Dark Water and Dying Eyebright

You Me at Six — When I was Younger Как и вчера (а так же бесчисленное количество дней до этого) Драко проснулся поздним утром, ближе к полудню. Солнце снова припекало, пробиваясь через щель в занавесках, слепило ярким светом. В апатичном настроении (как и вчера) он встал с кровати, ожидая, что сегодняшний день будет похож на все предыдущие. Так и было до тех пор, пока он не отправил регистрационную карточку в Министерство и не выпил первую чашку чая, поняв, что забыл бумажник в магазине. Его раздраженный вздох нарушил стройное движение пара над чашкой горячего чая и эхом отозвался в пустоте дома. Он, правда, не знал, сможет ли вытерпеть очередную встречу с миссис Флетчер; одна лишь мысль об этом заставляла заскрежетать зубами. Он порывался так все и оставить, упомянуть о забытом бумажнике позже, когда мистер Флетчер доставит покупки, но миссис Флетчер была самой ветреной из всех, кого он когда-либо встречал, так что его бумажник, вероятно, уже мог куда-нибудь уплыть. Менее года назад она умудрилась потерять его ключи всего за один час, когда он попросил ее присмотреть за ними вместе с покупками, пока сам ходил в другой магазин. Вот в такие времена он подумывал о том, чтобы купить маггловский телефон; всего одним звонком он мог бы дать Флетчерам знать о своей потере. Но у него не было телефона, и вряд ли он когда-либо им обзаведется. Дело было не в том, что это — маггловское изобретение; ему просто не нравился сам факт, что у людей появится возможность связаться с ним при первом же их желании. После нескольких минут бесполезных попыток найти альтернативу, Драко понял, что ему еще раз придется наведаться в город, и очередной раздраженный вздох сорвался с его губ. Вылив остатки чая в раковину, он направился наверх, чтобы переодеться. Схватил палочку, аппарировал на то же место, что и вчера, и направился через парк к Хьютауну. Вокруг снова было полно неугодных идиотов; парочки и туристы, очевидно, отсюда вовсе не уходили со вчерашнего дня. Солнце сильно припекало его бледную кожу, и Драко пришлось быстро пробормотать заклинание, чтобы защититься от палящего зноя. Малфой шел по дороге, не обращая никакого внимания на окружение; вдруг копна каштановых волос промелькнула у него перед глазами. Он остановился, как вкопанный, когда странное чувство узнавания поразило его. Вскинул голову, взглядом едва успевая словить профиль лица девушки, обрамленный темными кудрями, прежде чем она исчезла за деревьями. Он стоял совершенно неподвижно, наблюдая, как красное пятно ее юбки исчезает из виду; какое-то мгновение он не мог дышать, он не верил в произошедшее. Нет, этого не может быть. Этого действительно не могло быть. Он уже проходил через все это прошлой ночью. Нет, определенно, это была не она. Он просто был напуган, и все по вине миссис Флетчер. Если бы эта чертова женщина не настаивала вчера на разговоре, он не вел бы себя так глупо. Из-за этой тупой коровы во время обычной прогулки в парке он подпрыгивает, как перепуганный олень, твою мать! На самом деле, сколько существует девушек с длинными, каштановыми, кучерявыми волосами? Если оглядеться в парке — много. И он даже не рассмотрел ее лица. Очевидно, это было лишь доказательством того, что ему стоит упорядочить режим сна, чаще выбираться из дома и, что более важно, перестать обращать внимание на все, что вылетает изо рта миссис Флетчер. Он подождал немного, чтобы посмотреть, не появится ли девушка из-за деревьев; но не было никаких признаков ни каштановых волос, ни красной юбки. Тряхнув головой, Драко продолжил свой путь, пытаясь успокоиться и убедить себя, что шансы встретить здесь Грейнджер равны нулю. И все же Малфой был весь на нервах; выходя из парка он ощущал на спине чей-то взгляд, прямо там, куда до этого пекло солнце. Он ускорил шаг и опустил глаза, чтобы избежать возможные нежелательные треволнения. Он практически ворвался в магазин, и отвратительный звонок снова зазвучал у него в ушах. — Здравствуй, Драко! С тобой все в порядке? В этот раз голос принадлежал не миссис Флетчер. Малфой откашлялся и направился к мистеру Флетчеру, обрадованный его присутствием. Не то чтобы мистер Флетчер не