Ночи и дни

Глава 1 * * * — Гарри, ты не будешь пончики? — Нет. — Отлично, я почему-то так и подумал, — просиял Рон и протянул руку в его тарелку. Гарри не обратил на это ни малейшего внимания, уставившись остекленелыми глазами в пространство. — Значит, и подливка тебе ведь тоже не нужна, правильно? — Ага, — безжизненно пробормотал Гарри. — И сахарную пудру бери всю. — Рон, прекрати! Ему нужно есть. — Гермиона, оставь человека в покое. Он же сам говорит, что не голодный… — Хватит, — голос Гермионы перешёл на громкий шёпот. — Ты что, не заметил, что Гарри голодает? — Гермиона, я всё слышу, — устало сказал Гарри. — Перестань меня пичкать, просто нет аппетита, потом захочу и поем. — Ты уже второй день не ешь! Вчера с завтрака ходишь с таким странным лицом и даже кусочка не проглотил. На обеде и ужине сидел, как истукан… — Не с завтрака, — поправил Рон, с усилием выговаривая слова, так как его рот был занят сражением со сдобной булочкой. — С самого утра. Он проснулся вчера с таким видом, как будто его чем-то по голове ударили. — Тебе что-то приснилось? — ахнула Гермиона. Гарри осторожно кивнул. — И сегодня опять? — Вроде того… Но это совсем не важно. — С ума сошёл? Что ты там увидел? Гарри бросил на Гермиону дикий взгляд, как будто сама мысль о том, что подобным можно поделиться, была безумной. — Это ерунда, это не связано с… — Гарри понизил голос, — с Волдемортом. Просто чушь какая-то. — Как ты можешь знать, с чем это связано или не связано? — У меня уже в этом деле есть некоторый опыт, — Гарри нервно усмехнулся. — Не болел шрам, не было никаких ужасов или там убийств. Просто… странно. — Ты видел кого-то из знакомых? — Можно сказать и так, — Гарри замялся. — Это был хороший сон? — Нет, — испуганно замотал головой он. — Это было… Нет, прости, я не могу даже выговорить это. — Тогда расскажи Дамблдору, — предложил Рон, шумно запивая очередной побеждённый пончик соком. — И ему не могу. Это… личное. — Хорошо, мы не будем тебя расспрашивать, но ты потом нам всё расскажешь. И ты должен есть! Обещаешь? — Гермиона настойчиво посмотрела ему в глаза. (Иногда она могла быть довольно назойливой). — Обещаю, — вымученно улыбнулся Гарри и первым встал из-за стола, не дожидаясь друзей. — Мне надо кое-что подготовить к зельям, — скомкано объяснил он, быстрым шагом направляясь из столовой. — А я думаю, он просто влюбился, — авторитетно заявил Рон, который после некоторых колебаний решил, что способен справиться с ещё одной булочкой. — Ведь говорят же: от любви пропадает аппетит! — Тогда ты — живое опровержение, — фыркнула Гермиона. * * * Гарри устало добрёл до гостиной и уселся в кресло перед камином. Две ночи подряд ему снились не то что странные или там загадочные, а абсолютно ненормальные сны, и что-то тут было нечисто. Гарри знал, что сновидения, как правило, отображают прошедшие события или мысли, страхи и надежды, как-то опираются на реальный мир. Но он был точно уверен: то, что ему привиделось, никак не могло быть связано с его опытом или личными переживаниями. Это было жутко и инородно, это наводило на мысли о чьём-то злом замысле, и именно поэтому не шло из головы. Ему снился профессор Снейп. Личность, мягко говоря, неприятная, но ничего из ряда вон выходящего в этом не было бы… Если бы профессор вёл себя предсказуемым образом. Он и раньше мог явиться Гарри в ночном кошмаре об экзаменах или уроках, где занимался тем же, чем и в обычной жизни: говорил колкости, давал невыполнимые задания и без конца снимал баллы с Гриффиндора. Это всё были, так сказать, вещи давно привычные. Но вот уже второй раз Гарри видел его в каком-то странном антураже: они находились в некой уютной комнате, вдвоём, у камина. Ещё в этой комнате был огромный серебристо-серый ковёр. Во вчерашнем сне Снейп сидел в кресле, а Гарри стоял перед ним, и слова лились из его рта нескончаемым потоком. Что именно он произносил, было не разобрать, но