Неудачник

             Получить ключ у приветливой коменданта общежития, которую явно предупредили о моем появлении, проблемой не стало, поэтому я достаточно быстро поднялся на нужный этаж и побрёл искать свою комнату. Само здание общежития изнутри ничего особенного из себя не представляло. Простая коридорная планировка с двумя лестницами и балконами с каждой из сторон здания не оставляла возможности заблудиться. Всего этажей в здании было пять, по четырнадцать секций на этаж. Пол под копытами был тем же матовым спрессованным облаком, как и тот, что на улице. Аккуратные шарообразные светильники под самым потолком давали достаточно света, чтобы освещать весь широкий коридор.       Комната 307 оказалась как раз посередине длинного коридора, с видом на внутренний дворик академии. Ключ с лёгким щелчком повернулся в скважине. Я отворил дверь, про себя отметив, что облачные конструкции двигаются практически бесшумно, и оказался в тесной прихожей, справа от которой было две двери, ведущие в душевую и туалет. Узкий проход упирался в встроенный шкаф для верхней одежды, а слева и справа от него зияли два прохода, очевидно, в жилые комнаты.       — Так, ну и какая из них моя? — пробормотал я себе под нос.       Толкнув левую дверь, я заглянул в комнату. Широкое окно с цветком на подоконнике, двухъярусная кровать — нижняя заправлена аккуратно, а верхняя выглядит так, словно из неё вылезли только что. Разбросанные то тут, то там вещи создавали в комнате атмосферу хаоса, в которой аккуратный и чистый уголок рядом с заправленной кроватью казался чуждым. Ну, не мне судить. Главное, что это не моя комната. Не очень люблю разбрасывать вещи, не связанные с работой. Отвлекают они меня. Закрыв дверь, я перевёл взгляд на второй, пока ещё неисследованный проём. Вздохнув, я переступил порог. Комната была точь-в-точь такого же размера, но на этом сходство заканчивалось. Воздух пах пылью, а окна были в неаккуратных разводах. Помещение явно было нежилым, хотя похоже, что ещё недавно здесь что-то хранили: дверцы шкафа были распахнуты настежь, обнажая пустые полки, а поверхность стола поблёскивала засохшими пятнами чего-то липкого и сладковатого.       — Миленько.       Бросив седельные сумки на голый матрас, я пошёл в ванную за тряпкой — порядок надо было навести до того, как я разложу все вещи.       Вернувшись с мокрой тряпкой и тазом с водой, я начал с главного — стола. Липкие пятна отчаянно сопротивлялись, и мне пришлось изрядно потереть, прежде чем они сошли, оставив после себя лишь мокрый, но чистый след. Пыль с полок шкафа и подоконника поднималась целыми облаками, заставляя меня чихать и чертыхаться. Отворив окно, я впустил внутрь свежий утренний воздух.       Много времени уборка у меня не отняла — я не был привередливым и остановился, когда помещение стало достаточно чистым, чтобы я потом не брезговал класть куда-нибудь свои артефакты. А теперь самое интересное: перестановка.       Подойдя к массивному столу, я без особого труда приподнял его копытами и отнёс к окну (подумав, что не зря меня принимают за земного пони). Шкаф двигать не стал — он стоял у дальней стены, и это меня устраивало. На старое место стола вытащил из Инвентаря свою старую меловую доску — когда-то я её убрал в Инвентарь, потому что в лаборатории места под неё уже не было, да и мне там на стены повесили новые доски. Давно это было… Собственно, поэтому я даже удивился, увидев старые нестертые расчёты рунных цепочек. Пришлось доску переворачивать — тряпку я уже унёс, а идти за ней ещё раз не хотелось. Из седельных сумок сразу же достал маленький металлический артефактный нагреватель — плотное общение с принцессой волей-неволей пристрастило меня к чаю. Россыпь накопителей в чёрном тканевом футляре отправилась на полку шкафа, туда же я засунул два артефакта со снятыми измерениями. А вот плоский металлический блин заготовки положил на пол рядом с доской. Чтобы сделать из него артефактный верстак придётся повозиться, но копыто я давно набил.       