unconditional

Девочка старается не плакать. Джо физически на грани с эйфорией и болью, смотрит, как Крис едва сдерживается — глаза блестят и вот-вот разольются слезами. Джоана слишком труслива, она целует Крис быстрее, чем всё станет болезненно-драматично, тянется пальцами к её волосам, потому что необходимо быть ближе. Ей говорили держаться от девчонок подальше, но Джо следует правилам отвратительно небрежно, оправдывает себя паршивым характером и кучей зависимостей. Одной больше, одной меньше, в расстановке вселенских сил не такая большая разница. Ей не хватает слов, она берёт действиями — путается в светлых волосах, задевая кольца-сережек, ощущает, как Крис вся льнёт навстречу, и пахнет сладко: той, кого Джоане нельзя целовать посреди улицы. Она целует губы, щеки, лоб, ловит губами вдохи, и пытается надышаться, потому что планета вдруг сужается в один вектор — по направлению к самому солнцу, чтобы сгореть прямо тут, вымаливая прощение. Крис утыкается ей в шею, дышит судорожно, пытаясь успокоиться. Бедная девочка, которой так не повезло, которой стоило бы обратить внимание на кого-то не такого проебавшегося. — Красавица, — собственный голос предательски сипит. Крис улыбается. Джоане хочется бежать. Как можно дальше, не оглядываясь, потому что оглянись и она навеки в чужих глазах, и ей не выбраться и не закричать о помощи. Вместо побега — поцелуй в лоб и сплетенные пальцы; предложение выпить кофе, пива, шампанского, чего угодно, только не расставаться, ни минуты врозь. Голубые глаза смотрят с восторгом, будто она держит в руках солнечные лучи. — Кофе с малиновым сиропом? — забавно морщит нос. Джо усмехается, мешая ложкой в картонном стаканчике. От лёгкости немного кружится голова, подозрительно напоминая счастье. (Джо знает, что оно не вечно, и что однажды снова наступит тьма.) — Мокка с малиновым сиропом. — Это преступление против человечества. Вместо ответа Джоана тянется за поцелуем, смешивая кофе, сироп и горячее ощущение языка Крис. Клубок мыслей и эмоций раскручивается сильнее. — Неплохо, — выдыхает в губы, — но я всё равно против малины в кофе. Джо смеётся, глядя, как румянец рассыпался по её щекам, а волосы совсем растрепались. Замечает рассеянно, как Крис храбрится быть здесь с ней на виду у всех. Девочка боится. — Пойдём, — Джоана не хочет делать ей больно, потому что она и без того постаралась. Ей нужно, чтобы Крис было комфортно, потому что иначе её гребанное противоречивое сердце разобьётся. Буквально. Растрескается и уродливой кляксой осядет на тетрадных листах (или же разовьётся по ветру, кто знает, из чего оно, такое глупое и растерянное). Ей бы убедительно солгать о том, что всё будет хорошо, но Джоана решает пока что не рушить хрупкий мир — закатное солнце, парк и траву, на которой уже прохладно сидеть, перебирая светлые пряди. Крис задирает подбородок чуть выше, смотрит кристалликами светлых радужек и Джоана тянет губы в улыбку против собственной воли. — Тебе не холодно? — Немного, — рука ловит пальцы Джоаны, когда та уже собирается встать. — Но давай останемся ещё тут на чуть-чуть. Она по-прежнему опасается, что всё снова временно. Джоана не может её винить, она сама себя не знает, не может угадать, когда станет нестерпимо плохо, что захочется лезть на стену, когда Крис поймёт, что она дефектная. Совсем не такая, какой Крис хочет её видеть. — Но если мы заболеем, то... — То будем греться под пледом и прогуливать школу. — И греметь соплями. Крис фыркает, слегка хлопая её по руке. И снова этот взгляд — доверчивый и уязвимый, который немного разбивает Джо сердце. Острым порезом проходится по самому его краю. — Ладно, — Крис поднимается лениво-медленно, чмокает её в губы быстро и как-то опасливо, будто бы хотела сдержаться, но не вышло. Джоана позволяет себе расслабиться и перестать так много думать. Любовь, — слишком громко, — это страдание, но она не готова его принять. Не сейчас. Фокусируется на лице Крис. Девочка падает. А Джо следом за ней.