Пари

Капитан удачно распродал добычу, и доли исправно поступили на личные счета пиратов. Довольная и уже немного отдохнувшая, команда собиралась на традиционную пирушку, завершавшую каждую успешную экспедицию. Местом сбора в этот раз выбрали заведение госпожи Чехей. Старая предприимчивая дебианка неустанно прочесывала рынки Нагаяхи в поисках новых экзотических игрушек. И хотя она не была вхожа во многие закрытые аукционы, коллекция ее борделя была достаточно разнообразна для постоянного внимания клиентов. Лорд Кандагер явился одним из первых, он был единственным гарантом того, что пьяная толпа пиратов не разнесет заведение Чехей в хлам. А уж старая пройдоха найдет способ, чтобы ей за все заплатили. Кан поздоровался с дебианкой, вышедшей ему навстречу в малый холл, украшенный исписанным эротическими картинками ваолом. Она пожелала дорогим гостям приятного отдыха и удалилась, но капитан знал, что она будет следить за обстановкой из тайной галереи под потолком. Пираты постепенно подтягивались, их встречали обнаженные рабы с подносами, полными разнообразного алкоголя. Иногда вместе с напитком крипсы прихватывали и разносчика. Первый этаж заведения представлял собой несколько обширных залов, оформленных в разных стилях. У стен стояли диваны и кресла, кроме стеклянных и деревянных столиков для напитков и закусок, имелись и другие – обитые мягкой тканью и регулирующиеся по высоте. На втором ярусе располагались отдельные номера, туда можно было легко и быстро подняться из общих залов по многочисленным лестницам, устланным мягкими коврами, гасящими звук шагов. Кан вошел в центральный зал, огляделся, поздоровался с близкими знакомыми, помахал рукой группе штурмовиков, окликнувших его приветствием и поднятием бокалов. Лорд выбрал себе кресло и устроился в нем со стаканом двика. Мимо прошел тоненький хрупкий мальчик с темными волосами и светлой кожей, при каждом шаге блестящие шнурки на его поясе взлетали и били его по узким бедрам. Кан подозвал его и усадил к себе на колени. Пираты пили, болтали, обсуждая кто как потратит свою долю. Кто-то уже забивался на какие-то пари, за одним из столов резались в кротч, там же, на этом столе, сидела гибкая инопланетянка с блестящей золотом кожей – на нее и играли – она понравилась сразу троим. Постепенно развлечения приобретали сексуальный характер, соответствуя назначению заведения. Отдельные номера пока не пользовались популярностью, никто не хотел отбиваться от коллектива и отвлекаться от веселья – так что шлюх пользовали прямо в общем зале, пристроившись на кресле, диване или мягком столе и, конечно же, удостаиваясь бездны советов и комментариев. То там, то тут вспыхивали взрывы хохота. - Эгей, смотрите, что мы откопали в закромах госпожи Чехей! – в зал ввалились трое пиратов во главе с рыжим помощником капитана, таща отчаянно брыкающегося инопланетянина с длинной серебристо-белой гривой. - Еще необъезженная кобылка, дикая. Интер, - со смехом добавил Карс, с помощью своих товарищей распластывая свою добычу на столе лицом вниз. Сопротивляться в таком положении было сложно, но интер все равно пытался – дергался, рычал и лягался длинными стройными ногами. У него было гибкое, худощавое тело, но под светло-голубой кожей перекатывались тугие узлы мышц. Кроме ошейника и рабских браслетов, одежды на нем не имелось, ложбинка между округлых ягодиц зазывно темнела чуть более насыщенным голубым оттенком кожи. На пальцах инопланетянина сверкали острые серебристые когти, и он все время пытался достать ими обидчиков. У пиратов, которые его притащили, уже красовались на руках борозды свежих царапин. Двое крипсов прижали запястья интера к столешнице, вообще-то можно было пристегнуть за браслеты, но держать его им, видимо, было интереснее. Карс сгреб в кулак белые волосы и задрал рабу голову. Тот зарычал, скаля небольшие, но очень острые клыки и гневно сверкая глазами - большими и миндалевидными, как у хищников южных лесов. Радужки у него не было, всю глазницу заливал жидкий, металлический блеск. - Ууу, какая зубастая бестия! – протянул Карс. - Вот бы зубы-то повырывать, да присунуть ему в глотку! - Разбежался, имущество госпожи Чехей портить нельзя! Попробуй ему в зубы воткнуть, вдруг он твой хеш не прокусит! – со смехом отозвались из, постепенно собирающейся, толпы зрителей, почуявших развлечение. - Да иди ты, я лучше с другой стороны ему суну, надеюсь, там у него зубов нету?! Все заржали, Карс полез пальцами проверять наличие зубов у интера между ног. Инопланетянин зарычал проклятья на трех языках – своем родном, который тут никто не понимал, персилианском и общем фарезанском – им его явно обучили с помощью нейротранслятора. Когда Карс нащупал плотное кольцо анальных мышц и попытался ввинтить туда палец, интеру в отчаянном рывке удалось лягнуть его достаточно сильно. - Ах, ты, тварь! - Карс замахнулся, но его остановил окрик лорда. - Карс! Неустойку за искалеченный товар Чехей мы платим из твоей доли?! Не можете объездить без увечий, зачем взяли его? - Был не прав, кэп, - расплылся в улыбке рыжий помощник капитана. – Не будем портить вечеринку. Давай, Кан, ты сможешь. Объезди кобылку, покажи класс! Лорд осклабился в ответной усмешке: - Ну, если вы настаиваете… - он лениво поднялся с кресла, шуганув мальчишку с колен. По правде говоря, Кан сегодня не жаждал таких развлечений, но отказ от участия в общем веселье могли воспринять за пренебрежение к крипсам, а лорд не хотел терять позиции - команда его любила и он это ценил. Пираты, державшие интера, отошли. Инопланетянин немедленно перевернулся и сел на столе, скалясь на лорда. В глазах полыхала решимость загнанной крысы. Кан попытался скрутить его и заработал когтями по щеке - когти были острые, крепкие и оставляли ощутимые царапины на толстой персилианской шкуре. Однако в физической силе интер уступал массивному марчестеру. Кан не стал соревноваться с ним в реакции – еще не хватало когтем в открытый биосенсор схлопотать – он просто подмял его под себя, снова перевернув лицом в стол, и словил при этом еще парочку царапин. Конечно, обычно строптивых секс-игрушек ломали по-другому, но сегодня пираты хотели повеселиться и жаждали игры на публику. Чехей хорошо заплатили – переживет, если ее новое приобретение окажется неработоспособным какое-то время, уговор был: главное без увечий, сломанных костей, разбитого лица и еще чего бы то ни было, портящего внешность – иначе с них сдерут примерно пять стоимостей таких вот кобылок, а если он сдохнет, и того