8
1 мая 2021 г., 10:27
***
Шли дни. Чимин почти все время был рядом, забив на универ. Юнги с трудом удавалось его выгнать хотя бы на ночь, чтобы тот вымылся, переоделся и поспал. Но даже так Пак наседал на всех врачей, чтобы следили и дежурили. И, только убедившись, что друг в безопасности, он уходил с беспокойным сердцем. А к пробуждению Юнги был уже рядом в постели, приобнимая и водя носом по волосам. Намджун же более не появлялся, но врачи регулярно передавали от него вкусности, которые Мин просил отдать кому-то другому. Через пять дней Чимину разрешили забрать Юнги. С самого утра он был рядом. Накануне он взял у него ключи от квартирки, вломился в неё вероломно и перетащил вещи к себе. Так осуществился переезд. Разобравшись с документами и переодевшись не без помощи Чимина, Юнги, наконец, вышел из больницы, вдыхая всей грудью свежий воздух и морщась от боли в рёбрах. Однако хорошее настроение смело моментально. На парковке, рядом с чиминовой машиной, стояла мать, постукивая носком туфли по асфальту и явно дожидаясь их. Заметив женщину у своей машины, что так сильно была похожа на Юнги, Чимин разом напрягся и мягко приобнял его за плечи, после заводя его за спину. — Госпожа Мин, — максимально учтиво обратился он, но женщина даже не посмотрела на него, впившись взглядом в своего сына. Приблизившись, она подняла руку, замахиваясь, но Чимин ловко перехватил тонкое запястье, не позволяя ей даже коснуться его. — Да как ты смеешь?! — взревела она, плюясь. Скривившись, Чимин откинул от себя чужую руку. — Так и смею. А вы даже пальцем не должны касаться его, — ощутив хватку на своей куртке и лоб Юнги, прижавшегося к его спине, Чимин уверенно взглянул в глаза разъяренной женщине. — Дайте пройти, госпожа Мин. Нам нужно домой. — Отойди от моего сына, — прорычала мать, глядя на Чимина уничтожающим взглядом. Но тот лишь хмыкнул и не сдвинулся с места. Женщина оскалилась и перевела взгляд на сына, более не обращая на Пака внимания. — Ну, чего застыл. Быстро подошёл сюда. Черт, воспитала же выродка. На учебу забил, вновь избитый и выебанный в больнице оказался, еще и со швалью какой-то спелся. Небось, это он тебя в жопу долбит, чертов пидорас. Где я вообще ошиблась, что ты вырос таким? Женщину было не остановить. Она орала взбешённо, плевалась ядом и все пыталась добраться до сына, но Чимин не позволял ей. А Юнги, тем временем, незаметно достал телефон, записывая ее истерику на диктофон. Чувствовал, что это ему ещё пригодится. Сейчас в Юнги было полно решимости. Он избавится от этой женщины, что по ошибке зовётся его матерью. — Прошу вас по-хорошему: закройте ваш рот и идите домой. Уверен, вам не нужны неприятности, — холодно произнес Чимин, изо всех сил сдерживая ярость и желание ударить женщину. Но та, казалось, совсем обезумела. Переведя расширенные глаза на него, она оскалилась безумно и бросилась вперед, принимаясь колотить его по груди и лицу. Ее длинные ногти с размаху прошлись по щеке, раздирая ее до крови, а за спиной послышался испуганный выдох Юнги. Зарычав взбешенно, Чимин перехватил руки женщины и ощутимо встряхнул ее, отталкивая от себя. Случайные очевидцы этой картины уже успели позвать санитаров, что спешили к ним с успокоительным. Женщина всхлипнула и закричала пронзительно, называя его гребанным педиком, совратителем детей и чертовым извращенцем, не уважающим женщин. Но Чимин на это лишь хмыкнул, одернув сбитую куртку. — Единственный, кто не уважает людей, это вы, госпожа Мин. И если вы не хотите, чтобы я написал на вас заявление в полицию за