Адреналин: Obsessed

Chase Holfelder - Best Day Of My Life _____ Кларк лежит в своей комнате на кровати, на плече у Рокси. — Ты чувствуешь её? — тихо спрашивает Кларк, теребя между пальцев собачку от куртки подруги.  — Чувствую, только когда она в беде, а сейчас все хорошо. Нет, — Рокси проводит рукой по голове Кларк. — Уже два дня прошло, — Кларк прикрывает глаза. — Да, но дай ей еще немного времени. Кларк не отвечает, лишь тяжело вздыхает. С момента, как она ожила, прошло почти двое суток. И стоило в тот вечер Лексе успокоиться, как она перешла к решению дел, будто совершенно забыв о Кларк. Она с головой ушла в это. Дел и правда было много, но, разбираясь с этим, она абсолютно игнорировала все остальное. Игнорировала Кларк. Лекса не приходила сама и просила не беспокоить её. Рокси каждый раз обещает Кларк, что вот-вот они всё решат. Что сейчас — самое время кардинальных изменений. Что проблем много, и они не требуют отлагательств. Совет, бывшие изгои, новая сила Лексы, с которой она предстала во всей своей красе, привлекая внимание света. И Кларк понимает это. Она так же понимает, что дело не только в этом. Рокси не нужно было говорить Кларк о том, что конкретно пережила Лекса, увидев её смерть. Потому что Кларк очнулась с ощущением, будто сама лично это наблюдала. Она не помнит и не знает, что было после того, как её сердце остановилось. Но, придя в себя, она точно чувствовала нечто: будто она видела своими глазами Лексу, будто была на её месте, ощутив то, что чувствовала она. Эта эмпатия сохраняется до сих пор. Кларк боится даже на секунду представить, что было бы с ней, наблюдай она смерть Лексы. Но ей кажется, что, вернув Лексу, она бы не отстранялась, а наоборот — боялась бы отойти от неё даже на минуту. Но Кларк не Лекса. Каждый справляется по-своему, и Кларк вынуждена проявить терпение. И это невыносимо. — Хотела тебе кое-что показать, — Кларк приподнимает голову и заглядывает в глаза подруге. Она вытягивает руку, и тут же над её ладонью появляется свечение, превращаясь в голубой огненный шар. Кларк улыбается уголком губ, косясь на Рокси и давая понять, чтобы та продолжала смотреть. Голубой огненный шар становится размером с футбольный мяч и начинает синеть. Тут же сквозь синие извивающиеся языки пламени прорываются красные и поглощают светлое сияние, делая его ярко-красным. Кларк сводит все пальцы вместе, и огонь тухнет. — Нихрена себе. Впервые такое вижу. И твои глаза… — изумленно шепчет Рокси, — они… твои. — А твои глаза всегда заплывают, когда ты применяешь силу? — Нет, не всегда. У всех так, Кларк, кроме высших демонов. Наверное, еще будут решать, что делать с тобой и твоей силой. Ох, когда это уже все закончится, — Рокси падает обратно на подушку. — Рокси, — тихо начинает Кларк, приближаясь к её лицу. Она дожидается, когда глаза подруги посмотрят на неё, и почти не слышно спрашивает, — я вам вообще нужна? — она смотрит на Рокси, которая медленно хмурится, — в смысле рядом. — Кларк, — Рокси быстро кладет ладони на её лицо и сжимает щеки, строго глядя в её глаза, — я тебя люблю. И ты нам нужна. Ты нужна мне. Мы никуда не денемся. Слышишь? Кларк медленно кивает. За этим следует тяжелый вдох, она укладывается рядом с Рокси, и, прижимаясь лбом к её плечу, наконец, расслабляется. Тем же вечером Кларк приглашают на собрание. Были приняты некоторые решения, и их остается только озвучить. Кларк стоит в первом ряду. Рядом и за её спиной слишком много демонов. И это не то же самое, что стоять среди изгоев. Кларк буквально чувствует, чем наполнен тронный зал. Она не уверена, что испытывала подобное раньше, хотя уже была на похожем собрании в этом зале. Может быть, она теперь просто имеет способность ощущать их энергию? Или она просто слишком напряжена. Все стоят в полной тишине. Никто не переговаривается, и Кларк думает, что это странно. Будто они знают, о чем пойдет речь, и заранее насторожены. У Кларк есть свои причины напрягаться. Кларк не видела своих знакомых изгоев с того самого вечера, но отчего-то она не переживала за них. Не то, чтобы её это искренне волновало, будь их жизни под угрозой — она не знала этого. И не стремилась узнать, потому что была уверена, что Лекса сдержит слово. В конце концов, она не уничтожила их, когда была такая возможность. Кларк наполняет легкие воздухом и медленно выдыхает. Вообще-то, если бы уничтожила, то Кларк бы, скорее всего, не умерла. Может, это беспокоит Лексу? Выбор, который она сделала? Кларк отбрасывает эти мысли. Лекса сделала все правильно. Она поступила мудро и в том, что случилось с Кларк, виновата только сама Кларк. Стоило держать себя в руках. Нет. Кларк морщится, вспоминая слова Каина. Она жалеет, что была недостаточно сильна, чтобы своими руками его разорвать. Разорвать всех, кто имел отношение к тому, что случилось