу, чуть согнувшись в коленях и отставив назад заднюю ногу. Замахав крыльями, девочка наклонилась вперёд и доска шустро рванула в ту же сторону. — Это просто охренеть как круто!       — Скуталу, постой! Сначала привыкни к управлению!       — Да забей, Рид, это почти как мой скутер! — доска с пегаской резко развернулась — и она промчалась мимо меня, обдав меня порывом ветра, который взлохматил мои волосы. — Только летает! А как высоко он может подняться? Хотя стой, сейчас я сама проверю!       Ховерборд чуть загудел, давая мне понять, что заработали руны-ограничители, но всё равно ускорился и рванул вверх. Да уж, девочка явно не хотела сдерживаться, сразу же заставив мою поделку работать на предельном режиме. Выделав в воздухе пару кульбитов, явно подсмотренных у каких-то пегасов, девочка с радостным писком рванула к земле. Примерно за полметра до поверхности доска снова издала протестующий гул и плавно снизила скорость, выравниваясь в плоскости.       — Ну, суть ты поняла. У земли так шустро он летать или крутиться не будет. Есть замечания? А то вчера я только убедился, что он работает, да и всё.       — Нет, всё просто отлично! Слушай, ты же говорил, что это подарок для меня, да? — спрыгнув с зависшей доски, которая на остатках энергии плавно опустилась на землю, Скуталу подошла ко мне.       — Да. Мне он сейчас особо не нужен, да и я такой же за ночь сделать себе могу, поэтому прототип можешь забрать себе. Только главное не повреди руны на доске — тогда он перестанет работать.       — Забились. А как его чинить, если что?       — Самой? Никак. Если вдруг сломается — напиши мне письмо, а лучше сразу вышли почтой доску, чтобы я глянул. Если что, пиши на имя Найт Рида в королевскую канцелярию — мне передадут.       — Погоди, тебя правда знают в канцелярии принцессы?       — А ты думала, что я шутил? Меня там многие знают, так что смело отправляй.       Девочка послушно закивала, но взгляд уже блуждал далеко в мыслях, и подхватила с земли летающую доску.       — Тогда я пойду? Мне ещё к подругам идти.       — Погоди буквально пять минут. Мне ещё кое-что хочется сделать. Можешь, пожалуйста, пока положить ховерборд и встать ко мне спиной? Мне нужно глянуть на твои крылья.       — Ховерборд? — Скуталу наклонила голову набок, но сделала, что я просил.       — М? — я сосредоточился и включил магическое зрение, вглядываясь в маленькие крылья, пронизанные магией. — Да, я так доску назвал. Сейчас не двигайся, пожалуйста, и не отвлекай меня недолго.       Сосредоточившись на магической структуре, я принялся аккуратно переносить хитросплетения магических каналов и связей в свой блокнот. Появилась тут у меня одна идея, но для этого сперва мне надо подучить теорию, чем я в скором времени и займусь.       — Скуталу, ты говорила, что проблемы с крыльями у пегасов встречаются, да? — не отвлекаясь от перерисовывания, я сунул копыто в сумку и вытащил оттуда маленький кристалл, опоясанный стальной полосой.       — Ну, мне в больнице говорили, что это так, — девочка непроизвольно дёрнулась, когда я приложил камень к её спине между крыльями, но продолжила: — Врач даже говорил, что в последнее время эта проблема участилась. Что-то там со смешением и магией, но я, если честно, уже не помню.       — Поня-ял, — задумчиво протянул я и активировал маленький артефакт. Из кристалла во все стороны распространилась дымчатая сфера, накрыв собой крылья и грудь девочки. Застыв на две секунды, сфера беззвучно схлопнулась, а на полоске стали появился отчётливый след нагрева, знакомый каждому. Теперь у меня примерно на десять дней будет проекция отсканированного участка. Увы, на дольшее время такие записывающие артефакты не работают — не хватает ёмкости. А если брать большие кристаллы, то там уже падает разрешение и эффективность.       — Ладно, спасибо, Скуталу, больше не задерживаю, — я выключил магическое зрение и спрятал артефакт в сумку. — Передавай всем привет. И попроси, пожалуйста, Блум передать мои извинения Эпплам. Мне, как я уже говорил, нужно сейчас уезжать — есть кое-что, что я хочу сделать. Но я маякну им, как только обустроюсь на новом месте.       — Да без проблем, — Скуталу стукнула мне по копыту и подхватила ховерборд, расположив его на своём старом скутере. — Заезжай к нам ещё!       — Обязательно заеду. Ну, бывай, — я попрощался со спешащей девочкой, которая тут же умчалась по своим делам.       Найдя взглядом лавочку, я устроился поудобнее и достал из Инвентаря бумагу с ручкой. Самое время нагло воспользоваться своим служебным положением.        «Миссис Милли, здравствуйте. Пишу вам по делу, не связанным с нашим основным проектом, но достаточно важным на мой взгляд. Вы были правы, путешествия — это полезно. В Понивилле, городке под столицей, меня посетило невиданное вдохновение, поэтому я сейчас отсюда уезжаю в командировку, если так можно выразиться. Пожалуйста, в срочном порядке присмотрите мне какое-нибудь жилье и рабочее место в Клаудсдейле. Мне нужен будет доступ к литературе о пегасах и сами пегасы в качестве подопытных, как наглядный пример. Желательно, чтобы я мог видеть их во время физической активности или во время полёта. Может, получится организовать мне доступ в казарму стражи, если она там есть? Ну, в любом случае, оставлю это на вас. Заранее спасибо. -- Жду вашего скорого ответа, Рид.»              Свернув бумажку, я достал из инвентаря маленькую фиолетовую чешуйку размером с один бит и наспех выжег на ней простенькую руну транспортировки. Засунул чешуйку в письмо, коснулся бумагой своего передатчика — и вуаля! Письмо сгорает в зелёном пламени, отправляясь прямо на стол к Роззете. Всё-таки нравится мне простота, с которой можно работать с драконьей чешуёй.

* * *

      Ответ на свою просьбу я получил уже в поезде, который споро стуча колёсами нёс меня вглубь Эквестрии. Нагревшийся передатчик на копыте выдернул меня из дремоты — несмотря на то, что спать мне практически не надо, я стараюсь не злоупотреблять данной своей особенностью. С тихим шипением мне на копыта упал небольшой свёрток, на мгновение осветив пустое купе зелёным светом. «Привет, Рид. Ты поступил верно, что сразу написал и не стал разбираться с ситуацией на месте самостоятельно. Я уже отправила все необходимые распоряжения в Королевскую лётную академию — тебя ожидают и обеспечат всем необходимым. Если возникнут какие-то трудности, смело ссылайся на меня. Надеюсь, моя печать всё ещё при тебе? Не забывай, что возглавляешь одну из самых результативных лабораторий. Твои „Перспективные магические исследования“ уже приносят доход — так что действуй уверенно. Учти, первые несколько дней, вероятно, уйдут на решение организационных вопросов, поэтому советую заранее выбрать себе гостиницу, пока всё не уладится. Ты — пони опытный, прекрасно справишься. Я предупрежу твоих близких и принцессу, так что можешь не беспокоиться. Но когда устроишься, всё же напиши им сам. Кстати, группа тестирования уже приступила к работе. Лив просил передать, что завтра направит основной список вопросов. Будь на связи — Ваер весьма озадачен. Утверждает, что обнаружил серьёзную проблему, но хочет до конца проанализировать масштабы. Как только он предоставит отчёт, мы отзовём тебя из отпуска — не стоит смешивать работу и отдых. Желаю продуктивной командировки и ещё раз прошу — не перегружай себя. -- С наилучшими пожеланиями, Роззета».              Похмыкав себе под нос, закинул письмо в Инвентарь и выглянул в окно, где проносилась очередная равнина с раскиданными тут и там деревушками. Солнце, ведомое моей белошкурой подругой, уже клонилось к закату, окрашивая зелёные луга в мягкие тона. Да уж, кто бы мог подумать, что Лив Ваер опять будет суетиться. С этим тщедушным и въедливым земнопони мы познакомились два года назад, когда я начал серьёзно заниматься артефакторикой в своей лаборатории. Окончив в своё время Королевскую академию точных наук (да, Селестия не очень оригинально выбирает названия учебных заведений), Лив любил надёжность, точность и безотказность — идеальный набор для ведущего инженера отдела тестирования. Несмотря на то, что сам он был земнопони, в теории магии Ваер разбирался на очень высоком уровне, из-за чего работать с ним было приятно. Ну, до тех пор, пока он не решал прицепиться к очередному моему артефакту с требованиями довести его до ума и в идеале до возможности массовой штамповки. В общем, хороший специалист, но с трудным характером. Интересно даже, что он нашёл в моем главном проекте, что его так перевозбудило.       