Мой господин

На утро Сал проснулся от боли, пронизывающий всё тело. Особенно сильно болела его искательница приключений. Он тупо столкнул ногами с кровати ещё спящего Джонсона, и тот с грохотом упал. – Сал, блять! Ты чо творишь? – Хуй в очо, Джонсон! На руках меня носить, блять, будешь. Через пару секунд молчания, Ларри уже умирал от смеха на полу. Салли, понаблюдав за этим не много, обиженно отвернулся к стене и скрестил руки на груди, от чего Ларри ещё громче засмеялся. – Ахахах, блять, солнце, когда ты так делаешь, ты реально как принцесса. Салли лишь недовольно хмыкнул и ещё сильнее надул губки. Джонсон осторожно подсел сзади и приобнял за талию Фишера, прижимая к себе. – ТОЛЬКО моя принцесса. -прошептал он ему в шею, и тут же прильнул к ней губами. – Отпусти. – Ну и куда же ты так рвёшься, принцесса? – К любовнику. – Ммм... А он красивее меня? – На много. – Сильнее? – Ещё бы. – И любит тебя, наверное, больше? – ДА! Фишер тут же оказался прижат к кровати. Ларри навис сверху, целуя самые сладкие, по его мнению, губы. Его рука уже полезла в боксеры младшего. – А вот хуй тебе Ларри. У меня после вчерашнего и так всё тело пиздец как болит. На руках меня будешь носить! – Хах, я не против, но что прикажешь с этим делать? Ларри показал на утренний стояк. – У тебя есть рука, любимый.❤ – А у тебя ротик, солнышко. Иди сюда. Ларри за талию притянул Фишера к себе. – Ладно, но с тебя три желания. – Договорились. Фишер опустился на колени перед возлюбленным. Он ухмыльнулся и стянул боксеры с Джонсона отправляя их в полёт. Он пошло обизнулся и принялся целовать плоть, помогая себе рукой. Шатен запрокинул голову назад, издавая стоны удовольствия. Фишер уже вошёл во вкус и заглатывал полностью, не обделяя вниманием яички поочерёдно заглатывая каждое из них. Джонсон спустя десять минут дикого кайфа кончил прямо в ротик своей принцессы, издавая громкий и протяжный стон. Сал проглотил семя, с удовольствием облизываясь, пока старший приводил в норму дыхание. – Бля... Солнце, обожаю тебя. Кстати, давно хотел спросить, где ты этому научился? – До того как прийти к тебе, я работал ещё в одном особняке. Хозяин однажды *всхлип* изнасилов-вал *всхлип* м-меня. П-после этого я ушёл.*всхлип* Джонсон нежно прижал младшего к себе, успокаивающе поглаживая по волосам. – Тише, тише... Прости... Зря я заставил тебя вспомнить... Ты помнишь как его звали? – Я проработал у него неделю... *всхлип* Нил... Нил Моррисон. Джонсон резко отодвинул от себя младшего, с шоком заглядывая в его глаза. – Т-ты это сейчас серьёзно? Т-ты уверен. – Полностью, Ларри, уж его я никогда не забуду. Ларри сел на кровать, держась за голову. – Ларри? Вы знакомы? Сал присел на колени напротив. Он переплёл их пальцы, и с тревогой вглядывался в глаза Джонсона. – Он муж моего лучшего друга. Мы с ним с детства дружили. Вот уёбок! Я убью его! – Тише, Ларри... Он того не стоит. Я привык. – В каком это смысле? – Ко мне с детства так относились. Не насиловали, конечно, но тем не менее. Я привык. Оно того не стоит, милый. Ларри просто притянул Фишера к себе и впился в его губы. Вместо тысячи слов. Один поцелуй. Они оба просто растворились в нём. – Почему ты никогда не рассказывал? - спросил Ларри через некоторое время, разорвав поцелуй. – Жизнь такая штука. Она несправедлива. Зачем мне тебя ввязывать в это? – Давай договоримся, солнышко? – О чём? – Впредь, никаких секретов. Если что, ты сразу идёшь ко мне. Я не позволю тебе справляться со всем этим одному. Салли кинулся на шею Джонсона. Послышался всхлип. – Эй, ты чего? Я же рядом. – Л-Лар...*всхлип* Спасибо! – За что? – За всё. Ты первый за всю мою жизнь, кто ко мне хорошо относится после... – После чего? – Её смерти. – Ты про маму? Ты никогда о ней не рассказывал. – Мне больно о ней вспоминать. Это я виноват... – Нет! Ты не виноват! Ты не знал, что та собака нападёт. – Виноват я и только я! Папа всегда так говорил. Он был прав. – Сал... Он избивал тебя? – Я это заслужил. Я приношу одни проблемы. – Нет, милый, не заслужил. Он был не прав. Ты лучше всех, кого я когда-либо встречал. – Н-но... Я же урод... – Нет. И если тебе ещё дорога твоя жопа, то ты перестанешь так о себе говорить. Думаешь я влюбился бы в тебя, будь ты уродом, или если бы приносил одни проблемы? – До сих пор не понимаю, как такого как я можно любить. – Ты прекрасен, Сал. Другие слепы, раз не видят этого. – Спасибо, Ларри. Они крепко обнялись. Каждый думал о своём, просто прижимая к себе любимого человека.