Все, как мечталось

Три года спустя Артем залетел в квартиру, отбиваясь рюкзаком от настойчивой одногруппницы, которая хвостиком за ним таскалась. --Тема, ну давай сходим куда-нибудь вместе? -- умоляла она жалобным голосом. --Отвали ты от меня! -- рыкнул Журавин, захлопывая дверь перед самым ее носом. Голос, сначала обиженно взвывший о чуть не разбитом носе, потом сменившийся на снова умоляющий тон, а потом на яростное: "Ну и пошел ты!", постепенно стих вместе со стуком каблучков по лестнице. Парень облегченно выдохнул, скинул кроссовки и прошел в гостиную, задумавшись. "И чем я ей понравился?" -- остановился перед зеркалом Артем, -- "Как бы то ни было, она меня бесит. Вылитая чучундра. Фу. С детства такие бесят." -"- рывком отошел от стекла Журавин. Парень взял гитару и упал в кресло-пуф, начиная наигрывать "Memories and dreams". Несмотря на то, что эта мелодия создана для рок-гитар, Артем очень любил ее исполнять. Частенько, на всяких вечеринках, он выступал с гитарой, на которой наловчился играть за три года учебы в АйТи. На любой вечеринке Артем выступал и уходил. Он не любил пить, его мутило от одного запаха алкоголя. Из вредных привычек у него были курение и мазохизм. Парень очень любил резать вены. Несильно, но резал. Зачем, он и сам не понимал... А, нет, понимал, он считал, что резаные вены это мило. Эстетично выглядит, все такое. Друзья из школы, та же Алина, Денис, Уля, Настя всегда ругали его за это. Но... "чисто поебать", как выражался Тема. Ему всегда было "чисто поебать". На все. Двойка? "Поебать". "Родители сказали, что носят тоннели в ушах только педики, та же проблема с линзами и крашеными волосами, и поэтому они не будут общаться с сыном, пока он "не уберет эту мерзость". И снова, "Мне чисто поебать, пусть хоть вообще не общаются, я уже сам решаю, что делать со своей внешкой". Из раздумий парня вывел его кот Леви, которого он так прозвал из-за сердитого характера и окраса: черного с белым «шейным платком». У Артема было прозвище Эрен из-за вспыльчивого характера и ярко-зеленых линз, в остальном он походил на Виктора (да, Артем анимешник). И Леви всегда терся об Журавина с мурлыканьем. Это был единственный человек, которого кот любил и не царапал. Парень широко улыбнулся, отложил гитару в сторону и взял Леви на руки, где он тут же свернулся клубком, закрыл глаза и довольно замурчал. «Как мой Леви…» -- подумал Артем. Он, как и любой другой уважающий себя анимешник, ролил. С Денисом. Романов ролил Леви, ну… а Тема – Эрена. Был ярый Эрери. Дети, закрутилось, завертелось… и вдруг затихло. Оба смирились, продолжали дружить, но уже не было той искренней привязанности друг к другу. Кот недовольно мяукнул, мол, почему не гладишь. Улыбка, было исчезнувшая с лица парня, снова расцвела на нем, и он наклонился, легонько поцеловав любимца в нос. Тот не отпрянул и снова замурчал. Внезапно всю эту неземную идиллию нарушила вибрация телефона, на котором высветились «Бека» и угорающая симпатичная круглолицая девчонка на заднем плане. Это и была Алина. Она когда-то ролила Отабека, но ей эта роль не зашла. Прозвище же зашло и навсегда осталось в телефоне парня. Сгонять уснувшего кота с колен не хотелось, и Артем, сердито зарычав, потянулся назад, за кресло, где был зарядник и телефон. Победа была одержана, и парень, облегченно выдохнув, щелкнул на «ответить». --Алло? --Алло, Тем, ты дома?