Гнездо змей

      В начале партии у каждого игрока в руках находится по девять пешек, занимающих целую горизонталь на поле. А ещё именно пешки участвуют в ритуале, определяющем, кто сделает первый ход.

***

      - Хм... Мне кажется, я не успел вчера докрасить эту стену, - протянул один джойнин, одетый в тренировочную форму цвета хаки, почти полностью заляпанную краской. Он стоял перед трёхэтажной боковой стеной академии, отреставрированной и свежевыкрашенной слепящим глаза цветом. Джойнин заглянул в своё ведёрко, где была налита белая краска и перевёл взгляд на стену. - Хм, - ещё раз глубокомысленно сказал он. Стена была яркой, лимонно-жёлтой, она почти ослепляла. - Да ну и чёрт с ним, - решил он, разворачиваясь.       Проходящий мимо Шикамару хмыкнул и засунул руки в карманы. Инициатива - это всегда хорошо, но они всё-таки ниндзя и должны исполнять приказы чётко. Что за приказы? Об этом позже.

***

      - Откуда взялось два новых дома? - нахмурилась Цунаде. Отряженные на стройку люди вернулись с докладом о том, что их помощь больше не требуется. Карта Конохи приобретала прежние, и даже улучшенные очертания прямо на глазах. - Поймите меня правильно, - сказала женщина, - это прекрасно, но так быть не должно.       Бригадир пожал плечами.       - А откуда взялся лес для постройки? - снова заметила неточность Цунаде.       - Ни одной идеи, со склада ничего не пропало... вроде бы, - Цунаде стрельнула в его сторону грозным взглядом, а мужчина лишь развёл руками. - Невозможно отследить всё, склад даже не закрывается, это же просто ряды брёвен и досок под открытым небом!       - Да, я знаю... Но всё равно,мы должны учитывать, сколько всё это стоило. Сейчас у нас... Очень сложная ситуация...

***

      - Ты лоханулся, Наруто! - громко сказал Шикамару. Можно было бы подумать, что он совсем не переживает, ведь он сказал это только лишь чуть громче обычного, а не прокричал во всё горло, но нервозность в самом молодом ниндзя из клана Нара мог увидеть даже слепой.       - А что случилось? - спросила Ино, размешивая вилкой салат. Есть ей не хотелось, а стоило бы. Девушка была совершенно без сил - несмотря на способности ментального толка, её всё равно заставили работать руками на стройке. Хотя официально - вовсе не так много, чтобы чувствовать себя настолько убитой.       Не прошедшие аттестацию коноховские генины сидели рядом со столовой на террасе и обедали. День был чудо как хорош, ярко светило солнце, ночью прошёл освежающий дождь, смывший с крыш, стен и дорог слой пыли и скорби, поселившейся в Конохе уже почти месяц назад. Иногда, в такие дни как этот, город забывал обо всём, с радостью грелся на солнце, дети резвились под каплями слепого дождя, а остальные наслаждались короткой передышкой в работе... Но подобные дни сменялись другими, когда на небо снова выходили тучи и всё становилось как прежде.       - Из ниоткуда возникли два дома, - ответил Нара, на что Наруто ухмыльнулся.       - Мы слегка разогнались, - сказал он, по привычке обнажив свои зубы. Он тоже выглядел нервным, но только на очень придирчивый взгляд. К счастью, почти никто за столом не поднимал глаз от своей тарелки, только Шикамару это волновало.       - Приказы не обсуждаются, - отрезал Нара, в его голосе зазвучал металл. - Ты знаешь, что это наша работа, наша жизнь. Мы - ниндзя. Никто не будет сотрудничать с нами, если мы не исполняем то, что должны. - Губы Наруто скривились, но это была не усмешка. Он сдерживал себя, чтобы не сболтнуть то, что подорвёт доверие остальных. С ним редко такое случалось - чтобы дикий лисёныш, каким его воспитал Орочимару, боялся сказать что-то? Нет, конечно Наруто не боялся. Он провёл руками по своим коротким волосам, неровно постриженным и торчащим во все стороны - Хината проследила за этим задумчивым и неуверенным жестом, но никто не заметил странности. Узумаки вовсе не был трусом, но сейчас, находясь среди этих людей и действуя с ними вместе, он всё равно был одиночкой. И легко могло всплыть, что этот одиночка поучаствовал в разрушении Конохи. Этот одиночка предал память о своём отце. Этот одиночка... мог так же бросить свою мать.       Дождь закончился. Этот маленький бессмысленный слепой дождик. Запели цикады, очень громко и противно, не заглушая мысли в голове, а только усиливая их, делая громче и отчаяннее. Пришёл джойнин и погнал всех на стройку. У Ино даже не было сил возмущаться и свой салат она выбросила в мусорку, не съев и половины. Чоуджи проследил за этим с грустью. Наруто встал с места.       - Я понял, - сказал он твёрдо, в его голосе было что-то вроде задушенного надрыва. Мало кто заметил, чего ему это стоило. Но Хината заметила. Шикамару заметил и кивнул в ответ - с облегчением и благодарностью. Он сам не знал, что этот ответ Наруто так обрадует его мысли. Было хорошо думать, что они всё ещё вместе в одном общем деле. И пусть у всех разные цели - пока они объединяют, в этом нет ничего плохого.       Все разошлись по своим рабочим местам на сегодня, Наруто быстро ушёл обратно на стройку. Мальчик шлёпал прямо по мелким лужам, не особенно беспокоясь о том, что его обувь промокнет и испортится. Он запустил руку в волосы и сжал их - короткие пряди легко выскользнули из-под пальцев, не причинив ни боли, ни беспокойства. А хотелось ощутить их. Хоть немного... Наруто зашагал быстрее, чтобы заняться, наконец, работой, которую больше не следовало откладывать. Его волосы на солнце переливались лёгким красным цветом...

