Случайности не случайны

Когда они вышли за ворота замка, то их уже ждал красивый белый конь арабской породы. Сиэль погладил бок лошади, отчего та негромко фыркнула. Белиал улыбнулся и, подсадив мальчика, сел сам. Крепче обняв графа за талию, он взял поводья, легонько толкнул бока лошади шенкелями и они не спеша двинулись вдоль дороги, прочь от замка. - Куда мы едем? – с интересом спросил Фантомхайв, рассматривая открывшийся пейзаж вне дворца. Смотреть в принципе было не на что. Поверхность Нессуса - пустынная с небольшим количеством песка и глины, чем-то похожая на пустыни Земли. Только песка здесь было поменьше: создавалось впечатление, что кто-то специально его рассыпал. Лошадь шагала ровно, не вдавливаясь копытами и не проваливаясь, хотя на ощупь это был обычный песок, смешанный с глиной, который, в тоже время был твердым. Что здесь было красивым, так это небо. Юный граф поднял голову вверх и залюбовался: казалось, что на небе отразилась вся палитра красных и жёлтых тонов. Солнца, конечно же, не было - его заменяли облака, от которых исходил слабый свет, искрящийся как золотые песчинки от огня. Увидев, что его любимый засмотрелся, Себастьян положил подбородок ему на плечо: - Облака через несколько часов станут светло-фиолетовыми, и наступит вечер, а затем окрасятся в почти чёрный цвет - придёт ночь. Так здесь определяется и течёт время. Я хочу показать тебе одно место, туда мы и направляемся. - Даже без солнца эти светящиеся облака – прекрасны. Подумать только люди на Земле и понятия не имеют, что в Аду может быть такое волшебное небо. Закат, наверное, тоже чудесен. А нам еще долго ехать? - Не очень. Но не везде небо одинаковое. Каждый верховный лорд на своем круге сам создаёт вид местности своих земель. На одном - это может быть невыносимая жара, на другом – вечный холод, сковывающий сознание и всех живым существ, на третьем – создаются ужасающего вида пейзажи: с реками крови, трупами, и кровожадными, страшными на вид, созданиями. После смерти грешные души людей попадают на один из кругов, смотря какие пороки они вершили при жизни. Отвечая за свои деяния им не до восхищения увиденным, уж поверь. - А почему тогда здесь нормальный климат и приемлемая местность? - Ни Люцифер, ни я не занимаемся покаранием грешников. Это работа лордов, которым приносит удовольствие мучить свои души. Они - высшие демоны, и в какой-то степени сражаются между собой собиранием душ и заключением контрактов. Но больше всего их демонические сущности упиваются изощренными пытками над душами нечестивцев. Мы с отцом создали на Нессусе довольно нейтральную обстановку природы и климата только для себя. Помимо нас и наших подданных здесь никого нет. Вскоре поверхность дороги сменилась из песочной на каменистую; невдалеке показалась лощина: уходящая далеко под землю и постепенно сужающаяся, в конце концов, она превращалась в ущелье. Подъехав ближе, принц остановил лошадь и помог Сиэлю спуститься: - Вот мы и приехали, – беря графа за руку, сказал Микаэлис. - Это пещера? - Почти, – улыбнулся демон. – Сейчас зайдём и узнаешь. Любопытство взяло верх, и мальчик сам потянул Белиала к входу. Сначала они шли по тёмному туннелю с очень низким потолком, но затем он стал намного выше, а впереди показался слабый свет. Множество оттенков различных цветов смешивались в единую гамму, образуя приглушенную радугу. Пройдя ещё немного, юный граф понял, что источниками этого небывалого чуда были сами стены, усеянные множеством ярких камней, переливающихся под лучиками света, который лился от висящих под сводом потолка крошечных звездочек. Фантомхайв подошёл к стене и приложил ладонь к камням - от них исходило тепло, руку убирать совершенно не хотелось, он стоял завороженный этой красотой не в силах сдвинуться с места. Себастьян мягко накрыл руку Сиэля и сказал: - Малыш, пойдём дальше. Если хочешь, то можешь взять любой из этих камешков. - Правда? – с восторгом спросил граф. – Жаль портить такую красоту, но... - он аккуратно вытащил из стены небольшой камешек овальной формы красно-малинового цвета. - Не переживай, - усмехнулся принц, - они имеют свойства восстанавливаться. Почему ты выбрал камень именно такого цвета? - Он похож на цвет твоих глаз, – улыбнулся мальчик. – Я бы смотрел в твои полыхающие пламенем глаза - вечно. Мне хочется утонуть в их волшебной глубине и раствориться без остатка в восхитительном манящем омуте твоих глаз. - Котёнок, ты... - Белиалу не хватило слов, чтобы выразить сейчас то, что он почувствовал. Поэтому демон взял мальчика на руки и начал покрывать лёгкими поцелуями его лицо, постепенно вовлекая в страстный и одновременно нежный поцелуй в губы. – Мне никто и никогда даже подобного не говорил. Любовь моя, с тобой я забываю, что я на самом деле падшее существо, способное только убивать и ненавидеть. Ты пробудил в моём сердце и душе столько разных оттенков чувств, а главное среди них – любовь, от которой я, будучи рядом с тобой, схожу с ума. Когда ты всего лишь смотришь мне в глаза, а я – в твои, то всё окружающее перестаёт для меня существовать, где бы мы ни находились. Я люблю тебя, так сильно люблю, Сиэль. - Не говори так, пожалуйста, о себе. Для меня - ты самое дорогое существо во всей Вселенной. Кто назвал демонов - падшими? Ангелы? А способны ли они на такие сильные и вечные чувства безо лжи и предательства? Они вообще могут что-то чувствовать, если считают любовь – грехом? Что толку от попадания в Рай после смерти, если ты не сможешь быть с тем, кого любил, будучи жив. Или они лгут сами себе или все их «красивые» речи о чистоте помыслов фальшивы, чтобы люди во всё это верили. Я считаю это неправильным по отношению к человечеству, демоны гораздо честнее в этом плане, а ангелы благоволят только к праведникам, но как так можно, если они говорят, что все люди рождаются уже грешными. Я не верю в такую религию, а верю в себя и в свою любовь. Я буду с тобой вечно, потому что люблю, и всем остальным, придётся с этим смириться или уйти из моей жизни, – на этих словах юный граф крепче прижался к Себастьяну, обняв за шею, и положил голову ему на плечо. Между тем туннельный коридор закончился выходом на улицу, и перед ними предстала весьма странная, но потрясающая собой воображение картина: небольшой висящий в воздухе конусообразный островок, окружённый узким рвом с кристально прозрачной, словно хрустальной, водой, утекающей вдаль и заканчивающийся водопадом. Через ров был перекинут мост: в начале широкий, к середине он сужался, а к концу расширялся вновь. Его перила были украшены костями и