Насвистывая под нос простенькую мелодию, я отточенными движениями вырезал на заготовке давно отработанные руны, продлевающие срок работы артефактов и позволяющие фиксировать их буквально в воздухе. Ну, в пределах дальности работы верстака, конечно же. Вообще, эту идею я подсмотрел у Дарлуха и потом именно с ним воплощал её в жизнь.       За привычной монотонной работой время пролетело незаметно, поэтому щелчок замка входной двери стал для меня неожиданностью. Повернув уши на звук, я не стал отвлекаться от финальных штрихов — знакомство подождёт. Практически бесшумные шаги остановились где-то у меня за спиной одновременно с тихим возгласом:       — Ой! Простите, я не знала, что вы уже заселились…       Я несколько недовольно махнул хвостом:       — Ничего. Дайте мне ещё пару минут — я сейчас занят.       — Извините… — робкий голос прозвучал одновременно с тихими шагами, удаляющимися от моей комнаты.       Спокойно закончив начатое, я встал с колен. Отойдя от готового артефакта на пару шагов, я подал в него немного энергии. Руны послушно замерцали едва уловимым синим цветом, а металл около цепочки чуть нагрелся. Металлическая плита начала издавать мерное гудение, наполнив воздух вокруг себя запахом озона. Стоило мне перестать подавать магию, как руны плавно потухли, прекратив свою работу. Можно было бы добавить в верстак накопитель — но смысла особого не было. Всё равно он нужен для более комфортной работы для меня, а я без проблем могу напитывать его сам, не переводя на него крупные кристаллы.       Я достал из Инвентаря кусок ветоши и накрыл им верстак. Ну, теперь можно и познакомиться. Я вышел в прихожую и заглянул во вторую комнату. В ней спиной ко мне у окна стояла долговязая жёлтая пегаска с пышной розовой гривой, которая была зачёсана набок. На её боку красовалась метка с тремя розовыми бабочками, по цвету подходящими к её гриве.       — Здравствуй ещё раз…       — Ой! — кобыла, хотя, скорее по возрасту, подросток, от удивления чуть ли не подпрыгнула на месте, резко развернувшись ко мне, уставившись на меня бирюзовым глазом, едва выглядывающим из-под копны пышных волос. В копытах она держала зелёную лейку, которой, похоже, поливала тот единственный цветок на подоконнике. — Здравствуйте, мистер…       По моему чувству эмоций ударила волна смущения и страха, объясняющая очень тихий голос кобылки, сжавшейся под моим взглядом. Какая-то она странная, если честно.       — Можно и без мистера, я, считай, ровесник твой. Меня Найт Рид зовут, теперь вот с вами жить буду какое-то время.       В брошенном на меня взгляде я отчётливо прочитал страх, что «жить вместе» в моем лице набросится на неё и затребует первую брачную ночь. До кровати тем более шаг шагни. Прыжок прыгни. Не, ну как скажете реагировать?       — Мне сказали, что к нам должен заехать работник, а не студент, — с каждым словом пегаска съёживалась всё сильнее, хотя, казалось бы, причин для этого совсем не было. Она избегала смотреть мне в глаза, уставившись куда-то в район моих копыт.       — Ну, тут не соврали. Но я хоть и здесь по работе, всё ещё молод. Так в итоге, как тебя зовут? Если хочешь, могу заварить чай. У меня вроде как завалялся ромашковый сбор. Мне он иногда помогает успокоиться.       — Меня зовут Флаттершай… Спасибо.       — Полагаю, это согласие на чаепитие. Я схожу наполню чайник, а ты пока возьми чашку.       Оставив робкую пегаску в её комнате, я поспешил наполнить заранее подготовленный чайник водой и поставил его на нагреватель, подав в артефакт магию. Из Инвентаря также вытащил свою любимую чашку с колдографией сестры и коробку заварки, поставив всё на стол.       — Блин, а садиться-то куда? — я растерянно окинул комнату взглядом, только сейчас поняв, что ни пуфиков, ни стульев у меня нет. Значит, надо будет не только постельное белье получать, но ещё и мебель выпрашивать. Мило.       — Эм, мистер… — тихий голос раздался у меня за спиной, напомнив мне, что я не один.       — Я всё-таки настаиваю на обращении по имени, Флаттершай. Пожалуйста, — я обернулся к девушке, которая сжимала в крыльях простую чашку. Поймав мой взгляд, она вновь спрятала почти всё лицо под своей гривой, но тем не менее я успел её рассмотреть. Длинная тонкая шея плавно переходила в худощавую заостренноую мордочку с крупными глазами с пышными чёрными ресницами. Наблюдение показало, что сейчас ей восемнадцать лет, хотя выглядит она младше. Хм, позднее взросление? Хоть мой опыт и подсказывает мне, что вырастет она красавицей, но сейчас, похоже, её внешность её смущает.       — Найт? — кобылка неуверенно сделала пару шагов вперёд и поставила чашку на стол рядом с моей.       — Рид. Найт — это фамилия, — поправил я её.       — Извините…       — Ничего страшного. Можешь и по фамилии звать, но давай всё-таки без мистеров, я ещё не настолько старый.       Я подхватил закипевший чайник и разлил кипяток в обе чашки, закинув туда по пакетику чая. Плюхнувшись на видавший виды матрас, я призывно похлопал копытом рядом с собой, предлагая кобылке место.       — Садись. Сейчас заварится, но если хочешь добавить сахара, скажи мне сразу.       — Нет, спасибо… — пегаска пару раз переступила с копыта на копыто, но в итоге всё-таки села на краешек кровати, схватив свою чашку в копыта.       — Яблочко? — я достал из Инвентаря два яблока и протянул одно из них кобылке, на что та отрицательно замотала головой. Ну, зато хоть искреннее удивление чуть сбавило градус смущения и страха, что я непрерывно ощущал в её эмоциях. Пожав плечами на её ответ, я с удовольствием вгрызся в хрустящий фрукт. — Твоё дело. Ну, познакомимся? Давай я начну? Или можешь ты, если хочешь.       — …       Флаттершай молча уставилась на меня, заставив меня улыбнуться. Хорошо хоть, что смешок я сдержал. Ей и так было непросто — так что мне стоило быть аккуратным, чтобы не обидеть молодую пегаску.       — Услышал тебя. Так, как я и сказал, зовут меня Найт Рид. И да, хоть и не похоже, но я единорог, — я мотнул головой, показав Флаттершай отколотый почти у основания рог. — Здесь я по работе, но это я тоже говорил. Поэтому сразу попрошу, если вдруг понадобится зайти в мою комнату — не трогай ничего незнакомого, хорошо? Это может быть опасно. И передай это ещё одному соседу, если вдруг он вернётся, когда меня не будет.       Дождавшись уже чуть более уверенного кивка, я продолжил говорить.       — Занимаюсь я в первую очередь артефактами, но сюда приехал изучить крылья пегасов, если говорить в общих чертах. Поэтому, возможно, я буду захаживать на ваши уроки физкультуры. Или как они у вас называются?       — Полёты… Обычно их называют полётами, — пони выпрямила шею, позволив волосам съехать с половины её лица, и сделала аккуратный глоток из чашки, от которой вверх поднимался пар. Ну, она хотя бы отвечает, что уже хорошо. Я молчал, чтобы не спугнуть кобылку, а то она опять спрячется под своей гривой — и всё. — Их у меня сейчас не очень много. Два часа в неделю всего.       — А почему?       — Ну, я сейчас на втором курсе. Мне — восемнадцать, и я — совершеннолетняя! — зачем-то поспешила уточнить пегаска, неожиданно уставившись мне прямо в глаза, после чего словно опомнилась и снова уткнулась носом в чашку, затараторив: — Я учусь на ветеринара, поэтому у нас мало времени уделяется полётам. А ещё у нас много единорогов учится. Очень хорошие курсы…       Последнее предложение пони уже говорила настолько тихо и невнятно, что я ничего не смог разобрать, но не подал виду. Да уж, пока я не уверен, но, кажется, у кого-то есть нехилые такие проблемы с социализацией. Может, дело в том, что в свои восемнадцать она выглядит лет на пятнадцать? Интересно, это задевало бы меня, будь я робкой кобылкой? Хм, пока, конечно, рано судить, но надо мне быть осторожным — какая-нибудь неудачная шутка вполне может обернуться для неё довольно травмирующим воспоминанием в будущем. Так, значит замолкать нельзя — надо сразу наладить контакт, если я хочу хотя бы попытаться вытащить её из кокона неуверенности до того, как он станет для неё привычным. Перед лицом мигнуло окошечко Системы, но я привычно от него отмахнулся, вернувшись к разговору.       — Здорово. Нравятся животные? — я кивнул головой на метку на девичьем боку в виде трёх бабочек.       — Очень, — кобылка снова чуть оживилась, — я хотела бы себе завести домашних животных, но в общежитии с ними жить нельзя, а у моих родителей аллергия на кошачью шерсть, поэтому дома животных у меня тоже нет…       — Бывает. Я бы сам не отказался от какой-нибудь зверушки, но моя работа и расписание не позволяют мне часто бывать дома, — я почесал затылок и ещё раз укусил яблоко. — Когда зарабатываюсь, ночую часто в своей лаборатории. А теперь вот в командировку рванул вместо отпуска, хех.       — …занимается? — кобылка опять что-то проборматала себе в гриву, заставив меня удивлённо поднять брови. Давненько я не мог кого-то расслышать. Достижение, однако.       — Что, прости? Тебя не очень хорошо слышно, когда ты говоришь в гриву.       — Ой, извините! Я спрашиваю, чем именно занимается ваша лаборатория?       — Ну, из постоянных работников там только я, поэтому занимается лаборатория тем, чем я захочу. Сейчас работаю над одним проектом, который сможет здорово облегчить грузоперевозки. Если говорить простыми словами, то разрабатываю специальный артефакт, который создаёт ограниченное подпространство.       — Сложно? Это с его помощью вы достали яблоки?       — Сложно сделать его неопасным в использовании. А так да, можно сказать, что я сам им давно пользуюсь.       Пегаска окинула меня осторожным взглядом исподлобья.       — А почему вы тогда приехали к нам? Как изучение крыльев может вам помочь?       — Нет-нет, крылья я изучаю для другой работы. Всё равно процесс утверждения изделия крайне неспешный, поэтому свободного времени у меня сейчас много, а вдохновение натолкнуло на интересную мысль. Говорить пока не буду, поскольку ещё ничего не понятно, — я приложился к чаю, глядя куда-то над девушкой, чтобы не смущать её.       — А можно узнать, вы же в столице работаете, да?       — Бо́льшую часть времени, ага.       — А как там с животными и природой? Я хотела просто побывать в столичном парке, слышала там есть много уникальных растений…       — Ну, с парками там всё действительно отлично, а вот сам город животным разнообразием не блещет. Хотя знаешь, я вот сюда приехал из Понивилля, это такая небольшая деревенька под Кантерлотом, так там у них под боком лес есть. Можешь там побродить, только очень осторожно — он дикий и заблудиться там легче лёгкого даже пегасу.       — А вы были внутри?       — Ну, да, пришлось по делам туда зайти. Поэтому и говорю — будь осторожна, там есть достаточно неприятные растения и местные жители. Так что если и ходить внутрь, то у края, а не вглубь. Впрочем, ладно, — я одним махом допил чай и убрал чашку в Инвентарь — потом её помою, — мне сейчас надо в библиотеку. Не подскажешь, как до неё проще дойти?       Пегаска заглянула в свою чашку, после чего едва слышимо выдохнула и отставила пустую посуду на тумбочку, вернув крылья, которыми и держала чашку, себе за спину.       — Я могу вас проводить. Тут недалеко. Да и у меня урок там рядом.       — О, было бы славно, спасибо.       Кобылка кивнула и, скользнув в свою комнату, через мгновение вернулась с седельными сумками, аккуратно накрытыми крыльями. Её движения были по-прежнему робкими, но в них появилась доля уверенности. Ну, уже лучше. Я с удовлетворением кивнул сам себе и надел на шею бейджик с пропуском. Кому-то, конечно, может показаться моё рвение помочь кобылке странным, но… Почему бы и нет? Мне не сложно и даже интересно. Да и пегаска какого-то неприятия у меня не вызывает. А если бы меня смущало общественное мнение… Я бы как минимум не обзавёлся бы одной венценосной подругой.       Мы вышли в коридор, и Флаттершай, не глядя на меня, жестом показала налево.       — Сюда… это ближе.

