Bloody dreams

Flash Back: — Ньют. Буквально вчера на перемене к светловолосому вампиру подходит его одноклассница. Староста, его класса кажется. Можно даже попытаться вспомнить, как ее зовут. Джейн, кажется. Если честно, он не совсем уверен. Ну еще бы. Последний раз в школе Ньют был около четырех месяцев назад. А, собственно, зачем? Это же так скучно посещать какие-то там занятия. К тому же, вряд ли ему в будущем пригодятся все эти бесполезные предметы. Математика, информатика, физика, география… Зачем? Единственные предметы, которые он признает, это химия и анатомия. Вот это, действительно, интересно. А остальное… Кроме того общаться с кем бы то ни было в школе не в его привычках. — Ты знаешь, что совсем недавно встал вопрос о твоем исключении? — уперев руки в бока говорит девочка, стараясь не так сильно выдавать свое отношение к нему. — Нельзя столько пропускать. Скоро же экзамены. Неужели ты этого не понимаешь? — Джейн, — полностью развернувшись к своей собеседнице, Ньют едва заметно улыбается, показывая острые клыки. — Я знаю это. Не стоит говорить очевидные вещи. Несмотря на то, что он продолжает мило улыбаться, в груди постепенно зарождается пламя ярости. Господи, кто бы знал, как его достали все эти нотации со стороны учителей и одноклассников. Неужели с первого взгляда не видно, что ему плевать? В прямом смысле этого слова. Ведь его старшие братья так и не закончили школу и что с того? Разве им сейчас плохо живется? Если бы не Крис, Ньют уже давно бы все бросил, но тот не позволяет, пытаясь быть хорошим, но строгим старшим братом. — Но, Ньют, я ведь только хочу помочь тебе, — в глазах Джейн появляется странный огонек. — Не хочу, чтобы ты пошел по стопам своих братьев. Давай как-нибудь встретимся в неформальной обстановке и поговорим. На самом деле, если быть предельно честной, Джейн очень не хочет связываться с Ньютом и уж тем более идти гулять с ним. Но что поделать? Староста не может не выполнить просьбу учителя. Кто бы знал, как она боится. Старших Инганнаморте. Мало ли что. Об этой семье ходит много страшных слухов. О том, что с ними лучше не связываться. Больше всего подобное касается, конечно же, Джуна. Но, наверное, не стоит верить всяким слухам. Не его следует бояться. Совсем не его. Несмотря на то, что Ньют считается белой вороной семьи Инганнаморте из-за своего образа миленького младшего братика, он таковым не является. Вернее, младшим братиком — да, но никак не милым. Нет. В обществе других он старается соответствовать своей маске. Такой мальчик-цветочек, улыбающийся всем и каждому. И только поэтому Ньют гораздо опаснее своих братьев. Потому что о их характере знают все и по возможности стараются не приближаться. Но младшего никто и не думает опасаться. Зачем? Порой, некоторые даже забывают, что он из семьи Инганнаморте. А очень зря. Не стоит недооценивать вампира. Если честно, уж лучше, вообще, к нему не приближаться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Хотя бы потому, что в отличие от старших Ньют никогда не встречается со своими обидчиками при свидетелях. Поэтому-то никто и не знает о их печальной судьбе. — Хорошо, — спустя несколько секунд отзывается блондин. — Давай сходим, например, в парк. Ты готова прямо сейчас? — на мгновение в изумрудных глазах вспыхивает нехороший огонек, но тут же исчезает. И все равно Джейн успевает заметить этот блеск и пугается. Что-то тут явно не так. Это любому понятно. Тем более такой, как она. Она ведь тоже не совсем человек. Вернее, совсем не человек. Поэтому хорошо чувствует нависшую над ней опасность, о которой написано красными буквами над головой. И Джейнуже не кажется, что идея учителей была хорошей. Как бы не пришлось расплачиваться. Неожиданно она вспоминает, что именно из-за ее сестры были исключены Крис и Джун и был на гране исключения сам Ньют, и, кроме того, именно Крис устроил разборки с Джил на глазах у половины школы. Да что там у половины. У всей, по правде говоря. Наверное, Джейн никогда не забудет, как, словно в замедленной съемке, Джил отлетела