Стража

      - Подъем. - Услышала Тай сквозь сон, но не придала этому значения, стараясь уснуть как можно крепче. - Вставай. - Снова зазвучал голос в темноте, тихий и вкрадчивый, пытаясь достучаться до сознания. Тай продолжала вживаться в роль спящей мертвым сном, пока и это стало невозможным. Тело обдало прохладой, заставляя свернуться в клубок, когда с него сорвали одеяло. - Я пытался по хорошему. Снова. - Известил голос пса, окончательно показав себя острым, привлекающим внимание плавником над дымкой дремы. - Дуй в душ. Тайгер с усилием разлепила глаза, хотя остатки сна унесло куда-то вместе с теплым одеялом, но состояние было еще мутным, от чего разум реагировал на все не совсем адекватно. Глаза не желали открываться нормально и болели, поэтому девушка в слепую, покачиваясь, шлепая босыми ногами, направилась в ванную. Пока она пыталась не задремать стоя под душем, до нее дошло, что это не неприятный сон, а длящаяся уже четыре дня, вполне реальная экзекуция. Каждое утро он будил ее в половине пятого утра, она вливала в себя чашку кофе и далее следовал трехчасовой ужас в виде тренировок. За такое короткое время, привыкнуть к расписанию невозможно, поэтому каждое пробуждение было одинаковым. Грубым, резким, прохладным, но бодрящим. Тай была бы рада вернуться в свою среду, если бы не такой ранний подъем. Казалось, что пес не спит вообще и лишь дремлет несколько часов, а потом живенько вскакивает на ноги и начинает командовать, будто все живут по его распорядку и тоже не спят по человечески. Правда в спортзале, все негодование улетучивалось вместе с тем, как возвращалось удовольствие от активности тела и вяжущая нега в мышцах глушила всякое желание возмущаться.       Около семи утра просыпался доктор Ким и после душа их ждал вполне нормальный завтрак и его одобрение. Ему можно было пожаловаться на резкость пса и получить массу теплых слов в ответ, с улыбкой и интересными историями за чаем после завтрака.       Пес молчал все время, помимо тех моментов, когда будил Тай или возмущенно прикрикивал, когда она пыталась отлынивать, думая что он отвлекся от наблюдения за ней. Разговорить его было невозможно даже фактом, что он уже с ней общался и повторить это не сложно. Он лишь смотрел странно, с прищуром, будто пытался что-то решить, либо игнорировал совсем. Тайгер объясняла это для себя тем, что он возможно мстит ей за то единственное задание и его последствия и это ее устраивало ровно до момента, когда вспомнились слова дока о том, что младший возьмет на себя ответственность. И вот от этого становилось не по себе. Все происшествия тянутся друг за другом, словно неразрывная цепь. И звенья ее становятся все больше и тяжелее с каждым новым. Эти мысли возвращали ее туда, откуда все началось. Домой.       Каждый человек имеет задатки, планы, возможности. Каждый с детства мечтает стать тем, кто будет решать свою судьбу сам, будет значимой фигурой для этого мира, сделает много хорошего или сделает открытие. Придумает то, что никто до него придумать способен не был. Победит болезни, накормит голодных, построит ракету, спасет людей от войны и смерти. А в итоге: работает за гроши или вообще не может найти работу из-за каких-либо обстоятельств. Умирает еще совсем молодым, возможно даже нелепо. Ну... Или, попадает в рабство. Словно ты летишь по своему любимому небу, высоко, свободно дышишь, и вдруг кричишь от боли, потому что во время полета замечтался настолько глубоко, что не заметил, как влетел в колючую проволоку и она при каждом движении сворачивается вокруг тебя сильнее, сдирает с тебя кожу вместе с твоими белыми перьями. И вот тут начинаешь задумываться: а для простого ли человека такая судьба? Если те, кто способен на что-то большее, чем серая масса просто живущих, то они особенные. А если ты ниже этой массы? Если почти задеваешь ступнями ледяное дно, то ты не ни что не способный отброс? Или ты все же особенный, но не выдающийся, притягивающий неудачи, рожденный страдать и жалеть себя. Тай поникла, совсем не слушая, что рассказывает док, часто моргая, что бы не заплакать. - Тайгер. - Позвал ее Намджун, заметив, что она совсем притихла. - Если хочешь, можешь пойти отдохнуть. Все равно заняться пока больше нечем. Пес, как всегда было, едко фыркнул, но в этот раз остался незамеченным и только проводил глазами осунувшиеся плечи. - Это очень тяжело. - Услышала она тихий голос Кима, перед тем, как закрыть дверь комнаты, а затем, зазвонил его телефон и это не предвещало ничего хорошего.       