Стража

— Мы даже не знаем, где именно они ее держат. — Хани маячит из стороны в сторону перед сидящим на стуле Хосоком, по привычке теребя рукава свитера, сосредоточенно глядя себе под ноги, что самого парня начинает раздражать. — Я был в день боя на площадке. Приехал с одним из бойцов, в качестве сопровождения и знаю только квартал, но при въезде в него, машину потеряли… В общем, не важно. Нам нужно найти только дом и в этом нам поможет твой зоркий глаз. — Этими словами Хо заставляет рассеянное внимание девушки собраться и сосредоточиться на его лице. — Каким образом? — В голове Хан мелькают разные варианты того, как ее зрение может помочь найти машину или ее обладателя, но супер способностями оно не обладает. — Мы сделаем вот что…

***

— Я не хочу переезжать. — Тай исподлобья смотрит на доктора, который посреди дня заявил об этом событии за достаточно поздним обедом. Все утро он отсутствовал и Тай просидела в комнате одна, не решаясь выйти из нее и встретиться нечаянно с псом, как она его тоже теперь называла, после увиденного еще недавно. — Тайгер, — голос Намджуна был мягким, с рассудительным тоном, переполненным терпением, — не буду говорить, как я не хочу делать что-то против твоего желания, но и не сделать я тоже не могу. Ты всего лишь будешь жить в другой, более удобной для этого комнате. К тому же операционная больше не может содержать такое количество мебели. Это противопоказано. Да и она возможно однажды может понадобиться, по этому, пожалуйста. Сделай как я прошу. Но Тай не двигается с места, крепко сжимая пальцами край матраса под белой простыней и волком смотрит на Джуна, прокручивая в голове условия Пака, в которых пусть не смертельный, но пугающий смысл. Доктор вздыхает и прикрывает глаза ладонью, стянув предварительно очки с переносицы. — Пойми наконец, что я не желаю тебе зла и не хочу, что бы ты относилась ко мне так. Все слова словно мимо. Тайгер не убедит ни что. Казалось бы. Дверь в комнату резко распахнулась и в комнате возник Чонгук, заполняя собой весь дверной проем. Его тонкие губы плотно сжаты, а глаз совсем не видно из-под влажной челки, но казалось, что это тень негодования скрывает их. В несколько широких шагов парень оказался у постели Тайгер. Ни Намджун, ни сама Тай не успели ничего понять, когда Чонгук схапал ее и перевалив через плечо как мешок, направился к выходу из комнаты, под возгласы доктора. Жесткое плечо врезалось в живот и ребра, не давая нормально дышать, но страх и без того завладел содержимым легких. — Чонгук, пожалуйста, осторожнее. — Напоминал Ким, спеша следом за псом и всплескивал руками каждый раз, как голова Ли проходила в опасной близости от стены, угла или предмета мебели. Слова Пака полностью развязали руки Чонгука и теперь он мог поступать как хотел сам, рискуя лишь нагоняй от Намджуна получить за излишнюю грубость, но голос совести врача волновал его в последнюю очередь. Сбросив Тай на широченную кровать, пес зашагал обратно в гостиную, беззаботно убрав челку с лица, зачесав ее пятерней назад, будто ничего сейчас не произошло. Девушка же кипела от злости и Джун метался между тем, что бы попытаться успокоить ее и хотя бы в след высказаться о поведении парня. — Ну конечно, кому нужно слушать старших? Да никому! Старшие вообще пустой звук??? — На последних словах громкость голоса Кима многократно возросла, но вряд ли хоть частью осела в голове подопечного, который судя по звукам шелеста, разворачивал одну из конфет, лежащих в вазочке на столике. — Вы все здесь ненормальные. — Процедила Ли сквозь зубы. — Возможно, немного. — Соглашается врач и он действительно согласен с этим. Если вспомнить все, что происходило с ним за последние годы, нормальность вряд ли найдет себе место среди всего этого. Мужчина собирается еще что-то сказать, но вместо этого издает вздох бессилия перед ситуацией. Он желал делать нечто доброе, стать надеждой, а вместо этого творит что-то не понятное, сбившись с пути мечты, идя теперь с ней параллельно. — Я этого не ожидал. — Наконец тихо произносит Ким, имея в виду то, как повел себя Чон и удаляется вслед за ним, плотно затворив за собой дверь. Тай не дает покоя то, что она испытывает какой-то необъяснимый страх перед псом, который можно назвать подсознательным, ведь по сути, он не сделал ничего такого, за что его можно было бы так бояться. Рядом с ним, появляется тихий сигнал паники и ледяной ужас, который проникает под кожу и распространяется по венам. Каждая клеточка мозга кричит о том, что нужно бежать, а если не получится, то защищаться и проиграть в этой защите, потому что