метров на пятьдесят и упала прямо под проезжающий автобус. Никто был не в силах ее спасти. И все из-за чего? Не потому что она пыталась исключить всех троих. Совсем нет. Но потому что имела неосторожность назвать Ньюта монстром и чудовищем и попытаться наброситься на него. Так может, Джил что-то знала? Или о чем-то догадывалась. К сожалению, сестры — не вампиры. Поэтому и выжить шансов у Джил не было. Но, если бы только младшая не была в таком шоке, она могла бы спасти сестру. Поймать. Не допустить ее падения. Или, в крайнем случае, занять ее место. Потому что Джил бы гораздо лучше со всем справилась. Нелепая смерть, на самом деле. И Джейн, правда, всем сердцем ненавидит Криса за то, что он сделал. Но Ньюта ненавидеть не может. Он, в общем-то, не виноват. Наверное, кое-кто погорячился. Чего уж теперь об этом говорить. Джил мертва, Крис и Джун после того случая ни разу больше в школе не появились, а Джейн должна попытаться вытянуть Нюта. Хотя, если честно, она сильно сомневается, что это возможно. Ведьминское чутье подсказывает, что идти ей не следует, но когда это Джейн его слушалась. — Хорошо, пойдем. Чуть улыбнувшись, Ньют забирает у девочки портфель и вешает оба на свое плечо. Ну что ж, настоящий джентельмен. Пожалуй, это единственное, чем он очень сильно отличается от братьев. Кроме внешности, разумеется. Вампир ни на секунду не прекращает говорить, уверенно ведя Джейн куда-то в сторону заброшенного парка. Вернее, одной его части. — Знаешь, я бы хотел кое за что извиниться, — негромко говорит Ньют, останавливаясь у старого фонтана и присаживаясь на его бортик. — То, что случилось с Джил… Мне, правда, очень жаль. Такая глупая смерть… — Ты помнишь? — удивленно спрашивает Джейн, присаживаясь рядом. — Ньют, я, правда, всем сердцем ненавижу Криса. Потому что из-за него погибла моя сестра. Но, если честно, я понимаю, почему он разозлился. Джил же оскорбила тебя, — ведьма срывает какой-то цветочек, аккуратно сжимает ладонь и потом раскрывает. С ее руки срывается розовая колибри. — Поэтому тебя я вовсе не виню. Только хочу попросить: не следуй по стопам Криса и Джуна. Они заведут тебя на темную дорожку, с которой не свернуть. Их уже не спасти, но сам ты еще можешь остаться на нашей стороне. — Да, Джуна с Крисом уже не спасти, — наиграно грустно отзывается Ньют и неожиданно резко разворачивается, хватая Джейн за плечи и толкая ее на дно фонтана. — Но кто сказал, что меня можно спасти? И кто сказал, что мы, вообще, хотим, чтобы нас спасали? Когда девочка, вскрикнув, падает вниз, она больно ударяется спиной о дно, из-за чего перед глазами на миг темнее. Но этого времени достаточно, чтобы магия вампира первого класса сумела блокировать магию ведьмы. На самом деле, такое случается в первый раз. Все-таки вампиры не сильны в магии. Ну, точно не сильнее ведьм. Впрочем, всегда есть исключения. И Ньют одно из них. Именно поэтому его магия мгновенно прошибает Джейн током. — Ты признаешь, что Джил была не права, оскорбив меня, но делаешь то же самое с ними. Ты очень глупая. Прощай, Джейн, — и все. Взгляд Ньюта внезапно меняется, становясь ледяным. Теперь он уже не выглядит милым младшим братом. На губах появляется звериный оскал и клыки. Одним точным движением светловолосый вампир ударяет Джейн по горлу, из которого тут же начинает хлестать кровь. Ньют склоняется над ней, легко касаясь нежной кожи на шее и оцарапывая ее, после чего… неожиданно плавно поднимается и просто уходит, оставив девушку умирать. Однако он дает ей шанс. Если кто-нибудь обнаружит ее в течение пятнадцати минут, она останется жить. Возможно. Со шрамом, конечно, но все же. Flash Back the End: Несмотря на недовольство Криса, последние несколько дней Ньют отказывается ходить в школу, прекрасно понимая, что это может быть опасным для него. Потому что Джейн, как только он оставил ее, сумела разблокировать свою магию. Она выжила. И, скорее всего, попытается отомстить вампиру за попытку убийства. — Когда-нибудь жалостливость плохо для меня закончится, — рычит Ньют, в порыве ярости смахивая