причинение морального и физического вреда, то прошу уйти. Женщина оскалилась, сверля и Чимина, и Юнги ненавидящим взглядом. Но вокруг было слишком много людей, которые, видя рассекающие чиминову щеку царапины, начали шептаться и неодобрительно поглядывать на неё. Оттолкнув подошедших санитаров, она одернула пиджак и наконец ушла. А Юнги тут же повернул Чимина к себе, обеспокоенно осматривая лицо с несколькими царапинами и кусая губы. — Сильно больно? — прошептал он, грустно заглядывая в его глаза и поглаживая кончиками пальцев щеку. — Надо обработать поскорее. Мало ли, сколько у неё грязи под ногтями. Улыбнувшись мягко, Чимин сжал его ладошку и отнял от своей щеки, после поворачиваясь к подошедшему санитару, что предлагал помощь. Покачав головой, он улыбнулся благодарно. — Спасибо, но мы сами. Хорошего дня и извините за неудобства. Парнишка покачал головой и ушел, утягивая за собой и остальных зевак. Повернувшись к Юнги, Чимин коснулся губами его костяшек и кивнул на машину. — Поехали домой, там все обработаем. Потянув его за собой, он дошел до автомобиля и усадил в него Юнги, после садясь тоже. Улыбнувшись ему, Чимин завел двигатель и, наконец, покинул территорию больницы, ощущая, как сразу становится легче дышать. Но вот Юнги осторожно тянет его за рукав и начинает сбивчиво извиняться за мать. — Хватит. Это пустяки. Главное, что ты в порядке. Вздохнув, Мин послушно замолк, опустив голову. И все же было стыдно за эту женщину, которую назвать матерью даже язык не поворачивается. Чимин не должен был быть вовлечённым во все это. Не должен был получать эти царапины. Совесть подгрызала. Уже в который раз он получает из-за него, Юнги. — Я… Планирую отказаться от неё. Через суд, — тихо пробормотал Мин, когда они остановились на светофоре, и поднял взгляд на Чимина. — Мне надоело страдать. Я хочу научиться давать отпор. Не хочу больше быть игрушкой для битья или шлюхой. И не хочу больше видеть эту женщину. Я записал то, что произошло, на диктофон. Думаю, мне это поможет в суде. Да и в больнице наверняка есть записи с камер. Но… Ты поддержишь меня? Повернувшись к Юнги, Чимин улыбнулся до того тепло, смотря с необычайной нежностью, что ответ был понятен без слов. Но все же он кивнул и протянул руку, касаясь щеки друга. — Всегда. У меня есть средства на лучшего адвоката для тебя. Мы выиграем это дело. Только сначала ты как следует восстановишься, а уже потом мы подумаем, что можно сделать, хорошо? Загоревшийся зеленый вынудил вновь вернуть все свое внимание дороге, так что Чимин замолчал. Вскоре они доехали до его дома. Плюхнувшись на диван, Чимин устало откинул голову назад и прикрыл глаза. Но вот на коленях ощущается тяжесть чужого тела, а в волосы вплетаются тонкие пальцы, принимаясь перебирать их. — О да-а-а… Можно я буду кормить тебя, а ты будешь делать это всю мою жизнь? — мурлыкнул он, довольно жмурясь и улыбаясь лениво. — С радостью, — улыбнулся нежно Юнги, поглаживая голову Пака круговыми движениями пальцев и наблюдая, как тот урчит и улыбается. — Только готовить-то все равно буду я. Так что… Плата за услуги массажиста будет натурой, — усмехнувшись, Мин щелкнул Чимина по кончику носа и после чмокнул туда же. — Будешь обнимать меня. Чем больше, крепче и теплее объятия — тем качественнее массаж. Чмокнув поочерёдно прикрытые веки, выплёскивая накопившуюся нежность, Юнги завозился, сползая с чиминовых коленей. — Надо посмотреть, чем ты питался… — сильные руки тут же притянули его обратно, аккуратно впечатывая в крепкую грудь, отчего Мин охнул, не