больше. Так что действовать стоило аккуратно, чтобы ничего случайно не сломать – впрочем, интер был не таким уж хрупким, а отчаяние придавало ему прямо-таки фантастических сил, учитывая впечатляющую разницу в весовых категориях. Инопланетянин изрыгал проклятья и пытался пнуть капитана ногой – на пальцах стоп когти тоже имелись, так что это было небезопасно вдвойне. И за руками тоже надо было следить, а пираты расположились кружком смотреть представление и помогать держать явно не собирались, использовать браслеты тоже было явно не лучшей идеей - публика жаждала зрелищ. Кан в очередной раз отловил руку раба, слепо пытающуюся вырвать клок из обидчика, и заломил ее ему за спину. В конце концов лорду удалось прижать интера мордой в стол, придавив ладонью загривок. - Ну, хватит уже, будешь брыкаться, будет больнее. - Пошел ты в задницу к шерцу, грязный ублюдок! Чтобы всем вам вечно гореть в каеррокхо, - последнего слова Кан не знал, но смысл отношения к его доброму совету был понятен. - Предпочитаю в задницу к тебе. Держу пари, она еще тесная и не разработанная, но мы с ребятами это быстро исправим. Ответом ему был поток замысловатых ругательств, одно из которых описывало весьма изобретательную позу, в которой дюжина шерцев поимеет его, Кана, за «всю ту мерзость, что он творит в этом мире». - Эй, дружочек, я бы на твоем месте таких идей не подавал, - заметил Кан, выпуская член. - Скотина, грязное животное, чтоб твоих детей… Дальше Кан вслушиваться не стал, плавно, но неумолимо преодолевая сопротивление мышц, он впихнул ему где-то на треть и стал мелкими толчками пробивать себе дорогу дальше. - Тварь! Ты тварь! Вы все грязные тваааааааааааариииииииии!!!!!! Тело под ним дернулось с какой-то уж совсем неимоверной силой, словно его подбросила внезапная судорога. Кан решил, что с интера хватит и чуток вытянул, потом снова загнал под шипение и новые проклятья. Инопланетянин вряд ли мог оценить, какую услугу оказывает ему лорд, постепенно, без разрывов, растягивая его, при том, что альтернативой служила пьяная разгоряченная толпа крипсов. Лорд трахал его не спеша, методично и со знанием дела – на первый раз крови не будет, а его парни получат уже разработанную игрушку. Сопротивление мышц немного ослабло, но интер продолжал дергаться под ним в абсолютно бессмысленных попытках скинуть с себя насильника, вряд ли понимая, что это только доставляет дополнительное удовольствие. Кан ускорил темп, почувствовав, что уже не порвет его при этом - лично ему хотелось закончить это побыстрее и убраться уже обратно к своему креслу и двику. Интер взвыл что-то на своем языке, когда персилианин толкнулся еще чуть глубже. В конце концов инопланетянин, видимо, выдохся и прекратил брыкаться, расслабившись и уткнувшись лбом в столешницу. Но когда Кан закончил с ним, и отпустил заломленную руку интера, осторожно отступая назад, тот немедленно взвился и попытался кинуться на него, но тут уж подоспели пираты, оттаскивая неугомонную бестию и снова укладывая ее на стол под шквал разноязычных ругательств. Карс заявил, что теперь его очередь, Бнарк и Хверд были не против помочь ему подержать строптивую тварь. Руки интера с опасными когтями снова были прижаты с двух сторон к столешнице. Карс любил быть вторым после капитана, зад у интера все еще был достаточно тесным, но и сдерживаться не надо было, чтобы ненароком не порвать – хеш с ней, с Чехей, но надорванные мышцы довольно быстро становились дряблыми, да и куча крови - это тоже на любителя. Бнарк с Хвердом наблюдали, красноречиво облизываясь, и отпускали шуточки, подбадривая Карса и заодно подзуживая интера, который снова начал пытаться брыкаться. Карс подхватил инопланетянина под бедра и чуть приподнял, лишив точки опоры, и продолжил трахать на весу, дергая навстречу своим толчкам. - Да, шуска, о да, ты сегодня сполна получишь! - Карс зарычал, насаживая его на себя поглубже и выплескивая сперму в его горячее нутро. - Так, я следующий, Карс подержи его, - торопливо заявил Бнарк. - А чего это ты?! – возмутился Хверд, тоже переступающий на месте в нетерпении. - Ну, давай ты, я подожду, не хочу спорить, - пожал плечами Бнарк. - Карс, ну подержи его, а? - Не, братишки, я наигрался, пойду залью чего-нить в глотку и трахну более сговорчивую шлюшку, - помощник капитана деловито застегнул штаны и, помахав товарищам рукой, удалился. С толпы зрителей тут же набежало желающих помочь подержать, пираты быстро сообразили, что таким образом становишься первым в очереди - игрища на столе изрядно распалили уже многих. - Ну что, Хверд, ты сейчас? - Ага, - пират передал вахту на левом запястье интера пирату с кучей металлолома на лице в виде пирсинга. - Только я вот что допер. Он же интер. У него должна быть еще одна дырка. - Точняк! Сча поищем, - Бнарк тоже поспешил присоединиться к товарищу. - Тха, ну-ка подержи эту шуску за ноги, все еще лягается, зараза. Интересно сколько ему мужиков надо, чтобы он, наконец, выдохся?! В ответ им полетели уже хриплые, но все еще яростные проклятия. Бнарк зафиксировал коленом интеру одну ногу, Хверд так же вторую, и они начали увлеченно шариться руками в промежности инопланетянина. - Нашел! – Хверд нащупал ближе к переду щель, которую судорожно зажимали лепестки плоти. - У него ж там и член где-то должен быть, если Чехей не напутала, и оно правда интер. - Член его меня, в данную минуту, интересует в последнюю очередь, - Хверд, сосредоточенно гримасничая, пытался протолкнуть пальцы в щель. – Ну-ка, а если так… ну давай, шуска, не жмись, тха! – он попытался развести края щели двумя руками, интер зашипел, пытаясь извиваться в тисках держащих его четырех пар рук и даже ног. – Бнарк, тха цше, давай ему ноги шире. Они коленями еще растащили ноги упирающегося интера, и Хверду удалось всунуть палец. - Нормально, покатит, - пыхтя, кивнул он. - Ну, так значит, я ему в зад, а ты туда? – уточнил дислокацию Бнарк и, получив утвердительный ответ, дал сигнал остальным, чтобы те отпустили интера. Бнарк успел перехватить его до того, как тот смог его цапнуть когтями, и прижал спиной к себе, заломив ему руки в сгибах своих локтей. Пират крутанулся, сам опираясь на край стола, а перед интера предоставляя Хверду. Тому чуть не прилетело ногой в живот, но он вовремя отловил стройные ляжки инопланетянина с уже расцветающими на них темно-синими кровоподтеками – интер, видимо, уже устал и реакция у него снизилась. - Попался, красавчик, - Хверд довольно ухмыльнулся, глядя, как на глазах интера выступают злые