Домовенок Баки

В башне Тони Старка — Итак, — Тони Старк прокрутился на своем дорогом офисном кресле пару витков и продолжил: — Стив Роджерс не вернется в ЩИТ. — А ты только сейчас это понял? — хмыкнула Черная Вдова. — Он уже почти год не работает с нами. — Верно, но нам нужно его вернуть, — Тони улыбнулся своей фирменной улыбкой, показывая всем, что он знает нечто, чего неизвестно другим. — И как же, умник? — скептически смотрела на него Романова. — Вот именно! — Старк вскочил с кресла, будто его жареный петух клюнул в одно место. — Я умный. И я придумал. Надо сделать так, чтобы у Стива начались, эм… материальные затруднения. — Стив — талантливый художник, он сейчас неплохо зарабатывает, — вклинился Клинт. — Да, но он хочет приобрести квартиру побольше, потому что Джей уже подрос. И тех денег, которые у него есть, недостаточно, — щелкнул пальцами Старк. — Ну, кредит возьмет… — пожал плечами Соколиный Глаз. — Именно. Но что, если он останется без квартиры и без возможности вернуть кредит? Куда он пойдет? Эврика! К нам! — глаза Тони, когда он придумывал какую-то неведомую хрень, всегда горели особой загадочностью. Не то, чтобы всем это нравилось, но остановить Старка, если он чего решил, было невозможно, поэтому все приготовились внимать и восхищаться. — Короче, я напряг Хэппи, и он нашел нам «проклятую квартиру». — Чего? — в голос прошипели Наташа, Клинт, Роуди и слегка позеленевший доктор Бэннер. — Проклятую квартиру, — повторил Старк, делая акцент на первом слове. — Только представьте: квартира в сто двадцать квадратов, две ванные, несколько комнат, вид на Статую гребаной Свободы, и все это стоит меньше миллиона долларов! Я бы клюнул. — А че так дешево? Там квартиры от полутора миллионов и выше, а тут еще и квадраты? — Роуди сверлил Тони глазами, Старк был стоек и вынослив: — А то, дорогой мой друг Воитель, что квартирка с привидением. Там то ли полтергейст, то ли мятежный дух, то ли боуги*… в общем, едва заехав туда, жильцы, как пробки, вылетают нахрен — на лестничную клетку. Ночуют у соседей, а потом съезжают и ищут других дураков, которые это купят. А риэлтор — скользкий тип по имени Луис — делает на этой квартире большие бабки, продавая ее десять раз в год и имея от этого нехилый процент. И… — И? — И сегодня Стив и Джей идут смотреть квартиру! — Вот блядь! — прошептала Наташа в гробовой тишине. В это время в проклятой квартире — Мама Мэри, скорее, проходите, — Луис, полноватый суетливый парень в дорогом костюме, буквально втащил в квартиру странную дамочку на высоких каблуках, облаченную во все черное и обвешанную пугающими амулетами. Мэри Мэрдок — ветеран астрала, практикующая ведунья, яснослышащая, ясновидящая и яснонюхающая — за символическую плату была готова изгнать нечисть из квартиры на месяц. Чтоб новые жильцы не могли разорвать договор раньше времени. Баки, симпатичный домовой, обладающий красивыми зеленовато-голубыми глазами, мягкими черными волосами, облаченный почему-то в старую военную форму сороковых годов, сидел на шкафу и наблюдал за готовящимся цирком: — А ты, пупсик, я погляжу, никак не угомонишься. Опять очередную пристукнутую привел… Да ах ты ж, сука такая! — домового сдернуло со шкафа, больно ударяя о старый паркет. Ведьма раскурила какую-то траву, от которой у Баки заслезились глаза, да и вообще как-то замутило его… и он понял, что враг серьезный. Враг же на плиту поставила кипятиться какую-то коричневатую зловонную жижу, достала из сумки дохлую курицу и отрубила у нее лапки под тонкий вопль Луиса. Тот попятился и почти опрокинул от неожиданности жидкость с какой-то другой противной, но уже красноватой жижей. Мама