черепами, а по бокам – высокими узкими колонами со шпилями. Весь мост был сделан из кусочков камней различных оттенков: чёрного, серого, синего, тёмно-зелёного и коричневого цветов, составляя вместе некую мозаику, мерцающую на свету. Принц перенёс Фантомхайва по мосту на сам остров и поставил на землю. Подножье здесь было тоже необычным - вместо привычной уже мальчику глины и песка перед глазами предстало нечто дымчатое с серебристыми проблесками. Граф присел, чтобы рассмотреть эту диковину поближе и оцепенел. Дым рассеялся, серебристые огоньки оказались звёздами, а земля – вечерним сумеречным небом темно-синего и местами чёрного цвета. Микаэлис наблюдал за реакцией Сиэля и улыбался. - Что это за место? - с восхищением спросил он. - Сердце Нессуса. Сюда могут приходить только Люцифер, я, и по надобности, верховные лорды восьми кругов, а теперь и ты, – улыбнулся Белиал. - Малыш, есть ещё кое-что интересное, что тебе понравится, – демон взял его за руку и повёл вглубь острова. Как это ни странно, но дорога не причиняла неудобств при ходьбе. Она была гладкой, но не скользкой, а пейзаж неба казался залитым в зеркало. Они прошли половину острова и остановились напротив необычного дерева: высокое, чёрное, со средним стволом в диаметре, с фиолетовой и оранжевой листвой, а его крону будто специально подстриг садовник, предав ей квадратную форму. Но больше всего подростка поразили плоды дерева, это были огромных размеров бриллианты, украшавшие почти каждую ветку этого чудного растения. - Это Сердце Баатора, – пояснил Себастьян, подводя графа ближе, усаживаясь сам и устраивая его рядом с собой прямо на землю. – Не само дерево, а находящийся под его корнями артефакт, разделенный на тринадцать частей: Щит бездны, Свет бездны, Дождь миражей, Легендарная сила, Кровавый град, Божественное проклятие, Адское пламя, Лоза смерти, Воздушные оковы, Буря бездны, Ледяное безмолвие, Звездная пыль и Туманный мрак. На каждом осколке написано заклинание, как соединить их воедино, только этого никому не позволено делать. Так уже было однажды ещё до правления моего отца, некому демону удалось собрать все части, и он обрёл невиданную власть над всем Баатором, но верховные лорды не захотели подчиняться неизвестно кому. Началась война, после которой Люцифера провозгласили Властелином Преисподней, а этого демона жестоко казнили. Разделённое Сердце решили поместить в центр Нессуса, как в главный из кругов. С тех пор никто не имеет права каким-то образом взять себе даже один из осколков, а того, кто попытается это сделать ждёт неминуемая смерть. - Спасибо за то, что доверился мне и показал, рассказал обо всём. Мне очень приятно, – улыбнулся мальчик. – Удивительное место и здесь невероятно прекрасно. Кому бы вообще могло прийти в голову разрушить такую красоту? Это же кощунство! Я бы приходил сюда каждый день лишь для того, чтобы любоваться всем этим сказочным великолепием. Думаю, верховные лорды правильно поступили, разделив и спрятав Сердце. Рано или поздно не выдержали бы и они - разразилась бы новая война, начни они борьбу за власть. Если они выбрали твоего отца королём значит он того правда заслуживает. Меня поразили плоды на дереве! Почему и как они такими выросли? - Котёнок, конечно, я тебе доверяю, – принц взял любимого за руку и поцеловал тыльную сторону его ладони. – Мне это место тоже очень нравится, я часто сюда приходил раньше. Сбегал ото всех и всего, брал с собой какую-нибудь книгу и сидел здесь иногда целый день или всю ночь. Если хочешь, будем приходить сюда каждый день. А эти плоды и, правда, удивительны; не знаю, почему именно бриллианты, но они съедобны. Хочешь попробовать? - Их можно есть? – удивился Сиэль. – Если бы мне кто-то сказал, что бывают съедобные бриллианты, растущие на деревьях, в жизни бы не поверил, – улыбнулся граф. – Хочу, сорви мне один. Ну не каждый день, но давай будем приходить сюда почаще. Единственным местом, куда я мог хоть ненадолго сбежать и спрятаться ото всех, была моя комната. Я тоже брал из домашней библиотеки книги и просил, чтобы меня никто не беспокоил. Самые лучшие моменты были, когда родители уезжали на бал или по делам - тогда мне никто не мешал. Микаэлис сорвал плод и дал его юному графу: - Их не совсем можно есть, мякоти нет, это можно сказать нектар, налитый в сосуд. Прокуси кожуру и пей. Фантомхайв покрутил загадочный фрукт в руках: - Но он твёрдый. - Просто кусай и сразу же высасывай сок. Мальчик послушался и легонько прикусил кожицу плода. Он тут же ощутил на языке вкус сладчайшего и одновременно освежающего нектара, медленно растекающегося по всему рту. Прикрыв глаза, юный граф наслаждался чарующим соком фрукта. У Сиэля вылетели из головы слова Белиала о том, что нектар из плода надо не только пить, но и высасывать, иначе он попросту вытечет. И он вытек. Сладкая жидкость потекла по подбородку и по пальцам правой руки графа; капельки медленно поползли вдоль кисти, по запястью - стекая всё ниже, при этом он ещё и облизал свои губки. Глядя на такое невинно-порочное искушение, долго принц вытерпеть не смог. Он забрал у мальчика остатки фрукта и взял его руку в свои: поднёс к губам и начал обсасывать каждый пальчик руки, затем провёл языком дорожку от середины ладони и почти до локтя, слизывая потёкший нектар. От этих действий демона дыхание юного графа участилось, и он невольно поддался вперёд, свободной рукой обнимая Себастьяна за шею. Белиал отпустив руку Фантомхайва, обнял его за талию, притягивая к себе, а граф теперь уже двумя руками обвил его шею. Глаза в глаза - расстояние между ними стремительно сокращалось с нескольких сантиметров до пары миллиметров, мгновение и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, постепенно перерастая в жадный, неистовый и страстный. Не разрывая поцелуя, Микаэлис повалил мальчика на землю, подминая под себя, перешел отрывистыми поцелуями на тонкую шейку, прикусывая кожу и тут же зализывая, попутно расстегивая пуговицы на блузке. Граф забывает, как дышать под этими руками и губами; он стонет и выгибается навстречу, ногами обнимает принца за талию, прижимаясь плотнее. Вот демон уже снял с него блузку и припал поцелуями к груди: обводя язычком контур бусинки одного соска - несильно кусает и облизывает его, а другой сосок он чуть оттянул, зажимая между пальцами, слегка надавливая. Далее спускается влажной дорожкой по плоскому животику, оглаживая руками бедра Сиэля, плавно переходя ниже, лаская его выпуклость через шортики, ловя сладкие стоны. - Ммм... а-ах... угхх... П-подожди... - в таком состоянии