с её мамой. И ненависть не ушла. Каин сдох, а злость осталась. Кларк придется с этим жить. Ей придется с этим жить, как и любому демону, который что-то потерял. Кларк напрягается и вытягивается по стойке смирно, услышав, как открываются двери в зал. Её руки быстро пропадают в карманах джинсов. Она тут же их вынимает, замечая, как все присутствующие падают на колено. Она делает то же самое, устремляя взгляд в пол. Кларк видит ноги Лексы. Она видит, как её шаг замедляется, когда она проходит мимо. Кларк прикрывает глаза, стараясь унять частое дыхание. Её сердце стучит слишком быстро. — Рада приветствовать вас. Это собрание не займет много времени. Сегодня я объявлю ряд решений, которые не подлежат обсуждению. Каждый из вас просто должен принять это. Встаньте. Кларк быстро выдыхает, прежде чем подняться на ноги. На ноги она поднялась, а вот голова все еще опущена. И она так хотела увидеть Лексу, она даже не предполагала, что будет ощущать себя так. Почему? Почему она боится? И чего? Что Лекса выгонит её? Примет решение, которое Кларк не понравится? Оттолкнет её, потому что из-за неё подвергла себя опасности? Кларк боится остаться одна. Она боится снова чувствовать то, с чем жила слишком долго. Она… Она не хочет пережить это снова. И Лекса ничем ей не обязана, она получила то, что хотела. Она не обязана оставлять Кларк рядом с собой. Всё когда-то затевалось ради этого. Единственная, в ком уверена Кларк — это Рокси. Кларк не понимает, почему вокруг неё все еще тишина. Она поднимает взгляд. Лекса сидит на троне, закинув ногу на ногу. В её руках кинжал, принадлежащий Кларк, и она смотрит в сторону, постукивая острием о деревянный подлокотник. Кларк, приоткрыв рот, глотает воздух. Голова идет кругом. Она никогда не видела Лексу такой. Это не та школьница, с которой Кларк знакомилась. Это совсем другой… человек? Лекса все еще наполовину человек. И если Кларк раньше не видела в Лексе того, кто мог бы возглавить армию демонов, то сейчас Лекса пугающе близка к этому образу. Кларк чувствует, как образовавшийся в груди ком поднимается выше. Она не может ощущать себя такой слабой, она не была такой слабой. Или была? Она была слабой, когда оставалась одна. Она не одна. Лекса сейчас скажет о своих решениях, где есть место Кларк. Рядом с ней. Проходит уже достаточно времени, Лекса всё еще молчит. Кларк думает, что никогда в жизни бы не увидела нечто подобное. Все молчат. Не терпеливо молчат, а осознанно, вдумчиво и покорно. Лекса приподнимает клинок и сильнее ударяет острием в дерево, и лезвие застревает там, а Лекса поворачивается лицом к демонам. Она готова. Антихрист медленно поднимается на ноги, обводя взглядом всех присутствующих. Всех, но не Кларк. Она не пересекается с голубыми глазами. Грудь Лексы приподнимается, а потом медленно опускается. Кларк понятия не имеет, где её душа, но нечто замирает внутри неё от голоса Лексы. Спокойного, наполненного и уверенного. Лекса говорит о верности, о преданности. О том, что это — не одно и то же. Лекса говорит о том, что у всех есть время, чтобы подумать об этом. Кларк думает об этом сейчас, пропуская какие-то из последующих слов этой речи. — … у нас впереди долгий путь. Путь к величию. Оно придет, когда демоны будут едины, когда мы начнем уже думать о тех, кто заключен в тюрьме. А потом от мыслей перейдем к действиям, потому что то, что было последние столетия — это дерьмо полное! Все вы, — Лекса сжимает челюсть, а Кларк сглатывает. Скулы Лексы, то, как она скалится… Эта девушка прекрасна. — Вы все слабые! Стали ничтожными. Чувствую каждого из вас… Всё изменится. Ваши жизни изменятся. Изгои получили второй шанс. Второй шанс пришел к ним с новым взглядом на будущее. Они хотят новое будущее, они готовы стремиться получить всё, а не довольствоваться частью. Огонь большинства из них горит ярче, чем у многих из вас. Я распускаю весь совет, который был. Каждый из вас отправляется в ссылку в горы Малуна. Там нет людей, но есть всё для того, чтобы вы занялись собой. Лореон, — она смотрит на хранителя рун, — вы отправитесь с ними. Мне нужны новые руны, нужны новые заклинания. Изгои. Они будут сформированы в группы, и, Дикенсон, ты займешься ими. Аманда будет твоей правой рукой. Мне нужно, чтобы каждый из них стал боевой единицей. Чтобы они были готовы отправиться со мной за реликвиями, которые хранят энергию. Лагьютар — это не всё. Я возглавлю этот поход. Мы не будем воровать словно крысы. Мы придем, чтобы забрать то, что принадлежит нам. Кларк слушает Лексу внимательно и, несмотря на то, что это не имеет к ней отношения, сердце её колотится в горле. Она знает, что все это не относится к настоящему. Это случится совсем не скоро, но даже мысли о том, что будет дальше, вызывают у неё болезненные спазмы. Ну и еще немного предвкушения. Да, предвкушение