Из размышлений меня выдернул вежливый стук в дверь моего купе.       — Добрый вечер, мы прибываем на стоянку Клаудсдейла через полчаса.       — Понял, спасибо.       Мерный цокот копыт за дверью дал мне понять, что проводница, сделав своё дело, пошла на своё место. Я потянулся и похлопал себя по щекам, чтобы окончательно проснуться. Железная дорога завернула, и в окно я увидел раскинувшийся на большое расстояние пригород. Клаудсдейл вообще был интересным городом: исторически созданный для пегасов, сейчас он представлял из себя уникальный памятник архитектуры. Город, создающий искусственную погоду для всей страны состоял из двух основных районов: Верхнего и Нижнего Клаудсдейла. Верхний, который и являлся историческим центром города, располагался на особых облаках, укреплённых магией пегасов, и располагался над низиной, со всех сторон окружённой холмами. После расширения и весьма условной индустриализации, в самой низине естественным образом появился Нижний район. Когда-то основанный другими расами поней, Нижний Клаудсдейл играл роль важной торговой точки для своего Верхнего союзника. Но со временем границы стёрлись, были проложены постоянные транспортные магистрали из все тех же облаков, которые соединили холмы с облачным городом, что в итоге вылилось в объединение двух городов. Поэтому сейчас Верхний район хоть и принадлежит в большинстве своём пегасам, но остальные пони там тоже не редкость. Правда, в основном это всё-таки единороги — земнопони предпочитают под ногами твёрдую землю, к которой их почти инстинктивно влечёт происхождение. Ещё в столице поговаривают, что производство «осязаемых» облаков, которые могут использоваться всеми расами достаточно дорогое, из-за чего Верхний Клаудсдейл расширяется с куда меньшей скоростью, чем Нижний.       Поезд начал сбрасывать скорость и уже через пару минут остановился на крытой платформе. Попрощавшись с усталой проводницей, я вышел на перрон и поспешил на улицу. Гостиницу стоит найти до наступления ночи. Город пегасов встретил меня оживлённой улицей с большим количеством фонарей, которые уже вовсю горели, разгоняя сумрак. Вдали надо мной раскинулось плотное полотно облаков, перекрывая собой значительную часть неба. Окрашенные в оранжевый цвет из-за солнца, они делали город похожим на чашу, которую накрыли необычной крышкой. Всё ещё различимые на таком расстоянии воздушные дороги и магическая радуга, которая уходила от Верхнего города за холмы только усиливали это ощущение. Стоит признать, тут красиво.       Я не стал задерживаться в Нижнем районе и поспешил заказать себе летающую повозку, выполняющую роль такси, до воздушной части города. Крепкий пегас стряс с меня денег, но зато быстро смог подвезти меня до района, где, по его словам, была хорошая гостиница. Ступив на облака, я осмотрелся. Ощущения от облаков были необычными, но интуитивно понятными. Под ногами была не твёрдая земля с мягким ковром травы, а едва пружинящий материал, словно я стоял на огромном зефире. На первый взгляд не самая надёжная поверхность на практике оказалась достаточно устойчивой, хоть и слегка прогибалась под моим весом, поглощая звук шагов. От облаков исходила приятная, почти неуловимая прохлада, словно я стоял в низко стелющемся тумане, который нежно и невесомо обволакивал мои копыта. Я сделал ещё несколько шагов, и чувство лёгкой невесомости пронизало всё тело. Кружащее голову ощущение свободы заставило меня испытать игривое, детское чувство. Не сдерживаясь, я попрыгал на месте, искренне наслаждаясь приятным пружинящим чувством.       Жилой район Верхнего Клаудсдейла, в который меня привезли, был образцом той самой воздушной классики. Улицы здесь были широкими открытыми пространствами, больше похожими на парковые аллеи, мощёные не булыжником, а особым сортом более плотного и матового облака с вкраплениями мерцающих, словно жемчужная крошка, частиц. Они мягко светились в наступающих сумерках, заменяя собой фонари. Не отказав себе в удовольствии неспешно пройтись по улице, рассматривая невероятно красивую дорогу, я вдруг вспомнил своё самое первое Отражение и одинокого аликорна, которого я тогда повстречал. Это было так давно, что я в мыслях почти не возвращался к тому времени. Кто же мог знать, что в воздушном городе я увижу улицы, так похожие на ту завораживающую гриву Принцессы Ночи? Улыбнувшись, я продолжил свой путь.       