Стража

Вечерний воздух холодит кожу, вызывая желание спрятаться от него в тепле, может и неуютного дома, но хотя бы тихой комнаты. Пес делает уверенные шаги, несмотря на то, что тащит за собой упирающуюся Тайгер, словно не ощущает сопротивления. Пыль под босыми ступнями предательски заставляет их скользить по еще теплому после солнечного дня тротуару, не давая возможности остановить этот локомотив, извергающий едва заметный пар в прохладную, тронутую прозрачным светом луны темень. Тай сверлит его спину взглядом и не понимает, как он оказался под балконом, но сводит мысли к тому, что ему тоже дали задание, заключавшееся именно в этом. Это и означает — работа в напарниках и он ее страхует, как принято. Жаль только, не вышло избежать встречи и быть может шок не дал нормально пораскинуть мозгами, чтобы потянуть время и смыться позже, когда не будет столько внимания. Именно с ним, она хотела бы столкнуться в последнюю очередь. Всегда хорошие мысли приходят после, когда уже упущена возможность. Никто не застрахован от подобного. - Стой. - Требует Тай, совсем не ожидая, что пес возьмет и подчинится. - Да стой же ты! - Уже более резко звучат ее слова, когда он действительно продолжает делать шаг за шагом вперед и неосознанно добавляет пресловутое «Пожалуйста». Парень останавливается, оборачивается, обращая к ней свой напряженный взгляд, не выпуская руки. Совершенно неожиданно для Тайгер и она молча смотрит в лицо пса, но не может разглядеть, из-за падающих на него теней переплетенных веток деревьев, мнется некоторое время под бликами на черных радужках, пока не набирается смелости. - Дай мне уйти. - Просит на выдохе девушка и взгляд пса становится растерянным. Он явно не предполагал, что у нее на такое хватит смелости. Обратиться с подобным к тому, кто обязан держать ее близко к себе, контролировать. - Черт с этой папкой, забери ее и отдай Паку, а я просто уйду. Он не найдет меня. Глаза Чонгука становятся заметно шире, а на тонких губах появляется счастливая улыбка, вкупе создавая безумное выражение лица. Долго гляделки не тянутся и он снова разворачивается, продолжая тащить Тай, пока хватка жестких пальцев не начинает гореть на запястье. - Хватит! Я не хочу никуда идти! - Выходит из себя она, пытаясь рывком выдернуть руку и даже заставляет пса сделать шаг назад, но тот делает еще один и быстро заходит ей за спину, с силой прижимая к себе. - Думаешь все так просто, захотела - ушла? - Незнакомый голос у самого уха зазвучал так тихо, что мог показаться галлюцинацией для любого, кто слышал его впервые, как к примеру Тайгер, вытаращившей глаза. - Какая ты глупая. Не папка является твоим заданием. Тай до боли в голове пытается разобраться в объяснении, еще больше путающимся с тем, что пес действительно не нем или дик настолько, что бы не уметь говорить. А голос его вовсе не грубый или неприятный. Плавный, вкрадчивый, уговаривающий довериться ему. - Тогда что? Чего этот псих хочет? - Давит она из себя, постепенно теряя силы на злость. - Вернись со мной… Домой. - Чонгук спотыкается на последнем слове, понимая, что оно совсем не подходит ни для него, не для нее, и вообще звучит неуместно. - Тогда задание будет выполнено. Пес сам не понимает, зачем ему нужно возиться с ней. Почему он перенял у Намджуна это стремление позаботиться о совершенно чужом человеке и вообще не представляет, как будет отчитываться. Пусть она не вернется к Паку, они со старшим придумают как оправдаться, но главное — не дать ей уйти, даже если придется вырубить и везти поперек седла. Он не дипломат и не сказочник, что бы стоять посреди темной улицы и уговаривать кого-то, но пытается, как обещал себе однажды утром, глядя на шприц с красной жидкостью на столе. А самому некомфортно от того, что ему пришлось говорить, чего он даже с сестрой себе не позволял уже давно. Ему неприятно и даже стыдно за это, будто совершил он что-то неестественное для себя, но как еще остановить ее? Тай думает напряженно, но совсем недолго, понимая, что если вернется, еще крепче свяжет себя с этой шайкой безумцев. И в то же время, что еще остается сделать, что бы закончить хотя бы сегодняшний день? Драться с ним и в пустую обессилеть? Тайгер очень устала, подавляемая своими переживаниями и терзаниями, наряду с физической