слезы – он был распят между двумя здоровенными крипсами и совершенно ничего не мог сделать. - Вы будете вечно гореть в каеррокхо, и демоны намотают ваши внутренности на раскаленные колья, которые воткнут вам в зад! – интер плюнул в лицо Хверду, тот скрипнул зубами, но помня, что увечить нельзя, сдержался. - Если бы ты не был бордельной шлюхой, за которую сдерут вдесятеро больше, чем стоит твоя жалкая шкура, я бы тебе этот плевок вогнал в глотку вместе с моим хешем. Естественно, сначала выбив тебе все твои остренькие зубки. Ну, ничего, придется пробиваться в глотку с другой стороны, - он приподнял его за ноги и помог Бнарку насадить отчаянно дергающееся тело на уже вибрирующий в ожидании член. Потом Хверд занялся собой – оказалось, что в таком положении его задача упростилась – интер с широко разведенными ногами и растянутым чужим членом анусом не мог так же плотно смыкать половую щель, и крипс без особых усилий протиснулся внутрь. Глубоко не получилось, что-то там словно мешало, он для пробы толкнулся сильнее, на случай, если это инопланетянин там опять что-то зажимает. И тут интер взвыл в голос, хватая ртом воздух – хотя все то время, пока Хверд проталкивался в него, он только скрипел зубами и шипел. - Эй, полегче, если ты ему кишки проткнешь, и он тут сдохнет, Чехей с нас сдерет, да и перед ребятами неудобно выйдет, - заметил Бнарк, мотнув головой в сторону ожидающих своей очереди, хотя сам сдерживался из последних сил, чтобы не мешать товарищу пристроиться. - Шерц… - Хверд вытащил член. - Да ниче, крови нет, нормуль. Ну че, поехали? – он вновь засунул член, насколько удалось свободно, без особого нажима. - Раз, два, тха, - хохотнул Бнарк, и они синхронно начали движение. В толпе зрителей послышались хлопки и одобрительное улюлюканье. - Молодцы ребята, красиво они его в два ствола пялят, - высказался Ферк. - Вот еще б ему в третью дырку сунуть, вот было бы вообще красиво, - отозвался стоящий рядом и уже пускающий слюни на картинку на столе Вогрел. - Ну не знаю, есть ли у него третья дырка между ног, а вот в рот ему вряд ли кто решится. Я, чур, пас, хешем рисковать. Зубастая скотина и злющая. - Ниче, Чехей обломает, скоро уже не такой борзый будет. Эх, вот бы ему все-таки ухитриться в хлебало-то присунуть! Эй, шлюхи, кто-нибудь, рвите сюда! – крикнул Вогрел. На его призыв сквозь толпу протиснулось гибкое темнокожее существо неопределенного пола. Впрочем, до его пола Вогрелу было похеш, он поставил раба на колени и сунул ему в рот свой изведшийся в нетерпении член, не отрывая жадного взгляда от голубокожей фигуры, которую мотало между двух массивных тел крипсов. Хверд задрал ему ноги почти до ушей и опрокинул спиной на Бнарка. Проклятья интера в конце концов сменились приглушенными болезненными стонами. Вогрел сгреб в пятерню ярко-красные волосы стоявшего перед ним на коленях раба и стал сам активно трахать его в рот, продолжая наблюдать, как двое его более расторопных товарищей увлеченно насилуют интера. Бнарк почти лег спиной на стол, а Хверд, широко разведя инопланетянину ноги, вколачивался в него, заставляя подпрыгивать на члене другого крипса. - А я готов поспорить с вами, что суну ему в рот, - заявил стоящий за спинами Ферка и Вогрела Мадвер, лениво потягивая какую-то крепко намешанную дрянь из высокого стакана. - Да ты че, охешел?! Ты че, не видал, какие у него зубы?! И посмотри – он уже стонет, а между стонами все равно кроет матом почем зря. - Ну, так ставки, значит, можно задрать повыше, - Мадвер осклабился и подергал висящую в левом ухе серьгу. Капля из зеленого мизарита дразнящее блеснула в его пальцах. Двое пиратов меж тем закончили с интером, разминувшись всего в какие-то секунды. Они чувствовали вибрацию членов друг друга сквозь тонкую, натянувшуюся стенку плоти и резонанс Бнарка подхлестнул Хверда. Бнарк осторожно снял с себя инопланетянина, когда Хверд отошел, и переложил его снова на стол, пресекая уже ослабевшие попытки достать насильников когтями. - Так теперь мы попробуем то же самое изобразить, - вперед шагнули Ферк и Вогрел, который уже закончил с темнокожим, но все еще жаждал трахнуть и этого строптивого интера тоже. - Давай кинем жребий, кто его в какую дырку? – предложил Вогрел. - Эй, ребята, я ведь серьезно насчет пари! - напомнил Мадвер. - Да брось, он тебе хеш откусит, и ты нам всю вечеринку воплями испортишь. - Тха, придержите хеши, парень хочет рискнуть! – зрители оживились, предчувствуя новое развлекалово. - Что ставишь, Мадвер? - Оплачиваю сегодня все, кроме этого интера. - Уууу, хеша себе, какой уверенный?! Ты его зубы-то видел?! - Ну, так что, спорим, что он мне отсосет?! – Мадвер подошел к столу, интер поднял голову, отфыркиваясь от лезущих в лицо спутанных потемневших от пота прядей, и уставился на него злыми, налитыми синевой глазами. - Попробуй, попробуй, - хрипло процедил он и демонстративно оскалил клыки. - Если не отсосет, то я плачу за весь банкет, - невозмутимо продолжил Мадвер, откидывая назад длинную гриву темных волос, стянутых на макушке в высокий хвост. – Но у меня будет условие. - Погодь, ты с нами со всеми ведь бьешься, так? А мы тогда тебе что? Мы ж и так на банкет сбрасываемся… А если мы оплатим твою долю, это ж не равнозначно… - А вы дополнительно к тому, что оплатите все мои расходы в этом борделе за сегодняшнюю ночь, еще выполните мое условие, согласившись на него, не глядя, - Мадвер обвел всех своим наглым насмешливым взглядом, эффект которого усиливали модные острые шипы в обеих проколотых бровях. Зная его любовь к недобрым шуточкам над товарищами, пираты засомневались: - Да ну тебя, ты сейчас загадаешь какую-нибудь гадость… Ага, чтоб мы все с голыми жопами в «Махорак» пошли или чего еще погадостней. С тебя станется! - Да шерц бы с голыми жопами, - подхватили с другого края толпы, - вот будем все его попойки до конца его дней оплачивать по этому условию... - Я ему тогда быстро конец дней устрою. В толпе раздались смешки, новая игра нравилась пиратам. Пари с изюминкой разжигало любопытство. - Условие не связано с деньгами. И вам ничего не придется делать ради того, чтобы его выполнить. Даю слово, - заявил Мадвер. - Только, чур, без увечий, Мадвер, - подал голос Кандагер. – Если ты испортишь игрушку, пари отменяется. Так каждый сможет его заставить. - Я буду предельно аккуратен, - елейным голосом пообещал Мадвер. - Ну, чего? – Вогрел обвел взглядом толпу. – Играем с этим хитрющим засранцем? - Играем! Играем! - Не, погодьте, пусть кэп будет нам