мать, неси ремень, химика воспитали

Сегодня должен был быть самый крутой день за последнее время. Ира, которую Андрей давным-давно уламывал встретиться, наконец-то согласилась. Они общались в вузе, а потом она переехала куда-то в Германию. Их дружбе пришёл конец, да. Андрей несколько раз приезжал в Берлин и заглядывал к ней, а вот она в Москву не часто заруливала. И вот она сама предложила встретиться, потому что пару дней планировала провести в столице. Химику нужно было просидеть в школе до трёх часов, отвести положенные шесть уроков и бегом бежать на встречу с Ирой. Но Вселенная никогда не допускает того, чтоб у Андрея все шло по плану. — Андрей Евгеньевич, вы обещали сегодня мне дать практику сделать, — напомнила ему Алиса, которая предыдущую практическую благополучно проболела. У учителя буквально зла не хватало. Ведь это значит, что придётся остаться после уроков и, не приведи господь, опоздать на встречу с Ирой. Такого он не допустит. — После шестого в лаборатории тогда, но у меня будет мало времени, так что оперативно. — Да мне и самой копаться неохота, знаете. После шестого урока, как и условились, они оба были в лаборатории. Андрей быстро сообразил нужные реактивы и оборудование и усадил Алису за стол. — Вот тебе три колбы, — сказал он и поставил перед ней несколько сосудов с прозрачными веществами, — в них ацетон, этиленгликоль и этаналь. Нужно будет определить где что. — Этиленгликоль это кто ху, — спросила Алиса с таким лицом, что нельзя было понять, прикалывается она или нет. — Это я у тебя спросить должен, — Андрей начал нервничать, потому что ученица, судя по всему, будет долго тупить, поэтому оперативно управиться не получится. — Да я шучу, что вы, — ответила девушка, но все еще было не понятно, знает она или нет. Химик положил перед ней листок, — сейчас вам всё нарисую. Она с трудом вспомнила нужные формулы и изобразила их на клетчатом листе. — Давай, только быстро, какие качественные реакции для этих веществ ты знаешь? — Ну-у, — Алиса промычала, а химик похерил надежду на то, что придёт вовремя. — Подскажу, вот тебе аммиачный раствор оксида серебра. Подумай, с чем он должен прореагировать и как, — Андрей уже почти выложил ей всё решение, а девушка всё ещё не догоняла. — Хм, — опять промычала она, а Андрей уже был готов рвать на себе волосы. Минутная стрелка на его часах неумолимо бежала вперёд, приближая часовую к заветной цифре три. У него было ещё десять минут, по их истечении ему нужно будет бежать, сломя голову. Но тенденция Федосеевой к затупу забила последний гвоздь в его гроб. — Ну Алиса, мы эту тему полтора месяца мусолили, неужели нельзя запомнить? — он уже начинал вскипать. — Ну Андрей Евгеньевич, это же органика, я с ней, вы знаете, не в ладах. — Придумай уже что-нибудь, — химик точно скоро вспыхнет. — Да не давите на меня, — отмахнулась Алиса, выуживая ещё время на подумать, — может быть осадок выпадет? — Да! — он уже обрадовался, подумав, что до неё дошло, что будет. — Но вот с чем, — она задумчиво потёрла лоб рукой, а химик был готов уже биться своим лбом о стену. — Э-э, — протянул он первую букву слова. — Э-э… этанол? — искренне не понимая, продолжила за ним ученица. — Да бля… блин, Алиса, — он уже перестал себя сдерживать, — какой этанол, скажи на милость? Его здесь даже нет! Это этаналь! Э-ТА-НАЛЬ! Давай, проводи реакцию. Алиса невозмутимо разделила содержимое колб на несколько пробирок и прилила в каждую немного реактива Толленса. Никаких признаков реакции ни в одной пробирке она не заметила и вопросительно посмотрела на учителя. — Нагреть, — прорычал Андрей, потому что терпение уже