юный граф ещё что-то пытается сказать. – Ты... ха-а-а... обещал, что расскажешь... уммм... о том демоне... ахах... Белиал поднял на него глаза замутнённые страстью и желанием: - Обязательно расскажу, но чуть позже, – улыбнулся демон улыбочкой а-ля оскал зверя. – А сейчас я хочу тебя, малыш. Не тратя больше времени на разговоры, Себастьян раздвинул ножки мальчика и одним движением снял с него шорты. Его маленький возбужденный орган уже выпустил капельку смазки - это ещё сильнее завело принца и он, пошло облизнувшись, поцеловал головку, провел языком по уздечке и начал посасывать яички. Граф жарко стонет, руками зарываясь в голову демона, тянет за волосы, прося о большем, и Микаэлис подчиняется. Он полностью вбирает в рот твёрдую плоть, чувственно ее посасывая, изредка выпуская, облизывая и вновь заглатывая. Когда Фантомхайв уже был готов достигнуть вершины наслаждения, демон прекратил свои ласки и, мгновенно освободившись от одежды, положил его ножки к себе на плечи. Приподняв Сиэля за бедра, он развёл ягодицы и начал вылизывать языком впадинку и колечко дырочки, подготавливая его для большего. Вскоре сил терпеть уже не было, и Белиал осторожно вошёл в мальчика. Тот поначалу вскрикнул от боли, но быстро привык и начал сам двигаться навстречу осторожным движениям демона, притягивая его к себе и целуя. Поняв, что можно не сдерживаться, Себастьян увеличил темп толчков и ускорился, проникая все глубже и резче. - Аа-аххх... аа-а... нгххх... да-а-а-а... ещё-ё-ё... хочу-у-у... люблю тебя-я-я... а-а-аххх... - Да-а... мой... любимый... ха-а-а-ах... мххх... При каждом движении Микаэлис задевал простату Сиэля, и того захлёстывало море безумного удовольствия - он уже не стонал, а кричал вовсю срывая голос. Почти к концу соития граф больше не мог кричать, только рвано выдыхал, самостоятельно насаживаясь на член принца и двигаясь в такт ему все резче и сильнее. Ещё несколько толчков и тело мальчика изнутри заполнило липкое тепло спермы демона, а следом он и сам излился себе и Белиалу на живот. От испытанного оргазма Себастьян фактически упал на юного графа, учащённо дыша. Фантомхайв тоже обессилено лежал, восстанавливая дыхание. Придя в себя, принц лёг на спину, притянул Сиэля к себе и подарил ему долгий поцелуй, наполненный обожанием и благодарностью. Граф, всё ещё пребывая в прострации от полученного только что безумного удовольствия, полностью лёг на Микаэлиса сверху и медленно ответил на поцелуй, посасывая его язык и чуть прикусывая губы. Руки Белиала блуждали по спине подростка, поглаживая и крепче прижимая к себе. - Мой мальчик, ты такой горячий и сладкий, – мурлыкнул в губки любимому, Себастьян. Сиэль лизнул его подбородок, провёл язычком по шее, спускаясь к ключице, оставляя небольшие отметины. Удобно устроившись в объятьях демона, юный граф положил подбородок ему на грудь, обнял за талию и сказал: - Мне так с тобой хорошо, – мальчик улыбнулся. – Я очень счастлив, что ты у меня есть. – Фантомхайв провёл подушечками пальцев по груди принца и легонько чмокнул сосок. – А теперь я хочу знать, за что ты так ненавидишь этого демона. Как его...эмм...? - Левиафан. Котёнок, сдался он тебе. Лучше поцелуй меня ещё раз. - Поцелую, если начнёшь рассказывать. - И в кого ты у меня такая маленькая врединка? Хорошо, начинаю. - Весь в тебя, – улыбнулся граф. – Внимательно слушаю. - Да здесь и рассказывать особо нечего. Когда-то мы с ним вместе учились в Высшей демонической академии на одном курсе. Только вот разница в том, что я принц и некоторые способности которым там обучали, у меня были с рождения, а он – демон среднего ранга и постоянно пытался стать высшим. У него это не особо получалось, потому что он не прикладывал каких-то больших усилий, чтобы этого достигнуть, а всё старался с помощью кого-то или чего-то для себя выгадать. В начале учёбы мы не были знакомы, но как-то случайно столкнулись на приёме у лорда второго круга Диса – Диспатера. Он набился ко мне в друзья и начал повсеместно за мной ходить. Так как я редко бывал на балах, то Левиафан преследовал меня в основном в академии или мог прийти в гости без приглашения. Я знал его натуру, и наша так называемая дружба не выходила за рамки. Он приходил выпить и часто предлагал выяснить кто из нас сильнее. Естественно я его побеждал, и он уходил ни с чем. Так продолжалось годами; мы уже закончили академию, и все выпускники начинали копить души и совершенствовать свои демонические силы. Как-то Левиафан пришёл ко мне и заявил, что уже давно любит меня. Я не поверил и выставил его, тем более что я его не любил и в некоторой степени он был мне противен. Тогда он начал преследовать меня на каждом шагу - говорил, если я ему не позволю быть со мной, то он начнёт мстить. Меня это раздражало и забавляло одновременно. Однажды все зашло слишком далеко: он подговорил моего контактора, который не хотел расплачиваться, пообещав ему ещё несколько лет жизни, но взамен, чтобы он меня напоил какой-то гадостью, которую ему дал Левиафан. Пришёл день, когда я должен был забрать у этого человека душу, и он мне говорит: «А можно последнее желание?». Я согласился, и он предложил мне выпить. Сам пил вино, а мне налил этого самого, как он назвал «бальзама». Я, не задумываясь, выпил и через пять минут уснул. - Снотворное? Разве демона можно усыпить? – удивлённо спросил Фантомхайв. - Можно. Для этого нужно сварить сильнодействующий специальный отвар. Демон уснет, но совсем ненадолго - не больше, чем на полчаса. Левиафану этого хватило, чтобы перенести меня в подвал замка отца и начать проводить свадебный обряд. Какого же было его удивление, когда я проснулся на десять минут раньше, чем он успел закончить и так его покалечил, что ходить он долго ещё не мог. Я вышвырнул его с Нессуса и приказал охране никогда его сюда не пускать. С тех пор он перестал появляться в обществе и его никто не видел. И вот спустя столько лет он опять заявился, да и ещё к моему отцу. Если он выкинет что-то подобное, то на этот раз я точно его убью. Мальчик чуть привстал и накрыл губы Себастьяна своими, даря нежный, медленный, сладкий поцелуй, а после, улыбнувшись, сказал: - Вот теперь я не буду волноваться, теряясь в догадках. Как он вообще посмел так поступить? А если... - Сиэль закусил нижнюю губу. - Если бы ты не проснулся, и он бы успел завершить обряд что тогда? - Существует закон, по которому его бы казнили за такое, но я не стал бы сообщать об этом отцу и ждать, когда о его позорной выходке узнали все восемь кругов. Я бы просто убил его. Причём медленно и мучительно. Никто не