гарантией. - Точно! - Ага, Мадвер. Пусть Кан решит, справедливо ли твое условие, и только он сможет его отменить. Так согласен? Мадвер кивнул. Кандагер подтвердил свое согласие поднятием бокала. - Ну, все согласны?! - Йох!!! – круг возле стола был уже очень плотный – похоже, подтянулись все. - Итак, если этот интер отсосет Мадверу, мы за него сегодня платим этой ночью и выполняем его условие, если я решу, что оно приемлемо, - подытожил Кан. – А если нет, то Мадвер оплачивает весь банкет. - Ну, так, что у тебя за условие? - Только, чтобы все здесь его выполнили. - Ты уже получил слово лорда. Мадвер скосил глаза на интера, который все это время исподлобья наблюдал за ним, щуря глаза, полные отчаянной ненависти. Пленному инопланетянину уже было плевать на собственную жизнь, плевать даже на то, что его искалечат – его все равно сегодня доведут до состояния окровавленной, изломанной куклы, да и жизнь в борделе не имела для него ценности, скорее наоборот. А вот на то, что ему сейчас удастся поквитаться, он очень надеялся. И его налитый синевой взгляд обещал новому мучителю боль и кровь. Пираты это видели и с удовольствием побились об заклад, желая посмотреть, что же придумал Мадвер, если идет на такой глупый риск. - Мое условие… - персилианин выдержал паузу, обвел глазами притихших зрителей и посмотрел в упор на интера. – Если он мне отсосет, никто из вас его больше не трогает. - Опа… вот облом, а я хотел… - Да брось, мало ли здесь интеров у Чехей, сейчас отловим и трахнем в две дырки, нашел тоже невидаль! - Да че вы?! Он же еще не уболтал его! - Ты слышал? – Мадвер обратился к интеру. – Один быстренький минет и на сегодня твои приключения окончены. Камайннэ облизал пересохшие искусанные губы, разом навалилась усталость и огромное искушение, чтобы этот кошмар, наконец, закончился. Он смотрел в зеленые глаза персилианина… но разве можно верить этим тварям?! Этот зеленоглазый шерц просто придумал новое издевательство. Придумал, как его сломать, а потом поглумиться… - С чего ты взял, что я поверю такой грязной твари как ты… как вы все? – хрипло ответил интер. – Если ты посмеешь, я вырву твой поганый отросток. - Все, Мадвер, прощайся либо с денежками, либо с хешем - не на того напал, - выкрикнули из толпы. - Уверен? – персилианин многообещающе улыбнулся. – Видишь эту очередь? Они все по твою задницу, дружочек. Чем-то ты их зацепил. Славно дергаешься, это возбуждает. И еще не забудем, что к этой очереди присоединяюсь я, лишившийся кучи денег и заодно своего гонора, - он продемонстрировал самый «добрый» свой оскал. – В чем смысл твоего упрямства? Ты продержишься еще пару раз, пока тебя тут тхаят во все дыры, а потом будешь валяться безвольной тряпкой, истертой в кровь, пока тебя будут трахать те, кому повезло меньше с местом в очереди. - Ты меня плохо слышал, ублюдок? – медленно проговорил интер. – Я тебе не верю… - А если бы верил, то сделал бы мне приятно, чтобы я тебя избавил от этих похотливых скотов, так? – почти ласково спросил Мадвер. – Уверен, что тебе вряд ли хочется раздвигать ноги перед целой толпой скотов, а можно ведь быстренько удовлетворить одного и на этом все закончится. - Ой, да не слушай его, детка, - кто-то сзади похлопал интера по ягодицам. – Мы ж разве с тобой грубо? Не будешь так дергаться, может, удовольствие получишь. А, может, мы тебя и не будем больше трахать из уважения, что ты послал этого хитрого шускиного сына. - Им больше веришь, чем мне, да? – поинтересовался Мадвер. – Я заключил пари и соблюдение условия подкрепил своим словом лорд. Да и я с удовольствием их обломаю насчет твоей задницы. Думаешь, мне интереснее обмануть бордельную игрушку?! Или тут больше некому мне отсосать?! Камайннэ тяжело дышал и снова кусал губы. Он устал, все тело ломило, между ног жгло болью, а все еще только начиналось… И в уважение к тому, что он пошлет этого Мадвера, он не верил… Но персилианин был прав – сколько еще он сможет сопротивляться?! Да и толку от этого сопротивления?! Он только их развлекает своими проклятьями и бесполезным дерганьем – вон уже целая толпа собралась, хотя покорных шлюх в борделе предостаточно. Скоро силы кончатся, и они и так над ним поглумятся… да они уже… Так что даже если Мадвер обманет, хуже не будет, а ведь шанс, что его оставят в покое, есть. Надежда - глупое чувство, но у Камайннэ не хватило духу ей не поддаться. Латуриец с усилием сглотнул и выдавил: - Я… я согласен… только скажи им, чтобы они меня отпустили… - Отпустите его. - Хочешь, чтобы он тебе не только хеш отгрыз, но и глаза выцарапал? - Эй, ну отпустите его, говорю! - повысил голос Мадвер. Пираты, прижимавшие интера к столу, неохотно отошли, напоследок щипнув его за аппетитный зад. Камайннэ проводил их шипением, оперся на руки и чуть приподнялся, медленно подтягивая трясущиеся колени, его плечи дрогнули, но ему удалось привстать. - Куда ты собрался? – чья-то лапища легла ему на поясницу. – Ты ему еще не отсосал, чтобы слезать с этого стола. Камайннэ, подозревая подвох, бросил полный недоверия взгляд на Мадвера. - Сожалею, но он прав, - тот развел руками. – В пари важна формулировка. Выполни условие, и я тебе клянусь, что всех их немедленно отгоню от тебя. - Значит, просто моего согласия недостаточно? - Согласия? Нет, конечно, на кой хеш мне твое согласие? Поработай ртом, потом будешь чего-то требовать. Латуриец прикрыл на секунду глаза. Ему придется пережить еще много унижения… впрочем, без предложения Мадвера этот грязный унизительный кошмар будет тянуться до рассвета… много-много часов… Камайннэ просто покивал, подтверждая согласие. - Давай уже, - мягко поторопил Мадвер. Латуриец снова опустился на этот проклятый стол – он явно предназначался для таких утех, ибо был узкий и зад интера по-прежнему зазывно оставался на другом краю. Перед его носом возник алый конусообразный отросток, влажно блестевший от естественной смазки. Камайннэ глубоко вдохнул и, преодолевая отвращение, накрыл губами узкий кончик. - Ну-ка, поглубже-поглубже, вот, умница, - Мадвер осторожно ввел член дальше в чересчур нерешительный рот. Латуриец шумно втянул ноздрями воздух и принялся ритмично скользить губами по завибрировавшей от его действий плоти. Он пытался отрешиться от всего, сейчас он доведет этого скота до оргазма и все закончится… Вогрел подошел к Мадверу поближе, блестящими от похоти глазами наблюдая, как старается над его членом, еще недавно проклинавший их, инопланетянин. Припухшие губы цвета спелой алкавы плотно охватывали выпущенный на всю длину орган, чья