Здания были белоснежными, будто высеченными из единых кучевых облаков. Их стены не были идеально гладкими — они имели мягкую, волнистую текстуру, словно их вручную вылепил искусный скульптор. Повсеместно царила та самая любовь пегасов к античным формам: лёгкие колоннады поддерживали навесы над входами, портики украшали фасады двух- и трёхэтажных особняков. Окна были высокими и арочными, часто без стёкол — вместо них висели струящиеся полупрозрачные занавеси из тончайшей облачной ткани, колышущиеся от лёгких ветерков, гуляющих на этой высоте. Выступающие вперёд крыши были пологими куполами, плавно переходящими в плоские площадки, явно предназначенными для приземления и пользования крылатыми. Многие из них были украшены изящными флюгерами или статуями пегасов. Как бы странно это ни звучало, но Верхний Клаудсдейл не обошёлся и без растений: то тут, то там висели подвесные сады из необычного серебристого плюща, покрытого россыпью бледно-голубых цветов.       Лёгкий порыв ветра растрепал мои волосы, принеся с собой ощущение свежести и запах озона, смешанный с едва уловимой сладостью нектара. Я шёл по одной из крайних улиц города и отметил для себя, что нигде не было никаких заборов. Только у самой границы улица задиралась чуть наверх, чтобы нельзя было выскользнуть с неё в открытое небо. Приподнятый край тротуара просто обрывался в пустоту, открывая головокружительный вид на огни Нижнего Клаудсдейла, утопающего в долине далеко внизу.       Как и в Нижнем районе, повсюду царило движение. Но тут оно было особенным: не было толкучки или толпы. Пегасы практически не ходили, предпочитая либо плавно парить над мостовой, либо проноситься мимо, ловко лавируя между своими крылатыми собратьями. Изредка я ловил на себе недоумевающие взгляды преимущественно детей, которые явно не ожидали увидеть земнопони (я уже давно смирился с тем, что меня принимают за представителя их вида из-за крепкого телосложения и отсутствия рога, чей обломок скрывает моя изрядно отросшая синяя грива) в воздушном городе не во время очередных спортивных игр или народных гулянок. Ну, такие взгляды меня не смущали, и я привычно их игнорировал: ещё в дворце на меня так раньше всегда смотрела аристократия, не понимая, кто я такой и что тут делаю. Что ж, во дворце я обеспечил себе заслуженное место, теперь настало время покорить и небесный город. Я предвкушающе улыбнулся. Когда-нибудь… Когда-нибудь я смогу сам, не полагаясь на заимствованное изобретение, летать…       Гостиницу, которую мне рекомендовал извозчик, я нашёл через пятнадцать минут неспешной прогулки по незнакомым местам. Вежливо раскланявшись с розовой пегаской-администратором и оплатив себе номер на три дня, я отправился досыпать. Нестерпимо хотелось начать работать, но я себя одёрнул — к делу нужно подходить обстоятельно, а не строить замки из воздуха, опираясь на неполные данные… Каламбур.       Утром я наспех позавтракал и поспешил в академию. Почта канцелярии доставляется в приоритетном порядке, поэтому были все шансы, что меня уже должны были ждать. Путь до учебного заведения оказался проще, чем я думал. Даже не пришлось брать очередное такси. Несмотря на сложную многоуровневую постройку Верхнего Клаудсдейла, широкие воздушные артерии пронизывали город повсюду, позволяя с лёгкостью перемещаться по «этажам». Следуя табличкам с указаниями, я поднимался всё выше, к самому верхнему ярусу города. Жилые особняки сменились сперва пускай и необычной, но промзоной, которая плавно перетекала в общественные постройки. Библиотеки с большими колоннами, парки с фонтанами и огромные арочные пролёты, являющиеся то ли просто украшением, то ли какой-то частью спорткомплекса.       