видимо, это было нечто очень важное, потому что Гарри говорил сбивчиво, без конца ерошил волосы, а потом вдруг принялся ходить по комнате, пару раз чуть не наступив Снейпу на ноги. Тот же молча следил за ним с откровенно неприязненным видом. Периодически он бросал на Гарри такие взгляды, какие обычно бывают у магглов, когда они собираются вызвать полицию. Дважды во время монолога Гарри он вскинул бровь, что, очевидно, было выражением крайнего удивления. Наконец, когда в словах Гарри наступила небольшая пауза, Снейп раздражённо осведомился: — Поттер, вы пьяны? Гарри яростно замотал головой и вновь пустился в объяснения, но собственных слов расслышать не удавалось. На этот раз Снейп прервал их довольно быстро, нетерпеливым жестом. — Поттер, вы же сами понимаете, что я не могу ответить на ваши чувства. А потом Гарри проснулся. Он лежал, судорожно ловя ртом воздух, затем поднялся и подошёл к окну. Вот после такого сна у Гарри и пропал аппетит. Вся эта сцена выглядела очень скверно. Какие ещё чувства? Ведь Снейп вызывает у него только ненависть, но с чего бы в этом так мучительно признаваться? И, уж конечно, профессор не стал бы отрицать, что и сам испытывает нечто похожее. * * * Через полгода Гарри предстояло покинуть стены Хогвартса, и это вызывало какое-то щемящее ощущение скорой разлуки. Он заранее знал, что ему будет не хватать всего этого: обедов в большом зале, речей Дамблдора, квиддича, болтовни с Роном, подшучиваний над Невиллом. Он будет скучать даже по препираниям Дина и Симуса, по ворчанию Гермионы, по нравоучениям МакГонагалл. Все друзья разъедутся по домам, а для него домом стал Хогвартс. И если была здесь какая-то ложка дёгтя, то это профессор зельеварения. Гарри прекрасно понимал, что и он давно осточертел Снейпу, и тот ждёт не дождётся, когда Гарри покинет школу навсегда. Поэтому увидеть Снейпа в новом амплуа было неожиданно и довольно неприятно. Гарри скорее мог представить себе мирные посиделки с Арагогом. Такие идиотские сны явно не могли быть вызваны его собственным воображением. Вся эта история вызывала подозрения в дурном умысле, и Гарри было жутко от идеи, что кто-то транслирует ему в голову настолько бредовые вещи. Кому бы это могло понадобиться, и кто вообще на это способен? Кандидатуру Волдеморта Гарри исключил сразу. Тот всегда вторгался в его разум, заставляя шрам гореть адской болью. Его присутствие было сложно перепутать с чем-либо иным. Да и сны он всё время устраивал такие, что жуть брала. В этих же как будто ничего угрожающего не было. Подумаешь — поболтать о чём-то личном у камина… Если бы это был Рон или там Луна, Гарри и внимания бы на такой пустяковый сон не обратил, ведь с ними такие разговоры ему случалось вести и в реальности. А тут… Может, Снейп сам так развлекается? Но данное допущение тоже казалось невероятным, зачем бы ему это понадобилось? В последние месяцы между ним и Гарри установился своего рода вооружённый нейтралитет. Оба они, казалось, пришли к выводу, что хочешь не хочешь, а экзамен сдавать надо, и, если Гарри вдруг завалит зелья и останется ещё на год, это ни одного из них не обрадует. Гарри постепенно перестал дерзить на занятиях и опаздывать, а Снейп вообще старался обходить вниманием его персону. Он всё так же язвил и по малейшему поводу лишал баллов Гриффиндор, но было это теперь как-то безадресно, как будто Снейпу самому давно надоела эта игра, и он лишь по выработанной годами привычке портил им жизнь. Но это было накануне, когда Гарри ещё считал сон странным единичным кошмаром, пусть и не лишённым некоторой оригинальности. * * * Второй же сон, сегодняшний, полностью развеял его сомнения и погрузил Гарри в пучину ужаса. Он опять увидел тех же действующих лиц, в той же обстановке, только на сей раз Гарри, видимо, решил проявить больше настойчивости. Он сидел на ковре, закрыв лицо руками, и снова что-то долго говорил, а Снейп слушал его с непроницаемым