Мэри зашипела на него, подорвалась к своему вареву, подскользнулась на разлитом и с силой животворящего фака повалилась на паркет вслед за Баки с высоты своих пятнадцатисантиметровых шпилек. Ударившись, Мама словила приход о том, что где-то в квартире спрятана шкатулка с золотыми украшениями: те блестели заманчивым блеском и буквально говорили Маме: «Приди и возьми нас!». Поблагодарив Астрал за видение, Мама резво соскочила с пола, сняла с плиты уже готовую коричневую жижу, добавила в нее остатки жижи красноватой, окунула в нее лапки невинно убиенной птицы, которая на них еще год бегать могла, и затянула заклинание, от которого у Баки потемнело в глазах: — Вместе с пылью выметайся, за порогом оставайся! — Баки взвыл от пронзившей тело боли: — Я тебе еще устрою, выхухоль драная-а-а-а! — крикнул он. — Ни в одном углу места не найдешь, ни в одну дверь не войдешь! — Мне не на насовсем! — забеспокоился Луис. — На месяц только! Плюс выходные и праздничные дни! — Тьфу на тебя. Под руку не верещи! — шикнула на него Мама Мэри. — Прочь, нечисть, из стен этих! Вон! Вон! Вон! На последнем «Вон» обессиленный Баки почувствовал, как его буквально развоплощает и вышвыривает в окно с тринадцатого этажа. — Ну Луис, ну мудак латиноамериканский… как вернусь — пиздец тебе! — решил Баки и отключился окончательно. — Мама! — Луис тряс руку ведьмы. — Спасибо вам, спасительница! Точно на месяц? — У Мамы все точно, как в аптеке. С гарантией! — Мама протянула Луису листок с печатью. — Мама, тогда Вам пора! — Луис, не стесняясь, схватил Маму Мэри за тощий зад и вытолкал даму из квартиры, вслед за ней выбрасывая ее магический реквизит. — Сейчас квартиру смотреть придут! — Мама Мэри сделала дело испарилась, как зарплата, — улыбнулась та, подсчитывая гонорар и думая, не продешевила ли. Она направилась к лифту, но полноватый, однако шустрый Луис перегородил дорогу: — Нет, не сюда, Мама. — Да что вы себе позволяете? Вызовите мне лифт! — взвизгнула та. — Простите, на лифте едут клиенты, по лестнице, мэм, — мило улыбнулся Луис, подтолкнул женщину к лестнице, вбежал назад в коридор и захлопнул перед обалдевшей Мамой дверь квартиры. Лифт уже поднимался, клиенты были почти здесь. — Тринадцать этажей? — Мама выкатила свои чемоданы на лестницу. — Хам! Я потомственная ведунья! И тут в памяти Мамы проскользнуло видение. Полная шкатулка золотых украшений, которые бы решили все финансовые проблемы Мэри Мэрдок. — А знаешь, Домовенок? Ты мне еще пригодишься! — прошипела Мама. — И толстый свое получит. Возвращайся-ка в Дом! И зеленоватая вспышка понеслась с лужайки назад в элитную многоэтажку. В парке Идя с сыном по темному вечернему парку, Стив думал, что совершил в своей жизни хренову тучу ошибок: не удержал Баки, рухнувшего с поезда, не умер после весьма многообещающей попытки суицида, снова пошел работать на спецслужбы после разморозки, женился на карьеристке Шэрон Картер… о чем он не жалел, так это о родившемся у них с Шэрон Джеймсе. Брак продержался почти восемь лет, но когда Стив решил уйти из ЩИТа, супруга не поддержала. Конфликт профессий скоро перешел в конфликт межличностный, и Стив в пылу ссоры сообщил своей теперь уже бывшей жене, что предпочитает мужчин в постели и Баки был не просто другом. Картер подала на развод, и только благодаря адвокатам Старка Стиву удалось добиться того, что Джей останется с ним. У Агента 13 все равно одни командировки. Его работа художником в одной дизайнерской фирме неплохо оплачивалась, и Роджерс решил, что может позволить себе жилье получше старой квартирки в Бруклине. Работа в ЩИТе не принесла Стиву больших денег, он к ним и не стремился, но желание