Dark Water and Dying Eyebright

Black Lab — This Night

Вчерашний день — лишь воспоминания, день завтрашний

никогда не принесет того, что ты от него ожидаешь.

Боб Дилан

Драко открыл глаза и прищурился от ярких солнечных лучей, пробивавшихся сквозь занавески спальни. Простонав, он посмотрел на часы и, увидев, что было почти одиннадцать, нахмурился. Слишком поздно; а он не раз обещал себе придерживаться режима. Он потянулся и лениво сполз с кровати. Надел вчерашнюю майку, подошел к окну и распахнул шторы. Яркий свет ослепил его, но уже через мгновение Малфой смотрел на ровную гладь моря, разорванную лишь близлежащими островами Треско и Сент-Мартинс. Сегодня было спокойно; спокойнее, чем на протяжении нескольких последних недель. Настолько тихо, что он едва мог различить звук волн, бьющихся о берег рядом с его коттеджем. Драко подавил зевок и снова потянулся, не обращая никакого внимания на пейзаж; проверил, есть ли облака. Небо было чистым. Абсолютно чистым. Оно было настолько голубым, что Малфой не мог различить, где небосклон сливался с морем. Черт. Он пообещал себе поехать сегодня в город, если погода будет хорошей, и сейчас очень жалел об этом. Но больше тянуть было нельзя. Молоко в холодильнике скисло, а с хлеба последние пару дней приходилось срезать плесень. Размяв шею, он надел свободные шорты и в последнюю минуту сменил-таки футболку на свежую. Он вышел из комнаты и спустился по лестнице; шаги эхом разнеслись по пустому дому. Иногда неизменное безмолвие и полное отсутствие звуков раздражали его. Порой он просыпался от этого в ночи. Оставшуюся же часть времени они были его единственным успокоением, его единственными друзьями. Спустившись вниз, он увидел сову, поджидавшую его за кухонным окном. Она нетерпеливо стучалась в стекло и, как только Драко распахнул створки, бросила ему в руки почту. Малфой быстро просмотрел доставку: пара счетов и стандартное письмо из Министерства о том, что ему необходимо связаться с Шеклболтом и подтвердить, что не покинул пределы Британии. Он закатил глаза и начал перебирать пальцами края конверта, сминая их. При этом Драко размышлял, стоит ли ему прогуляться до города пешком или воспользоваться аппарирацией. Одно из удобств жизни на острове Сент-Мэрис состояло в том, что все находилось весьма близко. Его протяженность составляла всего четыре километра; Драко жил на противоположном от крупнейшего города, Хьютауна, берегу. Несмотря на небольшой размер острова, коттедж Малфоя с пятью спальнями располагался в относительном уединении, спрятанный в северо-восточной стороне, лишенный каких-либо соседей в радиусе километра. Это была основная причина, по которой он предпочел данный дом. Касаемо выбора Сент-Мэрис среди остальных островов Силли, дело было в наибольшей отдаленности от Лондона, что позволяло и оставаться в стране, и при этом не замерзнуть в Шотландии. Ко всему прочему, благодаря численности населения в тысяча семьсот жителей (плюс еще пятьсот человек на близлежащих островах) архипелаг Силли был тихим, особенно из-за того, что большинство жителей являлись пенсионерами. Хотя Драко никогда и подумать не мог, что скажет подобное, но тот факт, что на островах жили только магглы, стал огромным преимуществом. За шесть лет, которые Малфой провел здесь, он не встретил ни одного волшебника. Согласно записям, которые он изучал при выборе дома, ни один маг не жил здесь с 1904 года, что стало решающим фактором в его решении переехать на остров Сент-Мэрис. Здесь не было каминной сети, не было секретных магических заведений, не было ничего. И это являлось именно тем, в чем он нуждался. Он не чувствовал никаких привязанностей к месту, где прожил шесть лет; дело было лишь в удобстве. Никто здесь его не знал. Ни один человек на острове не был в курсе, что он сделал; за первый послевоенный год Драко хорошо выучил, что анонимность куда лучше известности. Гораздо проще жить, оставаясь незаметным. Именно этим он занимался на протяжении последних шести лет, и планировал так поступать до самого конца своего наказания. Все свое время он проводил в одиночестве и редко покидал дом, отсчитывая