мать, неси ремень, химика воспитали

Ну что, Федосеева, лёгкие ни к чёрту? Эта фраза была вместо приветствия вот уже второй месяц. Алисе это знатно надоело. А ведь этого могло и не быть, если бы девушка более осторожно ходила в курилку после уроков. Обычно она ходила с компанией, поэтому вопросов не возникало. Но в тот день она пошла одна. И, словно назло, у Андрея Евгеньевича было всего шесть уроков, поэтому ровно перед звонком на седьмой он вышел из здания лицея и поспешил в сторону дома. На пешеходном переходе он заметил Алису, которая направлялась отнюдь не в сторону метро. Решив, что ему просто необходимо узнать, куда она держит курс, он отправился за ней. Федосеева шла в наушниках, уткнувшись в телефон, поэтому не обращала внимания на всё вокруг. Она прошла на территорию университетской больницы и скрылась между корпусами. Химик (естественно!) шмыгнул за ней. Ни для кого не секрет, что на территории университетской больницы была лицейская курилка. Это было идеальное место, чтобы собраться перед уроками или после них и, так сказать, провести немного времени в высокоинтеллектуальном кругу общения. Ученики были там почти постоянно. Кажется, они называли это «сходить воздухом подышать» или «пойдёшь в магаз?». Проблема, одна-единственная проблема была в том, что учителя тоже знали об этой самой курилке. Быть может, из жалости или там какой-нибудь солидарности они туда не совались, потому что иначе можно было бы отчислять учеников просто пачками каждую неделю. Ходили слухи, что сама замдиректора караулила там детей после уроков и тех, кого ловила, ставила на внутришкольный учёт. Но это были лишь слухи, ведь иначе мудрые курильщики-лицеисты перебазировались бы в другое место. В этой самой курилке, в небольшом закоулке на территории больницы, сейчас стояла Алиса и наслаждалась своим Бондом с кнопкой, параллельно с этим просматривая чьи-то фотки в Инстаграме. Андрей Евгеньевич стоял за углом одного из корпусов и думал, что ему делать дальше. «Ну поймал ты Алису, и что дальше?» — крутилось у него в голове. В теории, он мог бы сейчас внезапно появиться из-за угла и отчитать ученицу за все её грехи, пригрозить директором, вызовом родителей и тому подобными вещами. Он же должен наставлять учеников на путь истинный, «быть их путеводителем в школе жизни», так, кажется, говорили на церемонии Учитель года-2017. Но донос на курильщицу директору не упоминался в той речи, так что всё сходит с рук. Химик стоял с лицом, полным раздумий, и спорил с внутренним учителем года и школяром. Не будем задаваться вопросом, нормально ли вступать в полемики с внутренним голосом; думаю, у химиков всё с этим по-своему. Главное — что он действительно не палил учеников никому. Это, конечно, нельзя назвать поведением прекрасного педагога. Учителя должны нещадно карать учеников за такие проступки, отводить к директору там, жаловаться родителям. Но внутренний школяр убеждал его, что не по-пацански это. Будто он сам в десятом классе не творил херни. Чего только стоит тот случай, когда он проспорил своим друзьям и был вынужден стащить из кабинета химии кусок натрия и бросить его в унитаз. Он, конечно, ломался, потому что за такие вещи можно вылететь к чертям из школы: порча школьного имущества, как-никак. Делать было нечего, поэтому вот он стоял в мужском туалете, окружённый своими одноклассниками, с куском натрия в салфетке. Только он ступил на попятную, как один из парней толкнул его, и этот самый натрий плюхнулся в воду. Надо было видеть, как все отпрыгнули в разные стороны, когда брызги воды взлетели чуть ли не до потолка. Ещё и унитаз треснул. Уже через секунду все десятиклассники вылетели пулей из туалета и побежали прочь с этажа. Никого тогда, само собой, не поймали, но это было чисто везением. С того момента Андрей поклялся себе, что не будет творить подобного. Ну разве что на втором курсе, ну разве что по пьяни, ну разве что для того, чтобы понтануться перед девчонками с филфака. Словом, учителя тоже люди, им тоже свойственно косячить, пускай иногда намеренно. Пока он вспоминал свои немногочисленные проступки, Алиса уже успела пропасть. Химик выглянул из-за угла и не обнаружил в курилке никого. Он сделал пару шагов вперёд и остановился. «Вот и прекрасно. Сама ушла» — решил он и уже хотел было развернуться, как из-под небольшой сосны прозвучало: «Ой, здравствуйте, Андрей Евгенич». Это была Алиса. Она стояла с догорающим окурком в руке, видимо, приискивая мусорку для него. Удивительно, как она не спасовала перед ним, а сама даже вышла к нему навстречу. Андрей Евгеньевич посмотрел на окурок, но вопроса