вибрация была заметна даже просто на глаз. Веки интер сжимал с такой силой, что дрожали серебристые ресницы – словно он пытался таким образом спрятаться от происходящего с ним кошмара. Вогрел звучно сглотнул набежавшую слюну, внизу живота настойчиво завибрировало, а тело с гладкой голубой кожей так маняще раскинулось на столе. Остальные зрители, похоже, всерьез переживали за Мадвера и стояли, замерев и чуть ли не затаив дыхание. Они отчетливо видели, как когти интера пропахивают борозды в покрытии стола. Вогрел обошел инопланетянина сзади, выпустил член и приставил истекающий соком кончик ко вновь сжавшемуся в плотный темно-синий бутон анусу. Камайннэ мгновенно дернулся, оторвавшись от своего занятия. - Ты соси-соси, не отвлекайся, - Вогрел похлопал его по спине и начал вводить член внутрь. - Чем быстрее закончишь, тем скорее он уберется от тебя, - посоветовал Мадвер. - Так что правда, не отвлекайся, - он положил ладонь на его затылок и слегка надавил, вынуждая вернуться к прерванному процессу. – А ты, Вогрел, там поаккуратней, у меня тут хеш между острых зубов, между прочим. - Понял, не дурак, - отозвался тот, осторожно, чтобы не дергать интера, толкаясь внутри уже растянутых и привыкших к такому обращению мышц. Мысль о том, что они пялят эту шуску с двух сторон, заводила, но вынужденная сдержанность несколько портила кайф. Вогрел даже слегка пожалел, что только недавно кончил в рот той темнокожей шлюхе. - Мадвер, а ты не можешь заставить его подрочить? – подал идею Вогрел. - Отвали! Вогрел пожал плечом и подсунул ладонь интеру под живот, не прерывая размеренных движений у него в заду. Пальцы нащупали сквозь тонкую кожу в паху какое-то подозрительное содержимое, но где там выход - вслепую обнаружить не удалось. Вогрел начал поглаживать и тискать находку прямо через кожу, интер инстинктивно пытался улизнуть от его руки и при этом только больше насаживался на член, орудовавший у него сзади. Вогрел довольно заворчал. - Ну что ж ты такой недотрога?! – спросил он, все еще пытаясь добиться реакции от плоти, скрытой под тонкой кожной складкой. – Ах, тебе не нравится, когда в задницу? Он вынул член из его зада и протиснул между слизистых складок половой щели. Камайннэ снова сбился с ритма, перков выродок полез в его детородный канал, створки были уже болезненно разбиты и не могли полноценно сопротивляться. И еще своей грязной лапой он продолжал тискать его член. Латуриец содрогнулся от омерзения – от механического давления и трения кровь начала приливать к паху, удерживать орган внутри стало болезненно сложно, но Камайннэ предпочитал мучиться, чем позволить этой твари забраться еще глубже в его интимную сферу. Он задыхался от пытающегося пропихнуться поглубже члена Мадвера, он устал, губы онемели, промежность жгло болью, и еще добавились отвратительные ощущения от собственного напряжения в паху – по щекам потекли бессильные слезы. - Ага, все-таки ты возбудился, - Вогрел почувствовал, как плоть под кожной складкой налилась и увеличилась в размерах. – Так и знал, что тебе понравится сосать, пока тебя трахают. Давай, выпусти его, я тебе подрочу. Ну, тебе же нравится, когда тебя имеют с двух сторон. Камайннэ не выдержал и, освободив рот, хрипло прорычал: - Пошел в задницу, падаль! Отгребись от меня уже!!! - Слышь, двак, рот займи делом! Тебя не спросил, куда мне идти! - огрызнулся Вогрел. - Эй, ну если ты будешь ругаться со всеми, то тебя тут успеет полборделя перетрахать, пока ты закончишь, - уже чуть раздраженно сказал Мадвер, которого снова обломали уже почти на грани. – Вогрел, ты что, молча трахаться не можешь?! Я скоро сам тебе накостыляю, тха! - Ой-ой-ой… не нравится, как он сосет, подвинься, дай другим оценить. Вогрела снова послали… и он подумал, почему бы не пойти. Оставив сомнительное удовольствие тискать член, который от него все равно усердно прятали, он обратил свое внимание на все еще зияющее после него отверстие ануса интера. Вогрел, аж высунув кончик языка от усердия, пропихнул в зад инопланетянина три пальца и стал трахать его уже в две дырки. Камайннэ было мысленно вздохнул с облегчением, когда похотливая лапа убралась от его паха, но орган персилианина внутри него, как вибрирующий поршень ритмично вдавливал его собственный член изнутри, толкая его в мягкую поверхность столешницы. Напряжение, болезненное и мерзкое, пульсировало, сводя с ума, и мешало сосредоточиться на том, что он должен был делать ртом. Камайннэ чувствовал, как глубоко внутри сводит судорогой семенные каналы, как вибрация и монотонное механическое трение, даже несмотря на боль, заставляет срабатывать физиологические механизмы. Он подумал, что умрет от стыда и отвращения, если кончит сейчас с двумя членами внутри и еще пальцами в заднице. Вогрел с энтузиазмом наяривал интера, все больше заводясь от мысли, что у того заняты делом все имеющиеся дырки. Его пальцы входили и выходили с чавканьем от обилия в заднем проходе инопланетянина персилианской спермы. Именно этот развратный звук, наконец, подтолкнул Вогрела к разрядке. Его тут же буквально отпихнул от стола Ферк, у которого чуть ли слюна с клыков не капала, а член уже был выведен наружу и вибрировал, словно перегретый до красного каления бур. Камайннэ застонал с занятым ртом, когда ему в зад вновь нетерпеливо протиснулся очередной член. Мадвер поймал интера за волосы и, сильно сжав, начал толкаться уже почти в глотку, игнорируя судороги рвотных позывов. Он чуть не придушил его, кончая - твердые пальцы сжались еще и на горле, когда персилианин засунул ему особенно глубоко в финальном резонансе вибрации. Камайннэ закашлялся, давясь и отплевываясь, изо рта потекла вязкая пряная сперма. Ферк, видя, что товарищу он уже не помешает, подхватил интера за ноги и начал неистово дергать на себя, бешено насаживая его на свой член. У Камайннэ не осталось никаких сил, он лишь мучительно захрипел, стараясь, чтобы не прорвались беспомощные, постыдные всхлипы. - Все, Ферк, пошел вон! – Мадвер сграбастал увлекшегося пирата за плечо и попытался оттащить. - Да ты, че, Мадвер, охешел?! Я не кончил еще! - Договор, Ферк! Он мне отсосал, пошел вон, я сказал! – он внезапно пережал пирату горло мощным захватом. Крипс отпустил инопланетянина и с вытаращенными глазами зарычал, пытаясь пнуть обидчика в бок локтем. - Ну-ка прекратили бардак! – рявкнул подоспевший Кандагер. Пираты мгновенно вытянулись по струнке. Ферк стоял и возмущенно фыркал, его член все еще вибрировал, и он даже не мог его убрать. - Мадвер