Тайгер проспала пару часов, утомленная собственными мыслями и тоской, навалившейся всем своим тоннажем на спину и открыв глаза, первым делом увидела пса, лежащего на своей стороне кровати, с книгой в руках. Его глаза лениво передвигались по строчкам, будто он не читал, а скорее рассматривал слова, любуясь ими, а Тай, разглядывала расслабленный профиль парня. Разные мысли и вопросы возникали в ее голове, унося от реальности, почти крича о том, что ничего не изменилось в лучшую сторону до сих пор. А доктор Ким прав, время идет, его почти нет. Как нет определенности в том, чего Тай хочет. Уйти и вернуться в свою одинокую, маленькую комнатушку, или побыть здесь еще. Задержаться ради атмосферы, ощущения того, что тебя не только держат, но и поддерживают. За множество лет жизни с отцом, она и доли такой поддержки не получала. Глаза неимоверно защипало и Тай прикрыла их за долю секунды до того, как пес повернул голову в ее сторону и замер так.       - Я знаю, что ты давно не спишь. - Тихо проговорил парень, вызывая в душе неоправданное, пожалуй, раздражение на попытку увидеть в ее поведении глупую игру, когда в груди больно от слез. Наверное желая показать, что пес не прав, Тай открывает красные глаза и терпит, пока крупная капля, щекоча кожу, сползает в уголок глаза и уже более спешно переваливается через переносицу. Чонгук отворачивается, закрывает книгу и выходит из комнаты, почему-то оставляя за собой холодный шлейф одиночества, который тянется к Тай и укутывает в себя с головой. Но теперь она больше не плачет. Слезы высохли сами, стоило только оказаться одной. Будто у ребенка, который не добился внимания к себе и теперь, надобность в слабости быстро отпала, оставляя пустоту, заполняющуюся колючей обидой. Да что с ней не так? Ждать слов утешения или хотя бы вопроса о том, что ее тревожит, просто глупо. Не от этого человека. Но как резко контрастирует то, как он способен обнимать согревая и давать ощущение покоя с тем, что он способен просто выйти из комнаты и оставить наедине с печалью. Тайгер не знает, какие подобрать слова для собственного утешения. Как более безболезненно проглотить это состояние, утыканное острыми иглами.       Она остается лежать без движения и, кажется, не дышит совсем, ощущая себя совершенно опустошенной. Смотрит в окно, сквозь уютно-теплые жалюзи, на леденящую своим видом решетку и не реагирует, когда дверь в комнату открывается. Кто-то трогает ее за плечо и слегка сжимает на нем пальцы, пытаясь привлечь к себе внимание и Тай не хочет, но оборачивается, встречаясь взглядом с черными глазами. Пес смотрит так, что не понять о чем он думает, но брови его под челкой явно встретились на переносице. В руке его чашка, густо парит содержимым, источая аромат трав и земляники. Тай садится, еще не понимая, не кажется ли ей все это. Но пес пристраивается рядом, на свободном краешке кровати и тянет чашку ей, долго не желая отпускать ее ребристые, белые края, пока не убеждается, что Тай не обожжется, а после смотрит в сторону, чтобы не смущать ее взглядом.       «Все страньше и страньше», думает Тай, утопая в аромате чая, равно как и в незнакомых чувствах. Не знает что сказать и даже думать, но сейчас она понимает, что это было разочарование. Именно оно, возмущаясь и бубня, уползало в темный угол подсознания, изгоняемое простой чашкой горячего чая, грозясь вернуться и сокрушить в будущем. Откуда взяться разочарованию там, где его заведомо быть не должно? Что изменилось за такое короткое время? Что угнездилось в душе, используя как опору такие оскорбительные детали, навязанные кем-то? Что, и в какой момент дало побеги, заставляющие вечно фыркающего, грубого пса принести вместе с чаем, такое необходимое присутствие? Голова трещит от неуемного шабаша, устроенного мыслями и только что бы заглушить их, Тай говорит «спасибо», получая медленный кивок в ответ.       