дни своего двенадцатилетнего изгнания, ожидая, когда сможет покинуть Англию и переехать в Париж, где его мать приобрела недвижимость почти сразу после заключения Люциуса в Азкабан шесть лет назад. Осталось еще пять лет одиночества. Превосходно. Единственной неприятностью для его изолированного жилья были туристы; летом они наводняли острова, словно рой мух. Приезжие стали главной причиной нежелания идти в город; это была тяжкая необходимость, которую он и так слишком долго игнорировал. Малфой прошел в заднюю комнату, чтобы проведать Этоса; рассеянно поглаживая своего верного филина, Драко достал одну из стандартных регистрационных карточек Министерства. Прикоснулся к ней волшебной палочкой, а затем привязал к лапке птицы. — Вот так, — пробормотал он, — как обычно. Лети в Министерство и сообщи, что я не пытаюсь сбежать. Птица полетела на восток, в сторону Лондона. Регистрационная карточка была формальностью, так как на Драко и на его палочку было наложено специальное заклинание, а на Этоса — следящие чары, которые позволяли убедиться, что птица действительно была послана не из-за пределов Соединенного Королевства. Периодически к нему без предупреждения присылали аврора, примерно каждые три месяца. Тот обыскивал дом, проверял его на признаки темной магии, а затем задавал стандартные вопросы: связывался ли он с бывшими Пожирателями смерти; слышал ли что-нибудь о Пожирателях смерти, которые все еще разыскиваются Министерством и так далее, и так далее. Иногда Драко задумывался о том, как было бы легко прыгнуть в море и провести несколько дней во Франции, но игра не стоила свеч. Если его поймают за пределами Великобритании, то прямиком отправят на три года в Азкабан, а после он снова будет привязан к стране на двенадцать лет. Проще было держать себя в руках, что он и делал. Закончив пить чай, Малфой решил, что в сегодняшнем состоянии не сможет пройти пешком три километра, поэтому он взял кошелек и палочку и аппарировал в небольшую рощу сразу за пределами Хьютауна, зная из предыдущего опыта, где его точно не заметят магглы. Отсюда до города можно было дойти за две минуты; он почувствовал припекающее шею солнце, как только ступил на знакомые тропинки, при этом сморщил нос от зловония прокисшего пива и сигарет. Был почти конец августа, а значит, большинство несносных туристов уже уехало; но томительное послевкусие девичников и отвратительного сидра висело в воздухе тяжелым, удушающим смогом, который не исчезнет еще несколько недель. Чем ближе он подходил к городу, тем сильнее становился запах, и Драко решил сократить путь через парк в надежде, что жимолость хотя бы на время перебьет этот смрад. Дойдя до парка, он увидел, что, несмотря на конец туристического сезона, там все еще находилось много людей, желающих воспользоваться шансом погреться в лучах солнца. В основном это были семьи, выбравшиеся на пикник; несколько молодых парочек, очевидно не замечавших никого и ничего вокруг, продолжали буквально поедать лица друг друга, что заставило Драко злобно зыркнуть на некоторых из них. Он продолжил свой путь по Хьюстрит, намеренно избегая зрительного контакта со встречными людьми — будь то местные жители или туристы. Пытаясь избежать столкновения с отвратительными детьми, поедающими тающее мороженое, и наивными парочками, неразрывно держащимися за руки, он направился в местный магазин. Перед тем как войти, Драко приготовился к неизбежному кошмару, с которым ему придется столкнуться, как только он переступит порог. Низко опустив голову, он быстро нырнул внутрь и схватил две корзины, но, к несчастью, в магазине было тихо, и раздражающий колокольчик над дверью дал знать о его приходе. — Мистер Малфой! Драко скривился. — Миссис Флетчер. — Мы не видели тебя несколько недель, — сказала она из-за прилавка. — Мы с моим Дэвидом уже начали волноваться. Даже думали, а не сходить ли к тебе домой и убедиться, что ты все еще жив. — Как вы можете видеть, со мной все в порядке, миссис Флетчер. Мистер и миссис Флетчер — или Дэвид и Флорэнс, как они настаивали, чтобы к ним обращались — владели небольшим продуктовым магазином и