прав, уговор, есть уговор, - добавил лорд. - Никто интера больше не трогает. Ферк, найди себе другую шлюху и прекрати тут хешем трясти. Камайннэ лежал, не в силах даже пошевелиться, все тело и снаружи и изнутри ломило от боли, под ним натекла мерзкая лужа из намешанных жидкостей… он уже сбился со счета, сколько в нем побывало персилиан. Но самое отвратительное, что его сперма тоже там была, и ему казалось, что ничего худшего и более унизительного уже быть не может, хотя он не испытал ни толики удовольствия – только боль и неприятное напряжение от приливавшей от давления крови, и организм избавился от этого напряжения самым простым способом. Камайннэ попытался хотя бы подгрести к себе дрожащие ноги и свернуться в комок, чтобы не лежать в этой унизительной позе, но сил не было даже на это. К нему кто-то снова прикоснулся - кто-то поднимал его со стола. Он открыл мутные глаза – это был Мадвер. Персилианин осторожно подхватил интера на руки и потащил куда-то вглубь зала. Камайннэ на секунду испугался, что пират придумал какую-то новую игру, а договор, конечно же, был обманом, но потом его вновь охватила апатия. Не было никакого смысла сопротивляться, да и сил уже осталось совсем немного – они все равно сделают с ним все, что им заблагорассудится. И даже если он сейчас вырвет этому персилианину глотку… Камайннэ открыл щелочку между ресниц и скосил взгляд на близкое незащищенное горло, которое Мадвер беспечно подставлял под его клыки, позволяя голове интера покоиться на его широком плече… это все равно не гарантировало ему быструю смерть. Латуриец снова обессилено прикрыл глаза и расслабился, благословляя подаренную ему передышку. Мадвер плюхнулся в кресло с интером на руках, тот лежал безвольный, как изломанная кукла, и не подавал признаков жизни. На светло-голубой коже расцветали иссиня-черные кровоподтеки. На плечах, запястьях и бедрах темнели отпечатки пальцев – так сильно он вырывался, что руки насильников оставили на нем синяки. Персилианин цапнул с подноса проходившего мимо раба стакан какого-то зеленоватого коктейля, отхлебнул сам и поднес к губам интера. Тот пошевелился, приподнял голову и начал жадно пить, но через минуту по его лицу прокатилась болезненная гримаса. - Мне… мне плохо… меня сейчас вырвет… - Камайннэ зажал рот ладонью. Терпкий сладковатый напиток почему-то напомнил вкус персилианской спермы, и в отрешившееся на время от реальности сознание вновь ворвались картины только что свершившегося насилия. Мадвер невозмутимо отставил стакан, вновь подхватил интера на руки и быстро направился в один из общих туалетов, расположенных по периметру зала. Камайннэ опустили на пол, он тут же упал на колени перед керамической раковиной унитаза, и его долго выворачивало горькой слизью. Все тело его тряслось от болезненной слабости, и он удивлялся, почему до сих пор не рухнул лицом в зловонную жижу, выплескивающуюся из его внутренностей. Когда латуриец очнулся, он обнаружил, что Мадвер поддерживает его одной рукой поперек груди, а другой убирает спутанные волосы от его лица. - Ну, что, дружок, оклемался? – спросил пират и подал, неизвестно откуда взявшийся стакан с водой, стоявший на полу. Камайннэ выпил все до капли, а потом сел на пол, прислонившись спиной к холодной, облицованной керамикой, стене. - На-ка, выпей, - крипс протянул ему еще один стакан с темной жидкостью. Камайннэ покорно сделал глоток, напиток обжег ему глотку – терпкий, горьковатый, крепкий. Это было то, что нужно. Латуриец залпом допил все, по телу мгновенно поползло тепло, боль во внутренностях начала отступать, голова легонько закружилась. - С… спа…сибо, - хрипло пробормотал он. – Можно… можно мне умыться? Я весь в… в… - В сперме… чужой и своей, - подсказал Мадвер. Камайннэ вскинулся: - Это… это только физиология… это не… не оргазм… слишком долго они… они меня… - запекшиеся искусанные губы плохо слушались. - Да-да, я понял, с тебя ее просто выдавили. Да не парься, знаешь, сколько таких как ты, они уже отымели?! Завтра о тебе никто и не вспомнит. Тут есть душ, поднимайся, давай, - Мадвер помог ему встать с пола и запихнул в душевую кабину. Камайннэ сполз по стенке на пол – ноги не держали. Сверху били теплые струи, хотелось закрыть глаза, провалиться в сон и не просыпаться больше никогда. - Эй, не спи, - пират похлопал его по щеке. – Вечеринка в самом разгаре, я хочу еще потусоваться. Интер распахнул глаза и на мгновенье в них отразился неконтролируемый страх. - Этих долбоклюев не бойся, кроме меня к тебе сегодня больше никто не прикоснется, - Мадвер дернул его с пола, на минуту сунул в сушилку и снова потащил на руках в зал. Пират угнездился в свободное кресло, добыл себе выпивки, попытался еще напоить интера, но тот ткнулся лицом ему в шею, свернувшись на его коленях. - Ну как хочешь, - пират лениво погладил его по бедрам. - Эй, Мадвер, долго ты еще будешь таскаться с этим дохлым хальвом?! Пойдем в мальошку партию раскинем. Пират кивнул и прошел к столу, по-прежнему не выпуская инопланетянина из рук. Мадвер устроился за столом, покрытым бордовым сукном, интера он усадил на пол. Тот сначала сидел, нахохлившись, у его стула, а потом привалился теплым комком к его ногам. Пират машинально погладил его по растрепанным волосам, все внимание уделяя фишкам. Пошел следующий круг, и Венхар, здоровенный штурмовик с исполосованным шрамами лицом, предложил: - Давай на твою шлюху сыграем? - Только если ты поставишь свою долю, - позевывая, отозвался Мадвер. - Да иди ты! Долю за эту растянутую шуску, которую уже пол команды во все дыры поимело?! - Не хошь, как хошь, - пожал плечами Мадвер. - Не хочу, - скривился Венхар. После второго круга, Мадвер отодвинул фишки: - Все, зверюги, я наигрался на сегодня. Эй, подъем! – последнее было обращено к задремавшему интеру. Тот с трудом поднялся, опираясь на стул, и, неуклюже переставляя ноги, побрел за Мадвером. Пират направился наверх, но через четыре ступеньки обнаружил, что не слышит за собой шагов. Он обернулся: интер стоял, вцепившись в перила, и, озабоченно нахмурившись, смотрел вверх - на втором этаже располагались спальни, и Камайннэ туда совсем не жаждал. - Какие-то проблемы? – пират приподнял шипастую пирсингованную бровь. – Тебе помочь подняться или ты предпочитаешь остаться здесь и еще чуток повеселиться? Я не против, только без меня. Камайннэ нервно сглотнул, осознав, что отнюдь не хочет вновь оказаться беззащитным в толпе пьяных пиратов, которые, может, уже давным-давно забыли про договор, если вообще о нем