со столика так неудачно подвернувшуюся вазу, которая с громким звоном разлетается на мелкие кусочки. Но и на этом блондин не останавливается. Следом за вазой в стену летит стул, а со стола — настольная лампа. Правда, в следующий момент и стол оказывается перевернут. Ньют злится. Очень злится. Но сам не знает из-за чего. Убивать кого бы то ни было в ближайшее время в планах у него не было. Особенно, Джейн. Как бы то ни было эта девочка неплохо к нему относилась. Несмотря на косвенное причастие к смерти ее сестры. Именно поэтому он решил подарить ее шанс. Так сказать, игра «повезет-не повезет». Видимо, повезло. По идее, Джейн должна сказать ему «спасибо». За то, что оставил в живых. Когда ярость потихоньку утихает, Ньют останавливается и с удивлением оглядывает комнату. Вернее, то, что от нее осталось. Все вверх дном. Да уж. Комната превратилась в руины. Кое-кто будет очень недоволен. — Прощу прощения, — дверь неожиданно приоткрывается, и за ней появляется Руфус. — С Вами все в порядке? Ньют почти испуганно смотрит на дворецкого, после чего кивает, потирая сбитые костяшки на руках. На самом деле, он сорвался не только из-за Джейн. Просто накипело. Напряжение последних нескольких лет вылилось вот в это. Сейчас злость отступила, но ее место неожиданно заняло немного другое чувство. Нельзя сказать, что он так уж сильно боится. Хотя нет. Боится. И даже очень. Потому что Ньют прекрасно знает, что все закончится так, как должно. Как бы братья не пытались предотвратить это, ничего не поможет. Даже если им удастся отвадить или, в крайнем случае, убить Иори, появится кто-нибудь другой. В этом нет сомнений. А если же нет, тот, кто стоит за этим, найдет другой способ. И Ньют, правда, совсем не боится смерти. Вернее, не своей. Но младший очень сильно боится, что может пострадать Крис. Да. За Джуна он не так беспокоится. Потому что тот не станет жертвовать собой. А вот старший может. Поэтому Ньют очень боится, что тот может из-за него погибнуть. Другие его не волнуют. Да если понадобится, он сам убьет стольких, сколько нужно. В первую очередь нужно разобраться с Иори. А уж потом… Ньют до сих пор не понимает, почему серебристоволосый вампир так жаждет его смерти. Что он, вообще, ему сделал? Если уж на то пошло, сам Иори нарушил гораздо больше всевозможных правил. Скольких людей он убил? Скольких вампиров? Так что же ему нужно? Говорить ни с кем не хочется. Тем более, с дворецким, который слишком уж много о себе возомнил. Заходить в комнату хозяина без его разрешения неслыханная дерзость. Даже если «зашла» одна лишь голова. Кто ему, вообще, разрешал открывать эту дверь? Стараясь ни за что не зацепиться, Ньют пробирается к выходу. — Все в полном порядке, — он снова начинает заводиться. — А ты иди занимайся своими делами. Нечего тебе тут ошиваться. Когда Руфус, чуть поклонившись, уходит, Ньют собирается приступить к уборке, но неожиданно слышит отчаянный крик и тут же настораживается. Ему знаком этот голос. Вот только ни Криса, ни Джуна в особняке нет, а значит… *** От такого пронзительного крика у Ньюта кровь стынет в жилах. Ему становится действительно страшно. Потому что в особняке никого не должно быть. Ну, кроме Руфуса и прислуги. Конечно, Юне мог присниться всего лишь страшный сон. Она же неоднократно жаловалась на кошмары, с которыми никто и ничего не может поделать. Да и, если честно, никто не стал бы. Даже Ньют. Все равно бесполезно. И ему тоже иногда снятся всякие ужасы. Ко всему можно привыкнуть. Поначалу он приходил к Крису и просил его немного побыть рядом. Но сейчас нельзя. Вырос уже. Впрочем, речь сейчас не об этом. Задохнувшись, молодой вампир бросается на звук. Благодаря своей природной силе, Ньют за считанные секунды залетает на последний этаж. Туда, где слышал крик. Ему очень страшно. Вообще-то, вампиры не склонны к такому поведению. Страх не ведом для них. Особенно для первого класса. Светловолосого парня буквально захлестывает чувство чужого ужаса. Дело в том, что у вампиров все чувства обострены, и, кроме того, они прекрасно могут