он опасен не на словах. Это вне понимания и способности объяснить особенность. Тайгер осматривается и видит вокруг действительно более уютную обстановку, чем была в операционной. По крайней мере здесь не было огромной двери как там, за которой мог бы спрятаться операционный стол. Кровать большая и мягкая, но на окнах такие же продольные жалюзи, словно обстановку дома проектировали, что бы выдержать в одном стиле. В противоположной стене обычного размера двери, видимо в ванную и туалет, Справа стеллажи с книгами и шкаф, а слева стол с ноутбуком. С ноутбуком! Девушка с несколько секунд прислушивается, но не слышит ни голосов, ни звука шагов рядом с дверью комнаты и быстро растягивает ремни повязки на ноге. Она уже пыталась ходить без нее, минимизируя шум от собственной ходьбы. Нормально наступать на ногу все еще невозможно, да и этого достаточно, чтобы добраться до стола. Надежда гаснет, когда машина включается и заиграв всеми цветами радуги на клавиатуре приветствует, запрашивая пароль для входа в систему. Захлопнув крышку ноутбука, Тай хромает к окну и раздвигает жалюзи, выглядывая в него, но там решетка, за которой видна тихая улица, а на раме нет ручки, чтобы открыть створки. Печали нет предела и поникшая Тай возвращается в постель, дожидаясь там ужина, как всегда вдвоем с доктором. Чонгук упорно избегает совместные приемы пищи, а Намджун объясняет это его застенчивостью, в которую девушка не верит ни коим образом. Она засыпает одна и просыпается одна. Пес будто и не появлялся в комнате ни разу, несмотря на то, чего требовал Пак Чимин, хотя следы присутствия парня в комнате явно наблюдались. Смятая с другого от Тай края постель, то открытая, то закрытая крышка ноутбука, а в одно утро, на стуле висело еще влажное полотенце, намекая на то, что его хозяин принимал душ еще недавно. Спустя неделю своеобразного одиночества, Тай снова проснулась одна и нехотя поковыляла в сторону ванной, намереваясь принять душ, но остановилась возле двери, за которой приглушенно звучал женский голос и щелчки каблучков туфель. Удивление переросло в любопытство почти моментально, толкая Ли подойти к двери и приоткрыть ее, чтобы лучше слышать. — Он хорошо о тебе заботится? Приятный голосок звучит из гостиной, но ответа не слышно, будто девушка общается по телефону. — На тебе новые шрамы, я же вижу. — Давай я тоже перееду сюда и мы снова будем вместе? Мне одиноко. Снова тишина и девушка тихонько смеется. — Я знаю, что не могу этого сделать, но мне иногда очень хочется обнять тебя утром и пожелать хорошего дня. — Когда все это прекратится? Грусть звучит в голосе и каблучки цокают пару шагов, снова затихая. — Я закончу учебу и уеду куда-нибудь. Возможно поеду в Пусан. Там, говорят, есть люди, которые знали маму. Может быть найду кого-то, кто знает наших родственников. Хочется осесть нормально, завести семью. Быть всем вместе. У Тай срывает крышу от любопытства и в порыве, она высовывает голову за дверь, будто может увидеть ту, что говорит сама с собой и девушка появляется в коридоре, двигаясь к выходу. Тайгер занимает удобную для незаметного наблюдения позицию и кажется, что глазные мышцы сейчас лопнут от напряжения, вглядываясь в образ молодой девушки. Красивая, но одета в немного броские вещички, которые можно назвать вполне безвкусными, с дешевыми браслетами на тонких запястьях, в туфельках-лодочках. Эдакая простушка, в отличие от той же Хани. Ее загораживает собой Чонгук, который идет следом за девушкой, как на привязи. Он крепко обнимает худенькое тело, заставляя брюнетку издать грустный смешок. — Загляну к тебе еще как-нибудь. Постарайся больше не получать травм. Дай нормально зажить старым шрамам. — Тихо говорит маленькая, по сравнению с парнем, девушка и высвободившись из кольца рук, быстро чмокнув его в щеку, с улыбкой машет тому ладошкой на прощание и, выскакивает за дверь. Пес остается в прихожей один, прислоняется спиной к стене и запрокинув голову, с силой ударяется затылком об нее. Кажется, что это всего лишь случайность и он просто не рассчитал силу, но он снова и снова бьется головой о стену, стиснув челюсти и закрыв глаза, словно раскаивающийся грешник в самобичевании. Замерев наконец, он тяжело дыша съезжает на пол и сидит так неподвижно. Тай окончательно перестает понимать что происходит. Боясь быть пойманной за подглядыванием, она осторожно закрывает дверь и все-таки ковыляет в ванную. Тугие струи душа бьют в кафельный пол, по ногам, по лицу, помогая избавиться от не нужных мыслей, но образ девушки не выходит из головы, как и ее грустный голос. Кто она, Тай не