Deathbeds

      В очередной раз Накахара стоит в дверях и ждёт, пока ему скажут «входи», после чего с вероятностью в девяносто процентов выйдет он не через час и не через два. Располагается рядом с Элис, скрестив ноги, и слушает сначала то, что расскажет девочка, потом смотрит на город за панорамным окном, пока не слышит привычное:       — Чуя-кун, зачем на этот раз?       Юноша появляется тут достаточно часто, потому что — ах, как глупо получилось — привязался к Боссу организации, в которую Накахару одна сволочь обманным путём завербовала. После присяги на верность появлялись всё новые и новые причины вернуться, а потом эти причины стали не нужны, потому что Огай уже привык и, кажется, даже получал удовольствие от неофициального общения.       — Я вообще живой? — спрашивает юноша, аккуратно нащупывая почву, чтобы не сильно странным образом поднять волнующую тему. — Я имею в виду, могу ли я считать себя живым существом, будучи порождением демона?       — Если смотреть с точки зрения медицины, то да, ты нормальный, только с высокими показателями силы, ловкости и выносливости. Но это всего лишь результат твоего образа жизни, не более.       — Не верится, — Накахара подходит ближе к столу из тёмного дерева. — Мне незнакомы любовь и сострадание, страхи, сомнения, радость. Даже когда я точно знаю, что Арахабаки спит, я не испытываю этого всего.       Мори откладывает готовые документы в сторону и обращает всё своё внимание на юношу.       — Во-первых, сомнения тебя терзают прямо сейчас. Во-вторых, не думаю, что тебе следует волноваться об отсутствии этих эмоций: они совершенно бесполезны.       «Вы до сих пор не понимаете, где я ещё солгал, Огай-доно?» — молчаливо изогнув бровь и сев на край стола, сообщает больше, чем словами:       — Вы совершенно правы, но я не хочу быть хоть чем-то похожим на Неполноценного Человека, — и смотрит в глаза как преданный пёс, будто ждёт, пока погладят по макушке и примут его любовь с распростёртыми объятиями, хотя бы за сдержанность и старания.       — Не смеши меня. Мало кто, даже при желании, сможет быть похожим на него. Он несомненно сообразителен, обучаем и ловок, — наблюдает, как юноша меняется в лице, после чего ухмыляется: план Накахары наконец-то раскрыли, — но в то же время самоволен и ненадёжен, поэтому лучше тебе оставаться собой. А что же про твои «недостатки», не пробовал найти девочку? Тогда все проблемы, которых тебе так не хватает, появятся в твоей жизни мгновенно.       Чуя спрыгивает со стола и размеренными шагами сначала идёт по ковру, а потом переходит на плитку со звонким стуком каблуков ботинок.       — Дело в том, что мне уже нравится один человек, и это не девочка, — наглая ухмылка, которую не видно, но, без сомнения, слышно в его голосе, сама по себе украшает лицо.       — Вот как, — Босс по-прежнему играет в непонимание. — И как успехи в делах сердечных?       Чуя уже за спинкой кресла, окончательно ушёл из зоны видимости. Неужели он и вправду сделает то, что задумал?       — Никак пока. А вас совсем не удивило то, что я по парням? Ане-сан была бы в шоке, узнай она об этом.       Огай поднимается на ноги и встаёт напротив юноши, из-за чего последний чувствует себя ещё ниже и незначительнее.       — Меня удивляет только то, что ты медлишь, Чуя-кун. Это не в твоём стиле,  — он наклоняется так, чтобы быть с Накахарой на одном уровне, что подростку только на руку. — Ты чересчур осторожен, хотя знаешь, что я в любом случае останусь благосклонен к тебе, какой бы фокус ты сейчас ни выкинул.       «Фокусы? Так вот значит, чего вы ждёте? А не дождетесь!» — одна мысль, и решение само приходит на ум.       Юноша тянется, чтобы поцеловать Огая. Вот прямо так, без прелюдий и вопросов. Будь что будет, но у Чуи кончилось терпение, а значит, и его старания показаться пай-мальчиком — тоже. Огай руками останавливает юношу, упираясь руками тому в плечи, после чего Накахара отстраняется, с самым серьезным видом глядя на Огая, и чуть не кричит от возмущения, когда Мори ободряюще проводит рукой по волосам Чуи, отчего подросток становится похожим на рыжий одуванчик.       — Я знал, что ты неопытен, но не думал, что настолько, — смеётся по-доброму. — Ты правда ни разу ни с кем не встречался?       — Правда, — рассматривает свои ботинки и вкладывает в свой голос максимум безразличия и даже пренебрежения.       — В любом случае, забудь лучше о подобных чувствах: они не приведут ни к чему хорошему.       — Не забуду. Я знаю, что вы тоже этого хотите, но из-за дурацкой разницы в возрасте мучаете нас обоих. Это так не оставлю, — Чуя смотрит на Мори с вызовом, после чего разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит, сохранив последнее слово за собой.