почти лопнуло. — Точно, да, нагреть, — девушка взяла пробирки со смесями веществ и принялась искать спиртовку. Она делала это настолько быстро, насколько могла, но Андрея это не устраивало. Уже было пять минут четвёртого, он начал опаздывать. — Можно побыстрее? — нервно бросил он. — Поставили бы мне пять автоматом, не пришлось бы сейчас нервничать, — ответила ему девушка и начала нагревать на только что подожженной спиртовке одну из пробирок. — Я, конечно, тороплюсь, но это не повод отбрасывать объективность в оценке. В конце концов, тебе же потом на экзамене боком выйдет, если не выучишь, — уже более спокойно сказал он. Пока они болтали, в одной из пробирок уже прошла реакция: её стенки покрылись серебряным налетом. — Ура, — обрадовалась Алиса, — в третьей колбе был этаналь. — Хорошо, можешь это не записывать. Ну, что дальше? — Очень хороший вопрос, — она вставила пробирки в подставку и устремила взгляд на две «неопределенные» колбы, будто бы они могли дать ей ответ. Андрей даже нервничать перестал. На часах 15:10, кажется, на встречу с Ирой он сегодня не идёт. — Я не так уж много требую. Просто. Читать. Конспекты. — Да я читаю, Андрей Евгеньевич, но это не помогает, — она уже даже хотела извиниться, потому что обвиняющая интонация химика её убивала. Андрей потёр глаза, глубоко выдохнул, и продолжил: — Мы обсуждали на уроке, что у многоатомных спиртов есть одна качественная реакция, — спокойно сказал он, — с комплексом. — Точно! Комплекс. — Но с чем комплекс? — М-м.? — вопросительно промычала девушка. — М-м-м… — утвердительно ответил Андрей. — М-марганец? — Да Алиса, блин! — ещё немного, и он бросит в неё чем-нибудь. — Что? Магний? Он строго смотрел на неё, скрестив руки на груди, и под гнётом этого взгляда Алиса даже забыла металлы на букву «м». — Молибден? Он все еще смотрел на неё с осуждением. — Менделевий? — То есть ты вспомнила мухами обосранный менделевий, а самый простой металл — медь — в голову не пришёл? — химик даже покраснел от напряжения. Время всё шло, уже 15:14, недавно прозвенел звонок с седьмого урока, что значило, что Андрей окончательно опоздал. — Ой, — только и смогла выговорить девушка и неловко улыбнуться. — Ой, это точно. Бери сульфат меди и перестань уже издеваться надо мной, — учитель махнул на рядок маленьких колбочек с реактивами. Алиса быстро отыскала нужное вещество, добавила к нему гидроксид натрия, и прилила получившуюся жижу в две оставшиеся колбы. Раствор в одной из них приобрёл ярко-синий цвет. — В первой колбе этилен-этот-самый. — Этиленгликоль. — Да, он. — Все, теперь бери шмотки и уматывай, посуду сам помою, — сказал химик, шустро собрал все реактивы и загнал их на место. Алиса тем временем взяла рюкзак и направилась к двери. — До свидания, — сказала она, дёрнула ручку двери, но она не открылась, — или не до свидания. Андрей тщательно оттирал от пробирки серебряный налёт, но ради этого ему пришлось оторваться от своего занятия. Он положил посудину, вытер руки и дернул дверную ручку. Она не поддалась. Он потянул на себя, потолкал, но дверь была невозмутима. — Заперли. — Это точно. Андрей злобно стукнул по двери кулаком и вернулся к раковине. — Что делать? — спросила Алиса, спуская рюкзак с плеча на пол. — Обосраться и не жить, — опять занервничал химик, — сейчас позвоню кому-нибудь, и нас откроют. Закончив с посудой, он достал из кармана телефон и набрал номер Сергея — коллеги-биолога. Трубку он не взял. Химик не стал назойливо дозваниваться, поэтому решил позвонить человеку, который уж точно возьмёт трубку — коллеге по цеху и лаборантской, Валерии Сергеевне. Она тоже проигнорировала