распознать чувства других. И не всегда это очень хорошо. Вот, например, как сейчас. Потому что помимо страха Ньют чувствует кое-что еще. Торжество и превосходство. Он чувствует, что случилось что-то очень страшное. Слишком знакомо ему это чувство уже долгое время. Нет. Этого не может быть. Как этот сумасшедший тут оказался? В особняке же охранная система. И направлена она в особенности на вампиров. Так что непонятно, как Иори тут оказался. Хотя… Вероятно когда-то Крис дал ему так называемый пароль. На пару секунд остановившись и попытавшись успокоиться, младший вампир быстренько осматривается и замечает приоткрытую дверь. Картина, которая перед ним предстает, заставляет глаза расшириться, а сердцебиение участиться. А как не? То, что Ньют видит перед собой, заставляет его внутри похолодеть от страха. Но только внутри. Потому что снаружи он остается абсолютно бесстрастным. Выдают его разве что едва расширенные зрачки. Кажется, лед во взгляде способен заморозить не только человека или вампира, но и весь особняк. Хотя и во взгляде Иори его не меньше. Напополам с превосходством. На губах серебристоволосого вампира играет снисходительная улыбка, когда он, заметив вновь пришедшего, чуть сильнее сжимает пальцы вокруг шеи Юны, заставляя появиться первые алые капельки. Именно эта кровь уже много дней заставляет братьев Инганнаморте сходить с ума. К счастью, Ньют давно научился контролировать себя. — Помоги мне, — едва слышно хрипит девочка, с трудом поворачивая голову в сторону брата. — Ньют, прошу тебя. — Отпусти ее, — голос Ньюта звучит одновременно и слишком тихо, и оглушающе-громко. И смотрит он исключительно в глаза старшего. — Отпусти Юну, Иори. Пожалуйста, — добавляет, чуть подумав. Услышав вежливую просьбу, Иори даже слегка удивляется. Ну ничего себе. Видимо, эта девчонка и правда дорога ему. Теперь понятно, почему Крис всегда был немного недоволен младшим братом. Еще бы. Вот так вот привязываться к кому бы то ни было. Даже если это твоя сестра. Хотя… Ведь и сам Крис привязан к Ньюту не меньше. С той лишь разницей, что с Юной они познакомились совсем недавно. Впрочем, сейчас это неважно. Быстрым движением Иори откидывает девушку в сторону, совершенно не заботясь о ее сохранности. Поскольку у вампира слишком много силы, Юна пролетает через всю комнату и, ударившись обо что-то, падает, теряя сознание. Как только Юна оказывается на свободе, пусть и все еще в зоне досягаемости, Ньют бросается вперед. Несмотря на довольно значительную разницу в возрасте, он не уступает в силе даже наоборот. Его рубиновые глаза вспыхивают кровавым цветом, и Иори тут же оказывается в таком же положении, что и Юна до этого. Вообще-то среди вампиров всех классов бытует мнение, что Ньют — белая ворона. Ну, оно и понятно. Для всех он эдакий мальчик-цветочек, который никого и не убил ни разу. Правда это только одна его личность. Но есть и другая. Та, которая проявилась во время прогулки с Джейн. Да, тогда светловолосый вампир не убил ее. Хотя мог. Однако то, что он сделал, гораздо хуже. Смерть была бы гуманнее. В кровь Джейн попала и его кровь. А значит, она станет таким же вампиром. Если, конечно, не умрет при обращении. Что очень даже может быть. Но даже так ведьма будет много страдать. Разумеется, Ньют знает об этом. Стараясь не обращать внимания на теплую кровь, струящуюся по шее, Иори с трудом ударяет Ньюта когтями по руке, заставляя разжать пальцы. Сейчас он понимает, что сражаться бессмысленно. Победа достанется не ему в любом случае. И это притом, что нет старших братьев. Именно поэтому Иори избирает другой способ. В мгновение ока он оказывается около Юны, которая только-только начинает приходить в себя, и снова задерживает когти на светлой шее. — Стой, где стоишь, Ньют, — а голос так и сочится ядом. — Будешь хорошим мальчиком, я не причиню ей вреда, — как он и предполагал, младший вампир замирает на месте, не смея пошевелиться. — Я не трону Юну, — повторяет. — если ты выполнишь мои условия. Несмотря на острое желание прикончить вампира перед собой прямо