видом. Наконец, профессор подал голос: — Поттер, вы уже второй раз отвлекаете меня от важных дел. Это, наконец, становится утомительным. Дайте отдых своему больному чувству юмора. Гарри вскочил и бросил на Снейпа взгляд, полный страдания. Снейпу явно было неуютно в его обществе, он нахмурился и сказал: — По какому праву вы лезете в то, что вас не касается, в мою жизнь? Что за идиотские фантазии, Поттер? Хорошо, допустим, это не шутка... Нет, только не надо клясться, — он поморщился, — уж приберегите своё красноречие. Я решительно отказываюсь понимать, что именно вы во мне нашли, это же абсурд. Хотя, если вспомнить, вы всегда были нестандартны в выборе своих привязанностей... Так вот, оказаться в данной компании меня вовсе не прельщает. Ну, попробуйте же напрячь то, что вы называете мозгами, Поттер! Что вам известно обо мне? Вы понимаете, что наша разница в возрасте означает, что существует двадцать лет моей жизни, о которых вы не имеете ни малейшего представления? Вы ничего не знаете обо мне, вам никогда не понять — меня... То, что вы когда-то подсмотрели в думоотводе, не даёт вам права судить о… Гарри, очевидно, не сиделось на месте, он резко вскочил и вновь что-то сказал. — Мне плевать на ваши сожаления о том эпизоде, и извинения ваши гроша ломаного не стоят. Возможно, существует некая высшая справедливость в том, что именно вы... Да, в этой ситуации определённо есть комичная сторона. Но вы же понимаете, что я никогда бы не пошёл наперекор преподавательской этике ради сомнительных плотских удовольствий. Если у меня возникает такая необходимость, я вполне могу обойтись без связей с учениками. Если же вы намекали на некие романтические отношения, это ещё более бессмысленно... Поттер, простите, мне попросту не о чем с вами говорить. Я не так много знаю о вас и вовсе не стремлюсь узнать, вы же обо мне не знаете практически ничего. Ваш темперамент меня не прельщает, а скорее, раздражает. Мы чужие люди, и поразмыслив, вы сами придёте к выводу, что сохранение статус кво — самое разумное, что... Поттер, прекратите! Гарри, видимо, пошёл напролом. Он опять принялся что-то говорить, но уже не сбивчиво, а исступлённо глядя в лицо Снейпу. И такое отчаяние сквозило в каждом его движении, что профессор вдруг сделал совершенно непостижимую вещь — он слез с кресла и сел на ковёр рядом. А затем накрыл рукой ладонь Гарри и негромко проговорил: — Вы не должны себя так казнить, Поттер. Это нервное перенапряжение последних месяцев, которое вы испытывали — весьма тяжёлая ноша и для нескольких взрослых магов, а вас же оно довело вот до таких странных мыслей. Вы сами вскоре убедитесь в справедливости моих слов. Просто подождите — и ваша навязчивая идея непременно пройдёт. Вновь последовали слова Гарри, которых не удавалось расслышать. Но по его упрямому виду можно было прочитать: «Нет, не пройдёт!» Снейп вздохнул. Удивительно — в его лице сквозило явное замешательство. Возможно, поэтому он добавил нечто совсем уж уму непостижимое. — Я не собираюсь прогонять вас, Поттер. Можете иногда заходить… Гарри, — в голосе Снейпа звучало замешательство, будто он сам немедленно пожалел о своих словах. К счастью, в этот момент сон прервался. Собственное поведение по сне Гарри категорически не нравилось и вызывало тягостное недоумение. Зачем он липнет к профессору, если в реальности терпеть его не может, да ещё и так унижается? Хорошо хоть, Снейп поначалу держался отлично — посылал Гарри к чёрту с этими идиотскими разговорами, как наверняка поступил бы и в жизни. Но всё же намечалась какая-то пугающая тенденция к ослаблению их вражды. Если уж Снейп начал звать его «Гарри», то дела обстояли плачевно. Положение явно становилось опасным, вдруг Снейп поддастся на уговоры? О причинах собственных поступков во сне даже думать не хотелось. Самым же неприятным было предчувствие, что двумя снами эта история не ограничится, и что тогда? Гарри