Раб, которого подарили противнику рабства

Он убрал его ладонь со своего бедра, скрытого под темной мантией, и покачал головой. — Тебе не разжечь меня, Люциус. Я холоден, Люциус. Но это было позднее. А началось с того, что Руди Лестрейндж не то испугался, не то не захотел убивать свояка и отступился перед приказом прикончить Люциуса Малфоя. Вернее говоря, началось даже раньше, тогда, когда Белла выкрикнула "Она лжёт, господин!" — и стало ясно, что Гарри Поттер жив. Последовавшая за этим двойная зеленая молния Авады прикончила и солгавшую Нарциссу Малфой, и мальчика-который-наконец-умер. — Значит, и твой сын до этого лгал мне, Люциус? Молчание в ответ — и третья смертельная вспышка. Он закрыл глаза. — Разберитесь с ним! Не дай ему сбежать! — это были слова, брошенные Темным Лордом напоследок. Тяжелая рука Руди легла Люциусу на плечо. Он слабо дернулся, но, схваченный зашиворот, больше вырываться не стал. Последующий удар оглушил его, а когда он очнулся, кругом было пусто, а сам он связан магическими силками. Бой перенесся в Хогвартс, что можно было увидеть и по вспышкам в далекой тьме. Он вздохнул и расслабился: наверняка у Темного Лорда сейчас много забот, и о нем, может быть, забудут. Но нет: следующее же туманное серое утро обнаружило сотни смертей. Дети и подростки вместе с несгибаемой МакГонагалл столпились в углу, со всех сторон окруженные егерями и Пожирателями Смерти, а сам Волдеморт занял место на возвышении Главного Зала, произнося краткую, но успокоившую всех речь. Убивать их он не собирался, равно как и преследовать. Магглорожденным надлежало покинуть школу в течении суток, в противном случае их вышвырнут силой, верные слуги и соратники будут награждены, предатели — наказаны... Люциус этого не слышал. Но он понял его приказ без слов, когда за ним вернулся все тот же Родольфус Лестрейндж. — Он приказал убить меня? Руди промолчал, тяжело сопя. Взгляда не отводил, и это казалось необычным, — но и палочки не доставал. Возможно, он думал? Это было так. Он размышлял, сравнивал все варианты и думал, как сделать лучше. Приказ убить его шел вразрез с памятными словами о ценности чистой крови, и потому лишить Люциуса жизни он не решался. Что, если он пожалеет потом? И что ему делать? Спрятать где-то опального лорда Малфоя? Исключено. Если бы рядом была Белла, она подсказала бы — но она оставалась в замке, и ему приходилось выбирать самому. Пожалуй, стоило бы не дать ему сбежать ни при каких случаях — этого он мог ожидать. Привязать надежно какой-то клятвой. Обязать служить. Точно! — Я не стану. Но сделаю так, чтобы ты стал привязан к нему навсегда. И не смог навредить. Люциус ощутил счастливое замирание внутри. Как ни крути, он не сомкнул этой ночью глаз, он простился с жизнью, и эта перспектива не казалась мрачной — она была избавлением. Руди протянул к нему руку: — Твоя палочка. Он безропотно отдал ее. — Я дам непреложный обет? — Нет. Он не согласится. Акцио Гримуар! Из складок мантии выпала маленькая толстая черная книга, мгновенно увеличившаяся в размерах до пухлого огромного фолианта, и Лестрейндж углубился в ее изучение. Листал недолго, но когда нашел нужную страницу, то читал медленно и вдумчиво. — Нашёл.Ты станешь служить ему. Не сможешь его покинуть. Будешь привязан и зависим от него. Но другого выхода у меня нет, уж прости. — Ничего. — Тогда встань на колени и отвори себе кровь. Нужны будет пара капель. Здесь написано: "Кровь слуги и кровь хозяина", и, на твое счастье, когда мы бились бок о бок, мальчишка задел его сектумсемпрой. Люциус кивнул. "Лишь бы Волдеморт в ярости не прикончил нас обоих... Или меня одного". Правда, после победы он должен бы быть в хорошем расположении духа, и эта мысль вселила в Люциуса немного оптимизма. Лестрейндж взмахнул палочкой, и его охватила сперва темная серая дымка, впрочем, быстро развеявшаяся, а затем некоторая тревога. Лестрейндж же был спокоен и, как назло, тянул. — Когда мы отправимся к нему? — Не торопись. Пусть его злость утихнет.

***

Они явились лишь тогда, когда вслед за мужем прилетела встревоженная Белла. — Что ты сделал? Но и она возражать не стала. Прошипела ему зло: "Кретин, ты нас всех погубишь", но согласилась сопроводить назад. Люциуса толкнули снова коленями на пол. Он опустил голову ниже, не смотря наверх. Что ж, если он не примет его — так тому и быть. Его пытались спасти. — Что это? — Мой лорд, простите меня. Вы говорили, что ни капли чистой крови не должно быть пролито. Умоляю, не злитесь! Дослушайте. Люциус под заклятьем, он стал теперь вашей собственностью, вашим верным рабом, он не сможет поднять на вас руку, он не сможет замыслить ничего против вас, он будет служить верно... — Он бесполезен! Ты что, с ума сошел? Как тебе, Родольфус, вообще это удалось? Заклятие не действует без... — Да, н-но... У нас оставались капли вашей крови на краю плаща. Волдеморт отвернулся и долго и протяжно простонал. Приказал всем троим убираться. Обозвал их идиотами. Сказал, что Люциус — никчемная падаль, о которую он не хочет мараться. Замахнулся на него. Но так и не произнес смертельного заклятья.