Алло, это проститутошная?

Когда я вернулся, Руська-сутенёр рвал и метал. - Ты где, Ванька- сукин сын, шляешься?! - заорал он с порога, - У нас клиент косяком повалил, телефон обрывает, а он, щенок, закрыл и ушёл! Давай за телефон, принимай заказы! Я был в состоянии такой эйфории, что даже не обратил внимания на оскорбления. Просто сел за стол и начал принимать звонки клиентов. Моё состояние, вероятно, передавалось им, потому что в последующие часы торговля телами пошла очень бойко. Руська, то есть Руслан Михайлович был доволен, девочки тоже. - Ванюша, признавайся, влюбился?! - насела на меня Нинка. - Ванечка-лапочка хочет жениться! - пропела рыжая Матильда, в простонародье Машка, просто Мария. - Кто она?! - тискали меня с двух сторон Карина с Виолеттой. - Он, - мечтательно произнёс я, - Казимир Аристархович. - Он?!!! - всё девочки хором и Руська-сутенёр с ними, - Казимир?!!! Аристархович?!!! - Он, - со счастливой улыбкой подтвердил я, поднимая взор к небесам. - Ты, Ванька, совсем заучился, что ли, что в мужика влюбился?! - изумился Руська. - Нет, Руся, - возразила Нинель, - мальчик заработался. Ты посмотри, он же здесь за всех работает, только что не проститутка по вызову, даже за Фёклу полы намывает, - Нинель относилась ко мне по-матерински, в силу возраста. - Вот почему Ванечка был равнодушен к нашим прелестям! - догадалась Матильда, - А то работает в малиннике, а малинку не кушает! - звонко залилась наша рыжая хохотушка. - Я тоже удивлялась, почему такой хорошенький мальчик не смотрит на хорошеньких девочек, - Карина погладила меня по голове. - Ладно, малинки мои перезрелые, идите работать, - Руська никогда не забывал о деле, - а то сидим хорошо, а бабки кто будет делать? А ты, Ванька, давай, на работу больше не смей забивать. В первую очередь работа, а Казимиры всякие потом, в свободное от работы время. Я принялся принимать звонки дальше, а перед глазами был Казимир, его мужественное красивое лицо, его синие- синие глаза, его могучая фигура, руки, которыми он меня вращал, как куклу, в постели. Я улыбался своим очень приятным мыслям. Ровно до тех пор, пока не понял, что мы не обменялись номерами. Но я успокоил себя тем, что он знает, где меня найти. Я принялся улыбаться вновь. Лёха поглядывал на меня, но отводил взгляд тотчас, как я смотрел на него. Он, конечно же, слышал все мои полубезумные восторги по поводу Казимира, и, догадываюсь, ему это было не очень приятно. Но что я мог поделать, если чувства распирали меня, мне хотелось делиться ими с целым миром. И пусть Лёха простит, я буду делиться. Я влюблён и счастлив. Лёха теперь избегал оставаться со мной наедине. Я целыми днями сидел один, кое-как готовился к сессии, а больше грезил о Казимире. Он не появлялся. Я начал тосковать. Если первые дни после нашего феерического свидания я пребывал в состоянии эйфории, то теперь в моё настроение начали прокрадываться тоска и беспокойство. Где же он? Почему не приходит? Неужели не скучает? А может быть, он уже забыл обо мне? Девочки, заметив перемены в моём настроении, были аккуратны со мной. Даже Руська особо не материл. Прошла неделя с нашего крышесносного секса, а Казимира как не было, так и не было. Я, погрустив и всплакнув, пошёл обедать в кафешку напротив. Заперев дверь проститутошной, я обернулся и едва не выронил ключи из рук. На тротуаре был припаркован красный кайенн, около которого целовались двое. Казимир. К моему потрясению, он целовал светловолосого худощавого парня, жадно обхватив его лицо двумя руками. Я стоял, пригвождённый к месту, не в силах оторвать взгляд от них. Ноги ослабели, сердце защемило и заболело внезапно, пальцы разжались - ключи с грохотом упали на брусчатку. Но даже это не заставило целующуюся пару оторваться друг от друга. Они явно были влюблены и пусть весь мир катится в преисподнюю. Я во всяком случае уже был там. Я кое-как нащупал и поднял ключи - перед глазами был туман, и дрожащими руками отпер дверь, ввалился в офис и сполз по стене. Я был уничтожен, раздавлен, убит. Небеса рухнули на меня и погребли под собой моё бренное тело и осколки души. А бедное сердце разорвалось на мелкие кусочки.