слышали. Уж лучше Мадвер, если приходится выбирать из двух зол. Камайннэ отрицательно помотал головой и начал медленно подниматься, держась за перила трясущейся от слабости рукой. Когда он поравнялся с персилианином, тот снова подхватил его на руки и легко взошел по устланной ковром лестнице. Пройдя по галерее и попинав ногой двери, пират, наконец, обнаружил свободную и зарулил туда. Почти половину комнаты, залитой приглушенным светом, занимала огромная кровать, застеленная алым ваолом. - Хочешь со мной в ванну? – спросил Мадвер. - Нет… я уже умылся и очень устал, - на всякий случай добавил Камайннэ. Пират опустил его на постель и наклонился над сенсорной панелью обычного для таких номеров мини-бассейна, утопленного в пол в паре метров от кровати. Горячая вода забурлила, под напором заполняя ванну. Интер заполз под одеяло и, уткнувшись носом в подушки, затих. Мадвер повалялся некоторое время в ванне, попивая взятый в баре двик. Сонливость, накатывавшая на него за игровым столом, превратилась в уютною утомленность. Он, зевая, выбрался из ванны, щелкнул на спуск воды, зашел на пару минут в сушилку и нырнул в постель. Руки сами собой обняли стройное тело уже спящего интера, заскользили по теплой, согретой во сне коже, обводя приятно ложащиеся в ладонь изгибы. Мадвер придвинулся ближе, прижимаясь к гладкой спине и упругим ягодицам, вниз побежали горячие мурашки возбуждения. Инопланетянин проснулся, мышцы напряглись и задеревенели. - Не надо… пожалуйста… у меня все разбито… все болит… - хрипло проговорил он и плотно сжал колени, которые сейчас оглаживал Мадвер. - Тихо-тихо, я осторожненько, аккуратненько, давай, детка, не упрямься, раздвинь ножки, ну… - он попытался просунуть ладонь сквозь сжатые бедра. - Нет... мне больно… я не хочу драться… перестань… не надо… - Драться? Ну, ты что, эй, какое драться? – Мадвер усмехнулся, облизывая языком его плечо. – Это я не хочу быть грубым, поэтому давай договоримся, что ты не будешь распускать свои коготки, а как хороший послушный мальчик раздвинешь ножки и дашь мне. - Ты обещал, что меня больше никто не тронет, если я тебе отсосу! Ты не держишь слова! - Я сказал, что никто из этих скотов к тебе больше не прикоснется. Но на меня-то это ведь не распространяется, - он перевернул его на спину. Камайннэ подтянул колени к животу, съеживаясь в оборонительный клубок. - Ну что это еще за неблагодарные глупости? – проворчал Мадвер и, упершись ладонями в колени интера, с минимумом усилий широко развел ему ноги. – Подумай, что бы с тобой было, если бы не я! – пират опустился между его бедер, и Камайннэ ничего не осталось, кроме как инстинктивно сжать его торс, чтобы хоть как-то ограничить движения мощного персилианина. Но тот, к удивлению латурийца, не стал сразу врываться в его многострадальное тело, а принялся облизывать и… целовать его шею и грудь. Камайннэ замер, но ему не почудилось - твердые губы прокладывали дорожку от плеч к животу… наткнулись на сосок, втянули в рот, сжали. Камайннэ резко выдохнул, когда в крови зародились маленькие пульсирующие гейзеры. А пират опустился еще ниже, выписывая влажные узоры по его животу, горячий язык добрался до паховой складки, скрывающей член, любопытный кончик отыскал отверстие входа, ткнулся внутрь, добрался до предательски потянувшейся навстречу головки, пощекотал ее. Проклятье! Сейчас никакого давления не было, но кровь приливала к паху, толкаясь в низ живота обжигающими волнами. - Давай, - шепнул Мадвер, - Выпусти его, и мы будем квиты. Против этого предложения Камайннэ не смог устоять, он даже приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, как персилианин будет отсасывать ему в ответ. Да… твердые губы захватили его плоть, затянули глубже… еще глубже… Латуриец ахнул - это, бездна забери, должно было быть унизительным для персилианина, но тот облизывал и посасывал его длинный высоко вздымавшийся член, словно это было сладкое лакомство. Мадвер поднял взгляд и в зеленых глазах заплясали тысячи шерцев. Пальцы пирата скользнули по промежности, стали осторожно, почти невесомо касаться истерзанных створок, проводить по самому краю половой щели. - Н-н-не надо туда, - сумел выдавить Камайннэ, осознав, что набухший, возбужденный член втянуть внутрь уже не сможет, а, значит, вход в маточный канал ничто не преграждает. – Давай лучше… лучше в зад… там не так больно будет, - латуриец был намерен хоть самое сокровенное уберечь от этих похотливых скотов. - Не-е-ет, - Мадвер покачал головой, вылизывая языком налившуюся до каменной твердости головку интера. – Я хочу сюда… ты уже весь течешь здесь, - он очень медленно ввел внутрь палец, и он легко проскользнул в мокрую от смазки щель. Камайннэ вздрогнул всем телом, вместе с легкой болезненностью от разбитых створок его прошило предательское удовольствие. Но это был всего лишь палец, интер прекрасно понимал, что член персилианина причинит гораздо большую боль. - Это течет от ссадин… это не… аххххххх… - Не уверен, - скептически заметил Мадвер и сунул в раскрывшиеся створки язык, одновременно захватывая в ладонь член инопланетянина. Камайннэ было больно… немного… гораздо сильнее были томительно щекочущие ощущения внутри, дополненные ритмично ласкавшей его член рукой. Несмотря на все свершенное над ним насилие, тело реагировало на ласку. Проклятые инстинкты - этого конкретного персилианина его организм воспринимал как спасителя, наплевав на все доводы разума, что этот Мадвер тоже один из насильников, это просто сейчас он такой ласковый, а "нет" он ведь тоже не услышал. Детородная система на этот раз не среагировала на осторожно исследовавшего ее Мадвера, как на враждебный объект, маточный канал, проходящий за карманом для пениса, не сжался - напротив, его стенки расслаблялись, их чувствительность повышалась – там тело латурийца еще не знало насилия. Мадвер оторвался от раскрывшейся, истекающей кисловатым соком щелки, сел на колени и, не переставая плавно водить ладонью по члену интера, медленно ввел свой сквозь развернутые припухшие створки. - Мне бооооольно, - простонал Камайннэ. Это была правда лишь отчасти, ласкавшие его головку пальцы здорово отвлекали от саднящей боли между ног, к тому же она была вполне терпимая. Камайннэ просто пытался остановить еще одно свершавшееся над ним непотребство. - Тш-тш-тш, - Мадвер замер, введя всего верхнюю треть, зато самую чувствительную. Он продолжил гладить член интера, обводить по краю головку, ища самые чувствительные точки. – Я осторожненько… медленно и