Гнездо змей

      Чакра никак не хотела собираться на ладони в один большой шарик и рассыпалась по коже голубоватыми язычками пламени. Это было красиво, но почему-то больно — слабое покалывание, как от электрического тока. Саске передёрнуло, когда на коже выступила чакра, спина давно уже стала липкой от пота. Не дожидаясь, пока энергия снова развеется в пространстве, мальчик смахнул её, попытался вытереть руку о поверхность стола, за которым сидел, но не тут-то было. Ладонь прилипла к дереву — на каких-то несколько секунд, но оторвать её сразу не получилось. Только когда страх затопил Саске с головой, а чакра испарилась в пространстве, рука съехала со столешницы.       Он свалился на пол, тяжело дыша, весь взмокший, не столько от усилий, сколько от испуга, но медленно поднялся и, чувствуя, что теперь его ничто не застанет врасплох, аккуратно прикоснулся к столу, будто от него стоило ждать подставы. Столешница не подавала признаков жизни.       Саске снова уселся за стол и положил ладони на столешницу, прижал их к ней и надавил, потом отнял руки — всё случилось быстро и легко. Он попробовал снова, теперь уже покрывая ладони голубоватыми язычками чакры. Попытался поднять руки, но теперь у него это не вышло, мальчик дышал глубоко и, по возможности, спокойно. «Вот оно», — возникло в его мозгу. Он ухмыльнулся и встал, стол поднялся в воздух. Руки были слабоваты и удерживать тяжесть было сложно, но Саске снова напрягся. Он постарался как бы изнутри покрыть чакрой свои руки. Было проще, если представить, что всё тело пронизано энергией, прямо как кровеносными сосудами, но всё равно с первого раза удержать стол на весу больше, чем на пять секунд, не получилось. Саске был вспыльчивым, но упёртым, так что за первый день он улучшил своё время до двух с половиной минут. Ну, а после у него ломило мышцы из-за тяжести.       Он ещё несколько часов ломал голову, что ему с этим делать, и наконец решил переключиться на что-нибудь другое, поэтому пошёл искать девчонку Хьюго, чтобы подоставать её и устроить спарринг. Правда где её искать, он не знал, сам он с ней никогда не разговаривал и ничего о ней не знал кроме того, что она живёт в квартале клана. Мелькнула у него мысль найти для тренировки Хаку или Наруто, но быстро исчезла.       Время было послеобеденное, и многие его сверстники сейчас работали, так что Хината вполне могла быть занята, но если нет — где её искать? Дома? В квартале клана Хьюго Саске с непривычки заблудился — он без толку слонялся по пыльным улицам, изредка встречая безмятежных взрослых. В конце концов он наткнулся на закуток, в котором располагалась детская площадка с несколькими деревьями и кустами. В траве под ногами сияли запылённые, но несломленные одуванчики с подавленными листьями. Саске присел на скрипнувшие качели передохнуть.       Чем он занимался? Просто слонялся по округе, отлынивал от обязанностей и тренировок, да ещё и пытался придать этому занятию какой-то смысл. Даже в его сознании это звучало жалко.       Саске встал с качель, скрипнули давно не смазанные петли. Бессмысленно было сидеть здесь и ждать у моря погоды. Он не знал, куда идти, и ноги сами понесли его к лесу, который окружал деревню с трёх сторон. Из его родного квартала тоже можно было выйти на поляну, окружённую столетними елями, они с Итачи частенько бывали там, а когда у него было достаточно времени — он тренировал своего маленького брата метать кунаи… Они провели там столько времени, просто тренируясь швырять тупые железки в мишени? Только и всего? Память казалась смазанной, как будто кто-то затёр важные детали. Что же они ещё делали в лесу столько времени? Саске напряг память, но не смог вспомнить их игры и тренировки, вечера с мамой и отцом… Учил его Итачи чему-то особенному? Новым техникам, управлению стихиями? Знаниям клана Учиха? Как жаль, что об этом лучше знают старые книги, а не он, Саске, наследник древнего рода, один из последних двух