договорив. — Воздухом… — выдохнул Чимин, крепко обнимая Юнги и прижимая его к себе. Тот протестующе замычал, пытаясь вырваться из объятий, но он зарычал и легонько куснул его за кончик носа, вызвав тихое «ой». — Успокойся и расслабься. Доктор сказал тебе больше отдыхать. Так что ближайшую неделю ты ничего не делаешь, ясно? Я умею готовить, поэтому мы точно не умрем с голода. Чуть съехав со спинки, Чимин осторожно уложил Юнги на спину и навис над ним, опираясь на локоть. Мягко убрав прядки челки с его лба, он улыбнулся и чмокнул его в шею. — Просто позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? — положив ладонь на щеку парня, Чимин стал поглаживать ее большим пальцем, видя, как тот расслабляется и начинает улыбаться тепло. — Но я же тоже хочу заботиться о тебе… — шепнул Юнги, не в силах убрать улыбку с лица. Прикрыв веки, он прижался щекой к тёплой ладони и, чуть повернув голову, коснулся губами запястья, подняв на Чимина нежный и благодарный взгляд. — То, что мне сказали отдыхать, не значит быть овощем и валяться в постели. Тем более, ты всегда рядом со мной был, похудел сильно. Я обязан тебя откормить как следует. Подняв руки и обхватив лицо Чимина обеими ладонями, Юнги мягко коснулся его губ и улыбнулся нежно. — Я хочу готовить для тебя. Хочу заботиться так же, как ты обо мне. Хочу быть рядом и поддерживать. Я, черт подери, хочу отвечать на твою заботу, а ты мне не даёшь. Ещё друг называется. Хихикнув, Чимин покачал головой и улыбнулся широко, чмокая парня в центр ладони. Тот улыбнулся в ответ, не в силах притворно обижаться. — Хорошо. Будем делать это вместе. Думаю, из нас выйдет неплохая команда, а? — проурчав ласково, Чимин перекинул через Юнги ногу и осторожно уперся локтями в кровать по обе стороны от его головы, нависая над ним. Тот поднял голову, улыбаясь мягко. И от этого стало так тепло, что он сам не мог сдержать улыбки — Я счастлив, что ты поправился… — шепнул Чимин, сокращая расстояние между ними и накрывая губы Юнги своими, втягивая его в мягкий, неторопливый и до безумия чувственный поцелуй, от которого мурашки по загривку. Улыбнувшись в полные губы друга, Юнги вплёл пальцы в его волосы, поглаживая ласково. Невероятные тепло и благодарность затопили грудь, заставляя выдохнуть и обнять крепче. Подтянув ноги к груди, высвобождая их из плена чужих бёдер, Мин обвил стройную чиминову талию и скрестил лодыжки за его спиной, притягивая ближе. — Я рад, что ты рядом… — шепнул он, проведя кончиком носа от чиминовых губ к уху и чмокнув нежно мочку. Скользнув ладонями на сильную шею, Юнги пробежался пальцами по выпирающим позвонкам и коснулся губами кадыка, чуть прикусывая его и зализывая укус. Целуя висок парня под собой, Чимин улыбался счастливо, мягко оглаживая его лицо кончиками пальцев и млея от ощущения теплых губ на своей шее. Мурлыкнув разомлевше, он опустился ниже и перехватил эстафету, принимаясь зацеловывать светлую шею. Юнги послушно откинул голову, позволяя скользить губами по мягкой коже, языком оглаживая пульсирующую венку. Слегка приспустив край объемного свитера крупной вязки, Чимин пальцами огладил следы чоновых зубов, а после прижался к ним губами, покрывая нежными поцелуями. — Его следам не место на твоем теле… Ни чьим… Даже моим. Ты слишком чист для этого, слышишь? Несмотря на все, что случилось, ты все еще слишком светлый. Помни это, хорошо? — прошептал Чимин, поднимая голову и заглядывая в глаза Юнги. Тот закивал судорожно и тихо всхлипнул, притягивая его за плечи. И он, выдохнув, вновь припал к чужим губами, углубляя