имеет права проводить свадебный обряд насильно, а тем более по отношению к особам власти. - И правильно бы сделал, – юный граф зевнул. – Зачем публичная казнь? Ведь гораздо лучше личная месть за подобное. Тот, кто использовал тебя в своих целях против твоей воли, должен ответить за это не простыми извинениями, а понести гораздо более сильное наказание. - Я не собираюсь ему верить или прощать! Ещё чего! Малыш, откуда у тебя такие взгляды насчёт личной мести? - Мне не раз приходилось слышать от родителей, а иногда даже видеть, преступников и совершенные ими преступления. Отец рассказывал, зачем и почему они идут на убийство: воровство или что-то ещё. Очень часто мотивами служила – личная неприязнь и месть кому-то из окружающих. – Фантомхайв положил голову принцу на грудь и закрыл глаза. - Котенок, ты уже хочешь спать? - Ммм... угу... Демон улыбнулся: - Тогда идем домой. Белиал встал вместе с графом на руках, накинул на него свою рубашку и пошел к выходу из «пещеры». Когда они вышли на улицу, то небо уже приобрело фиолетовый цвет и местами начало чернеть. По земным меркам сейчас было около десяти часов вечера. Неудивительно, что мальчик начал засыпать, тем более после всех впечатлений от увиденного, услышанного и их близости. Микаэлис не стал мучить любимого поездкой на лошади: щелкнув пальцами, он переместился в замок, в свою комнату. Как только он уложил Сиэля на кровать, тот сразу же сжался в комочек, интуитивно ища тепла, и обнял одну из подушек. Принц невольно улыбнулся и лег рядом, обнимая и притягивая юного графа к себе; подросток недовольно засопел во сне и положил свою правую руку демону на бедро, прижимаясь ближе. Себастьян щелчком потушил свечи в комнате и закрыл глаза, погружаясь в легкую дремоту. Утром принц разбудил Сиэля, едва коснувшись его губ нежным легким поцелуем. - Уммм... Белиал, давай ещё немного поспим, – в полудреме пробормотал мальчик. - Малыш, я бы с удовольствием, но ты ведь хотел рассказать своим родителям о нашей свадьбе. Сейчас чуть больше семи утра, а на Земле – десять. Поэтому просыпайся, я помогу тебе собраться. Услышав о родителях, граф мгновенно вскочил на кровати: - Точно! Я уже и забыл об этом. Ты вовремя меня разбудил. Они приедут домой около одиннадцати дня. Придётся завтракать с ними, а я хочу с тобой... Себастьян улыбнулся и чмокнул юного графа в щеку: - Я заберу тебя оттуда через два часа, и потом мы вместе позавтракаем. Что ты хочешь на завтрак? Я скажу Аластору, и он все приготовит. - Ты не пойдешь со мной? На завтрак... десерт и ещё что-нибудь... неважно. - Котенок, ну и как это будет смотреться? Я же не могу у твоих родителей просить твоей руки. - Хех догадываюсь об их реакции и представляю, что они скажут. Они, наверное, сразу же заявят на тебя в полицию. Я немножко боюсь, но не, потому что они всё узнают, а то, что они могут что-то сделать, чтобы нас разлучить. - Не бойся, моя любовь, никто не сможет нас разлучить. Хоть они и твои родители, но против демона - бессильны. – Белиал взял мальчика за руку. – Скажешь, что я сейчас переехал из вашего поместья жить в гостиницу. Не думаю, что они начнут меня искать. Как бы они не отреагировали, дождись меня, и мы вместе решим любую сложившуюся ситуацию после разговора с ними. - Скорее всего, у меня не будет другого выбора кроме как дождаться тебя. – Фантомхайв глубоко вздохнул и встал с кровати. – Они не поймут нас, да ещё и начнут уговаривать меня не разрывать помолвку с кузиной и говорить что наша любовь – простое увлечение и ошибка. Микаэлис подошел к графу и взял за руки, переплетая пальцы: - Ничего, главное то, что для нас наша любовь и вся наша дальнейшая жизнь вместе – настоящие. - Да, – мальчик улыбнулся. – Только с тобой я могу быть счастлив. Пусть о нашей любви узнают мои родители или кто-то ещё. Да хоть весь мир! Плевать на то, что они там подумают или скажут! Юный граф встал на цыпочки и подарил принцу пламенный желанный поцелуй. Целуя, он плотно прижался к демону, обнимая его за шею. - Малыш, если ты не прекратишь, то я не сдержусь, – загорелись желанием глаза Микаэлиса. – Продолжим, когда ты вернешься. - Обязательно, – лукаво улыбнулся Сиэль. – Помоги мне одеться, – кокетливо прищурившись, он скрылся в гардеробной. - Конечно, любимый. Себастьян подобрал графу: красивый бордовый костюм, белую рубашку, черные гетры и туфли в тон одежде. Произнес несколько непонятных слов после которых начал открываться проход в мир людей: - Пройдя сквозь врата, ты окажешься в своей комнате. Я думаю, так будет удобнее. - Даже очень. – Фантомхайв улыбнулся и, поцеловав Белиала, шагнул в портал. Очутившись дома в своих покоях, мальчик облегченно выдохнул. Он всё никак не мог привыкнуть проходить сквозь врата Преисподней. Подойдя к дверям комнаты, граф прислушался: вот где-то что-то разбила горничная, и Танака отчитывает ее за неуклюжесть; в это же время к ним подошел повар Бард и возвестил о том, что завтрак готов. «Все как обычно» - сказал сам себе Сиэль и, открыв дверь спальни, решительно вышел в коридор и пошел к лестнице ведущей вниз. По дороге он встретил дворецкого: - О, доброе утро, юный господин. Ваши родители ещё не приехали, но, надеюсь, скоро будут. Завтрак уже готов, и Мейлин накрывает на стол в столовой. Если Вы проголодались, то я подам Вам первое блюдо. - Доброе утро, Танака. Нет, я особо не голоден и подожду родителей. Пойду пока в библиотеку, почитаю что-нибудь. - Как вам будет угодно, Ваша светлость, – слуга чуть поклонился и удалился по своим делам. Войдя в библиотеку, юный граф взял с полки первую попавшуюся книгу и сел на диван. Он начал читать, но не мог вникнуть в сюжет произведения, хоть это и был интересный детектив. Сиэль смотрел на текст сквозь строчки. Все его мысли сейчас были заняты тем, что он будет говорить родителям о своей любви, более того – о свадьбе с мужчиной! Наконец дворецкий возвестил о прибытии старших Фантомхайвов, и мальчик поспешил в столовую. Войдя в трапезный зал, он нерешительно переминался с ноги на ногу и решил начать с приветствия: - Доброе утро, мама, папа. Как ваше расследование? Поймали преступника? - Аа-а, вот и наш сын! – Винсент буквально вскочил из-за стола и бросился к подростку. – Вот что это такое, Сиэль?! – граф потряс перед носом растерянного ребенка какой-то бумажкой. – Объясни, почему нам в поездке приходит письмо с таким мерзостным содержанием от твоей невесты?! - Подожди на него кричать, дорогой, – подала голос Рейчел. – Может Элизабет пошутила или что-то перепутала... В конце концов, это же смешно и нелепо! Сынок, расскажи