звонок. — Так-с, трубку никто не берет, — подытожил химик и глянул на Алису. — Мы можем поорать? — Можем, но это вряд ли поможет. Стены тут что надо. Алиса облокотилась на запертую дверь и сползла по ней вниз. Химик нервно побарабанил пальцами по раковине, на которую опирался и решил написать сообщение Сергею, чтобы он потом смог прочитать. Девушка смотрела на его потуги выбраться отсюда, но помочь ничем не могла. После смс Андрей ещё пару раз попытался дозвониться, но трубку всё ещё никто не брал. — Ну и где этот Сергей Андреевич, когда он так нужен? И Валерия Сергеевна? — почти истерично проговорил химик. — Честно — хер их знает, — безразлично ответила Алиса и тоже выудила из кармана телефон. — Хер знает, это точно, — Андрей приземлился рядом с девушкой и обессиленно опустил руки. Времени уже половина четвёртого, надо бы Ире донести, что встреча переносится, если не совсем отменяется. Но уже даже этого Андрей сделать не смог. Ему ничего не хотелось, так бывает, когда всё летит в тартарары, а тебе остаётся только наблюдать за этим и никак не вмешиваться. — Куда вы торопились? — подала голос Алиса. — На встречу с одним человеком. Я с ней не виделся уже три года, очень скучаю, — честно признался Андрей. — Студенческая любовь? — почему-то понимающе спросила Федосеева. — Ну нет. Так, старая подруга. В вузе хорошо общались, а сейчас она в Германии живет, — что-то химик разоткровенничался, — она в Москву на пару дней всего, завтра уже улетает обратно. В следующий раз не знаю, когда сможем пересечься. Алиса не знала, как ему в этой ситуации помочь, поэтому просто обняла его за локоть, обхватила ладонью его похолодевшие вдруг пальцы и прижалась щекой к плечу. Тут она заметила, что на рубашку Андрея капнуло что-то ярко-красное. Она подняла глаза на его лицо, и увидела, как кровь тонкой струйкой льётся из его носа. Андрей почувствовал её подвижки и тоже посмотрел на девушку. — Ты пролила вишнёвый сок? — поинтересовался он, как вдруг почувствовал, что у него тоже что-то потекло из носа. Он провел пальцем под носом и на руке после этого обнаружил кровь. — Ну нет, — сказала Алиса, отказываясь верить. — Нет-нет-нет, вот только не сейчас, — Андрей, перепуганный произошедшим, вскочил на ноги и полез в аптечку за перекисью водорода и ватой. Алиса провела пальцами по своим губам, на которых уже чувствовался вкус крови, и странно улыбнулась. — То есть мы… — начала она, но была прервана химиком. — Да, мы — они. Просто супер, — нервно пробормотал химик и, вытащив из синей сумочки с красным крестом искомую бутылочку и свёрток ваты, принялся мочить белую материю и затыкать себе нос. Алиса сидела под дверью и смотрела на свои окровавленные пальцы. Она хотела что-то сказать, но слова не связывались в мозгу. — Давай сюда свой нос, — химик подозвал ученицу к себе, подготовив и для неё ватку с перекисью. Пока он занимался оказанием первой помощи при обнаружении соулмейта, они оба закапали весь кафель кровью из носа. Уборщица будет в восторге. Девушка не нашла в себе силы подняться, так что просто осталась сидеть у двери и задумчиво смотреть на рукава своей толстовки, залитые третьей отрицательной группой крови. — Алиса, покажись, — она и не заметила, как химик перебрался к ней и повернул к себе её лицо нежным прикосновением своей руки. Девушка посмотрела ему прямо в глаза, но тут же отвела взгляд, — давай, хоть кровь сотрём, — Андрей провёл смоченной ваткой по ее носу, затем по верхней губе и по подбородку. Вроде как большие подтеки удалось стереть. Он взял в руки её ладони, которые тоже были все в ещё свежей крови и начал вытирать их. — Это же