И вот в конце широкой эспланады я увидел саму академию. Соединённая с городом очередной воздушной трассой, она тем не менее стояла обособленно, паря на собственном облаке. Грандиозный комплекс с несколькими корпусами стоял в окружении россыпи облаков поменьше, уже не присоединённых с помощью дорог. На них располагались различные трассы, в том числе имитирующие разные погодные условия. Где-то тучи поливали свой воздушный островок непрекращающимся дождём, а где-то метали молнии, грозно сверкая даже в ясное утро. Главное здание академии представляло из себя огромный купол, покрытый перламутровыми пластинами, которые переливались на утреннем солнце всеми цветами радуги. По бокам от него симметрично расходились два длинных крыла с бесконечными рядами высоких арочных окон. С торцов к главному зданию примыкали колоссальные крытые манежи с ажурными сводами из облака и радужной плёнки, сквозь которые я мог разглядеть редкие силуэты пегасов. За главным зданием угадывался силуэт известного даже мне аэродрома: большого лётного стадиона с высеченными прямо в облаках трибунами. Естественно, для летунов «землю» на самом аэродроме делать не стали.       Перед входом в Академию стояло два стражника-пегаса в специальных облегчённых доспехах. От обычных церемониальных, в которых золотые солдатики расхаживали в столице, эти отличались бо́льшей подвижностью, куда более тонкой нагрудной пластиной и, как ни странно, другим цветом. В Клаудсдейле стража носила серебряные доспехи в дань уважения традициям старого Верхнего города.       — Здравствуйте, — один из стражников вышел вперёд, загородив собой проход. — Академия принимает посетителей только по четвергам и субботам. Сейчас среда, так что приходите завтра.       «Приходите вчера, сколько раз вам повторять, а вы опять приходите сегодня», — усмехнулся я собственной шутке и поспешил убрать улыбку, которая сейчас совершенно ни к месту.       — И вам доброго утра. Я — не посетитель, — я достал из Инвентаря золотую печать канцелярии принцессы, которая в госучреждениях была способна, мягко говоря, на многое. — Я здесь по работе. Вчера руководству академии направили письмо о моем прибытии.       — Кхм, прошу прощения, но мне надо будет это проверить. Как вас зовут?       — Ох, да, извините. Найт Рид, заведующий лабораторией Перспективных магических исследований Королевской академии наук.       — Понял. Прошу, подождите здесь — это чистая формальность, — пегас вежливо кивнул мне и, взяв с места очень приличную скорость, полетел в главный корпус, оставив меня наедине со вторым молчаливым пегасом, который старательно делал вид, что не разглядывает меня. В итоге он не выдержал и решил спросить:       — Извините, вы же работаете в столице, верно?       — Да, моя лаборатория находится в замке принцессы. А что?       Молодой стражник воровато оглянулся и ещё больше смутился.       — А можно несколько странный вопрос? — дождавшись моего кивка, он продолжил: — А это правда, что принцесса вблизи пахнет ванилью?       — Иногда. И только прям совсем вблизи, — я ухмыльнулся обрадовавшемуся стражнику. — По большей части она не пахнет. Хотя я не особо старательно разнюхивал, сам понимаешь.       Наш небольшой разговор на этом прервался, потому что второй страж вернулся к нам, шумно хлопая крыльями.       — Мистер, простите за задержку, информация подтвердилась. Директор Академии ожидает вас. Вам в главный корпус, на второй этаж, двести первый кабинет.       Поблагодарив стражника, я быстрым шагом направился в нужное мне помещение и постучал в дверь       — Войдите!       — Здравствуйте, директор Спаркл Винг, я полагаю?       — Да, вы правы, — за массивным столом в весьма просторном кабинете сидел старый пегас с тёмно-синей шерстью и коротким ёжиком седых волос. — А вы Найт Рид, верно? Покажите, пожалуйста, вашу печать и удостоверение.       — Без проблем, — я снова вытащил печать, но теперь ещё и маленькую книжечку в жёстком бордовом переплёте. Директор академии пробежался взглядом по документу и перевёл на меня взгляд глубоко посаженных серых глаз.       — Я правильно понимаю, что вы хотите какое-то время работать у нас? Могу я узнать, чем вы будете заниматься и что требуется непосредственно от моей академии?       — В первую очередь: подходящее помещение. Много места мне не нужно, но желательно, чтобы там были высокие потолки. Ещё я бы хотел иметь возможность наблюдать за тренировками пегасов и за их полётами. Отвлекать учеников я не буду — на данном этапе мне достаточно исключительно визуальных наблюдений. Ну и само собой, койко-место, доступ к научной библиотеке и будет прекрасно, если вы познакомите меня с кем-нибудь, кто исследует физиомагику полёта.       — Ну, с местом работы проблем не будет — все помещения нашей академии рассчитаны на пегасов. А вот с комнатой могут возникнуть осложнения — учебный год уже идёт, а преподавательский состав полон, хм… Впрочем, я сперва должен узнать, чем вы будете в итоге заниматься. Простым языком, если можно — я не учёный.       — Конечно. Меня интересует принцип работы лётной магии у взрослых и растущих пегасов, а также строение их магических каналов в крыльях. Подобные работы велись, но это было давно и полученные данные практически не обладают практической ценностью.       — А вы, значит, эту самую практическую ценность хотите получить?       — Можно и так сказать. Но пока об этом говорить рано — сперва я должен понять общие принципы.       — Мгм, я вас понял, мистер Найт…       — Можно просто Рид.       — Тогда тоже зовите меня Спаркл. Так вот, Рид, я не буду препятствовать вашему присутствию на занятиях, но многие уроки проходят на изолированных полигонах, так что я надеюсь, что вы сможете сами решить проблему с доступностью. В документах указано, что вы — единорог. У вас есть подходящее заклинание?       — Можно сказать и так, не переживайте по этому поводу. Однако сразу хочу уточнить, Спаркл, у вас налажена поставка энергоносителей?       — Чейнджлинговых кристаллов? Да, с момента заключения торгового договора с роем мы получаем их расходники для наших научных лабораторий. Говоря об этом, подойдите сейчас к Скарлет Винг. Она у нас заведует лабораторией Магии полёта, думаю, она будет рада помочь вам. Исследовательское крыло, правое, сто девятнадцатый кабинет. А я до обеда присмотрю вам помещение и жилье. Так что подойдите ко мне через три часа — передам вам ключи. Назначить вам сопровождающего?       — Нет, не стоит, благодарю. Больше не отвлекаю, — обменявшись с пегасом вежливыми поклонами, я вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Исследовательский центр отличался от помпезного главного здания, набитого колоннами и декоративными украшениями. Широкий коридор, несмотря на отсутствие декораций, не был пустым: вдоль стен тянулись трубы, а под высоким потолком были проложены прозрачные шины, по которым неспешно текла магическая радужная жидкость. Дверь в нужную лабораторию была приоткрыта, поэтому я постучался и заглянул внутрь.       Помещение своими размерами напоминало авиационный ангар: под потолком висели макеты и скелеты разных крыльев, а большую часть пространства занимала экспериментальная установка, похожая на аэродинамическую трубу. За верстаком, заваленным инструментами, сидела худая пегаска в грязном белом халате. Её огненно-рыжая грива была собрана в строгий тугой пучок. Пони что-то чертила, зажав карандаш пером, не обращая на меня внимания.       — Мисс Винг?       Она резко подняла голову и оглянулась. Пронзительные зелёные глаза сразу же пробежались по мне, мгновенно оценив мой внешний вид.       — Да? — её голос звучал резковато, но никакого раздражения она не испытывала. — Чем могу помочь?       — Меня зовут Найт Рид. Я — исследователь из Кантерлота и временно буду работать в вашей академии. Директор направил меня к вам. Я занимаюсь…       — Артефакторикой. Я знаю, — она перебила меня и встала со своего места, протянув мне копыто. Ну, похоже, она не очень любит политесы. — Сегодня утром получила назначение о помощи вам. Пока слабо представляю, как именно смогу вам помочь, но тем не менее, буду рада.       — Ну, в первую очередь мне бы какую-нибудь актуальную литературу о магии пегасов и строении крыльев, а там видно будет.       — А конкретнее? Мне нужно понимать, чего вы хотите, чтобы я могла вам порекомендовать литературу.       — Тогда секунду, если позволите, — я снял с себя седельные сумки и вытащил из них использованный вчера артефакт. Я положил кристалл на стол и направил в него магию. Артефакт тихо загудел и перед нами появилась объёмная проекция груди и крыльев Скуталу с яркими прожилками магических каналов. — Это слепок с одного знакомого мне жеребёнка, чьи крылья недоразвиты. Я хочу понять, как это можно исправить.       — Амбициозно, — женщина внимательно рассмотрела появившееся объёмное изображение. — Но как вы хотите влиять на магические каналы живого существа? Или вы думаете больше в сторону протезов или вспомогательных устройств?       — Пока рано говорить. Чтобы понять свои возможности, сперва мне необходимо хотя бы выделить главные проблемы.       Кобылка покивала моим словам и начала обходить проекцию по кругу.       — Хороший артефакт. Нам такие ещё не начали поставлять. У вас есть ещё?       — Конечно. Я их сам проектировал, поэтому могу поделиться с учётом оплаты, конечно же.       — Теперь понятно, почему ваше имя показалось мне знакомым… Не вы ли занимались разработкой испытательного стенда для лаборатории погодной магии?       — Вы про установку для тестирования материалов? Да, я с ней в том числе работал, но отвечал только за артефактную составляющую.       — Да я догадалась, — учёная махнула в сторону выхода. — Но не буду вас больше отвлекать. Зайдите в библиотеку, возьмите справочник о строении крыла издательства нашей кафедры под моей редакцией. Он вам точно пригодится. И я бы порекомендовала вам снять замеры со здорового пегаса. Желательно несколько.       — Я и так это планировал, но не знал, как к этому подвести. Позволите? — я достал ещё один записывающий артефакт.       — Без проблем. Мне повернуться спиной?       — И не двигаться, да.       Пони сняла с себя халат, оставшись без одежды и аккуратно расправив на удивление большие крылья. Я аккуратно прислонил к её спине артефакт и запустил измерение. Кто-то, конечно, мог бы увидеть в этой сцене какой-то скрытый подтекст, но это исключительно их проблемы. Получив данные, я пометил артефакт оранжевой изолентой — не синей, тут прочность соединения не требуется — чтобы потом не путаться в двух записях и спрятал его в сумку. Распрощавшись с пегаской, я отправился за нужной книгой в библиотеку, где без проблем смог её получить. Остаток времени до встречи с директором я посвятил изучению территории академии и простой прогулке по внутреннему дворику.       Ровно через три часа, как и договорились, я снова стоял у кабинета директора. На этот раз дверь была приоткрыта, и оттуда доносился низкий, размеренный голос Спаркла Винга, явно разговаривающего с кем-то.       — …Да, именно так. Передайте бумаги в метеорологический отдел. Пускай к вечеру посмотрят. Спасибо.       Из его кабинета юрко выскочила молодая серая пегаска, которая чуть не врезалась мне в грудь. Пролепетав извинения, она, сжимая крыльями несколько сшитых папок бумаг, поспешила вглубь корпуса.       — О, Рид, я как раз вас ждал. Проходите, всё готово.       Я прошёл в открытую дверь, взглядом проводив удаляющуюся фигуру кобылки.       — Снова здравствуйте. Ваша секретарша?       — Можно и так сказать. Как у вас успехи? Успели сориентироваться?       — Пока только в главном корпусе. Зато уже познакомился с коллегой.       — Это хорошо. Она — достойный специалист, и я надеюсь, что работа с вами ей будет тоже полезна, — директор с гордостью кивнул. — Но сейчас о другом. Увы, комнату в профессорском корпусе я вам не могу выделить. Половина кампуса сейчас на перестройке, а остальные места уже заняты. Поэтому, надеюсь, вы будете не против жить в отдельной комнате в студенческом общежитии?       — Мне без разницы, главное, чтобы я мог закрыть дверь на ключ.       — Отлично. Заодно познакомитесь поближе со студентами. Думаю, близкое общение с большим количеством пегасов пойдёт на пользу вашим исследованиям. Ваша комната — 307 в корпусе Зефира, который как раз рядом с исследовательским центром. В секции рядом в другой комнате уже живут студенты. Вторая комната будет вашей. Так что сейчас идите, заселяйтесь. Рабочее место мы вам дадим завтра, заодно составите список необходимого оборудования. А пока вот, — директор протянул мне лакированную корочку, — ваше удостоверение работника. Оно будет вашим пропуском в случае необходимости.       — Спасибо. Тогда я пойду заселяться.       Попрощавшись с директором, который вновь принялся за бумажную работу, я пошёл искать нужное здание. Что ж, с новым этапом жизни меня. Поправив седельные сумки, я двинулся в свой временный дом.