дать сыну больше, чем было у него самого в таком возрасте, оказалось сильнее природного альтруизма. И Стив рискнул продать старую квартиру и взять кредит. А тут, как по мановению волшебной палочки, появился этот вариант — квартира не в самом новом, но престижном доме, просторная, требующая только косметического ремонта, невероятно дешевая… и сейчас они с сыном шли ее смотреть. Через совершенно пустой темный парк. — Пап, мне кажется, на нас кто-то смотрит. Из-за кустов, — прошептал Джей. — Да брось! Кто тут может быть? — улыбнулся сыну Стив. И именно этот «удачный» момент выбрал угольно-черный кот, чтобы перебежать им дорогу. — Папа, может, не пойдем? — прошептал Джеймс. — Двадцать первый век на дворе. Мы будем верить в приметы? — потрепал сына по голове Стив, но под ложечкой неприятно засосало. А вдруг это знак? — Пап, а чья почка дороже: моя или твоя? — не отставал сын. — Моя, я же суперсолдат… так! Стоп! Что? — вспыхнул Стив, когда до него дошла суть вопроса. — С чего ты вообще таким интересуешься? — Тетя Наташа сказала, что если тебя уволят с работы, чтобы выплатить кредит, нам придется продать почку. Чью продадим? — с детской непосредственностью поинтересовался мальчик. — Тетину Наташину, чтоб глупости не болтала! — Значит, на панель пойдем… — вздохнул Джеймс. И на возмущенный нечленораздельный вопль Стива добавил: — Это дядя Тони сказал. — Я догадался, — прошипел Стив, уговаривая себя не звонить Старку прямо сейчас и не развенчать миф о том, что он не знает матов. К счастью, они пришли к высотке, щедро отделанной лепниной, с сияющими окнами, мраморной лестницей, паркетным полом, светлыми стенами и мозаикой на потолке. Оказавшись внутри, Джеймс подпрыгнул от восторга и понесся вызывать лифт. Стив и сам пораженно выдохнул: после своей каморки, в которой вырос, он и не мечтал, что однажды будет жить так. Роджерс вообще не мечтал, что будет жить… А не живет Баки. — Ты бы только это видел, родной. Тебе бы понравилось, — прошептал он, заходя в лифт, сдерживая слезы застарелой тоски по любимому, но давно ушедшему человеку, догоняя сына, в котором теперь был смысл его жизни. — Этаж тринадцать, квартира шестьсот шестьдесят шесть. Пап, ты уверен, что мы не суеверные? — пробормотал Джей, прочитав надпись на табличке входной двери квартиры, которую они решили приобрести. В этот момент дверь распахнулась, и улыбчивый Луис втащил их внутрь: — Бог ты мой! Сам Капитан Америка! Сэр, это такая честь! А ты кто? Джей? Я рад! Проходите скорее, сейчас я вам все покажу! Это коридор, там — кухня, — справа — две ванных, тут — гостиная, дальше спальни и гостевые. Дом построен в начале сороковых, но пережил уже четыре капитальных ремонта, тут новая сантехника… — по квартире неожиданно пронесся сквозняк, едва не сбив Джея с ног. И в кухне открылся кран. Луис рванул туда, перекрывая воду. — Она же обещала месяц! — прошипел он. — Что? — Стив, благодаря улучшенному слуху, уловил текст. — Я просил сантехников все проверить месяц назад. Думаю, вызовем их снова. Итак, в квартире большая библиотека, есть вся мебель и посуда, прежние хозяева все оставили, когда сбежа… спешно переехали в Канаду, — продолжал произносить десять слов в секунду риелтор, но от Стива не укрылось, что его как-то странно потряхивает. И со стеллажа свалились книги. Вернувшийся Баки скидывал книги по одной. — Сквозняк, надо закрыть окно! — побледнел Луис. Закачалась люстра, которую Баки пнул, подпрыгнув и приземляясь на родной шкаф: — И это сквозняк, а, толстый? — недобро улыбался он, но присутствующие видели только двигающиеся сами собой предметы. — Метро рядом! — взвизгнул Луис. — Поезда, от них