Случайности не случайны

Эта глава полностью ведется от лица Сиэля. Я закрыл глаза и мысленно пожелал поскорее умереть. Вот я уже чувствую, как кончик лезвия клинка коснулся моей кожи на груди, но вдруг кто-то схватил меня за запястье, вынуждая опустить руку. Я открыл глаза и увидел перед собой дворецкого Белиала: - Аластор? Он с силой отнял у меня клинок и сказал: - Не делайте глупостей, Сиэль. Если вы хотите помочь Его высочеству, то нам надо спешить! Мои мозги окончательно перестали что-либо соображать, я нервно рассмеялся: - Как можно помочь мертвому чел... демону? Слуга скептически на меня посмотрел и вздохнул: - Конечно, можно, потому что он не умер. Это последствия действия парализующего яда вместе с ранением. Опоздай я хотя бы на несколько секунд, вы были бы уже мертвы, но принц – высший демон, яд распространяется по его крови и телу очень медленно. Подробнее я расскажу сейчас, когда мы вернемся домой. Аластор достал из кармана фрака небольшой мешочек, положил туда клинок и дал мне: - Осторожнее, не пораньтесь. Это важное доказательство того, что именно Левиафан «убил» Его высочество. Теперь казни ему не избежать. Затем дворецкий легко поднял Белиала на руки и жестом открыл врата в Преисподнюю: - Идемте же, граф. - Просто, Сиэль. – я улыбнулся и последовал за ним. Мы переместились прямо в покои Себастьяна. Слуга тут же уложил его на кровать и начал аккуратно снимать с него одежду: - Рану я обработаю и забинтую, но это не выведет яда из его организма. Для полного исцеления нужно нечто большее... Сиэль, ты мне не поможешь? – он кивком указал на брюки и туфли принца. - Разумеется, помогу, – я расстегнул и снял с любимого брюки. Перейдя к туфлям, я спросил: - Что именно нечто большее? - Я могу тебе сказать, но не имею права решать или как-то на тебя воздействовать. – Аластор избегая на меня смотреть, смачивал в ванночке со специальной жидкостью небольшой кусочек ткани и вытирал запекшуюся кровь вокруг раны. - А все-таки? – я закончил с туфлями и сел на кровать, взял Белиала за руку. – Как я смогу помочь, если не знаю чем. Дворецкий, не отрываясь от лечения ранения демона, сказал: - Иди к Его величеству – Люциферу, пусть лучше он тебе все расскажет. - Как я ему скажу, что его сын умирает, причем по моей вине?! - Король все знает и не считает тебя виноватым. Думаешь, Левиафан сам по себе не попытался бы в дальнейшем убить Его высочество? - Да, наверное. Он говорил, что это месть, а моя кузина только помогла ему в этом. - Вот видишь. Сиэль, - слуга внимательно на меня посмотрел, - все очень серьезно и от твоего решения будет зависеть жизнь Белиала. - Я понимаю и пойду на все, чтобы его спасти, – держа за руку Себастьяна, я поразился холодности кожи словно он... - Почему у него такие холодные руки? – тихонько спросил я. Хотелось вновь расплакаться, тугой комок подкатил к горлу. - Принц медленно умирает, – грустно сказал Аластор. – Высшего демона невозможно убить ни одним человеческим оружием, да и в Аду такого не найдется. Разве что надо много времени проводить с конкретно одним из нас и долго изучать личные предпочтения и вкусы. Например: у одного может быть аллергия на какие-то растения, а другому ничего не будет от тысяч пуль или мечей, но он не переносит пыли. Это не смертельно, если будет букет этих растений или пылью будут покрыты где-то какие-то поверхности. Гораздо хуже - зайти в сад из одних таких цветов или закрыть демона в пыльной комнате, что практически невозможно. Уязвимости у демонов встречаются крайне редко. Я знаю Его высочество с пятисот лет, у него не было подобных, да и вообще каких-либо слабостей. Левиафану пришлось очень постараться: он где-то достал древний клинок «Surculus», что в переводе с латыни значит «Шип», пропитал его ядом и получил можно назвать «Ядовитый шип», более того он наложил мощное заклинание смерти на это оружие. Такое и ещё некоторые виды орудий использовали ангелы в древности в войне против демонов. Как результат - сначала холодеют конечности, а затем постепенно и все тело. Все это время демон прибывает в