поцелуй. Нахмурившись трогательно, Юнги прильнул ближе к другу, словно стремясь слиться с ним, втереться в него. Упругий чиминов язык скользил во рту, очерчивал зубы и переплетался с его собственным. От такой ласки спирало дыхание. А ладони Пака, между тем, скользили по телу, проникая кончиками пальцев под свитер и касаясь покрытой мурашками кожи. — Чимин… — прошептал сбито Юнги, отстранившись и заглянув помутневшим взглядом в глаза друга. Тот потянулся было за поцелуем, словно заворожённый, но замер, услышав зов парня. — Я… Хочу сделать тебе приятно… — чуть покраснев, шепнул Юнги и опустил смущённый взгляд. Впервые он хочет сделать минет. Хочет сам и проявляет инициативу. — Ты в тот раз сделал мне очень хорошо. Улыбнувшись мягко, Чимин наклонился и еще раз коснулся чужих губ коротким поцелуем, а после, просунув руки под его спину, резко сел на пятки, утягивая Юнги и за собой. Тот, словно кукла, послушно обвил его шею руками, почти распластавшись на его груди, и он, мурлыкнув, снова втянул его во влажный поцелуй, чмокая припухшие губки в то время, пока удобнее устраивался на диване. Скользнув ладонями по тонкой талии, Чимин огладил округлые ягодицы и оторвался со звонким чмоком, слизав капельки слюны с губ Юнги. — Если ты хочешь… — выдохнул он, сверкая потемневшим взглядом, и отпустил Юнги, что тут же сполз с его коленей, устраиваясь рядом. Помогая ему, Чимин расстегнул джинсы и слегка приспустил их, высвобождая полувозбужденный орган, и Мин тут же обхватил его пальцами, доверчиво поднимая плывущий взгляд. Запустив пальцы в его волосы, Пак улыбнулся ободряюще и стал поглаживать затылок Юнги, побуждая его к действиям. Улыбнувшись мягко, тот опустил взгляд на упругую плоть в руке, скользя по ней кончиками пальцев и наблюдая, как та дёргается отзывчиво и приподнимается, твердея. Припухшие губы на пробу коснулись головки, пока пальцы отодвигали крайнюю плоть. Отвращения не было. Лишь интерес, возбуждение и желание сделать приятно. На пробу втянув головку в рот, посасывая ее, Юнги поднял на Чимина взгляд, ожидая его реакции. Тот выдохнул жарко и нахмурился в напряжении, поглаживая друга по голове и перебирая волосы. Оставшись довольным, Мин прикрыл веки и опустился чуть ниже, начав неспешно покачивать головой, помогая себе рукой и пальцами перебирая округлые яички. Прикрыв глаза, Чимин шумно выдохнул и вздрогнул, когда зубки Юнги слегка коснулись чувствительной плоти. Распахнув веки, он облизал нервно губы и погладил его по волосам, улыбаясь уголками губ. — Осторожнее… Не торопись и не усердствуй выше своих возможностей. Очередной горячий выдох носом перемешался с тихим стоном, когда Юнги угукнул, пуская по его возбуждению вибрацию. — Вот так… Так хорошо, — шепнул Чимин, улыбаясь и покрываясь мурашками от того, как мягкие губы обволакивают его член, а горячий, влажный язык скользит по венкам. Вот он самым кончиком подцепил крайнюю плоть, оттягивая ее, после огладил чувствительную щелочку, а затем Юнги с усилием втянул щеки, создавая вакуум и принимаясь двигать головой активнее, отчего уже полноценные стоны сорвались с губ, а глаза в наслаждении закатились. Стоны Чимина невероятно радовали слух и побуждали стараться лучше. На собственное возбуждение давили домашние штаны, но ему было плевать. Все, чего он хотел — сделать приятно Чимину. Активно двигая головой и втягивая до онемения щеки, он помогал себе рукой, млея от сладостных стонов друга. В груди все радостно пекло. Он может и хочет дарить удовольствие. Но не кому-либо, а ему, Чимину. Только ему. Даже Намджун отошёл