тоже есть. Она будет принимать в этом участие? Кларк не знает, что Лекса приготовила для неё, и какая роль во всем этом отведена ей. Она хочет знать. Лекса объявляет имена участников нового совета. Сообщает, что демона-советника у неё не будет. По её мнению, никто не готов к тому, чтобы давать ей советы. И Кларк думает, что это слегка высокомерно. Лекса замолкает. Кларк наблюдает за тем, как она избегает её взгляда. И да, это заметно, потому что Лекса уже успела посмотреть на всех, за исключением того ряда, где стояла Кларк. — Что касается меня, — уже менее эмоционально продолжает Лекса, — я и мой хранитель наденем сковывающие кристаллы и отправимся в колледж на два года. Мое возвращение зависит от того, как быстро будут созданы новые руны, достаточно сильные, чтобы защитить меня, чтобы я не сгорела. Потому что прошлые были полным дерьмом, — она бросает взгляд на хранителя рун, и тот пожимает плечами. — Они были самые сильные, — говорит он. — Я знаю. Поэтому это так важно. За главных остается совет, который будет проживать здесь. Собрание раз в месяц. Я надеюсь, что вам будет, что сообщать мне в каждый мой визит. На этом всё. Всё? Возмущение волной накрывает Кларк и, не успевая даже сообразить, она делает шаг. Кларк делает шаг вперед и в ужасе замирает, как замирает и Лекса, которая почти развернулась в сторону трона. Сердце Кларк несется галопом, она смотрит на Рокси в поисках ответа или помощи, но видит, что та выглядит растерянно. Рокси сама не понимает, что происходит. — Кларк, — тихо начинает Лекса, не поворачиваясь к ней, — ты связала себя сделкой с демонами. Я освобождаю тебя от этого. Мы будем сильны и без тебя. В том смысле, — быстрее добавляет она, выпрямляясь, но все еще не глядя на Кларк, — что совет раньше хотел получить твою душу, чтобы заполучить силу. Потенциал, который есть только у тебя. Ты отказалась от этого. Я уважаю твой выбор. И мне жаль, что тебе пришлось сделать то, что ты сделала. Но ты жива. С мощным ударом сердца дыхание Кларк перехватывает. Тугой ком начинает пульсировать в горле. Она же написала, что… Она же написала ей! И она уже сделала это, разве нет?! Кларк кладет руку на живот, который начинает подрагивать. — Разве то, что я сделала, не подразумевает это? — хрипло спрашивает она, слыша вибрацию в своем голосе. — Нет, — Лекса наконец встречается с ней взглядом. И они обе замирают. Рокси нервно кусает губу, явно встревоженная тем, что этот личный разговор происходит на глазах у демонов. — А что… То есть, что мне надо было бы сделать? Я думала, что, став демоном… а я думаю… Что я демон, это и есть то, чего вы хотели, — она что есть силы прижимает ладонь к животу. — Нет, Кларк, — рука Лексы сжата в кулак, и она большим пальцем трет указательный. — Ты просто сделала то, что делают люди, когда хотят что-то получить. А мы получаем душу. Это всё. Сука… Кларк не верит ушам. — Хорошо. Ты не ответила, — уверенней говорит Кларк. — Ответь мне. — Что ты хочешь знать? — Хочу знать процедуру. Это просто вопрос, Лекса. Ответь мне. Рука Кларк сжимается на животе, сдерживая уже не боль, а унимая гнев, который начинает заполнять её нутро. Как же ей знакомо это чувство. — Кларк, ты свободна. Я объявляю это здесь при всех присутствующих, — она обводит взглядом немного шокированных демонов. — Тебя никто не тронет. Если хочешь, тебе помогут устроиться. Точнее, я это и так планировала. На этом всё. — Ты… — Кларк прочищает горло. Она выпускает рывком воздух. Она хочет продолжить говорить, но горло сдавливает будто тисками. Желудок болезненно сжимается. — Просто расскажи мне… — еще один выдох, — что было бы, если бы я выбрала тебя, — Лекса. Лекса просто её отпускает. Внутренности начинает жечь от разрастающегося гнева. — То есть, если бы я все-таки выбрала вас. Расскажи мне процедуру, Лекса, которая меня ждала. М? — она говорит, уже сжимая челюсть, выдавливая слова сквозь зубы. Лекса просто планировала жизнь всех. Свою. А Кларк должна уйти.— Это простой вопрос. Или антихрист не отвечает на вопросы демонов, которые типа свободны? — выплевывает она, а Лекса вздрагивает. — Такие вообще есть? Среди вас есть свободные? — безумный взгляд обводит окружающих демонов. — Вы задаете вопросы? Или преданность — это покорная тишина?! Верхняя губа Лексы приподнимается в оскале. Желваки играют на её скулах. Кулаки сжаты до побелевших костяшек. — Замолчи, — цедит она. — Нет! — Кларк делает уверенный шаг. — Говори мне, блять! Что я должна была сделать?! — Встать на колени передо мной! — яростно кричит Лекса. Кларк быстро подходит и останавливается напротив неё. Она присаживается на колено и впивается взглядом в Лексу. — Дальше! — выкрикивает Кларк. — Дальше клятва, Кларк! Встань, — Лекса шагает назад. — Говори мне клятву. Живо! — яростно требует Кларк. Губы Лексы дергаются, замирая в оскале. Её грудь приподнимается, а потом резко опускается. — Уведите её отсюда! — командует Лекса. — Нет! — Кларк поднимает руку, образуя большой голубой огненный шар. — Рокси, — не отводя взгляда от зеленых глаз, шипит Кларк, — говори мне слова.  — Кларк… — Рокси хмурится. — Что ты делаешь? — Говори мне ебаные слова! Вы мне должны, ты мне должна, говори! — Рокси, нет, — Лекса поднимает руку в её сторону. — Сатана, — начинает тихо Рокси, — отец, творец и хозяин мой… — Заткнись, Рокси! Замолчи! — кричит Лекса. — Пошли все вон отсюда! — орет она на демонов. — Сатана, отец, творец и хозяин мой, — повторяет Кларк, и никто из зала не уходит. — Дальше, Рокси! Не затыкайся, блять. Продолжай. — Рокси, я… — Заткнись нахуй, Лекса, — рычит Кларк. — Рокси! Ты сказала, что я тебе нужна! Ты сказала! Ты моя подруга, блять, не смей со мной так поступать снова! Кларк смотрит в голубые глаза хранителя, что растерянно бегают взглядом по её лицу. — Прости, Лекса, — тихо произносит Рокси и громче продолжает, — Сатана, отец, творец и хозяин мой, я вверяю тебе свою душу, свою силу и знания. — Заткнись! — Лекса делает к ней шаг. Рокси поднимает руку и образует огненный щит. — Я клянусь каждый день посвящать тому, чтобы уголек во мне разрастался в пламя, пока я сама не стану жаром, оружием твоим. — Сатана, отец, творец и хозяин мой, я вверяю тебе свою душу, свою силу и знания. Я клянусь каждый день посвящать тому, чтобы уголек во мне разрастался в пламя, пока я сама не стану жаром, оружием твоим. — Повторяет Кларк, впиваясь взглядом в Лексу, глаза, которой заплывают красным, — Быстрее, Рокси!  — Клянусь стать частью ада, верным прислужником твоим, отныне пустить тьму в свое сердце.  — Клянусь стать частью ада, верным прислужником твоим, отныне пустить тьму в свое сердце. — Заткнись, иначе ты пожалеешь! — хрипит Лекса, бросая в Рокси огненный шар. Рокси отбивает его.  — Я отрицаю свет, отныне и вовеки ложная мораль не движет мной, моя сила в верности тебе, в смелости и твердом желании охранять царство твое. Лекса, дитя Сатаны… Лекса замирает, её тело будто выгибается от сказанных слов: — Заткнись… — не своим голосом просит она, — Чёрт. Кларк, ты такая дура, я не хочу этого! Не хочу, чтобы ты была рядом! — Я отрицаю свет, отныне и вовеки ложная мораль не движет мной, моя сила в верности тебе, в смелости и твердом желании охранять царство твое. Лекса, дитя Сатаны… — повторяет Кларк, изо всех сил игнорируя слова Лексы. Из горла Лексы вырывается сдавленный рёв. Она взмахивает рукой в сторону Рокси, и та отлетает в сторону, врезаясь спиной в стену. Рокси тут же приподнимается, её тело покрывается огнем, из глаз начинает вырываться пламя. Она образует новый щит.  — Я прошу тебя не просто стать смыслом моего существования, — продолжает она, тут же отбиваясь от еще одной ударной волны со стороны антихриста — я прошу о том, чтобы ты отныне и стала моим существованием. Именем Сатаны, Именем Астарота, именем Мамона, именем Аббадона, клянусь сознательно и навечно. — Заткнитесь обе! Кларк! — Лекса замахивается в её сторону, и на мгновение Кларк кажется, что это конец. Лекса замирает с черным огненным шаром, который вот-вот готов полететь в Кларк.  — Я прошу тебя не просто стать смыслом моего существования, я прошу о том, чтобы ты отныне и стала моим существованием. — Смело продолжает Кларк, — Именем Сатаны, Именем Астарота, именем Мамона, именем Аббадона, клянусь сознательно и навечно. Воцаряется тишина. Лекса смотрит на Кларк, её грудь рывками поднимается. — Твоя очередь, Лекса, — хрипит Кларк, с вызовом глядя в красные глаза. — Как ты смеешь, — голос Лексы тоже хриплый. — Говори! Или я тебе не нужна? Ты бросишь меня? Тогда сделай это. Сделай сейчас, потому что это будет твой ебаный выбор. Не мой. Выбирай! — орет Кларк. Лекса делает к ней быстрый шаг. И Кларк вздрагивает, будто огненный снаряд срывается с руки Лексы. Нет. Лекса стоит. Они смотрят друг на друга, будто ведя борьбу. — Кларк. Я не могу. Я не хочу тебя рядом, — наконец произносит Лекса. Кларк вздрагивает, будто от пощечины. Она приподнимает голову, медленно выдыхая. В груди щемит. А огонь внутри заменяет нечто ядовитое, подбирается к горлу и сжимает так, что Кларк кажется, что она сейчас задохнется. Она прерывисто выдыхает, опуская голову. — Ты нужна мне, — почти не слышно говорит Кларк, снова заглядывая в красные глаза. Она слышит мольбу в своем голосе. Вокруг десятки демонов. Она ставит Лексу в ужасное положение, но у неё больше нет сил. Их больше нет на то, чтобы сражаться. Она с выдохом отпускает оставшийся гнев, — ты мне нужна. Прошу тебя. Огонь у руки Лексы потухает, но горящие глаза смотрят на Кларк. — Ты не хотела, — спокойнее, но все еще твердо отвечает Лекса. — Я поняла свою ошибку. И ты не должна. — Я хотела, — Кларк сжимает