был надоедливым, он просто был чуть более терпимым, чем его жена. Он относился к тому типу людей, которые на Рождество исполняли роль Санты — обладатель круглого живота, добрых глаз и заразительного смеха, от которого сотрясалось все тело. — Мистер Флетчер… — Драко, — перебил он, улыбаясь. — Сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты звал меня Дэвидом? Драко нахмурился. — Вам не нужно, вы просто это делаете. Смех мистера Флетчера, словно сирена, разнесся по магазину. — Ты шутник, Драко. Заставляешь меня смеяться. — Поверьте, это ненамеренно, — проворчал он. — Послушайте, вчера я оставил здесь свой бумажник. — И действительно, молодой человек! Флоренс думала забросить его тебе еще вечером, но мы знаем, как ты ценишь уединение. — Так где мой кошелек? — У Флоренс в сувенирной лавке, — ответил Дэвид, не замечая, как Драко закатил глаза. — Ты же знаешь, как ужасно она себя чувствовала после всей той суматохи с ключами. Вот и решила не выпускать его из рук. — Замечательно. — Честно, она так боялась потерять его, мне пришлось ее отговаривать приклеивать его к руке, — рассмеялся Дэвид. — Понятно. Полагаю, мне нужно пойти в сувенирную лавку. Ведь все мы знаем, что я обожаю проводить как можно больше времени в городе. —Эй, сегодня прекрасный день! Тебе следует прогуляться вдоль пляжа. — Я лучше пройдусь по битому стеклу, — пробормотал Малфой и направился к выходу. — Я привезу твои покупки около семи, Драко. — Хорошо.

***

Дорога до сувенирной лавки Флетчеров, занимавшая не более пяти минут, для Драко показалась пятью милями ада, ведь ему нужно было иметь дело с людьми. Он прошел мимо «Каворны», гостиницы «Атлантик», паба «Епископ и волк» и всех других заведений, в которые сам редко заходил. По дороге он столкнулся с по меньшей мере семью прохожими, и его плохое настроение, ухудшающееся с каждой секундой, обещало испортиться еще больше. — Эй, Драко! Малфой прорычал, на выдохе прошипел «черт». Тимоти Миллер появился перед ним с обычной приветливой улыбкой; его сланцы шлепали по голым стопам, создавая самый раздражающий звук, который только доводилось слышать Драко. Миллер (или как он настаивал, чтобы его называли, Тим) был одним из примерно двадцати сверстников Драко на острове. И это, по мнению Миллера, автоматически делало их друзьями. Ни за что! Он работал на лодочной станции на острове и спасателем на пляже. Родился и вырос на Сент-Мэрис, был популярен среди местных и туристов, особенно на женских вечеринках. Драко подозревал, что, скорее всего дело было в его извечно обнаженном торсе. Сияющая улыбка, небрежно уложенные волосы и постоянно открытый пресс являлись практически магнитом для туристок; их не отталкивала даже его самовлюбленность и жажда похвалы, или избыток свободного времени, или недостаток мозгов. Прямо говоря, Малфой считал, что Миллер был тем еще придурком, глупо полагавшим, что может заводить разговор с Драко каждый раз, когда их пути пересекаются. — Миллер, — неохотно поздоровался Драко. — Что нужно? У меня дела. — И тебе здорово, — глупо улыбаясь, ответил Тим. — Я хотел тебя кое о чем спросить. — Нет. — Ты даже не знаешь, о чем! — Я знаю, что ответ все равно будет «нет». — Да ну, дружище, — ответил Тим. — Послушай пять сек. Это была еще одна вещь, которая раздражала Драко: Миллер был кретином, считающим нормальным называть кого-то «дружище», даже если он тебе совсем не друг. — Поторопись, Миллер. Я занят. — Ну, я знаю, что ты за здоровье и любишь бегать… — Миллер, звучит жутко. Закругляйся. Тим рассмеялся, откинув с глаз растрепанные волосы. — Драко, а ты весельчак, дружище! Если еще хоть кто-нибудь скажет, что он весельчак, он его ударит. — Давай, Миллер. Я спешу! — Прости, — улыбнулся Тим. — Слушай, мы собираемся устроить благотворительный забег, и я подумал… — Не интересует. — Серьезно? Да ну, Драко, будет клево! — Нет, не будет, — ответил он. — Я действительно спешу. — Ладно, — нахмурился Тим, хотя даже при этом ему удавалось выглядеть дружелюбно. — Я понимаю, но вдруг ты… — Я на самом деле сейчас очень занят, Миллер. С этими словами Драко развернулся и пошел прочь, проигнорировав прощальные слова Миллера: — Пакеда, Драко. Скоро увидимся!