на задний план. Да и неправильно было бы думать о другом, пусть и любимом. Чимин. Его милый, добрый друг. Вот, кто перед ним. Вот, кто ему сейчас важен. Да и всегда, в общем-то. Старательно орудуя языком, он подводил его к черте, не собираясь дразнить или оттягивать чужой оргазм. Лишь чистое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Закатывая глаза, урча и шипя на особо глубоких заглатываниях, Чимин сжимал пряди и поглаживал кожу головы, хваля Юнги. Тот урчал и постанывал сам, явно получая не меньшее удовольствие от этого, чем он сам. Всхлипнув, Чимин зажмурился и выгнулся дугой, затылком вдавливаясь в спинку дивана, а в животе словно развязался обжигающий узел, из-за чего на несколько секунд сперло дыхание. Горячее семя тугой струей ударило в чужую сжимающуюся глотку, а Юнги все не выпускал его дергающийся член, выжимая из него все до капли и продляя по максимуму удовольствие от оргазма. А когда перед глазами Чимина перестали плясать звезды, он протянул обе руки и поднял Юнги, опрокидывая его на спину и нависая сверху. Горящие глаза заглянули в чужие мутные, и Чимин, выругавшись, приник к мягким, опухшим губам, вылизывая горячий рот и упиваясь чужими стонами. Опустив руку вниз, он забрался под резинку домашних штанов парня и сжал влажный от смазки член, отчего Юнги прогнулся в спине и застонал, явно находясь уже на грани собственного удовольствия. И Чимин, не желая тянуть, впился в губы Мина жадным поцелуем, принимаясь быстро водить ладонью по его члену, кулаком сжимая тугую головку и вскоре ощущая, как сквозь пальцы сочится теплое семя, а Юнги под ним дрожит сильнее, хныча и дергая бедрами в попытке продлить желанный оргазм. Когда волна оглушительного удовольствия спала, Юнги обмяк под Чимином, жмурясь и улыбаясь довольно. Тот устало опустился рядом, приобнимая за талию и поглаживая пальцами оголенную из-за ёрзаний поясницу. Выдохнув сбито, Мин перекатился на бок и уткнулся носом в грудь друга, обнимая его и мурлыча разнеженно. — Как же хорошо… — проурчал он мягко, ласково прильнув ближе и совершенно забив на приспущенные штаны и торчащий из них член. Чимин же приподнял его лицо, зацеловывая ласково, отчего Мин совсем уж размяк, действительно урча, словно котёнок. С трудом оторвавшись от мягких, сладких губ, Чимин улыбнулся тепло и разнеженно и чмокнул его в последний раз в кончик носа, вызывая этим тихий смех. — Давай закажем что-нибудь на ужин? Так не хочется вставать… — с ленцой и хрипотцой в голосе проурчал Чимин, кончиками пальцев скользя по талии парня, спускаясь на оголенное бедро и игриво пробегая по обнаженной плоти. Юнги вздрогнул и стукнул его по груди, на что он рассмеялся и ловко натянул на него белье со штанами, после одеваясь и сам. — Я серьезно… Так хорошо-о… — протянул Чимин, спускаясь ниже и утыкаясь носом в грудь Юнги, обнимая его за бедра. Парень захихикал и вплел пальцы в волосы, соглашаясь с его предложением ничего не делать по крайней мере сегодня. — Ох, ты самый-самый… — проурчал Чимин, зевая и зарываясь носом в мягкий свитер Юнги, ладони укладывая на спину под ним, грея тем самым кончики пальцев. — Ты возвращаешь мне уверенность в себе, — улыбнулся нежно Юнги, поглаживая Чимина по голове и массируя плавно пальцами, зная, как ему это нравится. Друг заурчал и потерся носом о свитер, поглаживая кончиками пальцев чувствительную поясницу и выбивая из худого тела мурашки. — Что закажем? Чимин снизу пробурчал приглушенное «фастфуд», на что Юнги возмущённо шлепнул его по плечу. — Эй, никакого фастфуда! Тебе надо хорошо