нагрузкой, которая вымотала не так сильно, как моральная сторона. У мотоцикла, стоявшего недалеко от них, пес заставляет Тай надеть его куртку и ждет, когда она наденет шлем, извлеченный из сумки на крыле, куда отправляются и туфли и злосчастная папка. Все происходит в тишине, которую лишь под конец нарушает звук заведенного двигателя. Всю дорогу девушка пребывает в себе, сильнее прижимаясь к горячему телу впереди, стараясь хоть немного скрыться от жгучего ветра, обдирающего голые ноги и Гук ощущает, как дрожат ее тело и руки, напряженно сдавливающие его ребра, пока он обдумывает, как поступить дальше. Теперь покоя не будет ни для кого. Дома их встречает обеспокоенный Намджун и еще в прихожей сообщает, что Чимин звонил уже полчаса назад, что бы узнать где двое его подопечных. - Я звонил тебе. Ты не слышал? - Возмущался Ким, проводя беглый осмотр возвращенцев на наличие каких - либо внешних повреждений, отмечая содранные колени Тайгер. «Я знаю, что звонил. Но я не взял с собой Hands free». - Пожимает плечами младший. - Хорошо. - Выдыхает Джун. - Тайгер, сходи в душ и я обработаю твои колени. А с тобой, - Обращается к псу, - нужно поговорить. Тай бросает туфли в прихожей и стягивает с себя куртку, которая на ней больше напоминает нечто огромное и бесформенное и возвращает владельцу, все еще не веря, что сама вернулась сюда, по своей воле. Нужно было упираться до последнего, драться с ним, царапаться, если пришлось бы, кусать, если не осталось бы выхода. Но, здесь, еще с порога, пахнет чем-то вкусным с кухни, здесь так тепло и голос доктора Кима, поддерживающий, добрый. Он дает кислород, что бы дышать в четырех стенах, когда воздуха почти не остается. Тай вспомнила маму. В доме Ли, тоже всегда пахло вкусным и возвращение со школы домой, было чем-то невероятным, делало счастливой. Мама выглядывала из кухни в коридор, в своем сером фартуке и ярко улыбалась, сообщая, что будет на ужин. В задумчивости, Тай подставляла под струи воды лицо и вместе с этим окуналась во все новые воспоминания, которым предавалась исключительно редко, лишь когда усталость одолевала до слез и хотелось хоть немного тепла маминых объятий. Обида на мать прошла давно, а слезы по ней не хотели высыхать, каждый раз возвращаясь вместе с любимым образом. В гостиной ее встречают напряженные взгляды на мрачных лицах мужчин. Видимо, они обсуждали что-то не очень радужное и это подтверждает Ким, когда в операционной обрабатывает ссадины Тай. - Ты поступила неосмотрительно. - Голос доктора звучит гораздо жестче, словно произносит их не этот человек, а кто-то, занявший место внутри него. Тай лишь сильнее сжимает край кровати, с которой убрали все белье, кроме тонкого матраса. Она сама знает, как поступила и снова жалеет, что не довела затею с побегом до конца. Не попыталась довести. Намджун хмурится и тяжело вздыхает. - Сегодня Пак обязательно приедет за тем, что вы привезли. И тогда, тебе лучше молчать. Мы с Чонгуком сами разберемся. Тайгер следит за действиями врача, плавно двигающимися, длинными пальцами и молчит, не зная, что ответить. - Ты меня слышишь? - Интересуется Джун и поднимается на ноги, только когда получает утвердительный кивок. Никому в гостиной не хочется говорить или есть, хотя на столе расставлены блюда, приготовленные Кимом. Даже дышать хочется чуть реже и не глубоко. Мрачная атмосфера сгущается вместе с ночью, плотно накрывающей город. А к двенадцати часам, доктор начинает постукивать ногой и вздыхать в два раза чаще. Младший постоянно хрустит костяшками пальцев и смотрит в пол. Тай хочется спать и в то же время, нервозность передается ей, от чего даже сидеть становится неудобно и она ерзает на диване, не зная как устроиться лучше. Все будто ждут казни, но причитают и молятся про себя. - Двенадцать. - Успевает сказать Намджун и входная дверь с громким хлопком распахивается. В дом влетают трое мужчин в черных костюмах и встают около каждого из жильцов, сложив руки в свойственной для охранников манере. Следом за ними появляется и сам Пак, ступая медленно, словно крадучись, с чем контрастирует звук твердых каблуков его обуви. Тай в страшной растерянности смотрит по сторонам, не понимая что делать, хотя очень хочется вскочить и убежать. Чимин останавливается так, что бы его хорошо было