нам что случилось? - Пошутила?! Перепутала?! – граф просто кипел от злости. – Ну, Сиэль, я жду! Трясущимися руками мальчик взял у отца письмо и пробежался глазами по строчкам. Не особо вникая, он понял, что его кузина описывала отрывок из их с Белиалом первой ночи и ещё лила кучу соплей по этому поводу. Вздохнув, юный граф отложил «жалобу» в сторону и, выпрямившись, ровно заговорил: - Нет, мама. Элизабет ничего не перепутала. Всё что она написала – правда. Да! Мы с принцем Себастьяном полюбили друг друга и... скоро поженимся. - ЧТО?! Си-Сиэль! О чём ты говоришь?! Он взрослый человек! Мужчина! – графиня закрыла лицо руками и зарыдала. - Во-о-от вырастили, воспитали на свою голову! Да ты... Как ты можешь так с нами поступать?! Ты – будущий глава нашего благородного рода и тут такое! У меня нет слов! – Винсент уже злостно кричал. - Я... я посажу в тюрьму этого извращенца-педофила! А тебя, дорогой сыночек, я посажу под домашний арест на три месяца! Господи, на меня будто бочку грязи вылили! - Сиэль, я тебя прошу, нет, умоляю – извинись перед своей невестой и забудь обо всём, – всхлипывая, Рейчел подошла к сыну и взяла его за руку. – Он тебя изнасиловал, да? А потом запугал и заставил говорить, что это такая «любовь»? Но нам ты можешь довериться, мы его накажем, он ответит за боль и позор, которые тебе причинил - обесчестив. Не выдержав такого непонимания со стороны родителей, подросток вырвал руку из рук матери и тоже почти закричал: - Да что вы можете в этом понимать?! Какое изнасилование? Мама, какое запугивание?! Я люблю Себастьяна! Вы меня насильно сосватали за мою кузину даже не спросив: люблю ли я её? Хочу ли на ней жениться в будущем? Для вас это было словно выгодное заключение сделки или продажа какого-то товара. А я живой человек! У меня есть сердце и чувства, только к Элизабет они не имеют никакого отношения! Я её не люблю! И даже больше – меня иногда тошнит от её выходок! Я терпел эту помолвку ради статуса в обществе нашей семьи, но теперь, когда я встретил человека, которого полюбил по-настоящему, мне все равно. Я буду с ним, как бы вы не пытались нас разлучить. Сжав кулаки, Винсент подошел к сыну и залепил звонкую пощечину: - Убирайся в свою комнату, Сиэль. Одумаешься, придешь и извинишься. У мальчика началось что-то подобие истерики, держась за ударенную щеку, он расхохотался и закричал: - Я уеду с Себастьяном в его страну, и мы там поженимся! А вы никогда нас не найдёте! - Пошел вон! – старший Фантомхайв с рыком бросился на юного графа, но наткнулся на громко хлопнувшую перед ним дверь. Графиня заплакала, ещё больше причитая: «Боже, что теперь будет? Что с нами теперь будет?». Выйдя из столовой, граф бегом понёсся в свои покои. Забежав в комнату, он закрыл дверь на замок и осел на пол, заскользив по ней вниз. POV Сиэль Еле добегаю до своей комнаты, захожу, запираю дверь на ключ. Ноги становятся ватными, подкашиваются, и я сползаю вниз, оседая на пол. Впервые в жизни отец поднял на меня руку, но больно не от удара, а болят – душа и сердце. По телу пробежала мелкая дрожь. Они не поняли. Они не приняли нашу любовь, я ожидал чего-то такого, но чтобы настолько... Эти нелепые мамины предположения насчет принуждения и изнасилования. Тихонько горько усмехаюсь. Да чтобы Белиал так поступил?! Он демон, но мне иногда кажется, что он благороднее и честнее некоторых людей. Почему кажется? Так и есть. С самого момента нашего знакомства он был честен со мной и остается таким по эти минуты. А о том, что он может причинить мне боль, я даже говорить не хочу! Единственные, кто сейчас по-настоящему меня ранили, так это вы – мои родители, родные мне люди. Из глаз побежали две мокрые дорожки и хрустальными капельками упали на поджатые коленки. Я обнял их руками и притянул к подбородку. Последний раз я плакал, из-за сломанной игрушки, когда мне было пять лет. Тогда папа её быстро починил и сказал что мальчики, а особенно графы – не плачут. С тех пор я и не плакал. Зато приходилось постоянно утешать Лиззи: она могла разреветься по любому пустяку. Лиззи... Я не хотел, чтобы она узнала вот так вот, но ничего не поделаешь. Лучше горькая и жестокая правда, чем когда-нибудь стоять у алтаря перед священником и говорить фальшивое «да». Мне жаль дорогая кузина, но ты для меня не больше чем сестра и друг. Тебе придется с этим смириться и выбрать себе другой «каприз» в качестве будущего мужа. Ты увидела слишком много; для тебя и твоей психики это – страх и ужас, но для меня – это любовь, которая самая прекрасная и лучшая на свете. В голове проносятся мамины слова: «Извинись перед своей невестой и забудь обо всём». Извиниться перед Элизабет? Я могу хоть сейчас сказать ей: «Прости и прощай». Но забыть того кого люблю больше жизни?! Смеюсь уже в голос. Я никогда и ни за что не отрекусь от своего любимого, какие бы пытки и удары судьбы мне бы не пришлось испытать и принять. Я всегда буду с ним и только с ним. А отец? Ему просто нечего было возразить, я был абсолютно прав насчёт этой помолвки и дальнейшего брака по расчету. Конечно, граф и маркиза – выгодная партия, а любовь и чувства – зачем? Ведь это пустяки, как-нибудь приложится, например, после рождения ребенка. Ему и в голову не могло прийти, что ребенок в семье по расчету будет воспитываться также: безразлично, принятый как данность, потому что так надо. Дальше я уже не хотел думать о его словах - «одумаешься и извинишься». Мне не нужно одумываться, я уже всё давно решил. За что извиняться? За то, что полюбил? Ах, так же нельзя! По их рамкам это – неправильная любовь, объясняющаяся только принудительным насилием... Надоело! Хотелось отключиться от всего и прийти в себя уже дома. Хм,... а я дом Белиала уже считаю своим домом. Я улыбнулся и уставился в одну точку. Наверное, мой любимый скоро придет, нужно только немного подождать. Конец POV Сиэля Мальчик так и сидел, не двигаясь с места и не отрывая взгляда от какой-то точки на стене. Сколько прошло минут, а может и часов, он не знал. Не заметил он и того, как в его комнате открылся потусторонний проход, и из него вышел принц. Увидев юного графа сидящим на полу с неестественно остекленевшими взглядом, Себастьян кинулся к нему и легонько провёл рукой по волосам, пальцами нежно коснулся щечки. В ответ на это Сиэль слабо среагировал: перевел взгляд на демона и едва заметно улыбнулся. - А это ты... Ты пришел... Микаэлис рывком обнял графа, крепко прижимая к себе, забрался одной рукой ему в волосы и начал поглаживать по голове, а другой – скользил по лопаткам, успокаивая, даря защиту