кулаки у груди, — Я хотела, чтобы ты меня попросила! Хотела, чтобы ты… — воздуха не хватает. Она набирает его в легкие, — Лекса, чёрт побери! Я выбираю тебя! — она дергается вперед, будто хочет схватить Лексу за руки, и та тут же делает шаг назад, — Выбери меня, потому что я больше так не смогу. Я предпочту сдохнуть, чем остаться одна. Ты была рядом. Ты видела. Ты знаешь, блять! Моя жизнь полное дерьмо, и все приобрело смысл лишь с твоим появлением. Ты, блять, это знаешь! И я не хочу будущего, если там не будет тебя и Рокси. А ты? — она делает паузу, сжимая челюсть, — Ты так легко планируешь всё, просто… Избавляясь от меня? Ты меня убиваешь этим. Лучше бы я сдохла, — голос Кларк срывается. — Заткнись, — тело Лексы покрывается чернотой. — Заткнись! Не смей это говорить! Лекса подходит вплотную, под глазами появляются черные разводы, кожу начинают рассекать красные молнии. Вдоль линии волос прорезаются рога. Кларк тут же опускает голову: — Хорошо, — она сглатывает, — Я имела наглость требовать. Я имела глупость забыть о том, кто ты, и я приношу свои извинения. Мне очень жаль. Простите меня, госпожа, — она говорит это без доли иронии. Над ней нависает не Лекса, а антихрист. И Лекса приняла решение. — Кларк, — сдавленно начинает Лекса, Кларк неуверенно поднимает голову. — Кларк, Я нарекаю тебя демоном избранным, демоном советником. Я вверяю тебе право на неограниченную силу, соответствующую твоему безграничному потенциалу. — Лекса возвращается в человеческий облик, она не сводит взгляда с голубых глаз, — вверяю тебе право быть равной, а не подданной, я вверяю тебе право находиться рядом и беречь мое существование ценой твоего существования, — её голос начинает дрожать, — я обязуюсь хранить твое существование ценой собственного на земле и в подземном мире. Да будет так. Они смотрят друг на друга еще какое-то время. Смотрят, пока Кларк, наконец, не открывает рот. — И всё? Не будет никакого свечения? Я не вознесусь к потолку? Типа… Всё? — Да, Кларк. Типа всё, — сухо отвечает Лекса и обходит её, — Кларк — избранная и демон-советник. А теперь пошли все вон отсюда, представление окончено. Демоны тут же начинают исчезать. Кларк встает с колен. — Рокси, еще раз подобное повторится, — хрипит Лекса, не оглядываясь, — и я тебя уничтожу, — Она идет вперед, в сторону выхода. Кларк и Рокси встречаются взглядом. Они молчат где-то минуту. — Она меня ненавидит, — Рокси кладет руку на лоб. — Я не верю в то, что сделала. И, Кларк, я не знала. Прости. — Она… Она просто хотела меня выгнать, — Кларк получила, что хотела, но она не удовлетворена. Она не может расслабиться, потому что оказалось, что того, что случилось… мало. — Я не знала, — Рокси закусывает губу, — я не понимаю, почему она так решила. Кларк, я, правда, не понимаю, я бы поговорила с ней, и, может быть, всего этого бы не случилось. Я… блять, я… Она могла меня уничтожить. Кларк опускает взгляд вниз — руки Рокси дрожат. Кларк подходит к подруге: — Рокси, — она берет её за руку, — ты самое лучшее, что было у меня. После смерти отца я ощутила нечто… Осознала, что такое эмоция. Это была первая. И казалось, что адреналин — это единственное. Но это не было никогда единственным. Ты была всегда рядом. И ты мне как сестра. И мне очень жаль, что я не выбрала тогда тебя. Что подвергала тебя риску быть уничтоженной. Я просто не понимала. — Это уже неважно, Кларк. Ты имела на это право. Это давно в прошлом, — она опускает взгляд. — Нет, это важно. Я бы выбрала тебя, я бы сделала это, даже если бы не было Лексы. Я просто этого не понимала, пока не осталась совсем одна. Пока не оказалась с изгоями, ни один из которых не смог бы мне заменить тебя. И я не хотела этой свободы, которую предложила Лекса, потому что за пределами стен, где есть вы, нет ничего кроме пустоты. И мне так жаль, что я снова подвергла тебя опасности. Прости меня. — Спасибо, Кларк, — Рокси громко выдыхает. — Спасибо, — снова добавляет она, прикрывая рукой лицо. Она часто дышит. — Всё хорошо. Всё будет хорошо. Кларк сжимает её ладонь двумя руками. — Поговори с Лексой. Кажется, я поняла, почему она это сделала. Она, — Рокси снова переводит дыхание, — тоже кое-что поняла, когда осталась одна. Кларк кивает, а после еще крепче сжимает руку подруги, отпускает и уходит. ____ Кларк стоит у двери в кабинет Лексы и не уверена, как именно она может зайти. Стоит ли постучать? Может, Лекса совсем не здесь, а у себя в спальне. Она набирает в грудь воздуха и открывает дверь без стука. Кларк не знает, как… Но в мгновение она отклоняется, и что-то пролетает мимо её лица. — Блять, — ругается Лекса, привставая с места. Кларк оборачивается и видит свой кинжал, торчащий из бетонной стены. Она делает движение пальцами, и оружие летит к ней в руку. Кларк закрывает дверь и, глядя на лезвие, подходит