не задал. Зато его задала Алиса: — Сигаретку? — совершенно непринуждённо спросила она и приблизилась к учителю. Она выкинула окурок в мусорное ведро и достала из кармана небольшую коробочку, — Да, это Бонд с кнопкой, но чем богаты. Так вы будете? Учитель потерял дар речи. Это было слишком нагло даже для Федосеевой. Да, она могла отпустить глупую или даже пошлую шутку на его уроке; уснуть, лёжа на парте; даже прийти в школу в костюме «дамы с Ленинградского шоссе», как она сама это называла. Но предложить учителю закурить было высшей степенью. — Ну? — с усмешкой произнесла она, протягивая мужчине всё ту же коробочку. — Алиса, при всём уважении… — начал было распинаться Андрей, как был прерван девушкой. — Да боже, я же прикалываюсь. Стану я вам Бонд предлагать. Это жвачка, вы чего, — захохотала Федосеева. Она показала коробочку, что была в её руке; действительно, это оказалась пачка жвачки. — Ты сейчас окурок выкинула? Или мне показалось? — недоумённо спросил химик. Он уже ни в чем не был уверен. — Может быть. Вас, пардон, е… колышет? — Федосеева… — Да это фантик от жвачки был, боже. Андрей Евгенич, вас так легко затроллить, — девушка опять залилась смехом. Обычно Андрей в карман за словом не лез, у него всегда было что ответить. Но в этой ситуации у него была высшая степень недоумения. Как отреагировать? Посмеяться? Пронзить многозначительным взглядом? Что делать вообще? — Да я бы не сильно удивился, будь это и вправду сигареты, — нашёлся, наконец, Андрей, — от тебя можно было бы ожидать. — Не, Андрей Евгенич, я, конечно, вас уважаю, но Бондом делиться не согласна, — всё ещё смеясь, ответила Алиса, — ладно, раз вы не хотите, я пойду. К репету опаздываю. Гуд бай. Пока девушка удалялась от него, он думал, что же это сейчас было. Так себя не вели даже самые наглые его ученики. По крайней мере, за пять лет работы в лицее никого он ещё не встречал, кто так позволял себе развязно общаться с учителями. По-хорошему, разозлиться бы ему за такое. Но не мог он. Любопытство-таки взяло верх, и он заглянул в мусорное ведро. «Если там окурок, то дым будет однозначно» — решил Андрей. Но дыма не было. Да и окурков тоже. На дне пустого ведра валялось несколько фантиков и одна коробочка из-под сока. — Ребята, это пиздец, конечно, полнейший. Меня сейчас чуть Евгенич с сигой не застукал. Хорошо, я хоть окурок успела выкинуть в кусты. Аллах. В жизни больше не сунусь в эту сраную курилку, — протараторила Алиса на камеру. Она просто не могла не поделиться только что пережитым опытом с подписчиками своего Инстаграма. Её щёки горели, уши вместе с ними. Что было бы, если б он её реально застукал? Об этом она даже думать не хотела. Девушка быстро шагала в сторону метро, чтобы как можно скорее убраться с этого района и желательно никогда там больше не появляться. На следующий день было занятие по олимпиадной химии, которое вёл Андрей Евгеньевич, лицейский учитель этой самой треклятой химии. И Алисе, ясное дело, нужно туда пойти. Зачем? Ответ на этот вопрос можно растянуть на несколько томов, пару фильмов и один дерьмовый приквел. А если вкратце, то мама заставила. По её мнению, девушке просто необходимо было ходить на эти занятия, ведь оценки по химии оставляли желать лучшего. «Да ебала я эту химию. И Евгенича вместе с ней. Я и школьную программу не понимаю нихуя, а тут ещё это» — это было пожизненным девизом Алисы. Примерно эту же мысль пыталась она донести до мамы, но ей будто бы было всё равно. Именно поэтому сейчас, в 9:57 утра в субботу (!!!), Федосеева Алиса, ученица 10 «З» класса на всех парах мчалась к лицею, обходя курилку чуть ли не за километр. Спрашивается, зачем торопилась, если только девушка появилась в школе, как в общий чат в Вотсаппе пришло сообщение от одной небезызвестной персоны: «Задержусь минут на 20(». Обычно это значило, что придёт он не раньше половины одиннадцатого, хотя по расписанию занятие начиналось в десять утра. — В пизду его, — заявила Алиса на всю аудиторию после прочтения сообщения, — кто со мной на перекур? Все потенциальные компаньоны в этом нелёгком деле отказались, поэтому ничего не оставалось, кроме как пойти одной. Опять. В этот раз Алиса была умнее и пошла в дальнюю лицейскую курилку. Туда уж точно никто не сунется. Но и был один минус — она была в два раза дальше от самого здания лицея. А это значит, что на перекур останется вдвое меньше времени. Хочешь жить — умей быстро бегать до курилки и обратно. Так она и поступила: едва ли не бегом помчалась в дальнюю курилку, быстро выкурила одну сигарету и направилась в обратную сторону. По пути к школе она