небольшие вибрации, сейчас пройдет… — Ах, метро… — ухмыльнулся Баки. — Ну, все, оккупанты! Я предупреждал, как мог! Глаза Домового сверкнули зеленоватым, и в тот же миг дверцы шкафов задребезжали, упал с тумбы телевизор, повалились книги, а в Луиса полетел старый табурет, тот упал, прикрываясь, и громко заверещал: — Только не убивай! — Папа, мне страшно! — прокричал Джей, а Луис припустил из комнаты, крича: — В ванную, за мной! Быстрее... Но едва он забежал в ванную, дверь захлопнулась, в ванну полилась вода, пробка сама встала на место. — Ох, черт… — прошептал Луис, сползая по стене и чувствуя, как его хватают за шиворот и с силой тянут к воде. Мгновением позднее его окунули в воду с головой, заставляя трепыхаться и расплескивать брызги вокруг себя в попытке освободиться. В глазах потемнело от ужаса и нехватки воздуха. Похоже, придется взять с Мамы неустойку за халтуру. — Что за чертовщина? — Стив, хватая Джея на руки, вбежал в первую попавшуюся спальню и запер дверь. — Папа, что это такое? - всхлипнул ребенок, прижимаясь спиной к стене. — Пока не знаю, - пробормотал Стив, который видел многое, но вот то, как по простой квартире простого риелтора таскает нечто невидимое... — Пойдем отсюда? - спросил Джей. — Да! - к черту такую квартиру, решил Стив. Но выйти они не смогли - дверь не поддавалась, а в ванной послышался звук удара тела о что-то твердое, затем плеск воды и вопль Луиса. Затем дверь открылась, тот вылетел из комнаты, ударяясь о стол и залезая под него. — Я же говорил, — вкрадчиво начал Баки, и едва не утопленный Луис его услышал, — тебе пиздец, как я вернусь. Я вернулся, ты все еще здесь, еще и человечков привел. Придется решать проблему радикально! Окно открылось, Луиса понесло к нему. — Нет, стой! Сделка! - выдохнул он. — Сделка? — Да… пусть эти двое купят квартиру. И я год. Год! не буду водить новых жильцов. А если не согласишься, каждый день буду к тебе наркоманов водить, ясно? — Или ты просто упадешь в окно… — Пусть они купят квартиру? И я больше не появлюсь? Выживешь их, и будет она твоя! - сдался Луис. Лишь бы сейчас договориться, а там уж разберется как-нибудь. — Ну ладно, пухляш. Договорились, — убивать Баки не хотел, как бы не грозился. Луис почувствовал, как его волосы потрепала невидимая рука, а его одежда стала сухой. Все книги и телевизор с мебелью вернулись на свои места. Сам Баки прошел в комнату, где спрятались Стив и Джей, достал старую музыкальную шкатулку, и оттуда полились тихие чарующие звуки. — Пап, ты слышишь? Что это? - прислушался Джей. — Музыка… красивая… — прошептал Стив. Музыка убаюкивала. — Я не знаю, что это, сынок. — Это счастье. Дом. Покой, — шептал Баки, насылая на Стива и Джея морок. — Вы хотите здесь жить. Вам нравится эта квартира. Вы забудете все тревоги и страхи. И вам хочется выйти на балкон. Пойдемте… Стив и Джей, как во сне, вышли на балкон, с которого открывался потрясающий вид на ночной Нью-Йорк. — Дух захватывает! — прошептал Стив. — Мы остаемся, папа? - с восторгом спросил ребенок, будто не он трясся от страха мгновение назад. — Да, сынок, - решил Роджерс. Музыка унесла все тревоги, а то, что он видел минутами ранее, словно стерлось из памяти. — Ура! — Джей умчался назад в квартиру, где не осталось ни следа от былого погрома, а Стив тихо вздохнул: — Жаль, ты этого не видишь, Баки… — Что? Откуда ты знаешь мое имя? — испуганно прошептал Домовой, уже жалея о сделке. Его имя было известно жильцу, а значит, его могли изгнать, а то и вовсе извести! Но было поздно. Стив в зале уже подписывал документы. — С утра начнем ремонт, — решил он. — Что? Ремонт? — вскричал Баки. — Все, блондинка, это война.