***

В сувенирной лавке Флетчеров, которая имела весьма оригинальное название «Сувениры у Флетчеров», также имелся раздражающий дверной колокольчик, извещавший о прибытии каждого покупателя пронзительным назойливым звоном. От такого звона у Драко начинался приступ головной боли. Малфой был в здесь всего раз; она являла собой маленький, причудливый магазинчик с обычными брелоками, подставками и другими жуткими сувенирами, которые скупались туристами для своих несчастных родственников. Касса находилась в глубине помещения; там Драко и увидел миссис Флетчер, весело болтающую с Тесс Хобсон, владелицей «Каворны». Женщины прервали свой разговор, как только он приблизился, приготовившись к обычным расспросам и полному дурдому. — Мистер Малфой! — воскликнула миссис Флетчер. — Мой Дэвид отправил тебя сюда за бумажником? — Да, — ответил Драко. — Где он? — Знаешь, я так боялась его потерять, после того, как потеряла твои ключи! Я не выпускала его из рук! Как раз говорила об этом Тесс, правда, Тесс? Тесс усердно закивала. — О да! Знаешь, Драко, она не выпускала его из рук. Драко нетерпеливо посмотрел на обеих женщин. Тесс была того же возраста, что и миссис Флетчер, и парочка периодически встречалась, чтобы пощебетать обо всем и ни о чем. Для Драко это было обычным явлением — приехать за продуктами в магазин и попасть в засаду к двум чрезмерно любопытным женщинам. — Кстати, ее имя Джин! — сказала миссис Флетчер. Драко нахмурился. — Что еще за Джин? — Джин Грейнджер. Наша новая соседка. Помнишь? Я вчера рассказывала. Ты спрашивал, не звали ли ее… ох, начиналась с Г… в любом случае, ее имя Джин! Я встретила ее сегодня утром. Она невероятно мила, Драко. — Она на самом деле мила, — встряла Тесс. — Безумно привлекательная. Она была в моем кафе, когда я уходила. Она, возможно, и сейчас там. — Чудесно, — прорычал Драко. — Теперь я могу забрать свой бумажник? — О да! — ответила миссис Флетчер, вынимая из ящика кошелек. — Вот он, держи. Малфой практически вырвал его из ее рук. — Прекрасно. До свидания, дамы. Вы можете болтать, решая все мировые проблемы. — Драко, тебе обязательно нужно зайти в кафе и познакомиться с Джин, — сказала Тесс. — Обязательно, — согласилась миссис Флетчер. — Даже вам она понравится. — Сильно сомневаюсь, — уже на полпути к выходу бросил через плечо Драко.