быстро… то есть не быстро, а недолго, - хрипло шептал крипс, другой рукой дроча уже себе, двигаясь по основанию и чуть качаясь внутри инопланетянина. Камайннэ всхлипнул – это было невыносимо: интимная ласка сводила его с ума, хотелось толкнуться в ладонь, потереться об нее, да еще эта штука внутри, хоть и почти не двигалась, но зато вибрировала, и это передавалось по передней стенке до спрятанного глубже и ответвляющегося чуть в бок маточного канала. Ощущения, мучительные словно зуд, до которого не достать, только томительно сладкие… Камайннэ не выдержал, его бедра судорожно дернулись, он сам насадился на член персилианина, пропуская горячую вибрирующую плоть до самого входа маточный канал. Сообразив, что произошло, интер попытался отстраниться, но персилианин удержал его: - Ну-ка стой! Что там у тебя? – Мадвер чуть приподнял ему таз и бешено вибрирующий кончик уперся в раскрывающееся навстречу устье. - Нет! Нет, не надо! – Камайннэ заметался, доведенный до предела чувствительности маточный канал сводило сладкой судорогой, но допускать туда чужака было невыносимым позором. Камайннэ разрывало на части: податься еще навстречу хотелось до безумия, но то, сокровенное место в его теле - единственное, что ему сегодня удалось удержать в качестве последнего бастиона нетронутой интимности. Бедра и низ живота латурийца дрожали, с висков лил пот. – Только не туда! Нет! - Да брось, ты же сам хочешь, я же вижу, - выдохнул Мадвер и плавно вошел в боковое устье. Интер протяжно застонал – более толстое основание члена персилианина больно натянуло поврежденные створки, зато глубоко внутри запульсировал от жгучего удовольствия вход в матку. - Цше! - охнул Мадвер, когда его член неожиданно оказался в тесном, восхитительно подергивающемся пространстве. Сдерживаться, конечно, не было никаких сил, да и интер закатил глаза и извивался и постанывал явно не от боли. У него там внутри неожиданно оказалось гораздо глубже… и то, куда сейчас настойчиво проталкивался член персилианина, было отнюдь не растянуто. Мадвер поднял интеру ноги и уложил их себе на плечи, так угол стал просто идеален для того, чтобы засунуть на всю длину. Он двигался медленно, как и обещал, но глубоко, охешительно глубоко. Интер издал какой-то хрипящий звук и задергался, словно в припадке, в воздух вылетел фонтанчик серебристой спермы, внутри все сжалось еще сильнее. - Цше… о… цше… - Мадвер почувствовал, как сам входит в финальный резонанс. Интер попытался чуть отодвинуться, но персилианин не дал ему, вцепившись в его бедра. – Потерпи… сейчас… Камайннэ снова до крови прокусил себе губу, после оргазма на передний план ощущений вышла жгучая, саднящая боль, но это было еще не самое худшее – он все-таки пустил одного из этих похотливых скотов в самое сокровенное место, предназначенное только для отца будущего ребенка. Камайннэ даже не мог понять, как так вышло. Он слишком устал, он не мог сопротивляться больше… но ведь персилианин сначала и не настаивал, и, похоже, не собирался вообще глубоко туда лезть. На миг в мозгу полыхнула ужасная мысль – что, если по какой-то жестокой случайности, их виды могут скрещиваться?! Персилианин впрыснул сперму глубоко, в самую матку… если бы такая возможность существовала, это практически стопроцентное зачатие. Беременность, здесь, в борделе… от клиента... с которым он сам кончил. Камайннэ сжал зубы сильнее, по подбородку потекла струйка синей крови – может, судьба не ошиблась, сделав его шлюхой. Воина из него все равно путевого не получилось – не смог даже достойно умереть в бою, попал в плен… и тогда тоже вовремя не покончил с собой – на что-то еще надеялся… если бы он знал, что его продадут в бордель! - Эй, ты живой? – Мадвер заметил, что интер искромсал себе все губы. - Да… - ответил инопланетянин, не открывая глаз. - Так больно было? – персилианин осторожно слизал кровь с его подбородка. - А ты как думаешь?! – процедил латуриец сквозь зубы. - Ты сам ко мне дернулся, к тому же кончил… ладно, не сглатывай так, чего ты все время так паришься из-за глупостей?! Пить хочешь? Интер кивнул и, наконец, открыл глаза. Мадвер пошел посмотреть, что там есть в баре, и притащил бутылку мальтика, минералки и чашку со льдом. Камайннэ жадно приложился к минералке и мальтика тоже отхлебнул прямо из горлышка, пират последовал его примеру. - Иди-ка сюда, раздвинь ноги, - снова потребовал персилианин, отставляя бутылку. - Нет! Я больше не могу. Нет, нет и нет… - интер сделал попытку отползти подальше. – Ну сколько можно?! - Да, успокойся, - Мадвер отловил его за локоть. – Никто тебя не собирается трахать. Я лед хочу приложить, чтобы не так больно было. Камайннэ недоуменно заморгал. - Честно. Не бойся. Ну, давай, не сделаю я тебе больше больно, успокойся. Ну, прости, у меня такого как ты никогда не было и, может, вообще больше никогда не будет, так что совесть у меня отключилась. Но сейчас уже включилась обратно, честно-честно. Интер откинулся на спину и развел колени. Мадвер приложил к распухшим и даже немного кровоточащим створкам кубик льда, а когда он подтаял, осторожно ввел его внутрь. Камайннэ шумно выдохнул, прикосновения холода к горящей жгучей болью плоти приносили облегчение. - Шерц, я, кажется, снова тебя хочу, - хрипло прошептал пират, склоняясь к его лицу, а внизу водя тающим кубиком по створкам. - Не-е-ет, - обессилено застонал Камайннэ. – Давай я лучше ртом. Ну, пожалуйста, мне будет очень больно. - Не надо. Сейчас спать будем, - успокаивающе добавил Мадвер и сам зевнул. Он извел так еще пару кубиков, у Камайннэ там все немного занемело, и он не смог бы поклясться своим богам, что прикосновения персилианина с тающими кусочками льда были ему совсем неприятны. А когда тот вводил их внутрь, там, глубоко в маточном канале, что-то сладко вздрагивало. - Все, теперь спать! – объявил Мадвер. – Хочешь еще глоток на сон грядущий? – он снова приложился к бутылке с мальтиком. - У меня нет сил даже голову поднять, - с трудом шевеля языком, пробормотал Камайннэ. Его губ неожиданно коснулись чужие губы, прохладные и твердые, и ему в рот потекла тонкая струйка терпкого напитка. Камайннэ сглотнул и удивленно замер – так его еще никто не поил. Мадвер сцедил ему еще несколько порций, интер совсем разомлел от алкоголя, необычной ласки и просто усталости. Персилианин облизнулся, вкус мальтика смешался со вкусом Камайннэ, слегка отдающим его кисловатой кровью. Пират отставил бутылку и накрыл их обоих одеялом, сгреб интера в объятия и заснул – ночь определенно удалась.