Пес чувствует, что ей все тяжелее, но сделал все, что мог сейчас. Ей бы на улицу, дышать и может быть смеяться от радости, но вместо этого, она плачет, только проснувшись. Отдохнув, устала еще больше. Парень долго выдыхает застрявший в легких воздух и задирает голову к потолку, не зная, что еще способен сделать. А ведь нужно, необходимо что-то сделать. Она впервые пытается вытеснить себя из этого пространства, лишь показав, что сил ее почти нет. Не физических конечно, а моральных. Даже Чонгук понимает, что так нельзя, поэтому встает внезапно и достает из шкафа то несчастное, вызывающее плохие воспоминания у девушки платье и бросает на кровать, где только что сидел. Его сил тоже больше нет. Тай смотрит растерянно, сильнее обнимая ладонями чашку, словно испуганный зверек. - Надевай. - Коротко бросает пес и снова направляется к шкафу, откуда достает свой мотокостюм, вызывая еще большее недоумение и выходит с ним из комнаты. Тайгер переодевается, хотя все еще не понимает, зачем и выходит следом, пытаясь прикрывать коротким платьем ноги.       Намджун с Чонгуком в гостиной о чем-то спорят, глядя в телефоны. - Нет, это на слишком открытом пространстве. - Заявляет док и что-то печатает на дисплее, одним глазом наблюдая за тем, что делает в своем телефоне младший. - Погоди, - останавливает он его, - это довольно далеко. Вот, смотри. - Он показывает что-то в своем гаджете и Чонгук согласно кивает, тоже начав что-то печатать на клавиатуре дисплея. - Тайгер. - Улыбается вошедшей Ким, - Хорошо отдохнула? - Интересуется он бодрым голосом, хотя наверняка знает, что случилось в комнате, после ее пробуждения. - Хорошо. - Робко отвечает Тай, но кажется, ее никто не слышит. Оба мужчины погружены в содержимое интернета. Чонгук заканчивает возиться с телефоном и прячет его в карман на рукаве куртки. Намджун, не отрываясь от своего чуда техники, принес те самые нелепые туфли на высоком каблуке, при этом задев ногой кресло и чуть не навернувшись подле него, тоже убрал телефон подальше, под сопровождение смешка младшего, надевающего маску в пол лица.       Тай снова оказалась на мотоцикле Чонгука, но теперь был день и ехали они не очень далеко от квартала, где располагалась их берлога. До ближайшего подобия торгового центра, с небольшим кафе на первом этаже. - У тебя сегодня выезд. - Наконец заговорил он, когда в магазине подошел к вешалкам с одеждой и слова его были оглушающими. - Снова какое-то глупое задание? - Как можно спокойнее спросила Тайгер, разглядывая фасоны и ткани. - Не знаю. Хён сказал, что это сопровождение Пака. - Чонгук ответил и замолчал, оставляя только догадываться о деталях, которые она точно должна знать. - И? - Подтолкнула девушка к продолжению, но получила непонимающий взгляд. - Куда сопровождение? Чонгук искренне не понимал, какая разница, куда будет выезд, поэтому не понимал и чего от него ждут. - Как я понимаю, мы здесь, что бы купить одежду на выезд, так? - Начала строить логическую цепочку Тай, что бы вытянуть уточнения или прийти к ним своим умом. Пес кивнул, но хмурился, задумчиво покусывая нижнюю губу, все еще не понимая. - Ну и? - Не оставляла она попыток заставить говорить добровольно. - По моему, на ужин к его другу. - Наконец дошло до парня и он выдал то, что так интересовало Ли. - Любопытно. Он собрался передо мной всем своим окружением похвалиться, или это один и тот же друг? - Пробормотала она и поджала губы, про себя радуясь, что хотя бы одежду ей позволено подобрать на свое усмотрение. Раз Пак позволяет себе эксперименты с ее одеждой, она покажет, что это была разовая акция. Благо Чонгук не пытался помогать ей с выбором и лишь следовал за ней тихой тенью в маске, стараясь оставаться на расстоянии вытянутой руки. Хоть на какое-то время Тайгер ощутила себя хозяйкой дня и даже голову подняла чуть выше, принимая как должное взгляды на себе, пропадающие сразу, как идущий позади пес отвечал на них своим. Будто он сейчас хранил ее тело и даже воздух от чужих мыслей и чужого присутствия.       