сувенирной лавкой на другом конце города. Обоим было немного за шестьдесят, и они жили на Сент-Мэрис около двадцати лет, переехав сюда, как только отпрыски покинули родительское гнездо. Их детей звали Кристофер и Мэгги, оба жили недалеко от Лондона. Кристофер был адвокатом, а Мэгги — учителем начальных классов. У Флетчеров был голден ретривер по кличке Шенди, волнистый попугайчик Тимоти и две свиньи — Солька и Перчинка. Миссис Флетчер лепила из глины, вязала крючком и с недавних пор начала заниматься йогой; в то время как мистеру Флетчеру больше были по душе рыбалка, парусный спорт и коллекционирование марок. Драко знал всю эту бесполезную информацию, потому что миссис Флетчер с мужем считали необходимым втянуть его в разговор при каждом появлении в магазине. Зачем? Он не имел ни малейшего понятия. Малфой дал знать, что ему глубоко наплевать на их жизнь или на жизнь любого на этом острове. Тем не менее, как только он появлялся, пара начинала болтать с ним; Драко подозревал, что еще немного, и сможет написать их биографии в мельчайших деталях. Даже сейчас, когда Малфой скрылся в проходах в поисках всего необходимого, миссис Флетчер продолжала разговаривать с ним, повысив голос так, чтобы быть услышанной даже в задней части магазина — словно чертова Банши. — Мы на самом деле начали беспокоиться, — продолжила она. — Я знаю, что ты не часто посещаешь город, но я не видела тебя примерно… восемь недель! С того момента, как начали приезжать туристы. К слову о туристах, год был удивительным! Ты знаешь Чарли, которому принадлежит рыбная лавка возле залива? Он подсчитал, что заработал вдвое больше, чем в прошлом году, а когда начинаешь задумываться об этой странной погоде… Драко вздохнул и отстранился от ее болтовни насколько смог. Он уже привык к этому, поскольку поступал так на протяжении последних шести лет. Пока миссис Флетчер продолжала болтать о… не важно, о чем, он ходил и брал с полок все то же самое, чем закупался каждый раз. Ничего интересного, ничего нового: хлеб, молоко, макароны, суп, сыр чеддер, мясо, виски и прочее. Он всегда затаривался достаточно для того, чтобы продержаться хотя бы месяц и свести к минимуму визиты в город. Несмотря на свое прошлое, даже Драко Малфой признавал, что маггл, который изобрел холодильник, был гением. — …и сказал моему Дэвиду, что мы должны подумать о расширении. Возможно, открыть еще одну сувенирную лавку. Я знаю, мы не становимся моложе, но мне правда нравится быть при деле. Так приятно знакомиться с новыми людьми, и я думаю, что мы могли бы… Чертова женщина болтала без умолку. Прямо издевательство какое-то. Он уже чувствовал, как где-то в затылке зарождается головная боль. Поставив рядом с прилавком две полные корзины, он вернулся ко входу и взял еще две. — Я полагаю, что ты хочешь, чтобы тебе как обычно все доставили к вечеру? — спросила миссис Флетчер. — Как обычно, — ответил Драко. — Только боюсь, что мы не сможем доставить покупки сегодня. Мы с моим Дэвидом обещали Джорджу и Роберту, что будем на Трэско вечером. Знаешь, они собирают деньги на… — Хорошо, — перебил Драко. — Одну корзину я возьму с собой, а остальные вы мне доставите завтра. Будьте добры, отложите хлеб и молоко. — Без проблем! Знаешь, я болтала с Эдди Тэннер и она рассказала, что все номера в отеле были заняты весь туристический сезон! Она сказала, что тоже не против расширения. Она подумывает об открытии паба или… Черт возьми! Драко ускорился и, не долго думая, начал хватать последние нужные ему продукты. Он отчаянно пытался быстрее покончить с этим занятием, пока головная боль не переросла в полномасштабную мигрень. Будучи удовлетворенным тем, что покупок хватит на месяц, он неохотно направился к прилавку, зная, что сейчас его ждет самая худшая часть. — Это все, мистер Малфой? — улыбнулась миссис Флетчер. — Именно поэтому я сейчас у кассы, — огрызнулся он. Теперь на очереди было болезненное ожидание, пока она подсчитает все товары, разумеется, прерываясь для того, чтобы поговорить. Он слышал о таких вещах, как аппараты самообслуживания, и не мог дождаться, когда же они, наконец, доберутся до