Ночи и дни

Глава 13 * * * Утром, увидев, что Снейп вошёл в Большой Зал, Гарри воспрял духом. Выглядит неплохо, по крайней мере, по сравнению с предыдущими днями. Значит, на него тоже подействовало, и пока никаких дурных последствий. Гарри заметил, что Снейп невзначай бросил взгляд на их стол. Наверное, ему также интересно, как Гарри себя чувствует. Он представил себе реакцию окружающих, если бы он сейчас поднялся с места и громко отрапортовал: — Всё в порядке, сэр, сегодня впервые за долгое время никаких эротических снов с вашим участием! Забавно было бы представить их физиономии… Гарри ограничился лишь одной хулиганской выходкой — вспомнив разговор накануне и убедившись, что профессор на него смотрит, он демонстративно поднёс ложку к уху и широко ухмыльнулся. Невероятно — губы Снейпа дрогнули в самой настоящей улыбке. Лишь на мгновение, разумеется. Затем он резко нахмурился, будто рассердившись — то ли на Гарри, то ли на собственную реакцию. Снейп отвернулся и внезапно вступил в какой-то серьёзный разговор с профессором Вектр, которая никак не ожидала от него застольной беседы и даже поперхнулась. Но Гарри был уверен: сейчас ему удалось пробить эту каменную стену. Пусть хоть так... Он сам не знал, зачем ему это нужно. Просто ему было приятно подмечать в Снейпе ранее незнакомые черты, нравилось и всё тут. Ясное дело, он не собирался кардинально вмешиваться в чужую жизнь или, чего доброго, переносить опыт из сновидений в реальность. Гарри же не сумасшедший. Но его странным образом грела мысль, что в каком-то отношении он знает о Снейпе больше, чем все они — сидящие сейчас в столовой. Им всем привычен и знаком Снейп-брюзга, к лицу которого намертво приросло зловещее выражение и который умеет разговаривать исключительно замогильным голосом. Существовал ещё второй Снейп — из сновидений. Но к нему Гарри также не чувствовал особого доверия, уж слишком большой контраст его поведение составляло с реальностью. Это химера, мираж, который рассыпался, стоило только проснуться. А Гарри интересовал третий Снейп — тот, с которым он познакомился во время их недолгого общения наедине. Странный, резкий, но живой человек из плоти и крови, удивительно настоящий. Тот, о существовании которого он никогда не подозревал, потому что за семь лет уже привык смотреть на него по-другому. Гарри бросил ещё один взгляд на Снейпа через огромный зал. Да они все, и ученики, и преподаватели, просто боятся его, вдруг осенило Гарри. Боятся его метких слов, боятся контрольных, боятся того, что он Пожиратель. Даже собственные студенты не знают, чего от него ждать! А он, Гарри, понимает, до чего это глупо, потому что сам почему-то бояться перестал. Само собой, жест Гарри не прошёл незамеченным, и Панси Паркинсон что-то сказала Малфою, скосив к переносице глаза и постучав пальцем по лбу. За столом слизеринцев последовал взрыв смеха. Плевать. У него и так репутация мальчика-который-слышит-голоса, немного безумия его имиджу уже никак не повредит. — Гарри, кому ты там улыбаешься во все тридцать три зуба? — с подозрением спросил Симус. — Так, никому, — пожал плечами Гарри, и в этот момент он перехватился предостерегающий взгляд Гермионы. — У меня с лицом что-то не так? Что это ты так на меня смотришь? — резко спросил он. Ему совершенно не понравилось выражение её глаз. — Я с тобой потом поговорю, Гарри, — произнесла она, и в этих словах звучала лёгкая угроза. * * * Весь день Гарри удавалось избегать общества Гермионы, но везение не могло сопутствовать ему вечно. Когда закончился последний урок, Рон внезапно вспомнил, что забыл в кабинете Истории магии учебники, и бегом бросился назад, оставив их вдвоём. Гермиона подошла к нему и взяла за руку. Гарри отчаянно посмотрел на удаляющихся гриффиндорцев, но никто не обратил на них ни малейшего внимания. — Гарри, ты ведь знаешь, что нам придётся поговорить. — Но о чём? Я совершенно не представляю… — Представляешь, представляешь, — уверенно сказала Гермиона