видно всем троим, обводя их надменным взглядом и прячет руки в карманах черных брюк. Снова образуется тишина, смешанная с тихими и протяжными выдохами Намджуна. Тайгер кажется, что Ким напуган и встревожен. - Папка. - Скрипит голос блондина и Джун подрагивающей рукой протягивает обозначенный предмет, встав перед хозяином, чуть ли не с поклоном. - Открывала? - Вскидывает бровь парень, обращаясь к Тай и та не знает, соврать или сказать правду, но пользуется тем, что правды не знает никто, кроме нее и Суджина. - Нет. - Почти шепчет она, ощущая, что звучит довольно неправдоподобно. Блондин поджимает губы и переводит взгляд на пса, упорно не желающего поднимать глаз выше начищенных носов туфель главы. - Почему ты увез ее? - Парень делает несколько шагов к Чонгуку и останавливается рядом. - Чимин… - Начинает было Намджун, пытаясь защитить младшего, объяснить все придуманной парой часов назад историей, но получает хлесткий взгляд ореховых глаз. - Простите, господин Пак. - Лепечет старший и замолкает. - Почему ты увез ее? - Повторяется вопрос и повисает в тишине. Чонгук не станет говорить, Намджун это знает точно. - Она пыталась сбежать? - Меняет тактику хозяин, считая, что на такой вопрос будет ответить легче и получает отрицательное покачивание головой от пса, от чего вдруг злится и вцепается в челку парня пальцами, поднимая его голову, заставляя на себя посмотреть. - Она пыталась сбежать. - Медленно цедит он утверждение в смотрящие на него глаза, но снова получает молчаливый, отрицательный ответ и больно дергает черные пряди, прежде чем отпустить. Чонгук смыкает зубы и Тай видит, как ходят на челюсти желваки. - Господин Пак… - Снова встревает Намджун, рискуя навлечь весь гнев главы на себя и голос его тоже скачет от дрожи, но он откашливается и продолжает быстро и решительно, стараясь не смотреть на испуганную девушку, чтобы не колебаться. - Он увез ее, потому что посчитал состояние девушки очень нестабильным, она могла натворить глупостей. Паниковала и споткнулась. Ее ноги в неприглядном виде, пришлось их обрабатывать. В таком образе точно не стоило появляться перед вами или кем-то еще. - Отчитывается он. Чимин слушает и смотрит на Тайгер, голова которой все ниже склоняется к ее коленям, словно на спину ей водружают каменные плиты, одну за другой. Ким и сам не верит в свои слова, но старается звучать убедительно, твердо, что бы избежать дальнейших неприятностей. - Разве пес решает, кому и в каком состоянии подобает находиться? - Пак легко ставит на место Кима, снова напоминая кто он есть и кто в действительности дергает за ниточки всех троих. - Простите, господин Пак. - Тушуется Джун, потирая влажные ладони. - Хорошо. - Наконец смиряется, по своим собственным причинам Чимин, после минутного размышления. - Если опустить некоторые досадные детали, я доволен работой. Но ты, — Он вдруг тычет в сторону Тайгер пальцем, - будешь виновата в том, что произойдет. Выплюнув слова, парень передает папку одному из охранников и выходит из гостиной. За ним спешат удалиться и те трое, что вошли первыми. Дверь громко хлопает и Тай вздрагивает всем телом. Ее взгляд вяло скользит по комнате и натыкается на доктора, который устало падает в кресло, закрывая глаза ладонью, а Чонгук, явно психанув скрывается в коридоре, в стороне спортзала. - Что произойдет? - Пытается она уточнить у Кима и тот облизывает пересохшие губы, не открывая глаз. - Он не поверил. - Отзывается он тихо. - Скорее всего, все так и было задумано им самим и он уже знал, открывала ты папку или нет точно. Ты же была не одна. - Что значит «было задумано»? - Ни черта не понимает Ли в том, как можно было спланировать все то, что она делала по наитию, а Намджуну страшно тяжело объяснить ей, но он догадывается, что младший выполнил свою часть плана как надо. Надо Паку. - Чонгук будет отвечать за твою ошибку. - Голос дока сорвался и осел. - Причем тут он? - Тай сходит с ума вместе с этой маленькой компанией ведущих и ведомых, голова начинает кружиться и вот - вот сорвется с плеч и укатится куда - нибудь под стол. - Это часть эксперимента. - Шепчет Джун и подрывается, направляясь в спортзал. - Ложись спать. - Командует он на ходу. Легко сказать «ложись спать», да только спать уже совсем не хочется. Желание пропало сразу, как