знает, но почему-то сочувствует ей, словно они обе в беде, сильно схожей обстоятельствами. А та порывистая нежность, с которой ее обнимал Чонгук, вызывала щемящее чувство, не совсем понятное для Тайгер. Между этими двумя есть какая-то связь, не похожая на дружескую, потому что друзей не обнимают так, будто они целый мир, так стремительно доверчиво. Душой. Пребывая в своих мыслях, Тай на автомате намыливает тело, встает под поток воды, смывая с себя пену и снова намыливается. Когда она осторожно выходит из кабинки, кожу стягивает от обилия жесткой воды и мыла, что вызывает дискомфорт. Девушка в слепую дотягивается до сушилки и теряется от того, что она пуста. Тайгер как может протирает глаза мокрыми руками и осматривает сушилку, но полотенца на ней действительно нет, как нет и на полу под ней. Возникает ощущение, что это у Тай расстройство психики и она на самом деле забыла взять полотенце, но быстро это ощущение сменяется подозрением, что полотенце кто-то забрал и именно в этот момент, на ее плечи ложится махровая ткань. От неожиданности Ли отскакивает на шаг в сторону и оборачивается, встречаясь взглядом с чернильно-черными глазами, пронизывающими душу иглами бликов от ламп. Ли старательно и быстро заворачивается в полотенце, рисуя на лице самое явно выраженное презрение. — Кажется я задумалась и забыла закрыть дверь, а ты слишком туп, что бы сообразить, что душ занят. Чонгук лишь склоняет голову на бок и продолжает смотреть, давя тяжестью взгляда. Теперь у Тай появилось ощущение, что он знает о том, что она видела сцену в прихожей и ему это не нравится. Он явно пристыдил ее в добавок к тому, что некоторое время смотрел на нее голую, пока она искала полотенце, которое он нагло стащил у нее из-под носа. Тай почувствовала, как краска заливает ее щеки, а уголок губ пса, тянет в сторону едва заметная ухмылка. Так произошел первый их диалог. Без слов, которые и вовсе оказались не нужны, потому что взгляд пса говорит лучше, чем все причины и доводы. Тайгер быстро отвернулась, чтобы не дать и дальше наблюдать ее смущение, на что Чонгук изогнул бровь и вышел из ванной. За ужином они встретились с Намджуном как обычно, вдвоем, но беда пришла откуда не ждали. Чонгук стремительно влетел в гостиную и уселся рядом с Тай, поймав ее за руку и усадив на место, когда она собиралась сбежать из-за стола. — Что это с вами двумя? — Мужчина не донес до рта палочки с рисом, смотря на сидящих напротив. Пес только отмахнулся и Намджун вопросительно уставился на Тайгер, которой как минимум, было не удобно говорить о случае в ванной комнате и она смотрела куда угодно, только не на врача. «Мы можем начать тренировки. С самого простого». Тайгер впервые увидела, как общается пес, обращаясь к доктору Киму и слова о застенчивости его быстро улетучились из ее головы, заставляя верить, что он не умеет говорить нормально, о чем упоминал Хосок. — Это хорошая новость. — С довольной улыбкой отвечает доктор и наконец отправляет в рот рис. «Она постоянно лезет не в свои дела и я бы хорошенько отделал ее за это», продолжает Чонгук, тоже с аппетитом уплетая еду. — Ну как ты можешь так говорить? Проявление любопытства, это вполне нормально. Я бы тоже с удовольствием изучал пространство вокруг, если бы столько изнывал от скуки. — Довольно качает головой Джун, поглощенный едой и беседой, заставляя Тай возмутиться тем, что о ней говорят на не понятном ей языке. — Я вообще-то еще здесь. Что он говорит? — Перебивает она разговор, привлекая к себе внимание обоих. — Прости. Я так привык говорить только с ним, что забываю о том, как другие себя чувствуют при этом. — Смущенно улыбается мужчина. — Он говорит, что может начать тренировать тебя. Как ты себя чувствуешь? Думаю, легкие упражнения не повредят. «Вот же наглая», морщится Чонгук, комментируя Тайгер. — А сейчас, что он сказал? — Не унимается девушка, видя как доктор прикрывает ладонью свою улыбку. — Сказал, что ты будешь способной ученицей. — Бессовестно врет врач, заставляя Чонгука сощурить глаза, понимая, что тот обязательно, однажды ответит подобной подставой. Тай не особенно верит в слова Кима, но и правду она узнать не сможет. Чонгук забавно ест. Он так быстро работает челюстями, что становится похожим на какого-то зверька. Скорее всего грызуна. Это особенно заметно, когда он с особой страстью уплетает хрустящую спаржу, вызывая желание тоже съесть пару стеблей. Тай одергивает себя и все поднявшееся было настроение падает снова, заставляя отправиться в комнату, под предлогом того, что она наелась. Чонгук и Намджун остаются за столом, беседуя о