Сент-Мэрис. Поставив на прилавок четыре полные корзины, Малфой начал нетерпеливо постукивать ногой, пока миссис Флетчер доставала продукты и пробивала их стоимость. — Знаешь, вот не уверена, что хотела бы еще одну сувенирную лавку, — продолжала она, не обращая внимания на то, что Драко закатил глаза. — Я подумала, что было бы прекрасно попробовать что-нибудь другое. Может, кафе или что-то еще. Как у Тесс. Ее кафе «Каворна» процветает. — Потрясающе, — пробормотал Малфой. — О, к слову о «Каворне»! Мой Дэвид был здесь за несколько минут до вашего прихода, он видел нашу новую соседку. Или, скорее, соседей… я не совсем уверена, но я обязательно уточню. Ты знаешь особняк рядом с… Хотя нет, подожди, ты, возможно, не знаешь, не так ли? Тебя же не было два месяца. Драко кинул на нее убийственный взгляд. — Умоляю, просветите меня. Он давно понял, что люди на этом острове не были знакомы с сарказмом, так что, пожалуй, ему не стоило этого говорить. — Ну, так вот, ты знаешь тот коттедж рядом с бухтой Водяной мельницы? Такой голубой? Пару месяцев назад кто-то, наконец, его купил, и мы не могли дождаться, когда же увидим новых хозяев. Они приехали сегодня. Мужчина и женщина, оба довольно милы. — Как интересно, — произнес он скучающим тоном. — Если вы не возражаете, миссис Флетчер, у меня есть другие дела … — Хотя мне кажется, что они не пара, — продолжила она. — Мой Дэвид сказал, что он только перекинулся с ними парой слов, но он предположил, что те, возможно, друзья или же брат с сестрой. А еще он слышал, что переезжает только девушка. Так что, я думаю, вполне нормально, что она позвала своего друга помочь ей с коробками и всем остальным. Видимо, она хорошая девушка. Очень милая и приблизительно твоего возраста. — Миссис Флетчер, мне правда не… — Как же ее имя? — пробормотала она себе под нос. — Кто-то мне говорил… Грейсон? Нет, не так. Гриффитс? Нет, нет… — Миссис Флетчер… — Мисс Грейнджер! — радостно воскликнула она. — Да, именно так. Грейнджер. Драко обратил на нее взгляд, заинтересованно приподняв бровь. Грейнджер. Уже на протяжении шести лет он не слышал и не произносил этого имени. В животе все скрутило от нервов, но Малфой сказал себе, что это просто нелепо. Грейнджер была вполне обычной фамилией, поэтому он не особо задумался над ситуацией, но волнение не покидало его. — …Очень и очень милая девушка. Я думаю пригласить ее на чай, как только она обустроится, может навестить с подарком или еще чем-нибудь… — Как ее зовут? — спросил Драко. — Вы знаете? — Ее имя? О боже, Дэвид говорил, но ты же знаешь, что я плохо запоминаю имена… — Оно было необычным? — он засомневался, стоит ли ему говорить дальше. — Может быть, Гермиона? Имя ощущалось каким-то неестественным и чужим на языке, словно горький осадок того, что не ел долгие годы. Он знал, что будет винить себя позже за то, что так отреагировал на это незначительное совпадение, но все получилось инстинктивно. — Гермиона? — удивленно повторила миссис Флетчер. — Не думаю, что когда-либо слышала подобное имя. Нет-нет, это было самое обычное имя. Джейн или что-то в этом роде. — Вы уверены? — Да, уверена, — заверила она. — Я бы запомнила такое имя… как ты сказал? Он облизал губы и повторил. — Гермиона. Гермиона Грейнджер. — Да, я бы запомнила такое странное имя, уверена. В любом случае, я слышала, что она прелестна. Она уже понравилась моему Дэвиду, и я думаю… — Сколько я вам должен, миссис Флетчер? — Восемьдесят семь фунтов и двенадцать пенсов, пожалуйста, — ответила она, все еще улыбаясь. — Знаешь, тебе действительно стоит подумать о… — Восемьдесят восемь фунтов, — коротко сказал он, кинув деньги на прилавок. Комок нервов исчез, и он собрался уходить. — Сдачи не нужно. — Спасибо, я пожертвую это на сборе средств у Джорджа и Роберта. — Как пожелаете. Увидимся завтра вечером, когда вы привезете мне покупки. Схватив пакет с хлебом и молоком, он поспешно вышел из магазина, пока миссис Флетчер не успела снова открыть рот. Оказавшись снаружи, Малфой, опустив глаза вниз, начал прокладывать себе путь через толпу. Сойдя с дороги и удостоверившись, что вокруг никого, он аппарировал.