***

Драко облегченно вздохнул, ведь дело было сделано, да и кошелек в полной сохранности лежал в кармане; теперь осталось быстрее вернуться домой. Рядом не нашлось достаточно тихого места для аппарации, поэтому назад он отправился путем, которым пришел сюда, надеясь воспользоваться той же аллеей, что и вчера. Чайки пронзительно кричали над головой, а с пляжа доносился смех; неумолимо припекающее солнце было подобно пытке. Он внимательно следил по сторонам, стараясь не пропустить любую возможную неприятность; особенно Тима Миллера, который при малейшем шансе так и норовил завязать очередной глупый разговор. Мнимый призрак прошлого, увиденный им ранее в парке, был позабыт, как только Малфой вышел на знакомую улицу с расположенными там магазинами и лавками. В поле зрения появилась «Каворна», и он увидел пожилую загорелую пару, заходящую внутрь. Проходя мимо, Драко посмотрел через большое окно кафе и замер. В нем он заметил лицо, которое не видел уже несколько лет. И все же ее имя он слышал дважды за последние дни. Он сам называл его. Сама мысль о его обладательнице не раз мучила Малфоя в течение последних сорока восьми часов. Он сделал все возможное, чтобы убедить себя, что никогда не встретит ее на этом острове; и даже сейчас, глядя на нее широко раскрытыми глазами, Драко не верил, что это была она. Потому что это невозможно. Но это было правдой. Без сомнений. Гермиона Грейнджер. Она была прямо там; сидела на высоком табурете, опираясь локтем на стол и рассеянно поглаживая указательным пальцем край полупустого стакана, читала «Алую букву» и задумчиво улыбалась. На ней была простая белая блузка и красная юбка, длинные каштановые локоны — перекинуты через плечо. Она выглядела такой... нормальной. Настолько нормальной, что ее появление казалось Драко абсолютно нереальным. Она перевернула страницу книги, и это движение выдернуло Драко из мыслей. Страх и шок быстро сменились необузданной яростью, которая покалывала кожу, припекая сильнее солнца. С напряженностью и стремительностью, которые могут быть вызваны только сильным гневом; он ворвался в кафе, на выходе чуть не сбив с ног загорелую пару. Бросившись к Грейнджер, он ударил рукой по столу, заставив ее подпрыгнуть и практически выронить книгу. — Какого черта ты здесь делаешь? — потребовал он ответа сквозь сжатые зубы. На него уставились два больших карих глаза, круглые и испуганные, словно у загнанной лани. С настороженным видом она закрыла книгу и выпрямила спину, ни на секунду не отрывая перепуганного взгляда от его лица. — Прощу прощения? — осторожно спросила она. — Я сказал, какого черта ты тут делаешь? — повторил он медленней, но резче. — Я … я просто пью чай и читаю… — Хватит нести чушь, Грейнджер. Ее глаза расширились. — Вы … вы знаете меня? От ее ответа Драко на мгновение опешил. Он пристальнее посмотрел в ее глаза, все еще видя там страх и настороженность, но в самой глубине ее взгляда было настоящее недоумение. Там не было никакого узнавания. Совсем. Он сделал шаг назад. — Грейнджер, какого черта происходит? — О Боже, вы меня знаете, — пробормотала она себе под нос. — Прошу прощения, я… у меня… — она засомневалась и бросила взгляд за его спину. — Гарри поможет объяснить. — Вот черт! — усмехнулся Драко. — Конечно же, долбанный Поттер тоже здесь. — Вы… вы и Гарри знаете? — спросила она, все еще смотря куда-то за него. — Гарри! Гарри, ты не мог бы подойти сюда, пожалуйста? Гарри! Драко повернулся, чтобы проследить за взглядом Грейнджер; его внимание тот же час приковал прилавок кафе. Даже семь лет спустя Малфой моментально узнал затылок Поттера, ведь