– спросила в трубку Еременко, по мнению Журавина, слишком громко. --Дома. Не ори, и так уши болят из-за той дуры. --До сих пор достает? – прыснула Алина. --Да. Говори по делу, я тут на кота любуюсь и на гитаре играю. --Ой, ой, какой ты у нас романтик, аж зависть берет. Гулять пойдешь? --Какой гулять, ты ебобо? – оба друга продолжали обзываться, как в детстве, -- я же сказал, я с котом сижу, на гитаре, блин, играю! --Хорошо, мистер романтик. А к тебе припереться? --Плата – жратва, ты сама знаешь, так ведь? – усмехнулся Журавин. --Само собой! Борща и котлеты хватит? --Кацудон есть? – однажды, после просмотра вместе с Алиной Юри на льду, ребята попоробовали приготовить кацудон. Ну, как попробовалИ. Готовила одна Алина, а Артем гоготал- с ее движений. В седьмом классе девушка была плотненькой, из-за чего получалось довольно забавно. --Пирожки с ним. --Тащи, я голоднющий. --Опять не жрал в буфете? Тем, загробишь ты желудок… --Да там жуткая баланда, ты же знаешь! Если там буду есть, тем более «желудок загроблю» -- противным голосом передразнил последние слова подруги парень, -- тащи свой зад сюда, короче говоря. Сбросив вызов, Журавин откинулся и погладил кота, все еще мурлыкающего. Обвел комнату взглядом. Разбросанные учебники, тетради, одежда, краски, кисточки, картриджи для фотоаппарата, рисунки, коньки, баскетбольный мяч, тетрадки с полностью исписанными листами интересными заметками, общие тетради с ежедневниками парня, где красовались красивые фотографии… Фотографиями были обклеены все стены, кое-где висели рисунки. На фотографиях, рисунках, в тетрадях преобладала одна внешность и одно имя. Темноволосый парень с веснушками и ямочками на щеках, веселыми голубыми глазами и вечной улыбкой. Саша… Все эти предметы показывали увлечения владельца комнаты. После окончания школы Артем основательно взялся за ум, подтянул все предметы, сдал экзамен в АйТи, и с тех пор не спускает планку, а лишь поднимает. Рисовать парень очень любит. Еще в седьмом классе он начал довольно симпатично рисовать красивые картины для дома. Фотографиями Тема начал увлекаться опять же, после школы. Каждый раз, как он пересекался с Деном, Сашей, Настей или Улей, он их фотографировал. Ваня недолюбливал его из-за ссоры, после которой их дружба прекратилась, поэтому его фотографий тут не было. Писательством Журавин увлекался с детства. Еще в детском саду он писал красивые сказки, которые он читал, и его слушали внимательно, не отвлекаясь, даже воспитатели. С годами талант рос. Сейчас он может выкладывать любые записи на фейсбук, но в седьмом-восьмом классах он побаивался даже выкладывать фанфики на фикбук, справедливо считая, что там есть люди, которые пишут лучше его. Спорт? О, этим парень очень любил заниматься. Каждый день он делал зарядку , иногда ходил на баскетбольную площадку, когда хватало времени, ходил на каток, и, вспоминая программы из Юри на льду, пытался их повторить. Получалось плоховато, но Тема не сдавался. Вставал после падений, отряхивался и снова начинал сначала. Сашей же Артем увлекался, как другом. Лучшим. Его внешность всегда привлекала Журавина, и он часто фотографировал друга. Сначала Тонколук смущался, но потом привык и улыбался на камеру искренне, понимая, что эти фотографии Артем никому не покажет. Гитара лежала рядом, и это доказывало, что Тема еще и отчасти музыкант… В дверь постучали. --Да ну заходи, еб твою! – крикнул парень. Леви спрыгнул с колен и сдрыснул куда-то в ванную. --Привет, Тем, -- улыбнулась Алина. --Даров, -- сердито буркнул в ответку Артем. --Да держи ты свою жратву, дед-ворчун, -- протянула Алина два контейнера с едой, -- В одном борщ, в другом котлета и пирожки. --Наконец-то жратва! – обрадовано накинулся на еду Журавин. Еременко села на кровать и с какой-то грустью смотрела на без ума пожирающего все друга. --Какой ты счастливый, Тем… -- наконец вздохнула она. --А ты, что, несчастная? --Да! Да, да, да блять! – с вызовом повторила несколько раз девушка, -- меня изнасиловать пытались в той забегаловке, где я работаю… Артем поперхнулся. --Кто?! В суд подавала?! --Да, но его признали невиновным… и теперь мне страшно… Парень вытер лицо и задумался. «Что ж делать то? Ее в беде не кинешь, подруга же… А что если…» --Алина! Давай я кофейню сейчас открою? Денег я скопил достаточно! И не только на голые стены, но и на оформление!