***

      Он отработал свою смену, от ярости и нервозности легко сделав двойную норму обычного человека. Но он не был обычным человеком, так что в выполнении тупой физической работы не было ничего удивительного. Ну а взрослые давно уже перестали поражаться его выносливости и неунывающему лёгкому нраву. Так было всегда, в любом месте, в любых обстоятельствах - как бы Наруто ни чувствовал себя на самом деле, стоило ему оказаться на людях - негативные мысли скрывались внутри, и даже если ему было ужасно плохо, даже если внутри него шёл самый настоящий дождь - для людей он становился лучиком света. Всегда заряжающий своей энергией, готовый быть маяком. За ним шли, к нему летели, будто мотыльки на лампочку. Он мог подбодрить одним словом или странной шуткой - он был тем, что называют "душа компании". Только оставшись наедине с собой Наруто задумывался, а есть ли у него вообще душа?       Поэтому он старался как можно меньше времени проводить один. Он перестал спускаться в лабиринты Девятихвостого и старался только посылать туда чакру, чтобы поддержать призрак отца. Он не был уверен, что Минато просто-напросто не оставил его... Наруто не хотел, чтобы это случилось. Он никогда не чувствовал себя брошенным ребёнком, разве что в глубоком детстве, которого совсем не помнил... Всю его сознательную жизнь отец был рядом с ним, поддерживал и давал советы. Они говорили обо всём на свете, Наруто любил слушать о своей матери и почти боготворил её образ, хоть и не разу не видел эту женщину вживую.