коме: его сердце не бьется, пульс почти не ощущается, и когда яд полностью отравит весь организм - он умрет, не приходя в себя. Я не выдержал и заплакал, прикрывая глаза рукой: - Не плачь, – мягко улыбнулся дворецкий. – У нас есть около недели, но чем быстрее все решить, тем лучше. Вытерев слезы, я решительно встал: - Я пойду к Люциферу сейчас. Ты можешь показать дорогу в его замок? - Зачем идти пешком? Я открою проход, и ты попадешь в его покои. Выйдя из «черной дыры», я оказался не в тронном зале короля Преисподней, а в его личных покоях, то есть в спальне. Он сидел в роскошном, черном, мягком кресле и смотрел в одну точку. Я решил попробовать заговорить с ним: - Здравствуйте, Ваше величество, – тихо сказал я. - Здравствуй, Сиэль. – он смотрел как-то сквозь меня, будто я был призраком. Я присел в кресло напротив него и продолжил: - Аластор сказал, что вы знаете и расскажете мне как вылечить Белиала? Люцифер глубоко вздохнул: - Сиэль, его невозможно вылечить какими-то земными лекарствами или даже нашими. В таких редчайших на сегодняшний день случаях спасти демона от смерти может только душа близкого ему человека: контрактора или возлюбленного, если таковой имеется. Ангелы знали толк в убийствах, ведь редко какой человек (чаще всего вообще никто) связанный с демоном контрактом согласится умереть раньше времени тем более ради того, кто должен лишить его жизни. А с возлюбленными ещё хуже. Мало кто из демонов любит кого-то из смертных или наоборот, а если и любит, то вряд ли сможет на такое пойти. У меня будто мешок камней свалился с души и сердца! Слушая дворецкого и идя сюда, я прокрутил в мыслях кучу разных вариантов – почему слуга не хотел мне этого говорить? Но больше всего я боялся, что сам ничего не смогу сделать и мой любимый умрет. От облегчения и даже какой-то радости, что все-таки есть выход, я вскочил с кресла и почти закричал: - Всего-то?! Чтобы избавить Белиала от этой заразы, нужна моя душа!? Во-первых – у нас с ним контракт, во-вторых – он мой возлюбленный и я сделаю все что угодно, чтобы он жил! В-третьих... - Я уже не знал, что ещё сказать. – Я готов хоть сейчас пойти и отдать свою душу в обмен на его выздоровление! Только скажите кому. Старший демон смотрел на меня, мягко говоря, ошарашено: - Ты уверен что... - Извините, - перебил его я, - но без вашего сына я не смогу жить, – я грустно улыбнулся. – Мои родители, когда узнали о наших с ним отношениях, то чуть меня не избили, а Белиала обвинили в изнасиловании. Но, не смотря на угрозу больше никогда не вернуться домой, я выбрал свою любовь и ушел с ним. Час назад я не знал о яде и хотел умереть вместе со своим принцем думая, что он тоже мертв. Спасибо Аластору - он вовремя успел. И вы думаете, что после всего этого я отступлю? Пожалею свою душу? Король улыбнулся: - Белиалу очень повезло с женихом. И, правда, пожалей свою душу, Сиэль. Иначе что я скажу сыну, когда он придет в себя, – весело сказал Люцифер. – Если ты отдашь всю душу, то тебя не станет, а я думаю, что он любит тебя также и не сможет, не захочет жить без тебя. Существует специальный ритуал; во время его провождения душа человека переходит к демону, которому он себя жертвует. Мы возьмем лишь кусочек твоей души - это не смертельно, но безумно больно. Ты сможешь вытерпеть? - Неважно. Как бы больно мне не было - главное, чтобы Белиалу это помогло. Можно ли провести этот ритуал прямо сейчас? - Да. Он не сложный и все что необходимо у нас есть. К тому же уже почти полночь, что тоже немаловажно. Нужна только древняя книга с заклинаниями. – Владыка Ада щелкнул пальцами, и в его руках появилась толстая книга в черном бархатном переплете. Он сдул с неё пыль. – Хорошо, что она была в моей библиотеке. Мы с Люцифером переместились обратно в замок принца. Аластор увидев короля, тут же низко склонился в поклоне: - Ваше Величество,... - начал он. - Нет времени, – отмахнулся старший демон. – Лучше помоги подготовиться к проведению обряда. У слуги изумленно расширились глаза: - Си-Сиэль? – еле вымолвил дворецкий. - Кстати, а мне что делать? – спросил