unconditional

Ей не хватает времени. Оно песком просыпается в пальцах, застревает в горле, вынуждая терять слова, когда Джоана рядом. Она шепчет бессмыслицу, пока Крис дремлет, убаюканная её голосом: на задворках сознания теряется мысль о том, чтобы попросить её спеть. Когда-нибудь. Может, колыбельную или ту песню Джона Ледженда. — О чем ты думаешь? Голос сонный-сонный, выплавленный из ленивых поцелуев и мёда. Крис не хочет отвечать, только слушать их [общее] дыхание и приглушенный шум улицы. Город тоже ещё спит и не открыл свои веки до конца. — Это глупо. — Скажи, — Джоана приподнимает голову от её плеча, упирается щекой о свою руку, глядя на Крис сверху вниз. Фиолетовые пряди слегка щекочут лицо и пахнут дымом и чем-то цитрусовым. Ей интересно, что, блин, Крис думает, а у той в голове такой ворох бессвязных мыслей, которые так или иначе складываются в имя Джоаны, её образ, её мимику, её голос и умение вышибать дух. Крис закусывает губу, задерживает её в плену зубов на каких-то пару секунд, собирая обрывки размышлений. Сон путает их сильнее. — Я думаю, — руки сами собой находят свободную ладонь Джо, вплетаются пальцами, чтобы отвлечься и не смотреть на её чёртовы глаза, — что, может, мы уже когда-то встречались? Типа в другой жизни? Уставиться в потолок, сгорая от стыда и от беспомощности, вынуждающей говорить глупости и чувствовать эти глупости всем телом и душой. Крис на это не подписывалась, но смотрите-ка, добровольно сдается. Поднимать белый флаг уже поздно. — Может, мы были мадам из высшего света и тайно сбегали на свидания в пышных платьях? — Тогда бы у тебя не было этих чудесных фиолетовых волос, — Крис дразнит, потому что не умеет иначе, только улыбаться и делать вид, что всё огромная шутка. Джо хмыкает, быстро (чудовищно мало) целует её куда-то в волосы и принимает правила игры. — Я знала, что тебе они нравятся. Эй, ты снова покраснела. Она милая, когда смеётся. Невыносимо нежная без налёта загадочности и низкого голоса, который вгоняет Крис в краску. И близкая — будто с той же планеты вместо привычного ощущения нереальности. Настоящая. — Заткнись ты, — Крис подается вперёд, ловит её смех губами, потому что м о ж е т. Эта комната в ближайшие дни — их безопасное место, и можно не притворяться и не оглядываться, только быть. В тягучем потоке времени, которое тянется так медленно. И всё же его не хватает. Совсем. — В любой другой жизни я всегда бы выбирала тебя, — говорит Джоана, и Крис готова проклинать её за то, что эти слова так сладко и больно отзываются внутри. — Может быть, даже бы украла тебя из-под венца, как в фильмах. — И ты уверена, что я бы пошла с тобой? Несмотря на смешинки в глазах и шутливый тон разговора, Джо ведет пальцами по её щеке, и шепчет: — Я уверена, а ты? В этом вопросе больше. Больше гребаного смысла, и он так несправедливо важен. Словно от ответа зависит нечто глобальное, напряженное и наэлектризованное, как провода. Крис сглатывает. — И я. Потому что иначе быть не может. В этой и любой другой жизни.