чем-то своем. Внезапно по дому разносится звон дверного звонка и Тай спешит к окну, надеясь, что из него видно, кто пришел и оказывается права. На углу дома стоит разносчик пиццы, о чем говорит красный термобокс в его руках. Странно, что они заказали пиццу в добавок к как всегда хорошему ужину, но содержимое красной сумки мало ее интересует, в отличие от самого курьера. Пусть она не видит его лица и не слышит, о чем он уже с минуту говорит с тем, кто вышел к нему на порог, этот парень может услышать ее и Тайгер сначала осторожно, а потом все громче пытается стучать в толстое стекло окна, пытаясь привлечь внимание разносчика. Кроме этого парня на улице нет совершенно никого, лишь белый, сильно потрепанный фургончик, на котором курьер приехал и это возможно единственный шанс Тай найти помощь. Парень не слышит. Он постоянно кланяется, словно извиняясь за свое появление, но Тайгер не хочет сдаваться и продолжает стучать, хлопать по стеклу ладонями, пока из-за ее правого плеча не появляется пес, который демонстративно приваливается к подоконнику и прикладывает к улыбающимся губам указательный палец, призывая девушку к тишине. Но Тайгер Ли не остановить и она игнорирует опасность, в такой близости от нее, начав еще и кричать из страха, когда курьер в очередной раз кланяется и поспешно возвращается в фургончик. Чонгука одновременно забавляет и злит стремление выбраться из ловушки, в которой к ней достаточно хорошо относятся. Шум, который устроила Тай режет его слух, вызывая желание выключить громкость или ее саму и он не сдерживается, когда хватает девушку за руку, рывком отстраняя от окна и швыряет в сторону кровати, совершенно не интересуясь, как она на нее приземлится, ведь виновата сама. Тайгер мысленно благодарит толстый матрас постели, но голову все равно встряхивает и из груди вырывается отрывистый звук, с которым передавленная падением гортань выпускает часть выбитого воздуха. Пес тут же оказывается рядом и глаза его снова режут по коже острым скальпелем, заставляя сжаться, наконец осознав угрозу. Это злит. Собственный страх злит настолько, что Тай закусывает мягкие ткани щек и собрав силы, делает кувырок через голову назад, но пес успевает поймать ее за поврежденную лодыжку, заставляя теперь кричать от боли, пока он подтаскивает ее за ногу ближе к себе. Все это сопровождается агонией того самого ужаса, что сердце заставляет биться быстрее каждый раз, когда Чонгук становится вот таким необъяснимо странным. По другому это не выразить словами. Тай успевает подтянуть к груди колено свободной ноги за несчастный момент до того, как пес всем телом рухнул на нее сверху, прижимая к кровати. Не будь между ними ее ноги, он бы буквально припечатал ее к месту своим весом, но интуитивные действия часто ее поводырь. Пес давит собой, просто ослабляя упор на свои выставленные по обеим сторонам от ее головы руки, а Тай начинает задыхаться, но злится еще больше. Собрав остатки сил, Тайгер толкается в твердую грудь коленом и приподнимает парня над собой, делая такой необходимый вдох, а тонкие губы над ней расплываются в закрытой улыбке, словно одобряя то, что она делает и это тоже придает сил. Пес невероятно тяжелый и он знает это по всей видимости. Он проверяет на что она способна, заставляя инстинкты работать. Она снова толкается в него коленом, но поднимает его еще выше над собой и через боль упирается больной ногой в постель, потихоньку выползая из-под тяжести тела. Еще рывок, и второе колено помогает поддерживать высоту, а следом, Тай упирается стопой в острую ключицу и наконец выползает из-под Чонгука, напоследок хорошенько двинув сводом той самой стопы в челюсть парня. Оказавшись на середине кровати, Тай кривится и шипит от боли, но оно того стоило. Стоило выместить на Чонгуке злость за пережитое ей за этот месяц. А пес продолжал улыбаться, даже держась за челюсть в том месте, куда пришелся удар. Ему явно весело, в отличие от девушки, похожей сейчас на разъяренную фурию. Не сошла улыбка с его лица и тогда, когда он появился в гостиной, где Доктор Ким напряженно смотрел в сторону комнаты Чонгука, откуда доносились крики. Ему хотелось войти и прекратить то, что там происходило, пусть он и не знал что именно, но девушка принадлежит младшему и он не имеет права влезать в это. «Кажется, мы начали с не совсем легких упражнений», констатирует пес, отвечая на полный переживаний взгляд старшего. Чон выглядит довольным и кажется ничего страшного там все-таки не случилось, несмотря на дикие вопли, но Намджун не выдерживает и спешит в комнату, что все в порядке или же не в порядке.