он столько времени провел в Хогварте, пялясь в него. Застыв в напряжении, Драко ждал, пока Поттер медленно развернется — в руках он держал два блюдца с пшеничными лепешками. На лице Гарри отразилась смесь тревоги и неверия. Блюдца вместе с лепешками полетели на пол. Грохот привлек внимание всех посетителей в кафе, но ни Драко, ни Гарри не заметили, как двадцать пар глаз уставились на них. Какое-то мгновение ничего не происходило, а затем все завертелось. Оставив разбитую посуду, Гарри рванул к Драко целеустремленным, тяжелым шагом. Не произнося ни слова, он потянулся к Малфою, отчаянно пытаясь схватить того за руку. Но Драко отмахнулся. Толпа в кафе полностью затихла, наблюдая, как два парня неуклюже борются друг с другом. — Не смей ко мне прикасаться, Поттер! — Заткнись, Малфой! На выход! — Гарри, что ты делаешь? — спросила Грейнджер, вскакивая со своего места. — И откуда он нас знает? — Сядь, Джин, — ответил Поттер. То, что Гарри назвал ее Джин, на мгновение пригвоздило Драко к месту, и благодаря этой ошибке Поттер ухватил его мертвой хваткой. Малфой попытался высвободиться, но Гарри вцепился в него словно пиявка. — Черт, да почему ты… —Джин, оставайся здесь! — прервал его Гарри, медленно выталкивая Драко из кафе. — Ты оставайся здесь, а я сейчас вернусь. Грейнджер раздраженно вздохнула. — Гарри, что происходит? — Просто поверь мне! Я сейчас вернусь. Толкая друг друга, обмениваясь ругательствами и не обращая никакого внимания на недовольные вздохи посетителей кафе, они вывалились на улицу. Даже когда они оказались снаружи, Гарри не переставал дергать Драко за руку, который в этот момент пялился на Грейнджер в окне, обеспокоенно наблюдавшую за ними. Она пропала из виду, как только Поттер впихнул его в маленький переулок рядом с «Каворной». По пути они врезались в несколько контейнеров, и Поттер споткнулся, что позволило Драко вырваться. — Тебе лучше иметь веские причины, чтобы прикасаться ко мне, Поттер. Потому что клянусь… — Какого черта ты здесь делаешь, Малфой? — спросил Поттер. — Какого черта ты здесь делаешь, Малфой? — Что я здесь делаю? — закипая, повторил Драко. — Я здесь живу, тупой ты придурок! Какого черта ты и проклятая Грейнджер здесь делаете? Гарри глубоко вздохнул. — Ты не можешь здесь жить. Я проверил все записи! — Я живу здесь уже шесть лет, Поттер! Спроси у владелицы кафе. А теперь возвращаемся к моему вопросу: какого черта вы с Грейнджер… —Ты называл ее Гермионой? Драко опешил. — Что? — Ты называл Гермиону по имени? — Когда это я называл Грейнджер по имени? Гарри, не в состоянии стоять спокойно больше секунды, нервно переступал с ноги на ногу. — Ты уверен? Ты уверен, что не называл ее… — Чертовски уверен, я назвал ее Грейнджер, — ответил Драко, с любопытством смотря на Гарри. — Поттер, что вы… — Я проверял, чтобы быть уверенным, что ни одно волшебное существо здесь не живет! — воскликнул он. — Я проверял, и было написано, что ни один волшебник и ни одна волшебница не жили здесь долгие годы. — Да, я заплатил кучу денег, чтобы убедиться, что люди не знают, где я, так что, черт возьми, как ты и Грейнджер меня нашли? Это Министерство подослало вас сюда, чтобы следить за мной? Гарри в удивлении нахмурил брови. — Ты думаешь, мы здесь, чтобы повидаться с тобой? — А это не так? — Конечно, нет! С чего бы мне быть таким удивленным, если бы я и так знал, что ты здесь? Драко задумался над его объяснением. — Ладно, спрошу снова. Какого черта ты здесь забыл, Поттер? Почему ты назвал Грейнджер Джин? И какого лешего она не знает, кто я такой? Гарри закрыл лицо руками. — Господи! Боже, это же все меняет. Если