питаться! Надо что-нибудь здоровое и полезное заказать, а не жареную дрянь. Разрешу только пиццей компенсировать. Нечего своё здоровье бургерами портить. — Уфмх… — недовольно зафырчал Чимин, куксясь и смотря снизу-верх жалобным взглядом. Но Юнги было не пронять. Тот нахмурился и покачал отрицательно головой, а он взвыл и вновь уткнулся носом в мягкий свитер, хныча. — Ты слишком жесток… — запричитал он, за что получил еще раз по макушке. Фыркнув, Чимин откатился от Юнги и сел, потягиваясь и разминая спину, отчего футболка задралась, обнажая несильно очерченный рельеф брюшного пресса. Выдохнув расслабленно, он поднялся с дивана и потопал в коридор, где бросил телефон, после возвращаясь и на ходу копаясь в меню ресторанов. — Тогда пулькоги, самгепсаль и сахарные булочки, — подытожил Чимин, плюхаясь на диван и откидывая затылком на живот Юнги, на что тот тихо охнул. — Не дергайся… Я такую подушечку нашел, — промурлыкал Чимин, откидывая телефон в сторону и довольно жмурясь. — Полчаса на заказ. — Подушечку… — хмыкнул скептически Юнги, вспомнив свой впалый, тощий живот. — Не думал, что ты предпочитаешь спать на досках. Вплетя пальцы в волосы друга, он прикрыл веки и откинулся затылком на подлокотник дивана. После их взаимной ласки тело было будто ватное. Двигаться не хотелось абсолютно. Чимин же переместился немного, вклиниваясь между его бёдер, обнимая их и укладываясь щекой на живот. Юнги улыбнулся нежно. — Подремли немного. Я разбужу как еду привезут, — предложил он тихо, ласково перебирая серебристые пряди. Мурлыкнув и зевнув, Чимин слегка поерзал, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза, щекой прижимаясь к плоскому животу. Длинные тонкие пальцы мягко перебирали его волосы, усыпляя, а легкий запах одеколона и кондиционера для белья от мягкого свитера успокаивал. Вскоре уснув, едва ли не урча во сне, Чимин уже не видел, как Юнги тепло улыбнулся, смотря с такой нежностью, с какой не смотрят на друзей. Да и сам он явно спал так, как не положено друзьям. Хотя какая разница? Их все устраивает, а на все прочее — плевать. Проснулся Чимин немного погодя от легкой тянущей боли в затылке. Захныкав недовольно, он разлепил веки и поднял глаза, смотря на улыбающегося Юнги, что сообщил о приезде курьера. И точно: в дверь упорно звонили. Выругавшись, Чимин нехотя поднялся и поплелся в прихожую, шаркая босыми ногами по ламинату. Забрав контейнеры с ужином, он вернулся в гостиную и, поставив их на столик, вновь плюхнулся на диван, растекаясь по нему в позе звездочки и утыкаясь носом в обивку. Тихо рассмеявшись, Юнги покачал головой и погладил Чимина по волосам, поднимаясь с места. Решив дать ему ещё немного времени на дрёму, он подхватил контейнеры и с ними направился на кухню. Лучше переложить все в тарелки, да разогреть. Хоть еда и была тёплой, явно свежей, но для ужина этой температуры не было достаточно. Вскоре на столе стояли тарелки с приятно пахнущей едой и две кружки кофе. Может быть Юнги и налил бы им алкоголь, но ему нельзя из-за таблеток, а Чимин точно не стал бы пить один. Направившись в гостиную, Юнги присел рядом с парнем и вплёл пальцы в его волосы, поглаживая ласково. Чимин за это время успел уснуть и теперь почти не отзывался на попытки Мина его разбудить. Но вот он приоткрывает веки, бурчит недовольно, а у Юнги в груди тепло расползается, и он улыбается невероятно нежно. — Наступил конец света? — невнятно спросил Чимин. Юнги удивленно моргнул и покачал головой. Вздохнув, Чимин вновь прикрыл глаза и опять уткнулся лицом в обивку, бурча. — Тогда