На первом этаже он осторожно потянул ее за руку к одному из нескольких столиков, уловив вкусный запах. Еда вне дома должна порадовать ее еще чуть больше. Пес знает, что свежий воздух и пища, врачуют лучше, чем самый искусный мозгоправ. Она не сопротивляется его приглашению, но есть ей хочется не сильно и заказана только лапша. Парень устраивается напротив нее и вытягивает ноги под столом, насколько это возможно, чтобы не соприкасаться ими с ней. Похожий больше на черную тучу, он из под челки зыркает вокруг и провожая глазами одного из подозрительных, по его мнению, типов, натыкается на взгляд Тай. - Почему ты не собираешься есть? - Задает она интересующий ее вопрос, ведь знает, что дома Чонгук постоянно что-то жует и чем-то похрустывает. Кажется его убить легче, чем накормить досыта. Но здесь он выглядит как не в своей тарелке, будто вокруг одни назойливые крысы и только отвернись, они залезут к тебе на голову. - Мне не уютно. - Честно отвечает парень, пряча взгляд, ненамеренно уколов Тайгер тем, что, несмотря на это, все таки сидит с ней в незнакомом месте и ждет, когда ей принесут заказ, когда она поест. Аппетит пропадает сразу и окончательно. Лучше, они закажут лапшу на дом и поедят вместе с Намджуном, в привычной обстановке, за беседой. Тай улыбается себе и на мгновение забывает о том, что по ее мнению нормально. Теперь она ведет пса за руку, радуясь своему решению, считая лишь его едино верным. А сам он начинает понимать, как должен действовать план главы корпорации и на губах его, скрытых маской, цветет застенчивая улыбка.       Намджун встретил их растерянным взглядом, пытаясь рассмотреть на лицах последствия ссоры, но Тай улыбнулась ему так, что тот сразу расслабился и улыбнулся в ответ, показывая свои глубокие ямочки на щеках. Чонгук часто трепал пальцами челку, будто не знал куда деть свои руки и от того чаще хрустел пальцами, пока Ким не выстрелил в него укоризненным взглядом. Парень стушевался и осел на диване, вжимаясь в мягкую спинку. С минуты на минуту должны были привезти заказанную еду, которой Джун поначалу воспротивился, говоря, что он и сам мог бы приготовить что-то, но поддался на уговоры Тай. Ему тоже было приятно наблюдать за ее приподнятым настроением, убитым однообразием. А Тайгер в свою очередь, старательно отмахивалась от назойливых мыслей, роем кружащих в голове, нагоняющих плохое предчувствие.       Прозвучавший дверной звонок увлек Кима в прихожую, откуда он вернулся в еще большей растерянности, чем был недавно. - Тайгер, за тобой пришла машина. - Пролепетал он, не скрывая грусти по сорвавшемуся позднему обеду и ругая про себя Пака за нетерпеливость. Ведь мог подождать еще, до ужина так много времени. Они с псом переглянулись, кажется, молча высказывая друг другу сожаление и Ли ушла переодеваться. Джун за дверью тихо о чем-то говорил с младшим, вздыхая часто, но старался быть веселым, когда девушка появилась в гостиной с обувной коробкой в руках и одобрительно кивал, разглядывая строгий серый костюм на ней. - Такой стиль мне нравится больше, хотя он немного официален для ужина. - Кивал себе Ким. - Я на работе. Пусть Пак об этом не забывает. - Вздернула нос Ли, краем глаза наблюдая как Чонгук смотрит на нее. Смотрит странно, будто с обидой, что подчеркивают его сложенные на груди руки и взгляд из под челки. Тай обулась в туфли на комфортном небольшом каблучке и одернула полы пиджака, собираясь с мыслями. Вышла из дома она даже не оглянувшись, поглощенная предстоящим, наполненным ядовитым присутствием Пака вечером, забыв попрощаться с доком, считая, что скоро вернется обратно. Быть может поздно вечером, застанет Намджуна дремлющим в кресле гостиной, а пес в это время как всегда будет в спортзале или в комнате, с книгой. Машина плавно тронулась, а Тайгер смотрела в окно, перебирая свои предположения, пока спрятанные на задворках мысли не вырвались на свободу. Кроме нее и водителя в машине нет никого. Это же такой шанс выбраться. «Жаль, что нет с собой оружия», думала она, сверля в подголовнике водительского кресла перед собой, дыру глазами. Машину резко дернуло из одной полосы в другую так, что Тай ударилась головой о стекло дверцы и возмущенно закричала. - Держись. - Услышала она в ответ и притихла, придавленная к месту знакомым голосом, не веря в происходящее. - Хосок? - Дрожащим голосом произнесла она, всматриваясь в зеркало заднего обзора, встречая там огромную улыбку друга из под козырька форменной, водительской фуражки.