и затащила его в ближайший пустой класс. Гарри бросил взгляд за окно — все высыпали во двор, развлекались после занятий, а ему предстояло сидеть здесь и вести разговоры на темы, которые он не хотел бы обсуждать ни с кем. Он смутно догадывался, о чём пойдёт речь, и подобная перспектива ничуть не радовала. Гермиона куда проницательнее, чем остальные, и её не так-то просто обвести вокруг пальца. Но попробовать придётся. Ничего она от меня не узнает, упрямо решил он. В конце концов, это никого не касается. — Напрасно ты думаешь, что это никого не касается, — неожиданно мягко сказала она, подойдя к нему и положив руку на плечо. — Понятия не имею, о чём ты, — упавшим голосом сказал он и сам почувствовал, насколько неубедительно это звучит. — Гарри, ты помнишь, что Джинни подходила к тебе за завтраком? — Сегодня? — удивился он. — Ну да, она ведь к тебе три раза обращалась, а ты даже внимания не обратил. Улыбался блаженной улыбкой и смотрел совершенно стеклянными глазами. Ты её просто не заметил, Гарри! Такого эпизода он совершенно не помнил. Он вообще был слишком счастлив и захвачен своими открытиями за завтраком, чтобы глядеть по сторонам. Зато теперь стало понятно, почему она ни разу не заговорила с ним в течение дня. Опять он её обидел, да ещё так глупо… — Гарри, у тебя что-то было с Джинни? По какому праву она задаёт ему такие вопросы? — А у тебя — с Роном? — тут же нашёлся он. В конце концов, в эту игру можно играть вдвоём. — Нет, — чуть замешкавшись, ответила Гермиона, — мы оба решили отложить это на тот момент, когда закончим школу. Вы оба решили, как же, подумал Гарри. А вот Джинни не такая ханжа. Гермиона молча смотрела на него, явно ожидая ответа. Что ж, откровенность за откровенность. — Мы собирались, в ближайшую субботу, когда всех отпустят, — нехотя сообщил он. — В Хогсмиде есть одно такое место… — Да знаю я про эту гостиницу, — нетерпеливо дёрнула плечами Гермиона. Отлично, похоже, это не является секретом ни для кого, кроме Гарри. — Прости, но я не понимаю, почему это тебя так волнует. — Потому что тебя это, кажется, ни капельки теперь не волнует. Гарри, мне просто не верится, что надо объяснять тебе такие элементарные вещи. Пойми, она же действительно влюблена в тебя, она сестра твоего друга, ты не имеешь права, не должен с ней так поступать! — Не должен идти с ней туда? — Не должен идти, если не относишься к ней так, как она к тебе! — Я уже и сам не знаю, как к ней отношусь, — признался Гарри. Ладно, если уж говорить с кем-то начистоту, то только с Гермионой. — Она мне, в принципе, симпатична, но я пока не испытываю чего-то такого, чтобы прямо с ума сходить. Кто знает, может, после субботы… — Симпатична? Но Гарри, это совсем не так должно быть! Ты не должен делать ей одолжение. Пойми же, бедняге это просто разобьёт сердце, да и тебе это мало что даст… — Гермиона, ну откуда ты можешь знать, как это должно быть, если у тебя самой этого пока не было? В книжках прочитала? — Потому что… Ох, Гарри, ну так же просто неправильно. И Рон тебя убьёт. Да, это был веский аргумент. Но, оказывается, у неё было ещё, что сказать. — Гарри, я знаю, что по вечерам ты часто ходишь в подземелья. А он-то наивно считал, никто не замечает… — И что с того? Пожалуешься МакГонагалл, а то у нас что-то стало слишком много баллов? — Намекаешь, что я стукачка? — ледяным тоном поинтересовалась Гермиона, и её лицо покраснело от гнева. И тут уже Гарри пришлось извиняться. Однако Гермиона перебила его и продолжила с напором: — Зачем ты ходишь к Снейпу? Почему вы оба так паршиво себя чувствуете? Что происходит, Гарри? — Гермиона, это из-за тех снов. Он пытается меня от них избавить. — Что-то выходит у него не очень, — язвительно заметила она. — Понимаешь, это не просто кошмары. Я не знаю, как так вышло, но он в них тоже фигурирует. И ему это всё тоже снится. — Гарри, какой ужас… — потрясённо пробормотала она. — Неудивительно, что тебе это неприятно. Мне бы не хотелось по ночам