Мой господин

Ларри забежал на крышу, и увидел Сала. Всё бы ничего, но на нём был костюм горничной, с ну очень короткой юбкой. Он стоял на краю. Его руки свисали с перил, а на них лежала голова. Он был погружён в свои мысли целиком и полностью. Ларри подошёл, и молча встал в эту же позу рядом. Они молча смотрели друг другу в глаза. – Лар... Пока я тебя ждал, я задумался. – О чём же, зайчонок? – Что я за всю жизнь сделал хорошего? Нужен ли кому-то я? Может мне просто... – Сал, ещё одна подобная фраза, и завтра ты на жопу не сядешь, понял? Ты МНЕ нужен. МНЕ. Ты мой. Я не переживу, если с тобой что-то случится. А знаешь почему? – Нет, и почему же? – Because I love you (фраза из волчонка, простите, не удержалась), глупенький. И... Мне больно от того, что ты усомнился в этом. – Лар... А... Что, если бы мы не встретились? – Сал... Прошу... Давай не думать о плохом... Нежный поцелуй, выражающий искреннюю любовь. Но! Сал углубил его. Он подпрыгнул, цепляясь ногами за талию, а руками обвивая шею. Джонсон придерживал его за зад. – Номер 305. – Чт.. Сал заткнул его поцелуем. До Ларри дошло, и он потащил его в сторону лифта. Зайдя в лифт, кто-то из них нажал на кнопку с цифрой "3". За всё это время, они ни разу не разорвали поцелуй. Он был страстный и с напором. Зайдя в номер, Фишер отбросил протез, который всё это время был у него в руке, куда-то в сторону. – Ого... Это был номер для пар, но Сал даже тут заморочился. До кровати опять же была дорожка из лепестков роз. В спальне был выключен свет, а освещали её только свечи. На кровати было выложено сердечко, из тех же лепестков. Ларри не выдержал. Он разорвал поцелуй, и прижал Сала к себе так сильно, как только мог. – Л-Ларри... Задушишь... – Спасибо... Это было не то "спасибо" которое говорят за принесённую чашку кофе, или за комплимент. Это то "спасибо", которое идёт прямо из души. От сердца. – Не за что... Ты достоен намного большего... Жаль, что я не могу дать тебе всего, что ты заслужил. – Ты уже дал мне всё. Ты рядом. Большего, мне и не надо. – Because I love you. -ответили они в один голос. Снова поцелуй. Вот Сал уже лежит на кровати под Ларри. Они не думают. Просто, как звери, любящие друг друга львы, набросились друг на друга. Секунда и одежда уже на полу. Она тут явно лишняя. Хах. На Салли оставались чулочки, которые, к слову, ему очень шли. Они были голубые прям как его ориен... Кхем... Волосы. И глаза. Они как два океана... В них просто можно утонуть. И Ларри тонет. Тонет каждый раз, когда заглянет в них. Ларри медленно вставил два пальца в колечко мышц, отвлекая Фишера поцелуями в шею и ключицы. Сал просто зашипел от болевых ощущений и закусил губу. – Тише... Поцелуй в губы. Нежный. С чувствами. Постепенно, болевые ощущения начинают сменяться удовольствием. Джонсон на скорую руку растянул его, и, не церемонясь особо, вошёл сразу на треть. Салли вскрикнул, и подался назад. На его глазах выступили слёзы. – Б-больно... Аккуратнее, прошу... – Прости, котёночек, потерпи, хорошо? Сал медленно кивнул и приблизился обратно. Ларри уже более плавно вошёл на чуть-чуть и остановился, давая привыкнуть к ощущениям. Не много подождав, он всё так же плавно вошёл на половину. Салу было больно. Очень. Но он старался терпеть. Через некоторое время, боль сменилась удовольствием, и не так сильно ощущалась. Спустя пару минут, Фишера уже вколачивали в кровать. Грубо и жёстко. И вот, Ларри задел простату. Салли опять вскрикнул. Теперь Ларри двигался только под этим углом, принося младшему дикое удовольствие. Ларри стал надрачивать голубоволому в такт своим движениям, а тот уже голос сорвал от стонов. Или же криков? Сложно было разобрать. Спустя десять минут, Салли кончил себе на живот, а Ларри следом, прямо в Фишера. Они без сил валялись на кровати, пытаясь отдышаться. Салли положил голову на грудь шатена, на что тот его приобнял. Так они и уснули..