задумалась: а есть ли смысл торопиться? Их учитель, живя в 10 минутах ходьбы от лицея, опаздывал на 20 минут! А ей, Алисе, живущей аж в 11 станциях метро отсюда, нельзя опоздать даже на 5 минут. После трёхсекундного размышления она достала из кармана пачку сигарет и закурила опять. «Пусть сосёт» — сказала она тогда себе. Через десять минут девушка объявилась в лицее со стаканом кофе в руках. На часах было 10:43, но это не мешало ей еле переставляя ноги доплестись до четвертого этажа. Когда последняя ступенька была преодолена, Алиса решила, что её легкие вот-вот пошлют всё как можно дальше и перестанут работать вовсе. Видимо, тот факт, что она уже почти год дымит, как паровоз, всё-таки сказался на её легких. А может это и не оно. Можно было бы сказать, что девушка терялась в догадках, но это ложь, ведь ей было поебать. — П-простите за опоздание, — задыхаясь, сказала Алиса, завалившись в кабинет (между прочим, опять без сменки!). — Да ничего, я понимаю. Тебе, наверное, тяжко бегать, с такой-то одышкой, — произнёс учитель, сделав самое драматичное лицо, на которое был способен. — Ха-ха, очень остроумно, Андрей Евгеньевич. — Пока ты дымила там, мы уже задачу успели решить, возьми, пожалуйста, задание. Алиса подошла к нему с максимально недовольным лицом и выхватила листок с задачками. Она заняла место около Оли, своей одноклассницы, и демонстративно уткнулась в телефон. Пока все списывали с доски под фоновую болтовню химика о лигандах и каких-то там комплексах, Федосеева примеряла на его лицо фильтры из Инстаграма и, останавливаясь на самых лучших, фотографировала его. Вскоре ей это наскучило, поэтому она решила списать хотя бы математику, не тратить же время впустую. Андрей упорно делал вид, что не замечал её ничегонеделание. Многие на его дополнительные занятия приходили просто чтобы потрепаться с друзьями, но раздражала его только Алиса, даже несмотря на то, что как раз-таки она и не болтала ни с кем. Она сидела так тихо, что докопаться было нельзя, поэтому он всё занятие старался не обращать на неё внимания. На часах пробило ровно час дня пополудни. Значит, что сейчас бóльшая часть группы разойдётся. — Ладно, ребят, можете идти. Кто хочет — может остаться и мы решим ещё одну задачу. Алиса может сходить покурить, так уж и быть, — заявил химик и вальяжно сел в учительское кресло. Буквально через секунду ему пришло сообщение в ВК. Оно было от Алисы и гласило: «кончайте меня троллить это уже не смешно ни разу». Отдельным сообщением был гневный смайлик. Андрей Евгеньевич торжествовал. Он поднял глаза на Федосееву, которая закидывала свои вещи в рюкзак. Девушка поспешно удалилась из класса, не прощаясь ни с кем. Через несколько секунд после ухода её из кабинета Андрею пришло ещё одно сообщение. знаете курение — это подсознательное желание сосать :) Химик не поверил своим глазам. Он хотел тут же написать ответ, но решил, что лучше сказать всё в лицо. Только вот, что сказать? Он сам не курит, так что это и не оскорбление вовсе. Счесть это за комплимент? Как вообще к этому отнестись? Он размышлял над этими вопросами, пока выходил в коридор. Там он и обнаружил Алису; она сидела на диване и пялилась в телефон с придурковатой улыбкой. — Алис, это уже перебор, — серьезным тоном заявил Андрей. Его голос редко становился таким серьезным, обычно он общался с учениками примерно на одной волне, а сейчас он был невероятно (зол?) раздражён. — Что перебор? — девушка вскинула свой взор на него. Настал её черед показывать всю свою актёрскую натуру, поэтому она состроила самое невинное лицо, которое в принципе могло существовать. — Твое сообщение… Это, знаешь ли…. — Андрей Евгеньевич, какое сообщение? Вы там альдегидов нанюхались со своей органикой? Эта фраза возмутила Андрея. Его раздражение стало плавно переходить в агрессию. Он разблокировал телефон и открыл переписку с Алисой. Последним её сообщением было «хотите мем про пупу и лупу?», отправленное примерно две недели назад. Федосеева всё с тем же невинным лицом показала свой телефон: переписки с Андреем Евгеньевичем вообще не было. Доказательств нет. Теперь он чувствовал себя дураком. Он прекрасно понимал, что Алиса его стебёт, мстит за сегодняшнюю глупую шутку. Сказать ему было нечего. — Знаешь, удалять сообщения вообще не круто, — только и смог сказать он. — Наверное. Мне уж точно не знать, — с хитрой улыбкой ответила девушка, — ладно, раз у вас вопросов нет, я пойду восвояси. Арриведерчи. Он так и остался стоять посреди коридора и смотреть ей вслед. Как только она скрылась на лестнице, ему пришло очередное сообщение. 1:1 этот раунд за мной