к столу, чувствуя на себе взгляд зеленых глаз. Кларк останавливается, когда её бедра упираются в край стола. Она, все еще не глядя на брюнетку, обходит стол и останавливается рядом с ней. Лекса смотрит в сторону двери. Кларк кладет кинжал на стол и, наконец, отводит от него взгляд. Она садится на корточки. — Если бы не было пергамента, я бы ткнула этот кинжал себе в сердце, — сухо, ровно, спокойно говорит Лекса, переводя на него взгляд. — Я почти это сделала. — Ладно, — тут же говорит Кларк, успевая остановить нервный вздох. Она смотрит на профиль Лексы. Её сердце долбит в грудную клетку. — Я никогда до этого не была так близко к смерти. Никогда. Кларк молчит, продолжая изо всех сил держать себя в руках и выдавая свое шаткое состояние. Она должна, потому что чувствует напряжение Лексы… Будто внутри той бомба, которая готова взорваться от любого колебания. — Я даже не подумала, что будет с теми, кто рассчитывает на меня. Что будет со всеми демонами, если я сдохну, — она нервно усмехается. — Ничего, Кларк. Ничего не имело блять никакого значения, — она чуть поворачивает голову, заглядывая в голубые своими стеклянно-зелеными. Взгляд Лексы начинает блуждать по лицу напротив. — Я понимаю, — кивает Кларк, сдерживая себя изо всех сил, потому что колебания, которые могут «взорвать» Лексу — это она. — Я антихрист, а ты человек. — Которого ты любишь, — твердо говорит Кларк, будто вместе с Лексой переносясь в тот день. Взгляд Лексы становится выразительным. — Которого я люблю, — повторяет она, и Кларк чувствует, будто стоит на мине подняв ногу. — Которого я люблю, — будто с сожалением опять произносит Лекса, отводя взгляд в сторону, и в этот момент сердце Кларк сжимается. — Скажи мне, Кларк, — Лекса резко впивается в неё глазами, а голубые вдруг начинает щипать, — каково это — быть на грани смерти для тебя? Ты когда-то мне отвечала на это… Я не помню, — она будто пьяная, взгляд её уплывает в сторону. На губах появляется вялая улыбка. — Лекса, прошу тебя, — Кларк кладет руку ей на бедро. — Я бы тоже умерла за тебя. Лекса замирает. Тишина становится осязаемой. Воздух густой, тяжелый. Лекса нависает над столом и пялится на него. Некоторые пряди теперь прикрывают её глаза. Кларк набирается решимости. Она должна. Обязана. — Мне так жаль, что ты почувствовала себя такой слабой, мне так жаль, что ты почувствовала эту пустоту, — сипло говорит Кларк, сжимая ногу Лексы, будто набираясь сил от этого контакта. —… Мне так жаль, что ты чувствовала эту боль. Мне жаль. Я… — Кларк видит, как капля ударяется об стол. Потом еще одна. Она сглатывает и нервно выдыхает. Кларк приподнимается, убирая волосы от лица Лексы, та никак не реагирует. Кларк кладет руку Лексе на плечо и тянет назад к спинке кресла, Лекса поддается. Кларк прижимает Лексу спиной к креслу и, перекидывая ногу через её бедра, усаживается сверху. Зеленые глаза поднимаются к её лицу. Лекса сидит, раскинув руки по бокам. Кларк тянется к ней ближе и шепчет: — Я никогда не позволю тебе это больше чувствовать, Лекса. Я тебе обещаю, — её рука убирает темные пряди за ухо, а потом Кларк кладет ладонь Лексе на щеку. Она пристально смотрит в зеленые и продолжает, — ты будешь только сильнее. Ты будешь самой сильной во всем гребаном мире. Тебе больше никогда не придется выбирать между мной и своей миссией. Я никогда этого не допущу, потому что я буду рядом, — она приподнимает брови, желая изо всех сил донести это до той, чьи глаза все еще мутные, — я буду рядом, чтобы поддерживать тебя во всем. Защищать тебя. Мы пройдем через все вместе. И я… Я больше не умру. Слышишь меня? — Кларк, — губы Лексы дрожат, — почему мне так погано. — Потому что, — Кларк дергает плечом, — потому что ты думала, что потеряла меня? Лекса молчит, но её взгляд снова становится ясным: — Ты будешь рядом? Даже если… Кларк, ты ведь не для этого рождена. А если… Если ты испытаешь ужас. Или вдруг осознаешь, кто я на самом деле. Потому что рано или поздно человека во мне будет меньше. Я ведь даже не просто демон, я… — Нет, — перебивает её Кларк, она гладит большим пальцем щеку Лексы и чуть ближе тянется к её лицу, — я знаю, кто ты. Ты та, кто ты есть. А я та, кто я есть. Что бы ты ни делала, я буду за тебя. Всегда. Я уничтожу любого, кто встанет на пути. Кто будет угрожать твоей жизни. И я повторяю, я не умру, потому что… Потому что ты не позволишь. Разве свет может так яростно защищать любовь и свою собственность? Разве суицид не грех? А я бы совершенно точно не смогла бы уже жить без тебя. Разве убийства ради мести не грех? Разве желать смерти тому, кто причинил боль, не грех? Убить. Идти по головам ради того, что нужно и дорого. Человек в тебе готов был отпустить, но я тебя прошу, не делай так больше никогда. И это все есть в тебе. Это есть внутри меня. И это нормально. Потому