вздрогнул. В этот момент раздался голос Рона: — Эй, ты что там, застыл? Мы же на зелья опоздаем! Гарри со вздохом взял учебники и присоединился к гриффиндорцам, твёрдо решив присмотреться к Снейпу повнимательнее. * * * Разумеется, Гарри опоздал, подведя таким образом и Рона, с которым они вошли в класс одновременно. — О, вы всё-таки одарили нас своим присутствием? — осведомился Снейп. Гарри вздохнул. Конечно, он был неправ, впервые за долгое время опоздав на урок, но неужели Снейп будет всерьёз их распекать из-за такого пустяка, когда на носу экзамены? — Просто Уизли опять засиделся в столовой до закрытия, сэр. Подчищал подносы, — подсказал Малфой, однако зельевар оставил эти слова без внимания. — Садитесь, Уизли. А вы, Поттер… — в глазах у Снейпа появился нехороший огонёк. — Потрудитесь объяснить нам причину, по которой вы не считаете нужным являться вовремя. Гарри вздохнул. Видимо, он слишком рано сбросил Снейпа со счетов, решив, что тот не станет отравлять ему последние месяцы учёбы. — Язык проглотили? — вдруг повысил голос Снейп, и Гарри почувствовал, что гнев профессора передаётся и ему. Ни днём, ни ночью от него покоя теперь не будет, что ли? — Сэр, простите, — выдавил он, наконец, — я как-то не думал, что вы так тяжело перенесёте моё отсутствие, — добавил он сердитым тоном. Глаза Снейпа сузились, что никогда не предвещало ничего хорошего. Их взгляды встретились, и Гарри почувствовал такую ледяную ненависть, исходящую от профессора, что даже вздрогнул. Определённо, тот не собирался облегчать Гарри путь к экзаменам. — Ваш факультет лишается тридцати баллов, — траурным тоном объявил Снейп, а Гарри пожал плечами, показывая, что ему на это, мол, наплевать. Он перехватил предостерегающий взгляд Гермионы и постарался взять себя в руки. Как она может придавать значение каким-то дурацким баллам, если в этом месяце они стараниями Снейпа и так тащатся на третьем месте? Занятие прошло хуже некуда. Почему-то Гарри никак не удавалось сконцентрироваться на записанном на доске, и в результате во время практической работы они с Роном соорудили нечто, переплюнувшее даже творение Невилла. А такое редко кому удавалось. — Превосходный результат, Поттер, — медленно произнёс Снейп, когда все принесли для демонстрации свои зелья. Рона он, казалось, упорно не замечал. — Вам светит большая карьера в зельеварении. Боюсь, правда, только в качестве ингредиента… Драко Малфой с товарищами залился глумливым смехом, а Гарри молча, с вызовом, посмотрел в глаза Снейпу, придумывая, как бы половчее ответить. Гермиона тихонько дёргала его за руку, как будто убеждая поскорее мирно убраться восвояси. Все потихоньку расходились, а Гарри так и не пришло в голову никакого цензурного ответа. Он вздохнул и собрался взять своё зелье, считая, что разговор окончен. Но у Снейпа, видимо, было ещё, что сказать. — Нет, оставьте ваше произведение. Вы, возможно, знаете, в Париже у магглов есть палата мер и весов. Я всерьёз подумываю отправить туда ваш результат, как эталон бездарной проведённой работы. Теперь Гарри держала уже не только Гермиона, но и Рон. Совместными усилиями они сумели обуздать его ярость, и он отвернулся, деревянными движениями собрал свои вещи и вышел из кабинета. * * * — Какая муха тебя укусила? — возмутилась Гермиона, едва за ними закрылась дверь. — Меня?! — опешил Гарри. — Гермиона, ты что, не видела — он сам к Гарри цеплялся! — тут же пришёл на выручку Рон. — Прямо с цепи сорвался. Заметила, как он на Гарри смотрел? — Сами виноваты, нечего было опаздывать, — фыркнула Гермиона. — Она меня иногда прямо пугает, — шёпотом пожаловался Рон, когда они вдвоём немного отстали от толпы учеников. — А ты скажи ей об этом, — посоветовал Гарри, но Рон только замахал руками. Приближался опрос по Гербологии, где все надежды друга были связаны исключительно с эрудицией Гермионы. — Я ведь не самоубийца, — виновато объяснил он. * * *