нас ни к чему не обязывает, так ведь? — робко проговорила Алиса, выдавив, наконец, из себя слова. — Совершенно, — спокойно уже сказал Андрей. Встреча с Ирой, на которую он уже точно опоздал, уже не интересовала его, потому что объявилось дело поважнее. Он был абсолютно уверен, что вся эта чушь с соулмейтами и кровью из носа — антинаучный бред, вроде как астрология или гомеопатия. Когда его брат рассказал ему, как обливался кровью при первой встрече со своей теперь уже женой, Андрей, естественно, не поверил. Ему многие друзья рассказывали, как с ними приключалось подобное, но он продолжал отрицать это. В живую никогда не сталкивался — значит этого нет. Про Алису такого сказать нельзя: она видела, как её друзья обливаются кровью из носа. Она считала сам концепт того, что кто-то предначертан тебе судьбой и ты узнаешь об этом вот таким странным способом, дебильным; однако не верить не могла. Знакомые, которые при ней узнали о своём соулмейте, с момента раскрытия этого факта не отходили от него ни на шаг. Даже если до этого они были друг другу неприятны, после первого прикосновения их обоих будто током прошибало, и отношение сразу кардинально менялось. На уроках биологии это объясняли простым всплеском гормонов, но, что характерно, эти гормоны не прекращали своего действия, пока рядом находился соулмейт. Этого на уроках биологии уже не объясняли. Этого, скажем так, вообще нигде не объясняли. Насчёт гормонов Алиса только что удостоверилась. Пока учитель стирал кровь с её пальцев, она опять посмотрела на его лицо. Под носом был уже запекшийся коричнево-красный след от крови, а из носа торчала ватка. Она не удержалась и сказала: — Не держите долго перекись в носу. Слизистую сожжёте. Андрей поднял на неё взгляд и, усмехнувшись, вытащил окровавленную ватку из носа. — Не мне, конечно, вас учить, — как бы оправдательно сказала Федосеева. — А кому ещё? — ответил он, закончив с ладонями Алисы. Только он хотел убрать от неё руки и пойти сложить аптечку на место, как девушка обхватила его за запястье. — Не уходите, — сказала она и потянула его вниз, призывая сесть рядом. Учитель ошарашенно посмотрел на неё, но все же сел рядом и сам взял её за руку. — Ни к чему не обязывает, — повторил про себя Андрей, в то время как Алиса переплела свои пальцы с его. — Ни к чему. Телефон, что учитель после очередной попытки дозвониться оставил на столе около аптечки, завибрировал, уведомляя хозяина о звонке. Но он этого не услышал. Девушка положила ему на плечо свою голову и прикрыла глаза. Сейчас она уже не думала о том, что это на самом деле гормоны плещутся в её жилах, поэтому она хочет буквально раствориться в этом человеке. Или уже не гормоны? Всё так непонятно. Эта чертова соулмейтная биохимия убивала её. И его тоже. Сергей Андреевич только через полтора часа увидел, что Андрей звонил и писал ему. «Меня в лабе заперли, возьми ключ, открой по-братски» — гласило сообщение. Биолог как можно скорее взял ключ на посту охраны и пошёл открывать лабораторию. Отперев дверь, он увидел Андрея, что сидел в обнимку с какой-то ученицей и поглаживал её волосы. Сергей собирался задать вопрос, но тут же передумал, увидев, что руки и нос Андрея были в крови, равно как и руки ученицы. Девушка сидела на его коленях, положив голову ему на грудь, и дремала. Её лицо выражало умиротворённую радость, даже несмотря на то, что под носом ещё были видны подтеки крови. Сергей быстро уложил в голове все факты, понятливо хмыкнул и улыбнулся. Химик приложил палец к своим губам и еле слышно шикнул, чтобы биолог не шумел. Из носа Андрея опять потекла кровь, и он счастливо улыбнулся.