появились в доме люди, а после увиденного вот таким, главы корпорации, сон наверное вообще больше не посетит ее. Несколько часов она ворочается в постели и кажется мертвая тишина звучит оглушительно в темноте, звеня в перепонках. Тай попеременно, то жарко, то холодно, то жестко, то слишком мягко там, где не надо и все к чертям раздражает. Скинув с себя одеяло, она шагает в ванную, где включает воду, делая ее горячее привычной нормы и снова стоит под струями долго. В голове ничего не хочет укладываться, мысли играют в чехарду, напевая какую-то идиотскую, детскую песенку про семейство медведей. Хочется выбить ее оттуда, но как только предпринимается попытка, песенка заменяется на укоризненное «надо было пытаться сбежать». Избитая этим Тай, выходит из кабинки и сталкивается с псом. Он даже не смотрит на нее, хотя явно стоял и ждал, когда она выйдет, что бы поменяться с ней местами. Парень скидывает пропотевшие вещи и скрывается в облаках пара. После совместных приемов душа, такое кажется странным, ведь Чонгук никогда не церемонился и делал как ему нравится, а тут вдруг такое. Девушка некоторое время стоит на месте, пока обтирается полотенцем и думает над тем, что сказал Намджун. Ей необходимо прояснить это для себя, но лучше дождаться более удобного момента. Момент этот наступает, когда она почти засыпает, но слыша, как открывается и закрывается дверь ванной, тут же открывает глаза. Пес тихо двигается по комнате, судя по звукам, оставляет полотенце на спинке стула и идет дальше. Матрас под ним сильно прогибается и парень протяжно выдыхает, после того, как укладывается, находя удобное положение. Для Тай впервые, когда она не спит при этом. Она ни разу не слышала и не видела Чонгука в комнате, а сейчас, было непривычно. Этот дискомфорт и заставил ее повернуться на другой бок, всматриваться в размытое, темное пятно фигуры с той стороны постели. Свет луны слабо пробивался через открытые жалюзи, оставляя на загорелом теле рваные следы белого света. Пес лежал на спине, закинув одну руку за голову, а вторую, устроил на животе, на белом одеяле, которое прикрывало тело лишь формально. Буквально одну, вытянутую ногу. Вторая, согнутая в колене, преломляла и рассеивала на себе особенно длинную полоску, оставленную ночным светилом. Парень казался расслабленным, глубоко и мерно дышал, словно уже задремал, но Тай нужно задать ему вопрос, не дающий покоя. - Что значит, ты будешь отвечать за мою ошибку? - Шепчет она, не рассчитывая, что будет услышана, но пес перестает дышать на мгновение. Вопрос явно не прошел мимо, но остался без ответа, что Ли совершенно не понравилось. - Скажи. - Настойчиво шепчет она и даже в темноте ощущает, как по ней проходится обжигающий взгляд. Но тишина остается немой в ответ. - Скажи. - Уже чуть громче требует Тайгер и прислушивается, что бы не пропустить ни слова, если вдруг молчун заговорит. Чонгук зол на нее. Зол на себя и на Чимина. Он даже не знает, на кого злится сильнее, несколько раз уже успел проклясть себя за то, что сунулся в это дело, когда мог просто заниматься своими. Какой ляд его понес за этой дурой? Да лучше бы дал ей уйти и сделал вид, что вообще не находился рядом в тот момент. Может ей и правда, удалось бы сбежать. Ну, а если нет, то черт с ней. Нашли бы ее где в канаве, мол выпила, шаталась где не надо, упала, захлебнулась. А может и машина сбила. Мало ли, что придет в голову Джину, секретарю Пака. Он горазд на выдумки не хуже своего босса. «Педик сраный», Чонгук рычит про себя и лишь сжимает губы плотнее, выдыхает медленно и шумно через нос, чем явно привлекает внимание притихшей девушки. - Скажи. - Напоминает она о себе и начинает раздражать вдвойне своей неуемностью. Хочется выставить ее за дверь, а перед этим, стянуть с нее свою пижаму, пусть она и не нужна ему самому, но какого вообще черта он должен быть привязан к ней чужим решением? Нет, Намджун учит, что нужно видеть во всем плюсы. Почему бы не разогнать унылую ситуацию и не вытряхнуть из нее все, даже крошечные плюсики сейчас? Парень двигает лежащей на одеяле рукой и пару раз похлопывает по постели рядом, показывая, что девушке нужно придвинуться ближе, что хочет сказать ей что-то и тут же закатывает глаза, потому что она по идиотски доверчиво придвигается через