сталкиваться с ним или, например, Трелони. Значит, так. Выход только один: мы должны немедленно послать сову директору, он-то уж точно сумеет с этим разобраться. — Да не могу я! Ты не представляешь, что там происходит! — А что там может происходит такого? Вы что же, делаете что-то ужасное? Убиваете во сне кого-то? Магглов? — Знаешь, пожалуй, уж лучше бы убивали. — Но вы ведь не…? — Именно, — сквозь зубы сказал Гарри и отвернулся. Гермиона охнула и в растерянности уставилась на него. — Тогда я понимаю, почему ты не хотел никому рассказывать... Но Гарри, с этим нужно что-то делать, это же ненормально! — Мы и стараемся. Пока, как видишь, без особого успеха. Он всё время пытается изготовить зелье, но это какие-то особо навязчивые сны, от них сложно избавиться… Понимаешь, их нам кто-то транслирует, а зачем — непонятно. — Может, Фред и Джордж? — Зачем бы им это могло понадобиться? — Да нет же, Гарри, не им самим. Они в последнее время наводнили школу разными новинками, правда, половина не работает… Например, их хвалёный пергамент всё переврал про уменьшающие чары… А ты слышал про Взрывопудинг? — Нет, — удивился Гарри. Видимо, он вообще многое пропустил в последнее время. — Неважно. Надо подумать… Ты не пытался выведать, кто бы мог такое приобрести? — Я планировал написать близнецам. — Правильно. Только всего им не рассказывай. — Ни за что! — вздрогнул Гарри. — Только, понимаешь, я никак не придумаю, как бы это аккуратно разведать, чтобы не выдать подробностей… — Значит, так. Слушай меня, — её лицо разрумянилось от важности момента. — Ты напишешь, что тебя мучают странные сны, как бы… немного интимного характера. С совершенно неподходящим человеком. И это мешает тебе сосредоточиться на учёбе и на более важных задачах, которые перед тобой, как они догадываются, стоят. И если их хоть немного волнует судьба мира, они должны выяснить, не является ли это результатом их торговой деятельности. — Отличная формулировка! — восхитился Гарри. Он уже не один день раздумывал, как бы объяснить близнецам ситуацию, не рискуя стать на долгие годы предметом их сомнительных острот. С них ведь вполне станется поделиться этой захватывающей новостью со всеми знакомыми. — Не перебивай. Я тем временем поговорю со всеми девочками-старшеклассницами и аккуратно выясню, не их ли это рук дело… А Снейп пока пусть сражается с последствиями. Гарри подумал, что зельевару вряд ли бы пришлось по вкусу, что Гермиона так лихо раздаёт ему указания. — Кстати, а он сам как к этому относится? Наверное, в бешенстве? — Не то слово, — усмехнулся Гарри. — Держу пари, он предпочёл бы увидеть в таких снах кого угодно, вообще кого угодно, только не тебя, — со смешком сказала Гермиона. — В этом я даже не сомневаюсь, — сухо ответил Гарри. — Да и меня его компания не слишком вдохновляет, как ты догадываешься. — Как-то дико всё это, — прищурилась Гермиона. — Какой смысл так над вами издеваться? Знаешь, отправлюсь-ка я в библиотеку. — Некоторые вещи никогда не меняются, — хмыкнул он. — В любой непонятной ситуации ты немедленно отправляешься в библиотеку. Знаешь, я иногда представляю себе: вот вы с Роном поженитесь, и он однажды утром спросит: «Дорогая, где мои носки?» А ты скажешь, что это сложный вопрос и надо поискать ответы в библиотеке. — Ужасно глупо, — нахмурилась Гермиона. — Между прочим, вы с Роном в любой непонятной ситуации норовите сесть на метлу и летать кругами, а в этом уж точно нет никакого смысла. Или ты против того, чтобы я поискала в библиотеке? — Но Снейп ведь сам пытается найти разгадку в книгах. — Уж конечно, я найду ответ куда быстрее его, — ответила Гермиона со спокойной уверенностью, которая бы наверняка привела Снейпа в ярость. — Но теперь мне хоть понятно, почему у вас всё так странно с Джинни… После таких снов, понятно, вообще о таком ни с кем думать не захочешь. Надолго отобьёт охоту к любым отношениям. Гарри безучастно кивнул, надеясь, что его лицо выражает подобающее случаю отвращение. * * *