я. - Пока ничего, сначала надо все подготовить. Идемте в комнату Белиала. Как только мы переступили порог спальни Себастьяна, король начал листать книгу - ища обряд и заклинание. Я присел на кровать и осторожно коснулся щеки любимого, провел пальцами дорожку и положил ладонь на его лоб. Теплый. Так захотелось его поцеловать, но если хотя бы здесь не было бы его отца... Поэтому я позволил себе лишь пальцами дотронутся до его губ и прошептать: «Потерпи мой принц, скоро мы вновь будем вместе». Тем временем Люцифер нашел нужное и приказал дворецкому принести все для ритуала. Спустя пятнадцать минут слуга вернулся. В руках он держал: длинный серебряный нож, черную толстую в диаметре свечу, шесть овальных темно зеленых камней с красными вкраплениями, небольшой кувшинчик с чем-то и мел. - Аластор, рисуй круг, а в нем шестиугольник, – скомандовал старший демон, а сам начал читать заклинание на латыни. Естественно я ничего не понимал, но внимательно вслушивался в каждое слово. Дворецкий вышел на середину комнаты и нарисовал круг с шестиугольником внутри, а затем расставил по углам фигуры камни. Закончив с этим, Аластор подошел к столику и зажег свечу; взяв в правую руку нож, он начал водить лезвием над пламенем и что-то шептать. Люцифер прекратил чтение и обратился ко мне: - Теперь ты, Сиэль. Раздевайся и становись в центр круга. Я кивнул и, встав с кровати, поспешно разделся. Оставшись в одном нижнем белье - вошел в круг. Слуга подошел ко мне с кувшинчиком и ножом в руках; окунул нож в сосуд по рукоять и вынул - на нем каким-то образом удерживалась, не стекая, черная жидкость. Сначала он провел тыльной стороной лезвия по внутренней стороне моей правой руки - от изгиба локтя до запястья, а потом опять «набрав раствора» - по левой. Вязковатая жидкость чем-то похожая на кровь, только черная, заструилась по моим рукам и капельками начала спадать с кончиков моих пальцев на пол. - Повернись, пожалуйста, – тихонько попросил дворецкий. Я, молча, исполнил его просьбу. Аластор проделал то же самое и с моими ногами: я вновь почувствовал под коленками и до косточек касание ножа, а затем стекающую тоненькими струйками жидкость вдоль лодыжек. Владыка Ада снова начал читать заклинание. Слуга обошел вокруг меня и, взяв мою правую руку в свою - кончиком лезвия ножа надрезал по середине ладони и провел по линии жизни. Я скривился - рука заболела и защипала от пореза. - Коснись этой рукой каждого камня по часовой стрелке, – прошептал Аластор. Послушав его, я подходил к каждому по очереди камню и клал на них порезанную ладонь - оставляя на них капельки и следы своей крови. Когда я вернулся на середину круга, дворецкий точно также надрезал мою левую ладонь, и я теперь уже прикасался к камням ею. Закончив с этим, слуга наклонился и легонько поднял мою правую ногу, придерживая за лодыжку, он повернул её стопой к себе, что не упасть я крепко вцепился рукой в его плечо. Без тени изменений на лице Аластор сделал надрез посередине моей пятки и попросил о том же – стать ею на камни. Меня немного пошатывало, и демон-дворецкий во время этого процесса придерживал меня за руку. Я скривился от боли, когда пришлось «ходить» по камням левой ногой и упал бы, если бы не помощь слуги. Одновременно с тем как моя пятка последний раз стала на камень, Люцифер закончил чтение заклинания. Первых несколько минут ничего не происходило, но внезапно: комната осветилась фиолетовым светом, подул ветер, задувая все свечи на люстре, а камни поочередно засверкали ярко-зеленым отблеском став почти прозрачными кристаллами. Я не успел рассмотреть что-то еще, потому что в следующее мгновение почувствовал ужасную поистине адскую боль по всему телу, от чего я дико закричал! Мой вопль, наверное, услышали все девять кругов Преисподней. Скрутившись в позе эмбриона я лежал в круге не чувствуя ни ног не рук - перед глазами проносились некоторые недавние моменты из моей жизни. Я увидел наше знакомство с Белиалом и заключение контракта. Затем то, как много мы проводили времени вместе: за моей учебой, поездками, прогулками, беседами