Love not far

      Сегодня я проснулся с головной болью. И эта головная боль был ни кто иной, как Дазай. Он сидел рядом со мной на футоне и преспокойненько пил чай. Я завыл от бессилия и, накрывшись с головой одеялом, отвернулся от суицидника.        — А~ацуши~и, вставай, нас ждет новое задание.        Я нехотя открыл своё лицо и встал с футона. Прошёл к шкафу, проигнорировав Дазая, оделся в свой привычный наряд и направился на кухню. Дазай пошел за мной. Я спокойненько делал себе чай и жарил рис. Готовил в тишине, что сильно насторожило. Кушать начал тоже в тишине, это еще сильней насторожило. Отодвинув от себя тарелку, потянулся к кружке с чаем. И знаете, что? Этот дождался, пока я начну пить чай и как выдал:        — Что у тебя с Акутагавой? — и так невинно на меня посмотрел, а меня три раза передернуло от воспоминаний, из-за чего в результате я облил себя только что заваренным чаем.        — Ээээээ… — все, что я смог из себя выдавить - это шокированный писк, больше похожий на жалобный писк кота при смерти, хотя отчасти я кот и есть…        — Ну, так что у тебя с ним? — похоже, Дазай решил попробовать довести меня до нервного срыва. Он в который раз повторил этот вопрос, пока я думал, что ответить семпаю. Бегал взглядом по настенным часам и не совсем понимал, о чём идёт речь.        Я настороженно смотрел на Дазая и не мог понять, чего он добивается. Моей реакции, которая его должна развеселить или серьёзного ответа. Поэтому я ответил так, чтобы не попасть не в один из вариантов.       — Он просто Мафия, я тот, кто хочет упрятать его за решётку. Всё, вопрос исчерпан? — Осаму как-то странно посмотрел на меня, будто осуждая. И его реакция меня немного насторожила и заставила пожалеть о сказанном. Но Дазай меня очень удивил, когда встряхнув головой, сказал, что-то типа «ну и ладно» и потащил в офис.

***

      Я очень удивился, когда, зайдя в офис, вдруг увидел огромный плакат с надписью: «Поздравляем!». Также я увидел Куникиду-сана, Акико-сан, Кендзи-куна, Танизаки и Рампо. Они все пялились на меня и хлопали в ладоши. Только я хотел спросить, что за чертовщина здесь происходит, как вдруг меня усадили на стул.       — Это первоапрельская шутка? Дазай-сан, сегодня же не День Дурака. И почему вы все на меня так смотрите?       — Да вот… — Дазай-сан странно усмехнулся и повернувшись к окну, продолжил. — Решили поздравить тебя с победой.       Дазай повернулся, но его лицо было серьезное, он будто осуждал меня… Но кроме меня такое поведение Осаму никто не заметил. И вот он уже обычный. Мимолетная эмоция, а сколько из-за нее сомнений, мыслей и путаницы.       — С ч-чем? — В моем взгляде было полно непонимания и волнения.       — Ты победил Акутагаву! Молодчина! — проговорил Танизаки.       — И теперь он в больнице с большими травмами. Теперь он точно к нам больше не сунется. Молодец, Атсуши-кун. — Рампо как всегда был спокоен, но его слова… будто заученный текст. «Это все Дазай!» — Посетила меня ужасная мысль. Но чем больше Рампо говорил, тем больше я бледнел, а под конец сорвался. Стремительно вылетев из офиса, побежал в больницу к Акутагаве…       — Что это с ним? — обеспокоенно спросил Куникида.       — Да так, решил пошутить. — Уголки губ Дазая подрагивали, он был готов в любую минуту разразиться смехом.        «Вот же, котенок, поверил… и попал в мои сети.» — Думал Дазай.

