Прости.

      Неподалёку слышались тихие шаги. Рэй уже догадывался кто это, поэтому продолжил свое чтение в темноте.       Из дверного проёма появилась рыжая макушка. Она несколько раз повертелась в разные стороны, и с облегчением зашла в комнату. Рэй ожидал увидеть радостное, что-то промышляющие лицо, но его вновь встретило вымученное, с мешком под глазами, уставшее лицо. Эмма босыми ногами ступала по паркету и медленно взобралась на верх, к Рэю. Он внимательно наблюдал за ней. — Не спится? — спросила она, и расположилась рядом. — Ты не устала это спрашивать? — резко ответил он, и сосредоточил взор на книге. Она лишь мягко улыбнулась. Судя по обложке, Рэй читал очередную книгу Минервы, в поисках зацепки, но там были только сказки.       Часто Рэй, Эмма и Норман собирались в библиотеке судорожно читая или перечитывая книги Минервы. Норман… С того дня она с Рэем не затрагивала эту тему, но видела как ему плохо. Им плохо. -Рэй? — он ничего не ответил, только наклонил книгу в сторону, и посмотрел на нее.  — Что н-нам делать? — спросила Эмма прерывчато, устало. Казалось, еще немного и она сорвется. Рэй нахмурился, наблюдая за ней. Она поджала губы, сдерживая слезы, подняла голову вверх и часто заморгала. Рэй отложил книгу, загнув угол страницы, притянул к себе Эмму, и обнял. Он никогда не утешал кого-либо. Обычно этим занимался Норман. Чертов придурок!       Рэй покрепче обнял Эмму, потер подбородком макушку, и вдохнул запах волос. Трудно видеть как самый солнечный, оптимистичный в мире человек сломался. — Р-рэй, мы обе-обещали ему! — всхлипнула она, и ухватилась за его рубашку. Отчаянно тяня его, сжимая ткань в кулак.       После того дня, обычно они ночью сидели вместе в библиотеке: Рэй читал книгу, а Эмма просто сидела рядом, иногда задавая бессмысленные вопросы, бывало иногда в тишине плакала, пытаясь не отвлекать его. Только сегодня она заговорила про него. Они не обсуждали ни Нормана, ни то что случилось и что будет дальше. Только смотрели временам друг на друга, и понимающе кивали. Рубашка Рэя была в слезах. Он гладил по голове Эмму. Она немного успокоилась, и иногда всхлипывала. Он отодвинул Эмму от себя, держа руками за ее плечи, и взглянул в глаза. Они всегда горели огоньком, неким азартом, надеждой, только вот теперь потухли. Красные, уставшие, совсем блеклые. — Эмма, не волнуйся мы выберемся. Я обещаю! — подбодрил он, но Эмма только мягко улыбнулась, устремила взор вниз, и по щеке снова покатились слезы. — У меня есть план, — он наклонил голову, чтобы взглянуть ей в глаза. Она задумчиво посмотрела на него. — Какой? — ее голос немного взбодрился. — Перед моим днем рождения мы сбежим, — сказал он лишь это, утаивая остальную часть плана. — Все уже готово, так что не беспокойся, — Рэй улыбнулся, что не очень было свойственно ему. Эмма тоже в ответ. Впервые за долгое время. Она крепко обняла его. — Только не смей умирать! — сказала рыжеволосая сквозь слезы. Рэй замолчал. Эмма подозрительно покосилась, но он ей тут же ответил. — Конечно.

***

«Прости, Эмма, я соврал. Это все ради тебя», — написал он на бумаге. Хотелось добавить больше слов, но он не мог найти. Рэй услышал снова эти шаги. Опять босые, медленные. Родные. Он взглянул в сторону канистр с маслом. И принялся выливать по помещению, не затрагивая мест рядом с входом. В это время подоспела и Эмма. Рэй посмотрел на нее. Ее лицо было озадаченным. — Рэй? Он с улыбкой смотрел на нее, пытаясь запомнить каждую черту ее лица, мельчайшие изменения в ее выражении, в манере, в движениях. — Я идиот, — сказал он себе, усмехнувшись. Схватил себя за голову, достал ручку и написал еще одну фразу в листке. — Рэй? — обеспокоенно спросила она. Он свернул его, вручил ей это в руки, не давая открыть сейчас, сжал ее ладони в кулак. — Ты собираешься… — не успела она договорить, как он поцеловал ее в лоб и крепко обнял. Отойдя в сторону он сделал лишь одно движение. Кинул на лужу масла, зажженную спичку. Секунда. Огонь. Крик. Мама. Эмма сжимала в руках листок с фразой:"Я люблю тебя».