почему так хреново? Лучистый смех наполнил комнату, обволакивая теплом, а после знакомая тяжесть окутала его тело, и Чимин улыбнулся. Заведя руку за спину, он огладил талию забравшегося на него Юнги и тихо хмыкнул. — Поза наездницы выглядит немного не так… Айщ, ладно, все, встаю, — получив шлепок по шее, Чимин завел и вторую руку за спину, придерживая хрупкую фигуру друга, а после сел, подхватывая Юнги под бедра и вставая. Тот охнул и захихикал, обвивая его шею руками и прижимаясь губами к шее. — Поехали? — мурлыкнул Чимин, все же проснувшись, и, слегка подбросив парня на своей спине, направился на кухню, где уже все было готово. Спустив Юнги на пол, Чимин чмокнул его в лоб и плюхнулся на стул, потягиваясь до хруста позвонков. — Ах, хорошо… — Неплохо ты хрустеть, однако… — пробормотал Мин, поморщившись от особо громкого хруста, и сел напротив Чимина, придерживаясь за рёбра, что вновь начали немного ныть. Выдохнув, он подхватил палочки и, пожелав приятного аппетита, принялся неспешно за еду. Чимин же, напротив, накинулся на неё жадно. Оголодал, бедный, пока трясся за него. Мысленно пообещав себе откормить друга, Юнги улыбнулся нежно и отправил-таки в рот кусочек мяса, тщательно его пережевывая и млея от его вкуса. Завязался лёгкий, непринуждённый и весёлый разговор, в течение которого оба смеялись искренне, чувствуя себя по-настоящему счастливыми.***
И все же все хорошее рано или поздно заканчивается. Четыре дня, данные ему для полного восстановления, прошли настолько быстро, что они оба, купающиеся в ласке, заботе и искреннем счастье, не заметили этого. Но вот понедельник. Снова на учебу. И у каждого из них мурашки по коже и холодный узел в животе. Однако, на удивление, утро выдалось спокойным и даже нормальным. Чонгук отсутствовал, увезенный родителями на отдых после серьезной травмы головы, а Субин и Тэхен без своего лидера были тише и адекватнее, словно им не хватало безумия Чона. Впрочем, так и было. Они лишь отпускали едкие комментарии да пытались полапать, но Чимин постоянно был рядом с Юнги, не позволяя им и шагу к нему ступить. Впрочем, не только он следил за тем, чтобы Мина не беспокоили. Намджун, тенью следующий за ними, тоже хранил спокойствие парня, наседая на бывших друзей и усмиряя их пыл, когда те вновь почти переходили черту. Но вот с Юнги заговорить он так и не решился, видя его счастливым рядом с Чимином. Пусть так, зато он счастлив. Но почему же от этой мысли совсем не счастлив он сам?***
Юнги была невероятно приятна защита Чимина. Субин и Тэхён его пугали немногим меньше Чонгука. Один раз им удалось подобраться невероятно близко, когда Чимина отвёл преподаватель по поводу его прогулов. Тогда Юнги был настолько напуган, что не мог и звука издать, пока Тэхён его грубо лапал и крутил в руках прямо посреди коридора. Остановило его бешеное рычание подоспевшего вовремя Чимина, что вытянул трясущегося друга из чужих рук. Тэхёну пришлось отступить. А за углом, как Мин успел заметить краем глаза, его припер к стенке Намджун. И это удивляло. Он ведь сказал парню, что нет нужды о нем беспокоиться. Почему Намджун продолжает это делать? Однако в груди все равно немного потеплело. Он даже улыбнулся едва заметно. Все же такая тихая забота Кима была приятна. А потом он перестал о нем думать, когда Чимин крепко обнял его, явно вспомнив тот день, когда его увели и случилось самое страшное. — Все хорошо, Чимин… Он ничего не успел сделать… Ты вовремя… — шептал Юнги успокаивающе, поглаживая друга по спине. Только после этих слов Пак смог хоть немного