и любовь. Фантомхайв уткнулся носиком в шею Белиала и вцепился в его рубашку на спине, прижимаясь к нему сам так, словно хотел навеки слиться с ним в одно целое, словно если он отпустит любимого хоть на мгновение, тот исчезнет, растает и ему вновь придется жить как раньше. Спустя несколько минут принц тихонько спросил: - Котенок, маленький мой, что случилось? Сиэль немного отстранился и, грустно улыбнувшись, ответил: - Я все рассказал родителям о нас. Отец начал кричать, что посадит тебя в тюрьму, а меня под домашний арест. Мама просила извиниться перед Лиззи, забыть тебя и признаться в суде, наверное, в принуждении к близости и изнасиловании тобой. А я в ответ сказал, что люблю тебя, а не навязанную мне в невесты кузину. Вот как-то так, – вздохнул мальчик. - Подожди. А откуда они и твоя сестра знают о нашей близости? - Мы тогда не заметили, но моя «розовая»... хм... «невеста», - тут подросток двумя пальцами рук показал кавычки, - каким-то образом проснулась от гипноза в ту ночь нашей помолвки и увидела часть нашей близости. А потом она не от большого ума написала и отправила письмо моим родителям прямо в поездку. Когда я сегодня хотел им тактично преподнести новость о нашей скорой свадьбе, они всё уже знали, и даже местами в подробностях. Ясно теперь, почему утром её не оказалось в поместье. Демон в шоке смотрел на юного графа: - Она описала в письме всё то, что увидела?! – тут Белиал заметил несколько покрасневших отметин на щечке любимого. Он легонько коснулся ладонью и мягко провел большим пальцем по нежной коже, которая сейчас была горячей от удара. – Кто? – глаза Себастьяна полыхнули красным огнём, а голос сорвался на рык: – Какая тварь посмела тебя тронуть?! - Отец за то, что я не послушал его и не бросил тебя, а ещё сказал о том, что не женюсь на Лиззи. – граф опустил голову. - Да. Она описала почти всё увиденное. - Какой он после этого отец?! Может мне научить его как правильно нужно обращаться со своим сыном?! А эта девчонка, она что, совсем глупа? - По-моему с её стороны это далеко не глупость, а попытка вернуть меня. - Сиэль взял принца за руки. - Не надо его учить. Пожалуйста, забудь об этом: о моих родителях и кузине. Давай сейчас просто уйдем домой. - Забуду, но только пообещай мне сюда больше не возвращаться. Если кто-нибудь ещё из твоих родственников тебя хоть пальцем тронет, то тогда даже ты не сможешь меня остановить. Пойдем. – Микаэлис улыбнулся, а его глаза вновь приобрели карий оттенок. – Малыш, ты возьмешь с собой какие-то вещи? У тебя будет все, что не пожелаешь, но, может, есть что-то совсем личное? - Обещаю. Теперь, наверное, мне незачем сюда возвращаться. Что-то личное? – мальчик улыбнулся в ответ и рассеяно осмотрел свою комнату. Его взгляд остановился на прикроватной тумбочке. Он подошел и положил себе на ладонь браслет – тот самый, который ему подарил принц на их месячную годовщину отношений. – Вот, пожалуй, то единственное личное, что я заберу с собой – твой подарок на нашу годовщину. – Сиэль улыбнулся и надел украшение на руку. – Эта вещь для меня особенно дорога, и больше ничто находящееся здесь не сможет с ней сравниться. Белиал снял с правой руки графа перчатку, поднес ладонь к губам и нежно поцеловал её тыльную сторону. Он дотронулся поцелуем поочередно до каждого изящного пальчика, а безымянный, на котором было одето обручальное кольцо, целовал дольше всех. - Теперь ты сможешь перестать носить перчатки, скрывая нашу любовь. - А как же правила этикета? – весело спросил Фантомхайв. - К богу и ангелам этикет! Я хочу, чтобы все знали и видели что ты только мой. – Себастьян подхватил юного графа на руки и вовлек в глубокий жадный поцелуй, что с губ мальчика срывались лишь едва слышные стоны. – Кстати пока ты разговаривал с родителями, я взял нам на сегодняшний вечер билеты в театр. Отдышавшись после поцелуя и обняв демона за шею, крепче к нему прижимаясь, Сиэль потерся носиком о его щеку и, чуть задевая мочку уха, опаляя своим дыханием, спросил: - На какой спектакль пойдем? Прикрыв глаза, Белиал блаженствовал от прикосновений своего любимого и поэтому мало вникнул в заданный ему вопрос: - Может, прямо здесь? Граф тихонько засмеялся: - Что здесь? В театре, что мы будем смотреть? - Ой, прости малыш. Я задумался, – улыбнулся принц. – Мы пойдем на «Ромео и Джульетту». - О чем задумался? Хм... «Ромео и Джульетта» – повесть о красивой трагической любви. Трагизм их судеб не простая случайность: даже если бы тот монах прибыл вовремя и брат Лоренцо не опоздал бы на кладбище на несколько минут. Предположим, что Ромео удалось похитить из гробницы живую Джульетту и увезти её в Мантую, все равно и там бы их настигла месть леди Капулетти. Злая судьба этих влюбленных – окружающий их жестокий мир, в котором месть и собственная гордыня превозмогают любовь. - О тебе, мой котенок. Ты у меня маленький философ. – Микаэлис чмокнул мальчика в щечку. – Я выбрал этот спектакль из-за романтики и искренней любви между героями, вовсе не собираясь вдаваться в тонкости их бытия и тем более представлять, что было бы, если бы они выжили. По-моему их смерть – прекрасное логическое завершение повести и эстетически красивый памятник во имя любви. Мне, конечно, претят человеческие, вот такие вот, слезоточивые рассказы, но в Аду не пишут и не ставят пьес. Не сидеть же нам теперь из-за этого постоянно дома. Поэтому мы сходим и посмотрим хотя бы на то, сумеют ли актеры правильно передать образы и атмосферу этой повести. - Я даже догадываюсь, в какой я был позе в твоих раздумьях, – улыбнулся юный граф. – Разве я против? Мне тоже интересно взглянуть на это представление и как сыграют актеры, а особенно финальную сцену. Года два назад я смотрел «Ромео и Джульетту» с родителями в Париже. Мы сидели в первых рядах, и было видно как «умершая Джульетта» дышала, представляешь? Какой непрофессионализм! Уже не могла задержать дыхание на несколько секунд. - Ну, ты сам напросился, любимый, – лукаво улыбнулся Белиал. – Я сейчас воплощу в жизнь свои раздумья, – пошло облизнувшись, промурлыкал демон. – До вечера времени ещё много поэтому... умм... Сиэль не дал ему договорить и сам впился в губы принца страстно-жарким поцелуем, напористо проталкивая свой язычок ему в рот. Себастьян, не отрываясь от желанных губ любимого, жестом открыл врата Ада и, прижав графа крепче к себе, прыгнул с ним в открывшийся проход. Вечер 21:17 Юный граф и Белиал вышли из театра "Kovent-Garden", бурно обсуждая увиденный спектакль - «Ромео и Джульетту». Вернее обсуждал мальчик, а Микаэлис соглашался с ним в