Deathbeds

Eyes like a car crash I know I shouldn't look but I can't turn away Body like a whiplash Salt my wounds, but I can't heal the way I feel about you

      Огай всегда знал, что Накахара опасен. Настолько опасен, что любому, кто его разозлит, лучше бежать как можно быстрее и дальше, чтобы не быть убитым силой самой Гравитации. Избежать этого воможно только по благословению свыше или же по приказу Мори, единственного, пожалуй, на этой планете человека, который может не бояться юношу.       — Чуя, не стоит этого делать, ты уже победил, — Мори положил руку на плечо подчиненного.       Юноша вздрогнул, а машина, поднятая в воздух, упала с грохотом на землю. Его состояние — не Порча, но явно близкое к ней настолько, что это нужно немедленно остановить, особенно когда единственный и неповторимый Осаму, которому подчиняется разрушительная сила, где-то… а неизвестно где.       Чуя медленно повернул голову в сторону босса. В глазах плескалась сапфировая темнота, зрачки сужены так, что теряются в переливах его божества.       — Слушаюсь.       «Нет, нет, нет. Не повторяй фразы из нашего прошлого. Тебе самому не больно это вспоминать?» — вот-вот сорвётся с языка. Радужки снова холодно-голубые, такие ясные, как чистое, высокое небо сразу после рассвета. Огай смотрел, как на автокатастрофу, не в силах отвернуться. Он повторяет старые ошибки. Положить руку на плечо на следующий же день после возвращения рыжего из отпуска — это с места в карьер, точнее не скажешь.       Чуя неуверенно коснулся пальцами руки мужчины в таком немом оцепенении, что Огай тоже заразился им.       После этого Чуя резким движением сбросил руку со всего плеча и отступил на несколько шагов. Из-за этого все очарование пропало, и Чуя стал настолько обычным, что даже досадно.       — Пойдем к остальным, — отчеканил он, развернулся на сто восемьдесят градусов и твердой походкой, словно не он сражался только что, а Мори, зашагал прочь.

I watch you like a hawk I watch you like I'm gonna tear you limb from limb Will the hunger ever stop? Can we simply starve this sin?

      Чуя вернулся с задания сам не свой, ходил бледный, как мертвец, и с Мори ни разу не заговорил, кроме как по делу. Мужчине это всё не нравилось, но и задавать Накахаре вопросы, пока тот сам не подойдёт, он не собирался: так сложилось, что раз Чуя не приходит сам, значит — не готов.       Но Огаю определённо мало официальных встреч. Он разглядывал парня, пытаясь найти непонятно что и зачем, будто это поможет. Чуя отсутствовал не больше двух месяцев, но изменился так, будто несколько лет прошло. Ему определённо шла ассиметрия в волосах, а ещё это привлекательное высокомерие — да он даже злиться стал привлекательнее! Мори, кажется, влюбляется сильнее и от этого сильнее скучает. Да и не только скучает. Он определённо хочет Накахару, просто невыносимо.

That little kiss you stole It held my heart and soul And like a deer in the headlights I meet my fate

      От одного неловкого поцелуя до жуткого недоразумения — всё это невозможно выкинуть из головы, особенно когда юноша всегда рядом, настолько близко, что хочется снова того мальчишку, которым тот был раньше. Таким искренним, грубоватым и ярким. Сейчас он одевается да и ведёт себя гораздо сдержанней. Не этого ли Огай всегда хотел добиться от проблемного подростка? Этого в том числе, но не таким же образом. Все так противоречиво, а Мори ненавидит несостыковки.

***

      — Океан сегодня очень спокойный, не правда ли? — спрашивает Чуя, оборачиваясь, и озаряет все вокруг своей светлой-светлой улыбкой.       «Он на самом деле рад меня видеть?» — неожиданная мысль в голове. Сердце пропустило удар.       Мори пришёл сюда, потому что знал: нет более подходящего времени и места для этой встречи. Закрытые прилавки, редкие прохожие, металлическое ограждение — между прочим, тонкие пальцы в черных перчатках, медленно постукивающие по этому самому ограждению.       — Правда, даже как-то необычно, — Огай встаёт по левое плечо Исполнителя и смотрит на тёмно-синие волны, лижущие опоры деревянной пристройки.       Оба молчат: тишина значит их воссоединение. Оба живут этим моментом, мыслями где-то далеко, а время все идёт и идёт само по себе. Постепенно холодает, загораются фонари в порту, маленькими точками света плывут корабли вдалеке, дует сильный ветер, и океан вторит ему высокими волнами, пеной.       — Мне кажется, мы не должны были противиться буре, это просто бесполезно, — вдруг проговорил Чуя. — Мы не должны были медлить. Я был готов в любой момент разорвать связи с тобой, всё время разведки. Но мне было тошно радоваться возможности вернуться, когда я поджигал их дом.       — Я не должен был отрицать мои чувства к тебе с самого начала. Боялся в один момент сделать выбор в твою пользу, а не в пользу организации, боялся «опорочить» тебя настолько, что даже прикасаться к тебе лишний раз не стал. А Коё-сан, узнав о том, что мы уже не друзья, грозила мне расправой в случае, если я распущу руки, — Чуя и Мори улыбнулись одновременно. — Мне кажется, та «буря», о которой ты говоришь, выбросила обоих за борт, — продолжил Огай, глядя на начинающийся бунт стихии. — Иначе как «попытки остаться на поверхности», я последнее время не назову.       — Но есть приливы, которые всё равно будут снова и снова приносить меня к тебе, — голос Накахары задумчивый и даже тихий на фоне шума вокруг. — Кажется, теперь я уверен, что мы уже не разойдёмся, — Чуя коротко усмехнулся. — Удивлён, что ты меня понял. На самом деле, я очень скучал.       — Я тоже. Хочу утонуть в этом океане с тобой, и чтобы всё как раньше, — Мори поворачивает голову и видит еще более светлые ангельские глаза напротив.       В эти сумерки все стало на свои места, даже несмотря на ливневые дожди ближе к восьми часам вечера.

Don't try to fight the storm You'll tumble overboard Tides will bring me back to you The waves will pull us under