бы я знал, я бы никогда… Теперь я не могу перевезти ее в другое место. Я не могу… — Поттер, что ты там бормочешь? — Послушай, Малфой, ты не понимаешь. Гермиона, она не… Это очень длинная история. — Ну, тебе придется найти время, чтобы рассказать мне ее, потому что я хочу знать, что ваша парочка здесь делает. — Ты не в том положении, чтобы говорить мне, что делать, Малфой. — Что, правда? — с вызовом спросил Драко, разворачиваясь на каблуках. — Ну, тогда я просто зайду внутрь и спрошу Гермиону, что происходит, вместо того, чтобы… — Нет, прекрати! — прокричал Гарри, затаскивая Драко назад в переулок. — Ты не можешь с ней так поступить, она и так через многое прошла, я не позволю тебе все разрушить! Мы слишком усердно над этим работали! — Поттер, если ты не расскажешь мне, что за чертовщина творится, я клянусь, что вернусь туда и начну апокалипсис! Это твой последний шанс! Слегка задыхаясь от явного раздражения, Гарри пораженно склонил голову. — Хорошо, Малфой. Ладно. Я объясню. — Отлично. — Но я не могу сделать этого здесь и сейчас. Я просто не могу. Это займет много времени, а Джин… в смысле Гермиона сидит там напуганная из-за тебя. — Ты сказал, что расскажешь. — Я так и сделаю, — подтвердил Гарри. — Послушай, где ты живешь? Я приду вечером и все объясню. Драко холодно усмехнулся. — Ты думаешь, я впущу тебя в свой дом? — Да ну, Малфой. Не будь таким ребенком! — Хорошо, но какие у меня гарантии, что ты не вызовешь авроров, которые закроют меня в новой тюрьме в Шетланде? Гарри опустил взгляд. — Авроры не должны знать, что я здесь. Драко заинтересованно изогнул бровь. — Ну-ка, ну-ка, Поттер. Все как-то очень туманно. — Да, именно. Так что если хочешь, чтобы я рассказал тебе, что происходит, это произойдет только на моих условиях. Я не могу говорить с тобой об этом на людях, и у меня нет времени, чтобы рассказать все сейчас. Или так, или никак, Малфой. Сжав зубы, Драко закатил глаза и выплюнул: — Сразу за Водяной мельницей; на указателе написано «Потерянный коттедж», но на самом деле он называется «Последний». — «Последний Коттедж», — повторил Гарри. — Хорошо, я приду вечером. — Только попробуй не прийти. И я хочу знать все, Поттер. — Узнаешь. Не говоря ни слова на прощание, Драко отвернулся от Гарри и двинулся прочь из переулка, он был в полном замешательстве. Малфой вышел на главную улицу; мир вокруг казался громким и очень раздражающим, словно каждый говорил о том, чего совсем не знал. Взгляды прохожих, казалось, останавливались на нем дольше, чем это было необходимо, а их рты растекались насмешливыми, всезнающими улыбками. Ему ничего не оставалось, как пройти мимо большого окна «Каворны», окна, с которого и началась эта перебранка. Если он будет сосредоточен, то сможет быстро пересечь улицу, но Грейнджер скорее всего в любом случае его заметит. В конце концов, это она смотрела в окно последние пятнадцать минут, нервно постукивая ногтями по столешнице. Драко изо всех сил пытался не поднимать головы, но это было бесполезно. Исчезли страх и тревога, которые он видел несколько мгновений назад; сейчас ее глаза практически светились неудержимым любопытством. Ее взгляд, немигающий и уверенный, был устремлен на него, словно взгляд охотника, и Малфой не смог отвернуться. В ее лице была мягкость, невинное и немного детское любопытство, которое он помнил еще со времен Хогвартса. Окно почти пропало из поля зрения, как Драко заметил, что она подняла руку и робко, неуверенно помахала ему. А затем Гермиона исчезла. Окно сменилось стеной, а она — пустотой. Оставшуюся дорогу домой он просто бежал, не решаясь аппарировать.