успокоиться. — Ненавижу… Убил бы, — прорычал он, тяжко выдыхая, и, прикрыв глаза, прижался к Юнги теснее, утыкаясь носом в его шею. Тот тоже вздохнул, все еще мелко дрожа, и сжался в его руках, явно ощущая себя в них в полной безопасности. — Идем. Еще две пары, — шепнул Чимин, выпрямляясь. Улыбнувшись мягко, он обнял кивнувшего Юнги за плечи и повел его в сторону нужной аудитории, а на повороте к лестнице увидел вышедшего Намджуна, что пристально смотрел им вслед. Нахмурившись, Чимин все же кивнул, получая такой же кивок в ответ, и крепче обнял Мина, уводя его подальше. Остаток дня прошел спокойно. Намджун, следуя за ними незримо, не позволял кому-либо лезть к ним, за что Чимин был ему очень благодарен, потому что сам мог сосредоточиться только на том, чтобы отвлекать Юнги и не позволять ему много думать обо всем страшном, что случилось в этом месте. Юнги был искренне благодарен. Обоим. Он видел, что и Намджун защищал его. Пусть он до сих пор не понимал, зачем тот это делал, но был благодарен. И пусть опаска никуда не делась, но от заботы было приятно. И Чимин ни на шаг не отходил, обнимая почти постоянно. А Юнги, не обращая на шепчущихся одногруппников никакого внимания, льнул к его груди, пряча лицо в крепкой шее. И черт, это был первый действительно спокойный день. Мин знал, что он под надежной защитой. Что Намджун не позволит кому-либо к ним приблизиться, а Чимин спасёт его от самого себя. За веселыми разговорами и ласковыми объятиями он совсем не вспоминал о произошедшем тут. Лишь когда они проходили мимо того самого туалета тело прошила дрожь, а в глазах появились страх и боль. — Пошли домой… — заметив состояние Юнги и его реакцию на туалет, Чимин наклонился к его уху и ласково чмокнул мочку. Тот закивал судорожно и впился пальцами в его руку, прося скорее увести его. Кивнув, Чимин послушно направился на парковку, игнорируя проходящих мимо студентов. Лишь у самого выхода он остановился, повернувшись к Намджуну. Тот долго молчал, но после кивнул на отвернувшегося Юнги. — В порядке. Кивнув снова, уже более расслабленно, Намджун нахмурился. — Он вернется через неделю. Наслаждайтесь спокойствием, пока можете, — а после так же молча ушел, как и появился. Вздохнув, Чимин слегка потормошил замершего Юнги и все же довел его до своей машины, после увозя прочь от адского места. — Возьмем от этой недели максимум? — спросил с улыбкой он, посматривая на уплывшего в свои мысли Юнги. — Слышал, в среду вечером будет кинотеатр на машинах. Можно взять пледы и съездить, что думаешь? — Давай, — Юнги улыбнулся мягко, переведя взгляд на Чимина и на секунду залипнув на его точеном профиле. Мотнув головой и отогнав наваждение, он улыбнулся чуть шире. — Звучит классно и атмосферно. Если возьмём ещё перекус и вино — вообще шикарный вечер, — улыбнувшись мечтательно, Юнги прислонился виском к стеклу и поднял взгляд на небо, разглядывая с мягкой улыбкой плывущие над головой кучерявые облака. Однако мысли невольно вернулись к университету, и улыбка немного померкла. Но Чимин это заметил. Спустя секунду салон наполнился веселой музыкой какой-то девичьей группы, и Пак начал подпевать высоким голосом, улыбаясь заразительно и пританцовывая одной рукой. Остановившись на светофоре, Чимин повернулся корпусом к Юнги и повторил танец девушек-айдолов, изобразив волну телом и милое эгьё. И от этого Юнги точно не мог не улыбнуться. Широкая улыбка исказила его губы, а сам он захихикал, принимаясь подпевать и пританцовывать. Так они, превратив автомобиль в караоке-машину, добрались до дома.