сейчас, Ньют усилием воли заставляет себя расслабиться, всем своим видом выражая согласие. Но глаз по-прежнему не отводит. — Вообще-то, условие только одно: не сопротивляйся. Разве ты все еще не понял? Тебе не удастся перехитрить судьбу. Поэтому просто смирись и позволь случится неизбежному. Кто бы знал, как, на самом деле, Иори жаль говорить эти слова. Сейчас он бы все отдал, чтобы вновь оказаться в том дне и ответить отказом. Потому что в рубиновых глазах неожиданно действительно проскальзывает смирение. А хуже этого ничего нет. Неужели ради этой пришлой девчонки он готов смириться со смертью? Хотя, надо сказать, наверное, Юна заслуживает такого отношения. Flash Back: Несмотря на запрет появляться на улице, Юна все равно периодически выходит из особняка. Все-таки сидеть ежесекундно в четырех стенах невозможно. Хоть девочка и знает, что это может быть опасно, ничего не может с собой поделать. На самом деле, если кто-то из братьев-вампиров узнает об этом, наказания будет не избежать. Возможно они даже запрут ее в комнате. И, скорее всего, инициатором будет Ньют. Не со зла. Просто он очень хочет защитить новоиспеченную сестру. Юна, правда, все понимает. И совершенно не злится на него. Потому что, если бы не Ньют, она, скорее всего, не продержалась бы и недели. Все эти сны ночью и дневные игры братьев точно бы свели ее в могилу раньше времени. По возможности девочка старается выполнять требования светловолосого вампира, но иногда так хочется подышать свежим воздухом и поразмыслить над всем в одиночестве… Именно поэтому Юна решается на небольшую авантюру и сбегает из-под присмотра местного дворецкого, решив, что ничего не случится. Да уж. Еще совсем недавно она и представить не могла, что ее ожидает. Да и не верила в существование каких-либо сверхъестественных существ. Оборотни? Вампиры? Ведьмы? Смешно. Хотя, если хорошенько повспоминать, помнится в детстве мама очень часто именно об этом рассказывала. Тогда Юна не предавала этому значения. А следовало бы, наверное. — Здравствуй, Юна, — за своими мыслями девушка не замечает, как оказывается около самого забора, где ее уже поджидают. Попасть в особняк без позволения его обитателей серебристоволосый вампир не может. К сожалению для него, таковы правила. Правила, которые были установлены еще отцом Ньюта. Поэтому ему только и оставалось надеяться, что рано или поздно Юна покажется в зоне видимости. Вообще-то, Иори уверен, что братья Инганнаморте позаботились о том, чтобы Юна и близко к нему не подходила, но, возможно, природное любопытство заставит ее ослушаться. Услышав совсем близко вкрадчивый голос, Юна вздрагивает, оборачиваясь. Так. А вот это уже интересно. Интересно, что Он тут делает? Кажется, у него очень плохие отношения с братьями. Особенно с Крисом. А вот Ньют, похоже, немного побаивается его. Ну, или просто относится к нему с некоторой осторожностью. И хоть он просил держаться подальше от этого вампира, в чем дело рассказывать отказался. Кроме того, старший вампир даже упоминать его имя в разговорах запретил. — Не бойся, — тем временем негромко посмеивается Иори. — Я просто хочу с тобой кое о чем поговорить. — Хорошо, — да, в девочке он определенно не ошибся. Вернее, в ее любопытстве. — Кажется, тебя зовут Иори, и ты не в ладах с Крисом. — Это старая история, — просто пожимает плечами. — Возможно когда-нибудь я расскажу тебе. Но, на самом деле, не в ладах я скорее с Ньютом. Некоторое время назад мы немного поругались, поэтому все братья недолюбливают меня, — о попытках убийства он, разумеется, умалчивает. — Так вот. Дело в том, что я очень сильно хочу помириться с ним, но Крис с Джуном не позволяют. Может, ты сможешь мне помочь? Понимаешь, мы с Ньютом были близкими друзьями, но моя ошибка все испортила. Поэтому… — в сладкой лжи и убеждении Иори нет равных. — Я бы хотел попросить у него прощения, но вряд ли эти двое подпустят меня. И я их понимаю. Но все равно. Без их присутствия Ньют остается лишь в особняке, но без помощи мне сюда не попасть. Поможешь? И хоть в глубине души Юна чувствует, что