некоторых подмеченных деталях и неточностях, касаемых увиденного: - Нет, ну играли они хорошо, но вот кто их гримировал? На Ромео белил было в два раза больше чем на Джульетте и губы почти не накрашены, – возмущался Фантомхайв. – А в сцене драки на шпагах Меркуцио с Тибальтом они оба неправильно держали это оружие. - Насчет белил ты прав, – усмехнулся демон. – Да и Джульетта была не очень подходящей по внешности на свою роль. По-моему она года на три-четыре старше, чем нужно для этой героини, хотя играла с чувством и «умерла» в конце натурально. Сцена драки... не думаю, что актеры обладают или берут уроки фехтования им главное эффектно махать оружием, чтобы все поверили. Видел, сколько было восторга по окончанию спектакля? - Ага, – улыбнулся мальчик. – Наше высшее общество чуть не завалило Ромео цветами и подарками, а на Джульетту бросала откровенные взгляды вся мужская половина зрителей, кроме нас. Разговаривая, они незаметно подошли к городскому парку, который находился недалеко от театра. - Прогуляемся? – с улыбкой спросил граф, беря Белиала за руку. - Малыш, уже поздно, но если тебе так хочется, то погуляем, – улыбнулся в ответ принц и сжал маленькую ладонь в своей руке. Они не спеша пошли по аллее вдоль высоких пышно-зеленых деревьев казавшихся из-за темноты черными; миновали несколько лавочек и вышли на небольшую полянку. Себастьян остановился и обнял Сиэля за талию, прижимая к себе. Юный граф прижался щечкой к его груди, обнимая за поясницу. Так они, молча, стояли некоторое время. А зачем что-то говорить, если всю глубину чувств можно передать, вот так просто растворившись в объятьях друг друга? Демон переместил одну свою руку мальчику на голову и стал нежно поглаживать, перебирая мягкие прядки волос: - Котенок, где мы будем ужинать: дома или пойдем в ресторан? - Я думаю лучше дома. Аластор прекрасно готовит, а в ресторане мы можем встретить кого-нибудь из знакомых родителей. Опять начнутся приставания и расспросы. - Значит, пошли домой. Но им так не хотелось разрывать объятья, в них было столько любви и тепла, что оторваться друг от друга было невозможно. К сожалению, им пришлось это сделать, потому что из-за деревьев плавно ступая, вышел Левиафан собственной персоной. Усмехнувшись, он заговорил: - Надо же, какая идиллия. Даже жаль нарушать но, увы, придется, – он развел руками, подходя ближе все также ухмыляясь. - Вы? – удивился юный граф. - Что тебе нужно? – процедил Белиал, закрывая собой Фантомхайва. - Мне? Собственно говоря, ничего, но вот одной юной леди... Из тени деревьев вышла маркиза Мидлфорд и направилась к демонам и бывшему жениху. - Элизабет? – ошарашено спросил мальчик. – Что ты здесь делаешь? - Сиэль ты с ним?! Я так и знала! Как ты мог так со мной поступить?! – визжала блондинка, почти прыжком преодолевая расстояние между ними. – Мы же законные жених и невеста, а ты... Ты предал меня ради мужчины! Какой стыд и позор! Какой ужас! Я же так люблю тебя, Сииииииэээээээль. - начала верещать и одновременно плакать юная маркиза, пытаясь стиснуть «жениха» в объятьях. Но граф отшатнулся от неё в сторону, а Себастьян отстранил от своего любимого назойливую девочку. Лишь на несколько секунд коснувшись её плеч, принц насмешливо фыркнул и повернулся к Сиэлю: - Она здесь потому, что заключила контракт с Левиафаном. - Ты заключила контракт с демоном?! Какое безрассудство! – гневно заключил юный граф. – Чем ты думала, когда соглашалась отдать свою душу и зачем!? - Да, заключила! – топнула ногой юная леди. – Думала?! Я кроме как вернуть тебя себе, ни о чем не думала! – А ты! – вскинулась Элизабет, разозлено глядя на Микаэлиса. – Какое ты имел право забирать у меня Сиэля?! Ты совратил подростка! Куда смотрит полиция?! Как земля тебя держит за такой грех?! - Какая драма, – вставил и свое слово Левиафан, посмеиваясь. - Заткнись! – прошипел Белиал. – Тебя это не касается! - Очень даже касается, Ваше высочество. Не думал, что все обернется именно так, но это даже лучше! Этот контракт поможет мне отомстить тебе за изгнание. - Ты сам виноват, – рассмеялся Себастьян. – Я не прощаю лжи и предательства! - Вернуть?! – вскрикнул Фантомхайв. – Я тебе не вещь, чтобы ты меня возвращала это, во-первых. А во-вторых – наша помолвка только формальность и странное желание родителей нас поженить, но я тебя не люблю и расторгаю эту договоренность здесь и сейчас! – твердо и уверенно сказал граф, отходя от кузины и обращаясь к принцу, беря его за руку: - Идем домой, у меня настроение испортилось гулять. - Ты прав, малыш, нам уже пора, – ласково улыбнулся демон. - Не-е-е-ет! Я не отдам тебя ему! – закричала юная маркиза. – Левиафан, приказываю тебе – убей Себастьяна Микаэлиса! - Ну, наконец-то, – фыркнул тот. – Слушаюсь, госпожа. - Какая же вы неугомонная, мисс Элизабет. С вами уже и помолвку расторгли, где же ваша гордость, леди? – скривился Белиал и повернулся к «убийце»: - Ты думаешь, что сможешь победить высшего демона? - Посмотрим, – нагло ухмыльнулся Левиафан. Сиэлю совершенно не хотелось, чтобы его любимый дрался с этим демоном, тем более после услышанного о нем накануне. Мальчик и вовсе сейчас испугался. Он стоял и крепко сжимал руку принца, мелко дрожа. Микаэлис присел перед юным графом на колени и положил свои руки ему на плечи, слегка надавливая и поглаживая: - Не бойся, котенок, он ничего мне не сделает. Мы не можем просто взять и уйти. Она ему приказала, значит, придется показать этому демону, чего он на самом деле стоит. Ты тоже должен мне приказать его убить - это добавит мне сил. - Н-но вдруг он тебя... - Сиэль, - настойчиво перебил его Белиал и нежно погладил пальцами по щечке, - мне нужен лишь твой приказ и ни о чем больше не волнуйся. Фантомхайв глубоко вздохнул и уверенно заговорил, чеканя каждое слово: - Себастьян, приказываю тебе – сразись с Левиафаном и победи его! Их пентаграммы вспыхнули и засветились фиолетовым светом. - Да, мой лорд, – с улыбкой сказал демон, склонив голову в поклоне. Когда принц и Левиафан отошли на несколько метров от своих контакторов и начали «дуэль», к графу подбежала юная Мидлфорд: - Что-о-о?! Тот, ради кого ты меня бросил - демон!? Он... он ведь чудовище! И у тебя с ним тоже контракт! Мальчик скривился как от зубной боли. Вопли экс невесты раздражали и отвлекали его от наблюдения за поединком. Краем глаза, увидев, что Белиал пока побеждает противника ударом ноги, а заломив ему руки, сломал и пару ребер, Сиэль нехотя перевел взгляд на Лиззи и сказал: - Да, у нас с ним контракт, и не смей называть его чудовищем! Себастьяну не нужна моя