что ты — Лекса. Ты та, кто ты есть. А я Кларк, которая любит тебя — так сильно, что готова совершить все ебаные грехи ради тебя. И это правильно. Пусть все, кто считает, что это плохо, идут на хуй. Ангелы, демоны. На хуй их, окей? А что касается апокалипсиса, или что ты там планируешь… Знаешь, Лекса, ты и все демоны — это сохранение гармонии, контраста. И даже если ты его хочешь нарушить, мне плевать. И что бы ты ни хотела сделать с этим ебаным миром, я буду с тобой. Я никуда не денусь. Ты не останешься одна больше никогда. И я буду предана тебе. Вечность, если ты захочешь, — тише добавляет она. Лекса вздрагивает, проглатывая тугой ком. Её грудная клетка рывками начинает подниматься. Они молча сидят и смотрят друг на друга. Зеленые глаза бегают по лицу напротив. Кларк продолжает гладить лицо Лексы. Они сидят так долго. И лицо Лексы постепенно меняется. Взгляд становится сначала удивленным, потом мягким. Она услышала. Кларк хочет верить в то, что Лекса услышала каждое её слово. Кажется, что проходит полчаса, пока Лекса наконец не говорит: — В таком случае, этому ебаному миру настанет конец, — она усмехается. — Чёрт побери, Кларк. Ты умерла у меня на глазах. Я не сдержала слово. Это было самое важное для меня, и я провалила всё. Я подумала: как я могу уберечь всех, если не смогла даже уберечь одного человека, который мне важнее всего. Я подумала… Я подумала, что я стала такой слабой с тобой. Что если бы я сделала всё иначе, то… — Лекса, — перебивает её Кларк, — Я здесь. Я не мертва благодаря тебе. Я сижу на твоих коленях. А ты слабая для меня, со мной. И что? Я тоже. Что, блять, здесь плохого? Я разве такая с кем-то кроме тебя и Рокси? А ты? Никогда не сомневайся в себе. Я тебе не позволю. И ты сдержала слово. Ты сделала даже больше, ты живешь всего ничего, а уже столько изменила в лучшую сторону. Потому что ты сильная. Грудь Лексы резко опускается: — Я ведь никогда тебя уже не отпущу. Это был единственный шанс, потому что то, что ты сейчас делаешь… — Не отпускай. Господи, да что ты такая долгая? Ты мою речь мимо ушей пропустила?! — Кларк хмурится, замечая шокированное лицо Лексы и её вскинутые брови. — Дерьмо, — Кларк чувствует истерический всплеск, — я не… — она начинает смеяться, прижимаясь лбом к щеке Лексы, — прости. Это было ужасно. Прости, окей? Я больше никогда его не вспомню в таком контексте. Кларк чувствует, как Лекса вздрагивает от смешка. — Я не пропустила ни слова из того, что ты сказала, Кларк. Я могу процитировать тебя, честное слово. Я просто немного охренела, потому что… — она хмурится, — потому что я не ждала этого. Иногда мне казалось, что ты тверже меня, сильнее. Жестче. И это… Все, что ты сказала — это много. Очень. — Хорошо, — успокаивается Кларк. — Я люблю тебя, — она тянется к лицу Лексы, чуть наклоняясь, чтобы поцеловать. Лекса тяжело вздыхает, когда их губы соприкасаются. — Я тоже тебя люблю, — шепчет она в губы Кларк, после чего та проникает в её рот языком. Кларк громко выдыхает, когда Лекса крепко обхватывает её талию и прижимает к себе ближе. Их поцелуй углубляется, Кларк чувствует, как все внутри заполняется жаром, как начинает гореть её лицо. Кожа под одеждой, где касается Лекса. Кларк стонет ей в рот, двигаясь на ней. Она вдавливает Лексу в кресло, с каждым движением все агрессивней. Лекса, хватая Кларк за ягодицы, помогает, прижимая к себе ближе, ближе, еще ближе. — Бля-я, — скулит Кларк, отстраняясь и заглядывая в красные глаза. Внутри все горит, низ живота стягивает, причиняя боль. Она хочет Лексу, хочет грубо, хочет сейчас. И она держит себя в руках. Она старается держать себя в руках, но её движения на бедрах Лексы становятся быстрее, — она смотрит на Лексу, она не может отвести взгляда. Кларк замечает, как Лекса приоткрывает рот, но не от возбуждения, а будто удивляясь чему-то. — Твои глаза, — с хрипом выдыхает Лекса, — твои глаза, Кларк, они темно-пурпурные. Чёрт, впервые такое вижу. Будто космос. Чёрт… Ты так красива. Кларк чуть замедляется. Она не замечает разницы, она видит так же. На её лице появляется улыбка: — Значит, космос? Звучит не очень демонически. Тебе нравится то, что ты видишь? — Да, чёрт! — Лекса обхватывает Кларк за талию и встает, она грубо роняет Кларк спиной на стол. — Я доведу тебя до такого состояния, чтобы ты перевоплотилась.  — Тебе любопытно? — с придыханием интересуется Кларк, обвивая Лексу ногами за талию и, хватая за воротник кожаной куртки, тянет к своему лицу. — Уверена, что ты меня удивишь, — Лекса тут же целует Кларк, проталкивая язык в рот. Они резкими, грубыми движениями начинают друг друга раздевать. Одежда трещит по швам. Лекса отрывает пуговицу на джинсах Кларк, не рассчитав силу. А Кларк только сейчас, случайно разрывая джинсы в районе ширинки, понимает, какой силой обладает. И она на мгновение пугается, потому что собирается заниматься сексом и точно не сможет быть мягкой. — Ты можешь это не контролировать, — будто читая мысли, говорит Лекса, сильно кусая кожу на шее Кларк, — все залечится, — она усмехается. — Так-то не очень смешно, Лекса, учитывая, что я хочу быть грубой там, где мне не очень бы хотелось тебя травмировать. — Уверена, что ты не сделаешь этого, — Лекса наконец освобождает свою ногу от штанины. Кларк прижимает её голое тело к себе, она начинает целовать и кусать её шею, наслаждаясь дыханием Лексы и тем, как она нетерпеливо трогает её спину, её талию. Кусает сильнее, и Лекса ахает, наваливаясь на Кларк. Кларк хочет усадить Лексу на стол, она хочет доминировать. Она может это сделать. Поэтому она спрыгивает со стола, улавливая удивление на лице Лексы. Она, не говоря ни слова, разворачивает Лексу спиной к столу, глубоко целует и, обхватывая талию, приподнимает, и Лекса поддается. Кларк укладывает её на лопатки. Она целует её грудь, проводит языком вокруг соска, кусает его, руки Лексы сжимают её волосы. Кларк опускается ниже. Прикусывает кожу на животе. Еще ниже. Она ногтями царапает кожу Лексы на бедрах, разводя их в стороны. Кларк наклоняется еще и, понимая, что совсем не удобно, садится в кресло. Лекса издает смешок. Кларк стреляет своими пурпурными глазами по красным глазам Лексы, которая наблюдает за ней, упираясь локтями в стол. — Там, если что, есть рычажок, если захочешь кресло опустить ниже. — Ха- ха, — Кларк, усмехаясь, закатывает глаза. Чёрт, её глаза… Но Лекса смеется еще громче. Она поняла. — Как?! — Ты открываешь рот, когда это делаешь, Кларк. Иди уже сюда и займи свой рот делом, окей? — Слушаюсь и повинуюсь, — Кларк цокает языком. — Отлизать антихристу — первое в списке моих желаний. — Ты составила список после того, как умерла, или перед этим? Кларк двигается ближе, грубо хватая Лексу за бедра, разводя их в стороны: — Пошути еще, а я пока посмотрю, как у тебя тут устроено. Ох, — Кларк качает головой, глядя Лексе между ног, — все как у людей. Ничего интересного. — Сука, — говорит Лекса и начинает смеяться, запрокидывая голову назад. — Заткнись! Ты мне сбиваешь настрой! — Я не могу, — сквозь смех говорит Лекса. — А ты можешь перевоплотиться? Мне теперь интересно. Вдруг там появятся зубы или типа того, — язвит Кларк, на что Лекса с рычанием перестает смеяться. Лекса толкает Кларк ногами в плечи, и та с креслом отъезжает назад. Кларк улыбается, потому что понимает, что разбудила что-то… Лекса спрыгивает со стола и грубо хватает Кларк за руку. Её красные глаза сверкают, а потом они обе исчезают в черной дымке. _____ Кларк лежит на кровати, тяжело и часто дышит. Её шея расцарапана. Её спина расцарапана. Из её губы течет кровь. Простынь под ней мокрая, и непонятно: это из-за того, что им было дико жарко, или потому что простынь вся в их крови. У Кларк нет сил проверять. — Нам стоит подумать об этом, — голос Лексы запыхавшийся. — Зачем? Сейчас все залечится, и можно продолжить, — отвечает Кларк, поворачиваясь лицом в её сторону. Она смотрит на укус на губе Лексы, и её губы растягиваются в улыбке. Она тут же морщится от боли. Лекса поворачивается набок и нависает над лицом Кларк: — Выровняй дыхание, прикрой глаза и попробуй почувствовать места, где тебе больно, — мягко говорит она. Кларк делает то, что сказала Лекса. Она чувствует каждое место. Она чувствует, как боль уходит. И она точно чувствует жар, который будто под кожей там, где была рана. Всё проходит, и даже усталость. Она открывает глаза и видит зеленые. Ссадин на лице Лексы больше нет. — Я тебя люблю, — говорит Лекса, нежно касаясь её щеки. — Очень сильно. — И я тебя люблю, Лекса, очень сильно, — Кларк прикрывает глаза, она сосредотачивается на своей щеке, которую гладит Лекса. Она тонет в этом теплом ощущении. Она хочет, чтобы Лекса продолжала. Лекса ложится ближе, укладывая Кларк себе на плечо. Она возвращает руку на её щеку и начинает снова гладить. Кларк чувствует, как тело Лексы под ней расслабляется. Она думает, что Лекса тоже закрыла глаза. — С советником, конечно, я перегнула, — прерывает тишину тихий голос Лексы. — Мой первый тебе совет — заткнуться, когда я наслаждаюсь моментом, — шипит Кларк. — Я сказала про неограниченную силу? — Да, ты была в ударе. И это видели все. Смирись и живи с этим. Кларк приподнимает голову, и они смотрят друг на друга. — Мне уже не нравятся твои советы, — улыбается Лекса. — Оторва хранитель и социопат советник, — это то, что ты действительно заслужила, — Кларк игриво выгибает бровь. — У меня хороший вкус? — усмехается Лекса. — Мне понравился, хотя сравнивать мне не с чем, — Кларк закусывает губу. — Кларк, — Лекса тянется к её губам, — заткнись, — она целует её, и Кларк, почувствовав горячий язык на своих губах, стонет. Перерыв закончен.