не стоит соглашаться, она кивает. По правде говоря, этот парень ей ведь совсем незнаком, а Ньют уже зарекомендовал себя как тот, кому можно доверять. Так почему же?.. — Я помогу, — согласно кивает девочка. — Только у меня будет одно условие: никто не должен пострадать. — Конечно же, — холодный насмешливый взгляд выдает ложь, но, к сожалению, Юна этого не видит. Или же не понимает. Наверное, это была самая ужасная ошибка в жизни Юны Соммер. Flash Bak the End: Да уж. Соглашаясь на подобную авантюру, Юна и представить не могла, что ее ждет совсем скоро. Если бы она только знала… Если бы знала с самого начала, то, возможно, не ввязалась бы во все это. Ведь по первоначальному плану, озвученному Иори, нужно было только проникнуть в особняк и привести Ньюта. Но не таким способом. Драки в планах не было. Как и того, что Иори будет угрожать ей расправой. Становится страшно. Очень-очень страшно. Только теперь Юна понимает, что не следовало доверять вампиру. Даже такому милому и галантному. Все-таки Ньюта она хоть и знает недавно, но все же дольше, чем этого. А еще, живя с вампирами, девушка уже давно должна была привыкнуть, что нужно быть настороже. Почему-то ей кажется, что парень в легкую может выполнить свои угрозы и, действительно, поранит ее. Хорошо еще, если не убьет. Краем глаза Юна замечает едва уловимое движение и напрягается. К сожалению, Иори тоже замечает. Потому что в следующий момент нежную кожу на шее пронзает острая боль. Алые теплые ручейки тут же скатываются на паркет. Несмотря на то, что за такое время можно было бы привыкнуть к подобной боли, сдержать вскрик боли у нее не получается. Чужие когти впиваются все глубже, и Юна чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Перед глазами все плывет и дышать становится труднее — Юна, — последнее, что слышит девочка перед тем, как отключится, это испуганный голос Ньюта. *** Вообще-то, у вампиров первого класса не так много правил. Разве что кормиться нельзя ежедневно и в людных местах. Единственное, о чем младшему Инганнаморте твердили с самого детства, это то, что в их положении нельзя с кем бы то ни было сближаться. Потому что это может быть очень даже опасно. Для всей семьи. Старшие-то братья не особо падки на дружбу. Хотя у Криса все же был один несчастный случай. Иори. И вот к чему это привело. После того, что случилось, им всем пришлось расстаться со своими бывшими товарищами, с которыми теперь могут видеться только лишь на балах. Да и то не на всех. К тому же они с ними практически не разговаривают, предпочитая проводить время со знатью. И все-таки Ньют привязался к этой девчонке. Сестра как никак. Хоть и не были они знакомы до ближайшего времени. В этой мрачной обители Юна стала для него кем-то вроде отдушины. Единственным существом, с кем можно спокойно поговорить. С братьями тоже можно, но у них и без того много дел. Выслушивать жалобы младшего им точно не захочется. Да и некогда, в общем-то. На данный момент Крис является главой семьи Инганнаморте. Поэтому вряд ли у него хватит время на какие-либо разговоры. Хотя… Ну, это не важно. А Джун… О нем и говорить не стоит. Только посмеется. Еще и издеваться станет. Вот и осталась в качестве слушательницы только Юна. Правда и сам он не отказывает, если той нужно что-либо рассказать или спросить. По правде говоря, в глубине души Ньют с самого начала знал, что так и будет. Боялся очередного предательства. Но все равно в какой-то момент ослабил бдительность. Сейчас ему немного страшно. Из-за того, что вт он момент истины. Спустя долгое время и многочисленные попытки убийства все должно закончиться. Может, это и к лучшему. Светловолосый вампир, на самом деле, задолбался. И очень сильно устал. От того, что все время приходится быть осторожным и осмотрительным. Господи, как же все это ему надоело. В глубине души хочется, чтобы все это наконец закончилось. Поэтому, да, наверное, не стоит противиться своей судьбе. Не сводя настороженного взгляда с Иори, который до сих пор находится в опасной близости от девочки, что, разумеется, не