Ночи и дни

Глава 2 * * * Гарри лежал, ловя ртом воздух и стараясь не разбудить мирно сопевших друзей. Очередной, третий по счёту, сон вызвал у него ещё больше смятения, чем предыдущие. Нет, теперь не было никаких сомнений, что с этими сновидениями что-то нечисто, уж слишком сильно они отличались от всех прочих. И дело было даже не в их отвратительном сюжете, а в странной отчётливости изображения. Гарри медленно дышал и старался даже не шевелиться, чтобы ни одно движение не отвлекало его, чтобы можно было проанализировать то, что только что видел. Ведь на сей раз он услышал и запомнил всё, до последнего слова. Сон начался с того, что он сидел там, в этой комнате с камином, и ждал Снейпа. Он почему-то точно знал, что тот придёт, и ни капли не удивился, когда тяжёлая дверь неслышно отворилась, и зельевар медленно подошёл к нему, а затем опустился рядом на ковёр. — Много дел навалилось? — сочувственно спросил Гарри. Снейп кивнул. — Некоторым неймётся поднять побольше суматохи перед экзаменами. Нас осчастливят своим визитом проверяющие из Министерства. По их разумению, без их советов преподаватели никогда самостоятельно не догадаются, как же полагается проводить сессию. — А я вдруг понял, что хочу, чтобы этот год тянулся вечно, и не было никаких экзаменов. — Неужели боишься? — Да нет, — пожал плечами Гарри. — Само собой, вряд ли продемонстрирую блестящие результаты, но как-нибудь да сдам… — Как-нибудь, — поддразнил Снейп. — В этом весь ты. — Я не хочу, чтобы год заканчивался, потому что нужно будет уезжать, что-то решать… Потому что я знаю, как буду скучать… — По друзьям? — По ним тоже. Но больше всего… — Гарри замялся. — Неужели по моему обществу? — и Снейп протянул ладонь к его лицу. В этот момент он и проснулся. Нет, дальше так продолжаться не может! По какому праву Снейп навязывается ему в друзья, да ещё и так бесцеремонно хватает? Особенно Гарри насторажило хорошо запомнившееся собственное ощущение пронзительной дрожи от такого простого прикосновения. Без сомнений, во сне он бы вовсе не возражал, если бы Снейп посадил его себе на колени или учудил ещё что-нибудь столь же омерзительное. Не могло это ему представляться, не могло и всё тут! Совершенно очевидно, это были чьи-нибудь ещё, чужие сны… Хотя какому ненормальному могло пригрезиться подобное, он понятия не имел. Гарри чувствовал, что вновь начинает дремать, но сдаваться не собирался. Вдруг эта сцена продолжится? Он тихонько встал, оделся и направился в гостиную, а оттуда — в коридор. * * * Такие прогулки всегда поднимали Гарри настроение. Было что-то захватывающее в этом патрулировании ночного Хогвартса. Похожее чувство полной свободы он испытывал только во время полётов на метле, когда всяческие проблемы, казалось, оставались далеко внизу. Все спят, а он, недоступный для чужих взглядов под мантией-невидимкой, обходит родную школу… В этот момент Гарри внезапно понял, что оставил мантию в спальне. Видимо, был настолько ошарашен случившимся, что просто забыл о ней. Возвращаться не хотелось. С кем он может столкнуться, с Филчем? Подумаешь, сделает строгий выговор… Вот уж потеря из потерь. Однако в коридоре третьего этажа, куда Гарри забрёл, погруженный в свои мысли, его ожидала встреча вовсе не с Филчем. — Поттер, — как-то обречённо сказал Снейп и не менее устало добавил: — Минус двадцать баллов за ночные шатания в неположенный час. Но сказано это было как-то вяло, без огонька, как будто Снейп был до крайности измотан. — Простите, сэр, — прошептал Гарри и подошёл поближе. — Мне не спалось. Тут он заметил, что выглядел Снейп хуже некуда. Не то, чтобы он когда-нибудь был красавцем, но сейчас на нём определённо лица не было. — Простите, как вы себя чувствуете, сэр? — так же шёпотом спросил он. Снейп поморщился. — Трудно даже выразить, до чего я тронут вашей заботой, — беззлобно пробормотал он. — У меня небольшая бессонница. — Бессонница, сэр? — Гарри хотел, чтобы его голос звучал ехидно, но почему-то против его воли вышло, наоборот, участливо. Как будто тот, мягкий и понимающий Снейп из его снов, заставлял его по-другому взглянуть на этого человека. — Не доводилось слышать о таком, Поттер? Меня это мало удивляет, ваш собственный разум ведь крепко спит даже днём, особенно на моих занятиях. Да, настоящий Снейп был совсем не похож на того, и это как-то успокаивало. Гарри решил, что баллы с него уже сняли, а значит, теперь можно не бояться, и спросил: — Сэр, простите… А у вас никогда не бывает дурных снов? Снейп скривился: — Разумеется, бывают. В основном с вашим участием. Гарри понимал, что не стоит воспринимать эти слова буквально, но странное совпадение его насторожило. Он с досадой почувствовал, что краснеет, и понадеялся, что в темноте это будет незаметно. Однако