Елена в стране сновидений

Я и две мои подруги детства оказались у меня дома. Мы просто сидели в моей комнате и разговаривали, когда вдруг услышали, как по балкону на пятый этаж кто-то забирается. Мы откуда-то знали, кто это мог быть, потому я потянула девчонок в уборную, чтобы там спрятаться, и так как в ней можно было запереться. Но усидеть долго на месте не удалось, одна из моих подружек так и норовила разглядеть грабителей, которые тем временем шарили по комнатам и переворачивали вещи и мебель с ног на голову. Да, это действительно были грабители, грабители из прошлого. Это были пираты! По крайней мере, таков был сюжет, я прекрасно знала, что они из прошлого, да и еще что они не блещут умом, потому думала: может, нам удастся отсидеться в туалете и не попасться им на глаза? (и кто это не блещет умом? вот вопрос) Но вспоминая сейчас этот сон, скажу честно: на пиратов они не походили, скорее, на каких-то рок-звезд — высокие, здоровенные и ужасно лохматые, с длинными угольными волосами. Обросшие дикари. И так как я на все сто процентов была уверена, что попадись мы им в руки, те прирежут нас как свиней, а любопытная подруга не собирается прикрывать дверь — да, я действительно думала, что туалетная дверь нас спасет, и бандюги даже не заметят, что в тубзике кто-то заперся — я схватила девчонок и рванула на выход. Мы со всех ног бросились вниз по лестнице, решив срочно «погостить» у любопытной подруженции, так как она жила на пару этажей ниже. Слыша пугающий топот за своими спинами мы, с визгом и воплями ворвались в квартиру, перепугав отца и брата нашей сестры по несчастью и успев при всем при этом еще и с грохотом запереть дверь. Правда, только вначале перепугав, разузнав о ситуации, мужчины вдруг почему-то решили, что мы преувеличиваем и накручиваем себя и, бросив дрожащих девушек одних, спокойно ушли на работу. Помню, как меня трясло, как я тут же рухнула на пол, на колени, пытаясь прийти в себя, а спустя некоторое время, когда мне все же удалось отдышаться, вышла на балкон, чтобы посмотреть, что творится в собственной квартире. Мои возникшие подозрения подтвердились. Один из громил переворачивал на нашем балконе все вверх дном. В итоге, не просидев спокойно с подругами и нескольких минут, я неожиданно вспомнила, что скоро домой должны были вернуться мама и бабушка. Уж не знаю, где они шастали по сценарию, но мысль о том, что они вернутся, а в квартире их будут поджидать здоровенные воры-убийцы, очень перепугала. Потому, кинув подруг, я рванула на улицу и заныкалась во дворе. Телефона у мамы не было, так что спасти их можно было только вот таким способом — подкараулить и предупредить. К сожалению или к счастью, предки опоздали, и громилы вышли через парадный вход намного раньше, чем я рассчитывала. Вышли с полными сумками наворованного добра. Странно, но я на все сто была уверена, что они прихватили с собой только шмотье, так что не больно-то и расстроилась. Они ж пираты! Забыли? К чему им комп и телик — самое ценное, что у нас есть? А одежду мне было не жаль. В общем, вышли они и меня заметили, точнее, заметил один волосатик, другие даже не обратили внимания на то, что их товарищ вдруг принялся ловить по двору убегающую рыжую девку, и продолжили свой путь. А товарищ ловил-ловил, гонял-гонял… и в конце концов таки поймал угорелую. Схватил своими лапищами, затискал, словно котенка, и потащил куда-то… тут-то и появилась маменция. — Лена! — крикнула она. — Идем домой! — приказала мама мне, МНЕ, висящей практически вниз головой в руках незнакомого мужчины. Вот когда я была маленькая, она всегда так делала. Если видела, что меня кто-то обижает она тоном, которым обычно шипят на кошек, возникала: «Лена! Что за безобразие!» или «Лена, а ну-ка иди сюда!» И все сразу думали, что мне попадет, обидчики даже ухмылялись иногда. А мне сперва было обидно, но позже я начала понимать, что это такой психологический маневр. Она как бы обращается ко мне, но при этом слушали ее все и тут же становились шелковыми и пушистыми. Ругать чужого ребенка не совсем по правилам, так что… мама выкручивалась вот таким способом, а я никогда ее не боялась, так как знала, что мне все равно не попадет. Вот и во сне она меня «ругала». Мужик посмотрел на мою маму, осторожно поставил ее дочь на землю и вроде как собрался уходить, но тут я вдруг вцепилась громиле в руку и посмотрела в его неожиданно добрые и растерянные глаза, как бы говоря: «Дяденька, заберите меня пожалуйста, вы меня этими обжиманиями уже успели возбудить, может, закончите свое сладострастное дельце, а? Мне как бы понравилось». К тому же я помню, как прекрасно понимала, что он несет меня насиловать и убивать, но почему-то против не была, особенно «насиловать». Но, к сожалению, запуганный моей мамой здоровенный взрослый лоб был непреклонен. Он отцепил мою руку от своей и, развернувшись, скрылся за домами. А я… я, тяжело вздохнув и проводив его грустным взглядом, медленно побрела домой вместе с родителями, предвидя большую генеральную уборку, которая нам предстоит.