может не пугать. Вдруг решит, что этого маловато и еще что-нибудь вытворит. Немного страшно. Кровь из раны на шее так и не перестает струиться. Видимо, задета артерия. Это очень плохо. Ведь Юна же обычный человек. Ну, в том смысле, что она не сможет исцелиться и, если что-нибудь сейчас не сделать, то точно умрет. К сожалению, сам Ньют в нынешней ситуации сделать не может. Аккуратно приблизившись, он помогает сестренке, едва пришедшей в себя, подняться на ноги, снимает с себя футболку и заставляет девочку прижать ее к ране. — Пожалуйста, Юна, уходи отсюда, — едва слышно шепчет вампир. — Передай Крису и Джуну, что я их очень сильно люблю. И пусть они никогда не забывают о том, что произошло и кто в этом виноват. — Ньют, а как же ты? — девочка выглядит очень испуганно и, кажется, вот-вот снова грохнется в обморок. Но ответа на этот вопрос она не получает. Вообще-то, не удивительно. Потому что Ньюту и сказать нечего. Он знает, чем все это закончится. Вряд ли Крис с Джуном вернутся в ближайшее время. А значит, кто-то один сегодня точно умрет. Если очень повезет, то Ньюту удастся забрать серебристоволосого вампира забрать с собой. Признаться, ему бы не хотелось, чтобы история заканчивалась так скоро. Но он ни о чем не жалеет. Почти. Разве что о том, что так мало времени проводил с близкими людьми. Даже с той же Риммой. Хоть младший Инганнаморте не относился к ней так же, как она к нему, они все равно были друзьями. Да, Римма и с Иори дружила, но в день смерти торопилась именно к нему, к Ньюту. Чтобы предупредить насчет своего лучшего друга. Это что-то да значит. Но больше всего он жалеет, что проводил так мало времени со своими старшими братьями, предпочитая одиночество прогулкам и охоте с ними. И что теперь? Они ведь даже не знают, что в данный момент он находится на волосок от смерти. Впрочем, в какой-то степени это, наверное, и хорошо. Потому что в противном случае… Очень уж не хочется, чтобы они пострадали. Джун-то вряд ли станет подставляться. Не такого он характера. А вот Крис… Он ни за что не даст младшенькому умереть у себя на глазах. Поэтому, нет, уж лучше пусть он остается в неведении. Широко открытыми глазами Юна смотрит в уверенные рубины напротив. И что теперь делать? Уйти или все же остаться? Как лучше поступить? Очень страшно. Девочка прижимает чужую футболку к ране, окидывая бледное тело испуганным взглядом. К ее огромному удивлению все оно исполосовано шрамами. А она-то наивно полагала, что причинить вред вампиру почти невозможно. Разве что специальным серебряным кинжалом, выкованным при полной луне и обработанным специальными магическими травами. Юна бросает быстрый взгляд на Иори и ловит его усмешку. — Уходи, девчонка, — хмыкает он, скрестив руки на груди. — Ты мне больше не нужна. — Прости, Ньют, — быстро выпаливает Юна и сбегает из комнаты, оставляя двух врагов наедине. *** Ньют и Иори взглядами провожают девочку и, только когда она скрывается за дверью, возвращают свое внимание друг на друга. Сейчас эти двое более всего похожи на диких животных, готовых к смертельной схватке. Хотя, наверное, так оно и есть. Пока что они лишь изучают друг руга, выискивая слабые места и придумывая, куда бы нанести свой удар. Но почему-то не спешат. Затишье перед бурей. Медленно и плавно кружа по комнате, каждый думает о своем. Ньют думает о том, что хорошо было бы узнать хотя бы причину такой ненависти к своей персоне. Потому что на его памяти не было ничего такого, из-за чего кто-либо может желать ему смерти. А Иори, в свою очередь, что поначалу ему даже нравился младший. Убивать его тогда очень не хотелось. Этакого милого светловолосого мальчишку. — Хотя бы расскажи: за что? — первым не выдерживает и нарушает гнетущее молчание Ньют. На несколько долгих секунд Иори задумывается. А, может, и правда стоит рассказать? Он должен знать, из-за кого все это. Должен знать, кто его настоящие враги. Вряд ли это, конечно, поможет, но так будет правильнее. Просто вампир не хочет выглядеть в чужих глазах таким уж уродом и беспощадным убийцей.