за чаепитиями; наконец, признание и первую ночь любви. Все это закружилось с огромной скоростью, и я не выдержав, крепко зажмурился. После этого судороги пошли по всему телу. Я, лежа теперь уже на спине выгнулся вперед, почти поднимаясь на ноги и вновь падая обратно. Вдруг все воспоминания и мои метения по кругу прекратились; вместо них я почувствовал как кто-то или что-то буквально вырывало из меня по куску от души, сердца, тела, да и, наверное, со всех внутренних органов. Я закричал ещё громче и сильнее чем в первый раз! Сейчас я чувствовал не боль - это было нечто такое, от чего хотелось просто умереть: немыслимые муки, будто меня раздирали на части дикие звери, пронзание насквозь тысячами мечей и горение в огне – лишь малая часть поддающаяся описанию моих ощущений. Когда мне уже стало все равно: умру я или останусь жив, то накатила ужасная усталость, и безумно захотелось спать. Веки налились свинцом и единственное, что я видел перед собой - было небольшим прозрачно голубым сгустком-шариком похожим на сферу. Казалось, что он отделился от меня, а именно от моего сердца - выплыв из груди и медленно переместился по воздуху к кровати. Увидеть, что было дальше, мне уже не хватило сил; я моргнул последний раз и погрузился во тьму. Проснувшись или скорее очнувшись, я сфокусировал взгляд и понял, что нахожусь на кровати рядом со своим принцем лежа на спине, а моя правая рука покоилась у него на животе. В комнате царил приятный полумрак: шторы были плотно задернуты, что мешало определить, сколько сейчас времени. Я пошевелился и приподнялся, странно, но ничего не болело и не напоминало о вчерашнем ритуале. Я осмотрел свои руки и ноги - на них не осталось даже следов шрамов! Может быть, не было никакого ритуала и мне все приснилось? Повернувшись и сев ближе к любимому, я наклонился к его груди и послушал сердце - оно не билось. Глубоко вздохнув, я взял его за руку, переплетая наши пальцы и... Они были теплыми! От радости я готов был прыгать! Я взял его за другую руку, пощупал пульс и ощутил слабое биение. Но почему тогда не бьется его сердце? Я нежно коснулся его губ своими и улыбнулся. В этот момент дверь спальни открылась, и на пороге показался дворецкий: - Доброе утро, вернее уже день, Сиэль. Как ты себя чувствуешь? – он чуть улыбнулся и, подойдя к окну, раздвинул шторы. Яркий свет затопил все пространство и не очень приятно ударил мне в глаза, от чего я зажмурился и потер глаза руками: - Доброе. День? Я так долго спал? Чувствую хорошо, даже более чем. У меня ничего не болит, хотя вчера думал, что умру! Почему так? Аластор засмеялся: - Ты бы не умер. У тебя взяли лишь частичку души, а вот если бы полностью... Но я знаю, что тебе пришлось испытать. После того как ты потерял сознание, и не видел как эта частичка впиталась в Белиала, мы с Его величеством полностью убрали боль с твоего тела и залечили следы от порезов. А потом привели тебя в чувство, но через несколько минут ты заснул. Ты не помнишь этого? - Нет. А почему Белиал не приходит в себя? Его руки стали теплыми, но сердце не бьется... - Твоя душа стала отличным противоядием, теперь Его высочество точно не умрет. Мы сделали все возможное, остается только ждать. Сейчас его организм борется с отравлением и неизвестно когда это закончится, – развел руками слуга. – Кстати отныне она принадлежит Белиалу и между вами установилась неразрывная связь. Это все равно, что обряд бракосочетания, но я думаю, да и это обязательно, чтобы вы поженились, как только принц очнется и поправится. - Я тоже хочу, чтобы Белиал поскорее пришел в себя, и мы с ним поженились. Я очень сильно люблю его, – я улыбнулся. - Так и будет, Сиэль. Я приготовил завтрак. Иди, покушай, а я посижу с Его высочеством. - Но, что если он придет в себя? Я хочу в эти мгновения быть с ним! - Тебе нужно хорошо питаться! Ладно, я принесу еду сюда. Я кивнул и прилег рядом с любимым, обнимая его за талию. Вскоре дворецкий принес завтрак, и я с удовольствием его съел. Так потянулись тяжелые и отчаянные дни тоски и ожидания. Я практически