Снейп не обращал на него внимания, казалось, погруженный в созерцание залитого лунным светом пейзажа за окном. Гарри нервно попрощался и опрометью бросился назад, в спальню. К счастью, остаток ночи сны его не преследовали. * * * За завтраком Гарри чувствовал на себе тревожно-подозрительный взгляд Гермионы и заставил себя проглотить несколько ложек. Это, казалось, её немного успокоило, и она азартно принялась развивать горячо любимую тему: подготовку к экзаменам. Аппетит пропал окончательно. Рон с ужасом глядел на подругу и явно разделял чувства Гарри относительно направления разговора. Зачем думать о таких печальных вещах, ведь ещё несколько месяцев впереди? К их облегчению, в этот момент к ним подошла Джинни и перебила поток сознания Гермионы. — Дай им хоть поесть спокойно! — она подмигнула Рону и подсела к Гарри, положив голову к нему на плечо. С Джинни у них давно установились очень странные отношения. Считалось, что они «встречаются», но при этом никакой настоящей близости между ними пока не было. Он никогда не обсуждал с ней того, чего бы не мог сказать, например, Гермионе. Гарри знал, что нравится ей, и нравится давно. Это очень льстило самолюбию, но вносило скрытую напряжённость в его отношения с Роном. Хотя более тесное общение с Джинни и обещало много интересных открытий, Гарри не был готов решительно действовать, пока не будет уверен, что Рон одобряет происходящее. Рон же пока воздерживался от комментариев, но что именно служило причиной этого: сдержанное неодобрение, молчаливое согласие или полное неведение — Гарри не знал. Самым разумным было бы обсудить всё с Гермионой, но подходящего момента почему-то не представлялось. Поэтому всё развивалось в достаточно невинном ключе. Гарри один раз в припадке романтических чувств подарил Джинни букет цветов, а она ему — довольно уродливое вырезанное из дерева сердечко, добытое, как он догадывался, у Луны, которая вечно снабжала друзей подобным хламом. Они часто болтали, иногда гуляли вдвоём, ей случалось класть ему голову на плечо, как сейчас, и это было приятно. Порой он мог её приобнять, но дальше дело как-то не шло. Гарри опасался торопить события, и Джинни шла ему в этом навстречу, за что Гарри был ей весьма благодарен. Он догадывался, что Джинни считает его немного заторможенным в эмоциональном плане, но, видимо, её нежная привязанность находила ему оправдание. Вероятно, она думала: он просто был так утомлён своими бесконечными проблемами, что в каком-то смысле созревал медленнее, чем другие, вот и всё. Гарри понимал, что она замечательная, что в ней есть всё, о чём он мог бы мечтать. Красивая, добрая, жизнерадостная, понимающая… В общем, он был даже не против когда-нибудь в будущем на ней жениться, чего, кажется, многие от него ждали. Его слегка настораживали полушутливые намёки Молли на их свадьбу, но, по большому счёту, он уже свыкся с такой мыслью. Гарри только надеялся, что это произойдёт естественно: однажды он в полную силу почувствует к Джинни то, что она испытывает к нему, и тогда всё как-нибудь решится само собой. Сейчас Джинни весело обсуждала шансы команд по квиддичу. Самой волнующей новостью было то, что вратарь Рэвенкло Грант Пейдж на тренировке упал с метлы и серьёзно повредил ногу. Несмотря на старания мадам Помфри, он почти наверняка должен был пропустить ближайший матч против Слизерина, что давало тем ощутимый перевес. — Кое-кто считает, — Джинни выразительно округлила глаза, — что Грант неспроста уже три дня не может подняться. Все с интересом уставились на неё. Джинни слегка покраснела. — Конечно, это только слухи, но многие говорят… Кто готовит ему зелья для скорейшего восстановления? И кто будет рад-радёшенек, если команда будет играть против Слизерина в ослабленном составе? — Что-то не похоже, что он рад-радёшенек, — буркнул Рон, указывая глазами на стол для преподавателей. Действительно, Снейп имел такой вид, будто сам стал жертвой какого-то особенно изобретательного зелья. Под глазами залегли круги, бледное лицо осунулось. — Погано выглядит, — заметил Симус, который, как оказалось, слышал весь разговор. — Впрочем, ничего нового, — весело добавил Дин Томас. — Как вам не стыдно! Особенно тебе, Джинни, говорить такие глупости про преподавателей! Вы же знаете, сколько он делает для Ордена, — понизив голос, возмутилась Гермиона. Дин и Симус, разумеется, понятия об этом не имели, и слова Гермионы произвели на них мало впечатления. Рон, хоть и помнил что-то про Орден, страдальчески закатил глаза. Он находил непостижимой манеру подруги считать преподавателей чуть ли не святыми. Гарри попытался придать лицу безмятежное выражение, но из головы упрямо не шла мысль: почему профессор Снейп выглядит так, будто не спит несколько ночей подряд? * * *