***

      Наруто Узумаки открыл глаза в лаборатории Орочимару. С тех пор, как здесь побывала Цунаде, - она только глянула мельком и не заметила огромную колбу, у которой маленький светловолосый мальчик проводил всё своё свободное время, - с тех пор в лаборатории редко можно было найти змеиного саннина или его людей. Большую часть времени они работали для деревни, следили за больными, лечили, помогали в архивах, библиотеках или поддерживали порядок и разгоняли особенно буйных. Поэтому, когда Наруто после недолгого сна открыл глаза, то не заметил ни одной живой души. Зато увидел, как среди длинных волос тёмного и непонятного цвета плавает тонкая женская рука. Остальное тело плохо было видно из-за стекла и мутной жидкости, но рука его матери - хрупкая, с проступающими под кожей косточками и синими венами на тыльной стороне ладони, была прямо перед глазами. В последнее время ему мерещилось, что эти руки, и пальцы, и ступни, двигаются. А сейчас ладонь сделала движение, словно хотела погладить кого-то.       - Что тебе снится, мама? - спросил Наруто, прислоняясь лбом к холодной колбе. Он мог спать только здесь - в лаборатории было пусто и спокойно. Когда он уходил в свою комнату, которую ему, как и остальным генинам, выделили из вновь отстроенных, он проваливался в яркие, постоянно сменяющие друг друга кошмары. Эти сны были и не снами вовсе - скорее воспоминаниями о событиях, произошедших месяц назад, и видениями Гаары.       Стекло колбы было очень приятным и прохладным, а её рука чуть шевелилась в потоках живительный смеси, которая напитывала умершее когда-то тело. Но Наруто представлял, что она просто спит, и снится ей, что она гладит своего сына по волосам после очередной его шалости. Момент примирения - когда ругань закончилась. Эта рука гладит его по волосам, лохматит чёлку, проводит по плечу, чтобы потом прижать к себе и обнять, как будто она делала так всегда. Как будто он всегда был её любимым сыном.       Стоило зажмуриться, и Наруто упал на пол. У него не было сил даже на то, чтобы встать, да и не перед кем было быть сильным, некому поднимать боевой дух - здесь был только он, который знал себя настоящего очень давно. Ничто не сможет воодушевить его быстро. Чтобы справиться с осознанием своего сволочного характера и эгоизма, поставившего под угрозу жизни целой деревни, нужно что-то посильнее тупой шутки.       - Наруто, - позвали его. Мальчик открыл глаза и понял, что он уже не в лаборатории. Он был в лабиринте Девятихвостого - и как не заметил этого странного, вечно витающего в воздухе запаха? Он никогда не мог его разгадать. Поэтому просто сел и надавил ладонями на глаза. Чёрт бы побрал это дурацкое состояние беспомощности. Но тут его снова позвали, и раз это был не мерзкий громкий голос демона-лиса, значит вариант остался только один.       Наруто вскочил на ноги и пошёл к клетке, где по ощущениям было теплее и откуда слышался голос. Он чуть было не побежал, но вовремя притормозил, вспомнив, что это отец зовёт его. И, как бы ни хотелось к нему подойти, обнять с разбегу, он боялся, что всё будет не так, как он представляет их встречу после целого месяца холодной войны. Минато ведь ни разу не сказал ему ни единого слова за всё это время. И сам Наруто тоже молчал. Он сглотнул, делая шаг, чтобы перелезть через ряды особенно запутавшихся проводов. Здесь ничего не изменилось - такой же беспорядок, лужи воды, которые то прибывали, то исчезали, и странный запах...       В проходе впереди заалело. Это была чакра Девятихвостого, и отсюда Наруто мог различать его громкое дыхание. Мальчик провёл по волосам, пытаясь сжать их в ладони, но ничего не получилось. Его шаги поневоле замедлились, и стало как будто тише. Воздух загустел, как и всегда в минуты волнения. Как всегда, когда на душе было паршиво, как всегда у клетки демона-лиса.       Наруто аккуратно вышел на освещённое оранжевой чакрой место перед демоном. Краем глаза он заметил стоящего в стороне отца, но боялся повернуться к нему лицом и поэтому глядел на Девятихвостого. А тот смотрел на него, развалившись на полу в своей клетке. В воздухе повисло стойкое ощущение неправильности и нереальности происходящего. И это раздражало. Бесило. Наруто закрыл глаза и помотал головой. Чёрт возьми, конечно он облажался! Он поступил отвратительно с местом, о котором так заботился его отец, их родным домом, множеством людей... И это было правдой. Наруто развернулся и так же закрытыми глазами побежал к своему отцу. Его душили слёзы - он не понимал, почему. Мальчик не позволял себе плакать, это было совсем не в его характере, но сейчас он с разбегу врезался в грудь отца, а тот обнял его. И кто-то заплакал...       Девятихвостый лежал на полу своей клетки и смотрел на них. Таких странных и нелогичных людишек. Они были чем-то похожи на него...

***

      Почти двадцать генинов и несколько чуунинов снова встретились на тренировочном стадионе Конохи в полночь. В это время вся деревня уже спала, уставшая и измотанная после очередного тяжёлого рабочего дня. Но работа не заканчивалась. Вдоль нестройных рядов прошёл Шикамару, раздававший задания - кому-то помочь старикам перекопать поле, кому-то - убрать кучи мусора со стройки, некоторым - скопировать старинные фолианты из библиотеки, а Наруто...       Шикамару положил руку на его плечо. Этот мальчик ростом был ниже многих, даже девочки с ним сровнялись. Сегодня его нос чуть покраснел, но смотрел он прямо в глаза, очень твёрдо, без издёвки. Нара чуть сжал плечо товарища... Они были одним. Все собравшиеся сегодня люди были единым отрядом. Вместе - всегда сила. Эти люди каждую ночь, несмотря на усталость, ужасные условия и тяжесть работы встречались и делали для деревни чуточку больше чем могли днём. Чуть больше, чем было в их силах. В народе уже начали ходить слухи, что это ангелы-хранители Конохи им помогают. Но на самом деле дело конечно не в ангелах. Дело только в людях.