***

Ноги сами принесли меня в больницу, где лежал Акутагава. Но когда я пришёл туда, то меня сначала не хотели впускать, эта вредная медсестра сказала, что навещать его могут только родственники. Ох и долго же мне пришлось ей доказывать, что я его друг. А что? Она покачала головой и впустила меня в палату.        Я вошёл в палату, и увидел там Акутагаву, а рядом с ним какого-то парня (Ацу ведь не знает, что Гин — девушка). Парень держал в руках небольшой букет цветов, заметив меня, он покраснел и поспешно вручил цветы больному. Затем выбежал в коридор.       — Хм… — нахмурился я. Проследив взглядом за выбежавшим из палаты парнем, я разозлился и состроив кислую мину, посмотрел на больного. — Что и больной решил подкатывать?! Я не хотел грубить и язвить, но это вырвалось само по себе. Наткнувшись на злой взгляд демона я остановился и… это ревность?       — Прости, я не хотел грубить. — я подошел к Акутагаве и присел на кровати. — Ты как?       — В порядке. — тут Акутагава немного удивлённо посмотрел на представителя семейства Кошачьих, всё ещё держа в руках букет цветов. Накаджима обеспокоенно смотрел на брюнета. — Если не считать одного сломанного ребра, небольшого сотрясения мозга и ушибов. За неделю точно поправлюсь. Так что можешь не переживать и идти домой.       — Д-да ты что! Как я могу тебя здесь одного бросить?! И что это за странный парень был здесь?       — Это моя СЕСТРА, тупица.       — Что? Сестра?!       — Ну да. Моя младшая сестра Гин. Я думал, ты в курсе.       — А я и не знал, что у тебя родственники есть… — пробормотал Ацуши, сверля взглядом пол. Он чувствовал себя неловко из-за того, что приревновал Рюноске к сестре.       — Когда тебя выпишут.? — спросил первое, что пришло в голову. Я хотел разрядить повисшую в воздухе неловкость, но кажется, что Рюноске не хочет меня видеть… эта мысль отразилась уколом в сердце и обидой… мне что обидно? Точно сошел с ума или… да нет такого не может быть… или я его люблю…       — ЧТОООО????! — заорал Рюноске.        Ой, я что, сказал это вслух? Провалиться мне под землю, не хочу видеть этот прожигающий меня насквозь взгляд. Эту выгнутую бровь в немом вопросе, нахмуренный лоб, ухмылку предвкушения и искорки в глазах. Постойте…он что…рад этому???!        Нет, нет, нет…этого не может быть. Чтобы Акутагава и был рад признанию в любви от заклятого врага?! Точно нет. Да, это бред. Я встал с кровати и направился к выходу из палаты, но меня остановил Рюноске, схватив за рукав куртки.       — Ты, что сбегаешь? — смеется он. — Боишься?       — Что? — удивляюсь я. — Нет-нет, у меня дела… время.       — Сбегаешь. — констатация факта. Он усмехается и тянет меня обратно на кровать. Я не устоял и упал на кровать нависнув сверху над ним. — Ууу… Воу, полегче. — хрипит он, когда я нечаянно задел его коленом по причинному месту. — Я пока еще больной.        Я краснею, — фраза звучит двусмысленно. Я проклинаю то время, когда решил сюда придти, проклинаю Дазая… но продолжаю смотреть в эти бездонные глаза парня, лежащего подо мной.        Как бы то ни было, я остался с Акутагавой в больнице на ночь. Сердце всё ещё бешено колотилось, когда я вспоминал тот момент. Мне выделили кровать рядом с ним, правда, с большим трудом. Та медсестра всё ещё была против этой затеи, кричала, что «у нас тут не отель! И время посещения давно закончилось». За меня вступилась другая медсестра, которая ставит Акутагаве капельницы, они немного покричали и медсестра с поста, скрепя сердце, дала мне кровать. Я её поблагодарил, а она на это лишь тихо цокнула языком и ушла на пост. Бррр, она страшная! Устроившись поудобнее, я начал осматривать палату. Она довольно большая, кроме моего заклятого врага, здесь всего три человека. Люстры простенькие, стены покрашены в бежевый цвет, из окошка сюда влетает свежий воздух. Всё портит только запах медикаментов и накрахмаленное постельное бельё. Если бы не это, было бы вообще идеально. Только я закрыл глаза, чтобы уснуть, как вдруг мне на телефон приходит сообщение. От Дазая. Что ему ещё надо? Открываю, смотрю: «Ацуши-кун, ты сейчас у Акутагавы, верно? У тебя, кстати, кончилась шоколадная паста, туалетная бумага и сок. Ой, что-то я отвлёкся… Короче, давай, дерзай, Ацуши-кун! Я в тебя верю! Акутагава, конечно, не подарок, но ты справишься! Удачи <3». И…что это за чертовщина? Что значило это его «давай, дерзай»? Слишком устал, чтобы думать, голова просто гудит от накопившихся к Дазаю вопросов. Думаю, что узнаю обо всём завтра. А сейчас, спать, спать, спать…