пару секунд, но все равно оставляет между ними расстояние. Слишком далеко. Пес поднимает руку и вяло манит ею снова, откашливаясь, будто ему сложно говорить громко и она двигается еще чуть ближе. Достаточно, что бы пес ощутил ее запах. Он продолжает молчать и выдерживает еще несколько требований ответить, начиная злиться откровенно, но проявляет все свое терпение, что бы вызвать ответную реакцию. Она нетерпелива так же, как и он сам. Может, ее воспитание и не позволяет ей поступать так, как она вот прямо сейчас хочет, но без этого они очень схожи. Оба требовательны и горячи, когда дело доходит до того, что они готовы вырывать вместе с руками. Чонгук знает себя, а значит, частично знает и ее с такой же стороны, чем пользуется по своему усмотрению. Тай растеряла весь страх, позволяя остаткам его растаять в горячей воде, иначе не объяснить ее глупое поведение и расстройство восприятия, мешающее осознавать, с кем рядом находится. Но не может быть, по ее мнению, отвратно - отрицательным тот, кто так настойчиво и тихо уговаривает, вселяя доверие. Пес приходит в движение, когда между ними остается расстояние в локоть, и тянется к Тайгер, плавно обвивая ее кольцами рук, одновременно закидывая на нее сверху ногу, прижимая к себе всеми конечностями, под тихое шипение, призывающее к тишине. Ли ожидала ответа на свой вопрос, а Чонгук ждал когда она наконец заткнется, что собственно и получил на некоторое время, но длилось счастье недолго. Девушка задергалась, начав вырываться, когда поняла, что отвечать никто не собирается и дружелюбное поведение никак тут не подкупит. Он без проблем удерживал ее в таком положении, без ущерба для себя, не давая ей пошевелить ни руками, не ногами, слушая как она натужно пыхтит, пытаясь освободиться и это почему-то приносило свое удовольствие. Она такая маленькая по сравнению с ним, хотя кулаки у нее достаточно острые, что бы жалить в чувствительные места ими и доводить тем самым до белого каления. Пес улыбается в темноте, сильнее оплетая ее бедра сильными ногами, по детски радуясь ощущениям, среди которых злости не осталось и следа. Он привык быть так близко по ночам, в те несколько часов, что находился с ней в одном пространстве, ограниченном двумя метрами кровати. Привык лежать и слушать, как почти беззвучно она дышит, тянуться к влажным после душа волосам, чтобы вдыхать ее тончайший запах и подстраивать свой вдох и выдох под ее, сливая два присутствия в одно, пока не подступает сон. Ему не странно и не сложно. Тай возмущенно расстреливает пса словами, а он лишь улыбается в ответ и продолжает сдерживать попытки вырваться, забавляясь страшными угрозами, летящими из полных губ где-то чуть ниже его собственного подбородка, вместе с горячим дыханием по коже. - Ну конечно, всегда нужно дергаться и вызывать к себе повышенное внимание. - Чонгук склоняет голову и у самого виска, его шепот заставляет приподняться каждый волосок на голове. - У женщин это с рождения? Тайгер глотает очередную порцию, готовых вырваться выражений и слушает чужие слова, вместе с собственными ощущениями. Смысл обидный, но так, хотя бы понятно, что ее не игнорируют. В мгновения тишины, парень задумывается, что слишком просто ему начинает даваться решение говорить с ней, но ведь так будет правильно, если в итоге, им придется тесно сосуществовать. Не в этом ли цель эксперимента? Ему говорить с ней проще, чем учить другому языку, одному из тех, что знает сам, будь то язык жестов или Тайский. - Лежи спокойно, мы оба устали, а завтра предстоит тяжелый день. Нужно отдохнуть. - Снова шепчет он и откидывает на подушку голову, ослабляя захват рук, но продолжая держать ноги из нежелания получить хотя бы одной из них. Тай замолкает окончательно, забыв, что собиралась доставать его до победного. Усталость наконец берет свое и вместе с ней приходит чувство безопасности, которого раньше и близко не было, когда Чонгук казался страшным с расстояния. В объятьях так спокойно и надежно, особенно, если они крепкие и их отчаянно недостает. Обиженная девушка зарывается в свои ладони, кое как подтянутые к лицу и пригретая горячим телом пса, закрывает глаза. Все равно так просто ничего не добиться, по крайней мере сейчас. Это еще можно отложить на потом, или ждать, когда ответы придут сами.