душа, он меня любит, а договор – это простая формальность для укрепления связи между нами, если возникают вот такие ситуации, – граф кивнул в сторону сражения. – Пойми ты уже, наконец, я, никогда, тебя не любил как свою будущую жену. Элизабет, ты моя сестра и хороший друг детства, но не более того. Она вновь заплакала, а юный граф вскинул глаза к небу: ему уже был отвратителен этот затянувшийся, утомительный и бесполезный разговор с кузиной; мальчика беспокоило сейчас только одно – его любимый. - Прекрати! – зло выкрикнул Фантомхайв. – Твои слезы уже ничему не помогут! Раньше надо было думать, когда завещала свою душу демону. - Ты стал таким жестоким, Сиэль! А все из-за него! – продолжала всхлипывать девочка. Граф устало потер виски и отошел от нее подальше, мысленно махнув рукой на пустые слова юной маркизы. В этот момент он увидел, как в руках у Левиафана блеснул странный клинок с идеально ровным треугольным лезвием - таких мальчик никогда не видел. Он, конечно, не был знатоком холодного оружия, но мог сейчас с уверенностью сказать, что именно этот стальной булат не был Земного происхождения. Сиэль уже было хотел крикнуть принцу, чтобы он был осторожен, но тот сделал подсечку и ударил противника кулаком в живот. Юный граф моргнул, на секунду перевел дух, и успокоился, но буквально тут же застыл как вкопанный. Будто в замедленной съемке он смотрел на то, как скрутившийся от боли Левиафан резко выбросил свою правую руку вперед и вогнал клинок Белиалу в бок и тот, держась за истекающую кровью рану, медленно осел на землю. В мгновение ока подросток оказался рядом с любимым, обнимая и устраивая у себя на коленях его голову придерживая за затылок, а другой рукой накрыл руку Себастьяна, сжимающую рану. - Что... что он тебе сделал?! – надрывно и хрипло спросил Фантомхайв. Он уже не контролировал себя: слезы бежали по щекам, а руки тряслись от страха. - Всего лишь отомстил, – усмехнулся Левиафан, выкидывая оружие в сторону. – В свое время ты отверг меня, Белиал, сейчас ты поплатился за это своей жизнью. Ах, какая жалость - вы уже не сможете пожениться, – он захохотал, словно безумец, и отошел от них. - Я лю... блю... тебя... Си... эль, – кашляя и почти задыхаясь, проговорил принц и, слабо улыбнувшись, закрыл глаза. - Нет! Не-е-е-ет! Нет! – истерически кричал мальчик, раскачиваясь из стороны в сторону и крепче прижимая к себе бездыханное тело демона. После этих слов юный граф мало что слышал или видел, все поплыло будто бы в тумане. Испачканными в крови руками он гладил Микаэлиса по лицу: очерчивая лоб, щеки, скулы, губы. Его слезы смешивались с кровью Белиала. Дрожащими руками граф взял его руку в свои руки и начал целовать по очереди каждый палец, невесомо касаясь поцелуями ладони и запястья. Словно сквозь вату донесся звонкий смех и хлопанье в ладоши. Сиэль поднял взгляд и увидел веселую и довольную Элизабет: та кружилась в танце, точно на каком-нибудь королевском балу и счастливо лепетала: - Я вернула своего Сиэля, теперь он будет всегда со мной, – сияла маркиза. Вот к ней подошел Левиафан и с усмешкой сказал: - Юная леди, я рад за вас. Я исполнил ваше желание и соответственно свою часть контракта. Теперь настала ваша очередь. - О чем ты говоришь? – на лице девочки читалось удивление вперемешку с радостью. - О вашей душе, мисс, – демон грубо схватил её под локоть. – Пора вам её отдать мне. - Не трогай меня! Сииэээль, Сиииэээль, помоги мне! – захныкала блондинка и принялась отбиваться. Но граф не сдвинулся с места. Ноги сделались ватными и он их почти не чувствовал, его сознание уходило куда-то туда, где он был счастлив со своим живым любимым. Окружающая сейчас его реальность казалась жутким кошмаром. Скоро он проснется: сильные и нежные руки принца обнимут его, крепко прижмут к себе, и теплые мягкие губы поцелуют, а бархатный голос заботливо скажет: «Не бойся, малыш, это всего лишь страшный сон». Проходили минуты казавшиеся вечностью, но ничего этого не происходило. Будто в немом кино мальчик смотрел, как демон обращается с его кузиной, а она вырывается и что-то кричит; из-за своего состояния он не мог разобрать слов. - Глупая девчонка, тебе не сбежать от демона! Лучше закрой рот, и твоя смерть будет быстрой и безболезненной. Левиафан одной рукой больно вцепился в плечо юной Мидлфорд, а пальцами другой сдавил её подбородок. Элизабет уже не сопротивлялась, а лишь тихо стонала от боли; в её изумрудных глазах плескался шок и страх. Демону было плевать на состояние своей жертвы, наклонившись и резко приблизив к ней свое лицо, он впился в её губы поцелуем-укусом. Всего лишь несколько секунд - и маркиза замертво упала на землю. Усмехнувшись, демон развернулся и исчез в ночной темноте. А что же Сиэль? Он неподвижно и отрешенно сидел, продолжая скорее по инерции держать Себастьяна за руку. Юный граф видел смерть своей кузины, но ничего не ощущал. Только через некоторое время он почувствовал дикую пустоту в сердце смешанную с малой толикой жалости к Лиззи. Просто жалость и ничего больше, словно она была ему совершенно чужим человеком, хотя, наверное, так оно и было после того, что она сделала. Мальчика охватила боль и тоска, одним мигом ворвавшиеся в его сердце и душу; сейчас пришло понимание того, что он больше никогда не поговорит, не обнимет, не поцелует своего возлюбленного. Теперь у него нет ничего. У них отобрали, разбили, убили все: настоящее, будущее, их маленький счастливый мир разрушила его бывшая невеста, заплатив за это собственной жизнью. Фантомхайв закрыл лицо руками, слез уже не было. Хотелось кричать и куда-то бежать, сметая все на своем пути, а затем упасть и раствориться - исчезнуть из этого мира причинившего ему столько страданий за то, что он «неправильно» влюбился. Внезапно он нервно дернулся и слабо улыбнулся посетившей его мысли: «Зачем бежать? Ведь можно и здесь...» Аккуратно высвободив из своих объятий Белиала, граф на четвереньках пополз в сторону деревьев, сил подняться на ноги уже не было. Найдя в траве тот самый клинок, он вернулся к принцу и лег рядом с ним, положил свою левую руку ему под голову, обнимая за шею, а в правую руку взял оружие: - Ну, вот любимый, скоро мы сможем встретиться. Надеюсь, моя душа попадет в Ад, потому что по контракту принадлежит тебе. Я люблю тебя, мой принц. Сиэль грустно улыбнулся и нежно коснулся ещё теплых губ демона поцелуем. Затем он крепко сжал рукоятку клинка, целясь лезвием себе точно в сердце. «Пусть это побыстрее закончится» - с этой мыслью мальчик закрыл глаза ощутив, как холодный метал коснулся его груди...