* * *

      POV Флаттершай       Утро пегаски началось, как всегда, рано. С трудом разлепив глаза, пони устало вздохнула: наверное, вчера стоило лечь пораньше, а не разбирать завал в соседней комнате до полуночи. Но с другой стороны, с их стороны было бы очень невежливо оставлять свои вещи в чужой комнате, особенно если в неё заезжал какой-то профессор. Увы, сказали им об этом вчера вечером, вот и пришлось ей разгребать старую свалку в спешке. На помощь Дэш, её подруги и по совместительству соседки, рассчитывать не приходилось — по вечерам она всегда пропадала на тренировках. Да и если быть откровенным, вряд ли она бы стала убираться. Всё-таки более неряшливую и ленивую пони надо поискать… Хотя Флаттершай не возмущалась — ни в коем случае! Рэйнбоу Дэш была её чуть ли не единственной подругой в Академии — общение со сверстниками у пегаски не задалось с самого начала. Сперва подвели её робкий характер и лёгкая боязнь высоты, что не позволило найти какую-то компанию в детстве, а когда она стала старше…       Пегаска вылезла из кровати, с лёгкой завистью мазнув взглядом по пушистой голубой груди спящей подруги. Да, и не скажешь, что её соседка младше неё на три года — у неё с внешностью всё более чем в порядке. Аккуратно заправив кровать, девушка поплелась в ванную, подхватив по дороге с тумбочки модный журнал. Мама говорила ей, что всё ещё впереди (и Флаттершай даже была склонна ей верить — всё-таки генетика у её мамы мягко говоря хорошая), но сейчас легче от этого не становилось. Не тогда, когда она была тощей, а перья на груди почти не росли. И ведь Флаттершай и спортом пыталась заниматься, и даже как-то специально пыталась набрать вес, чтобы не выглядеть, как… Как палочник в лесу! Хотя палочники ей очень нравятся… Но речь не об этом.       Флаттершай мотнула головой, растрепав мятую после сна гриву, и прикрыла копытом рот, не справившись с желанием зевнуть. Из зеркала в ванной на неё смотрело усталое сонное лицо с мешками под глазами. Пора привести себя в порядок!       Пегаска тщательно умылась прохладной водой, пытаясь смыть остатки сна, и принялась за свою гриву. Розовые пряди были пышными, но до безумия непослушными. Сегодня они словно сговорились и торчали в разные стороны, словно испуганный дикобраз. С полчаса ушло на то, чтобы уложить их в привычную, аккуратную причёску, зачёсанную на один бок. Так она чувствовала себя чуть более защищённой, будто грива могла спрятать её от слишком пристальных взглядов. Хотя почему «будто»? Роскошная грива была её гордостью, пускай она никому об этом не говорила. Насыщенный розовый цвет был нечастым явлением, а густота волос позволяла ей отлично прятать лицо в случае чего. Естественная защита, можно сказать.       Всё ещё сонная Флаттершай практически на автомате нанесла на копытца и лицо разнообразные крема. Привычка ухаживать за собой появилась у неё ещё в детстве, и за это она очень благодарна своей матери. Хотя бы можно не бояться, что от тебя на улице будет неприятно пахнуть — Дэш, например, зубы чистит дай Селестия если раз в два дня. Но её это, правда, совсем не смущает… Уложившись со всеми утренними процедурами в полтора часа, Флаттершай вернулась в свою комнату и потыкала копытом в бок сопящей соседки.       — Рэйнбоу! Рэйнбоу, просыпайся, у тебя сегодня есть занятия!       — Мгх… Да встаю-встаю я… Уаааргх! — некрупная жилистая пегаска потянулась, распахнув крылья и чуть не задев только что уложенные волосы, из-за чего Флаттершай пришлось резко пригибаться, изо рта против воли выскочил испуганный писк, окончательно разбудивший её соседку.— Ох, пра-а-агх-сти меня, Шай.       — Ничего страшного…       Пегаска отошла от своей соседки, которая с лёгкостью спрыгнула со своего места, крутанулась в воздухе и приземлилась на четыре копыта, выпятив грудь. Флаттершай подавила горький вздох. Нет, она не завидовала своей подруге. По крайней мере, старалась. Потянувшись, голубая кобылка поравнялась с Флаттершай, растрепав свою радужную гриву. Почесавшись крылом, Дэш ткнула подругу копытом в бок, вызвав у Флаттершай улыбку. Всё-таки Рэйнбоу была весьма низкой, и её макушка едва доходила до половины шеи пегаски, поэтому чтобы привычно пихнуть свою более высокую соседку, ей приходилось тянуться.       — Что у нас пожрать есть?       — Я ещё не готовила завтрак. А так я хотела салатик сделать…       — Фе! Давай лучше сено пожарим, а?       — Рэйнбоу, завтрак должен быть нормальным, а не фастфудом! Ты же много тренируешься и должна знать о правильном рационе.       — Правильный рацион — это сидр с закуской!       — Дэш!       — Бе-бе-бе! — голубая пегаска крылом оттянула веко вниз и высунала язык. — Ты просто скучная!       Флаттершай никак не стала комментировать слова своей подруги. Очевидно, что она просто придуривается. Не может же Флаттершай действительно быть такой скучной, верно?       — Лучше вынеси остатки своих вещей из комнаты. Я вчера сложила всё твоё у шкафа. Разбери их, хорошо? К нам заезжает не просто ученик…       — А, точно! Мне вчера комендантша все уши прожужжала, что к нам какой-то умный зануда заезжает. Не делать то, се… Хм! Мы ещё покажем ему, с кем он теперь будет жить! Это наша общага и тут наши порядки!       — Дэш, пожалуйста, — Флаттершай стушевалась под воинственным взглядом своей подруги. — Давай ты не будешь пытаться насолить профессору, ладно?       — Да это будет очередной нудный старпёр! Спорим, что ложится он в девять, чтобы с раннего утра заниматься скучной ерундой?       — Ну почему сразу скучной…       — Потому что он явно не занимается полётами! Вот быть Вандерболтом — это и интересно, и круто! А все остальное фигня! — Дэш бросила быстрый взгляд на насупившуюся подругу и поспешила добавить: — Ну и зверушек лечить тоже полезно… Но Вандерболтом быть всё-таки круче!       Флаттершай покачала головой. Так, ей действительно пора начать готовить завтрак, а то она опоздает на занятия. Остаётся надеяться, что Дэш нормально разложит свои вещи, а не раскидает их по всей комнате, снова отвлёкшись на чтение супергеройских комиксов. Хотя бы потому, что только вчера Флаттершай и их комнату прибрала, чтобы всё было аккуратным перед заездом нового жильца. Она не стала признаваться в этом своей подруге, но тоже надеялась, что их новый сосед не будет каким-нибудь привередливым и строгим дедушкой. Такие её пугают. Ну, на самом деле не прям пугают, но… Но лучше, если к ним подселится кто-то более понимающий. И не страшный. И терпеливый, а то им обеим влетит за выходки Дэш. Флаттершай шумно выдохнула. Выходки ведь в любом случае будут. Надо будет на обед прийти пораньше, а то вдруг Рэйнбоу какой-то сюрприз ещё на входе устроит…