не отходил от своего принца и не выходил за пределы комнаты. Иногда я забывал поесть, попить, не всегда хотелось спать. Аластору чуть ли не насильно приходилось меня кормить, укладывать спать и вытягивать в сад подышать воздухом; при этом, клятвенно обещая не отходить от Белиала ни на секунду. Каждый день приходил Люцифер, мы разговаривали о многом и разном, но, в конце концов, все сводилось к одному: он говорил, что такого человека как я больше нигде нет, и благодарил за все, что я делаю для его сына. А как я могу не делать? Я люблю его, и кроме него у меня никого нет. Месяц спустя... Месяц пролетел незаметно. Сегодня уже было двадцать третье июля - об этом мне возвестил вошедший в спальню Аластор. Я на несколько мгновений застыл и перестал есть завтрак, вилка с наколотым на неё кусочком мяса повисла в воздухе: - Что с тобой, Сиэль? – слуга легонько потряс меня за плечо. - Уже двадцать третье? – рассеяно спросил я и продолжил кушать. – Нет ничего. - Да, а что, ни так с двадцать третьим? – дворецкий задумался и вспомнил. – Ой, прости, я забыл. Сегодня же должна была быть ваша с Белиалом свадьба! - Ничего, – я грустно улыбнулся. – Она обязательно у нас будет. Ближе к обеду пришел Люцифер, и мы с сожалением поговорили об откладываемой женитьбе, откладываемой на неопределенный срок... Позже мне вдруг захотелось почитать, но не самому себе, а вслух - для своего возлюбленного. Может это и глупо, но я несколько лет назад слышал от одного папиного знакомого как тот рассказывал, что его мать после приступа на сердце впала в кому и вся их семья - читали ей книги, разговаривали с ней и обращались так, будто она была в сознании. Правда она пришла в себя через неделю... Я вздохнул, подумав, что очень кстати об этом вспомнил и присев на кровать рядом с Белиалом, взял его за руку и заговорил: - Сегодня должна была быть наша свадьба, любимый. Ты мне так и не рассказал, как она проходит у демонов. Наверное, ты думал, что за месяц успеешь это сделать, но кто, же знал, что все так получится? Знаешь, мне бы хотелось, чтобы она была необычной, не такой как у людей. Они венчаются в церквях, дают клятвы любви до гроба, а сами очень часто уже через неделю изменяют своим мужьям и женам. А сами клятвы на алтаре? Они так смешны, будто Богу есть дело до какой-то там очередной повенчанной пары. В первую очередь решившие связать свою жизнь с друг другом люди должны давать эти клятвы себе и своим женихам и невестам, а не священникам с евангелиями и псалмами, словно делая одолжения им и Богу. Конечно, не все люди связывают себя узами брака по расчету, множество среднего и низшего класса – по любви. Зачастую у них нет обязательств и заранее спланированных помолвок, но все равно рано или поздно находится причина, по которой супруги заводят себе любовников и любовниц. Наша свадьба будет особенной и красивой. Не красиво-розовой, а красива нашей с тобой любовью, ты только выздоравливай поскорее, мой принц. На этих словах в комнату вошел Аластор и удивленно на меня посмотрел: - Мне показалось или ты с кем-то разговаривал, Сиэль? - Не показалось, я разговаривал с Белиалом. Существует слух, что если разговаривать с человеком в коме, то он все слышит. Ему становится приятно, что близкие люди о нем заботятся, и он приходит в себя быстрее. Не знаю, как у демонов, но ведь стоит проверить? Дворецкий рассеянно кивнул, а я, улыбнувшись, сказал: - Принеси мне какие-то книги из библиотеки. Чтение больным вслух тоже относится к этой теории. - Хорошо. Что ты будешь на ужин? - Ааа, – я махнул рукой, - что-нибудь на твой вкус. Я уже давно полагаюсь на его выбор в блюдах, он научился готовить человеческую еду, причем превосходно. Он ко мне относится будто к сыну или младшему брату, даже странно, что демоны бывают такими. Слуга ушел, а я продолжил разговаривать с любимым. Прошло ещё две недели. Все это время я постоянно что-то читал и вел беседы со своим принцем. Люцифер, узнав о странном методе лечения, сначала удивился, а потом сказал, чтобы я делал все, что считаю нужным для выздоровления его сына.