***

Парень стоял перед небольшим зданием, зажатым между двумя высокими жилыми домами. «Что ж. Это твое теперь, Артем…» С опаской Журавин шагнул внутрь. Ничего не изменилось с того момента, как он осматривал для покупки это помещение. Бетонные стены и пол… Небольшая колонна… Рядом с ней так и просится встать стойка для библиотекаря. Эта кофейня будет с библиотекой, так с самого начала решил Артем. Парень начал бормотать вслух что-то малопонятное, рассчитывая, что где будет, в каких количествах, и сколько это будет стоить. На плечо внезапно опустилась теплая рука, покрытая синяками, с разбитыми костяшками и с веснушками, такими же, как на лице и остальном теле. Маленькая такая, изящная ладошечка, почти как у девчонки, но принадлежала она не девочке, а… --Саша! – радостно вскрикнул Артем, повернувшись, и обнял друга крепко-крепко. --Привет, Журавушка, -- улыбнулся Тонколук, ответно обнимая Тему. Только он, Саша Тонколук, имеет право называть сурового на вид, но с друзьями искреннего, веселого и открытого Артема Журавина Журавушкой. После радостных объятий брюнет осмотрел помещение, покрутив тонкой, как у птицы, головой. «Вот кого Журавушкой надо называть» -- со светлой радостью подумал Артем и пригладил, как всегда, встрепанные, волосы друга. На фоне окна силуэт Саши, и без того красивый, превращался в подобие ангела. Тонкий нос, немного курносый, но на аккуратном овальном личике выглядел он как раз кстати. Подрагивающие, длинные и светящиеся в лучах солнца ресницы, прикрывающие ярко-голубые глаза, были одного цвета с темными бровями. Рот, слегка приоткрытый, с тоненькими губами, завершал это совершенство. Встрепанные всегда волосы, очень непослушные, никогда до конца не расчесывающиеся (Артем проверял это еще в школе), темными кудряшками оттеняли лицо, бледное, веснушчатое и почти всегда улыбающееся. Тело было тоже тоненькое, всегда одетое в светлые тона одежды, и поэтому всегда будто вырисованное тонкой кисточкой, обмакнутой в светлую краску. Сегодня Саша был одет в джинсовые шорты (немного прохладно для них, но Саша ранняя птичка, всегда одевается немного легче, чем надо для любой погоды), ярко-алую футболку и белые кеды. На коленях пластыри, так же, как и на локтях, как и на щеке. «Просто ради эстетики» -- всегда смущенно посмеивался Саша, когда он снова появлялся с пластырями. И это действительно было очень эстетично. Под мышкой, как всегда, скейт, а за спиной рюкзак с космосом. Артем понял, что уже минуту рассматривает друга. Он вздрогнул, будто от удара, и на смуглых щеках появился румянец. Парень отвернулся и прикрыл лицо тыльной стороной расслабленной ладони. «Черт, черт, черт! Что не так, я никогда не смогу влюбиться в Сашу, я не достоин этого!» -- в панике думал Журавин. --Журавушка, что-то не так? – повернул голову к нему Саша и удивленно взглянул. «Черт, сейчас, или никогда!..» --Нет, все в порядке. «Конечно, я же чертов трус… Я слишком боюсь его потерять, именно поэтому я не смогу это сделать…» Произошел чертов перелом в жизни обоих...