***

Оказавшись дома, Драко сделал то, что делал всегда — приготовил еду и приступил к заполнению некоторых важных документов. Когда умер Люциус, весь бизнес Малфоев лег на плечи Драко, но уже через три недели он отказался почти от всей ответственности и оставил дела старому партнеру отца, Гарольду Кендрику. Несмотря на это, Драко все еще оставался связанным контрактом и должен был утверждать определенные решения и заверять некоторые документы. Обычно, закончив работу и отправив бумаги с Этосом, он проводил несколько часов за книгой где-нибудь снаружи, а после отправлялся на пробежку. Далеко он не бегал — пару километров по изолированной дороге к бухте Водяной мельницы и обратно к дому. Ему нравилось бегать. Ему нравилось наблюдать, как от быстрого движения исчезали все звуки, кроме глухих ударов: сердце, шаги, мысли — все отдавалось в голове яркими боем, словно армия марширующих солдат. Заняться квиддичем здесь не было возможности, но он понимал, что ему необходима хоть какая-то физическая нагрузка, чтобы заполнить пустые вечера. Иногда он думал, что если бы не бег, то давно уже сбросился с ближайшего обрыва или к этому времени оказался в Азкабане. Он закончил с документами, когда заходящее солнце уже окрашивало воду и небо яркими оранжевыми всполохами, которые напомнили ему о войне. Как только стало холоднее, в воздухе появилась мошкара, а вдалеке стали различимы огоньки маленьких домов на Треско, зажигающихся, когда семьи приступали к своим вечерним делам. Когда Драко добежал до бухты Водяной мельницы, наступили сумерки; он вспомнил странный разговор с миссис Флетчер. Пот стекал по лбу, грудь вздымалась от бега, но все, о чем он мог сейчас думать, — каким встревоженным он был, когда миссис Флетчер произнесла имя Грейнджер. Он пробежался глазами по голубому особняку на другой стороне бухты, заметив, что одно из окон верхнего этажа было освещено. За занавесками двигался силуэт, но оттуда, где он стоял, нельзя было различить, принадлежал ли он мужчине или женщине. Покачав головой и нахмурившись, Драко в очередной раз напомнил себе, что фамилия Грейнджер была довольно распространенной, да и миссис Флетчер была уверена, что имя новоприбывшей было не Гермиона. Так в чем же проблема? Нет никакой проблемы. И ее действительно не было. Он почти посмеялся над собой за то, что был таким глупым параноиком. Ничего не изменилось здесь, на Сент-Мэрис; именно это он одновременно так любил и ненавидел в этом месте. Малфой уверенно кивнул самому себе и вытер пот с виска. Не глядя на силуэт в окне, он повернулся и побежал обратно к дому, спокойный и убежденный в том, что не было никакой причины для его непонятной реакции. Этой ночью он отправился спать без единой мысли о миссис Флетчер, Грейнджер и голубом особняке.