живых потомков. Потомки… Почему-то это слово вспыхнуло в памяти очень чётко, возникло, будто высеченное на сером камне старинными иероглифами…       Лес, куда Саске пришёл из квартала Хьюго, был наверное таким же, как и тот, где он играл в детстве. К сожалению он осознал, что действительно не помнил его. Но здесь было уютно. Ему нравилось в Конохе, всё здесь казалось приятно-знакомым и родным, только его старый дом будил в мальчике неприятные эмоции. А вот еловый лес, приятная прохлада тени, густой насыщенный запах земли, смешанный со вкусом опавшей листвы и иголок, — это было знакомо. Это было хорошо.       Проходя мимо толстого испещрённого порезами ствола, Саске метнул в него пару звёздочек, которые впились в кору с громким хрустом. Металл врезался в дерево как раз в том месте, где в нём много раз до того оказывались кунаи и метательные ножи — здесь кто-то постоянно тренировался. Подобно бабочкам вспорхнули в воздух мелкие щепки. Мальчик углубился в лес. Когда он ушёл уже достаточно далеко, Саске остановился. Голубоватая чакра пробежала от кончиков его пальцев по ладоням к сгибам локтей. Подошвы ног тоже окрасились сиянием. Сила и энергия обволакивали его конечности — он с трудом оторвал ноги от земли и пошёл по сочной зелёной траве, поднял ногу чуть выше, чтобы ступить на толстый ствол дерева у его основания. Привычный мир накренился. Почувствовав, что теряет опору, а голубые язычки чакры слабеют, Саске сжал руки в кулаки и побежал по древесной коре вверх.       Падение было болезненным, а мальчик воспринимал его, словно в замедленной съёмке. Вторая попытка была не лучше первой. Третья тоже. Он уже бросил считать свои неудачи, а в глубине души наряду с безысходностью поднималась злость, огонь её был очень ярок и, как ни странно, спокоен. И Саске впервые ощутил энергию чакры внутри себя как пламя, его можно было бы сравнить с огнём, горящим в очаге дома. Он не замечал его раньше, потому что было тепло, и в этом огоньке не было необходимости. Но вот похолодало, и любой источник тепла стал важен. Да ещё такой жаркий… Саске ощутил, что вместе с силой чакры он ощущает тепло, подошвы его ног окутало пламя, он словно бежал по раскалённым углям! В нём засветился ровный огонь злости, что он не знал и не замечал этого раньше. Сколько же времени он потерял, пока другие усердно тренировались!       С этой спокойной злостью он поднялся по стволу куда выше и даже тронул рукой одну из веток. И в этот раз он не упал, а спрыгнул вниз, только немного потеряв равновесие из-за мягкой и податливой почвы.       Чакра стала вести себя иначе, мысли были холодными и могли бы наверное резать своими острыми краями. Глаза Саске полыхнули красным, но ненадолго. Просто это стало ему не нужным — не успел он опомниться, как сидел на самой верхушке столетней ели. Страх высоты и болезненности падения скользнули на границе сознания, но ледяная ярость не дала ей завладеть мальчиком. Саске чуть раскачал верхушку дерева и прицелился в ствол другого, повыше. И прыгнул. ***       Хината подняла глаза. Лес был неспокоен. Как раз в этот момент над кронами прекрасных зелёных елей вспорхнула стайка птиц.       — Что это такое… — протянула Хината, присматриваясь. Ей и бъякуган был не нужен, чтобы увидеть это — кроны деревьев раскачивались, как будто кто-то развлекался и толкал их своей сильной рукой. ***       Силы у Саске начали убывать, стало всё сложнее передвигаться по деревьям, причём он был уже так далеко от самой деревни, что, сорвись он здесь и сломай ногу, — никто его не услышит и не найдёт.       «Лишь бы только ногу», — подумал он, глядя вниз с двадцатиметровой высоты. Он стал потихоньку спускаться — и кого он нашёл внизу? Он даже не удивился.       Хината стояла на небольшой полянке, как раз у того ствола дерева, по которому он спускался, и смотрела на него. Она легко могла бы спрятаться или уйти, но зачем-то поджидала его там. Когда он спокойно опустился на сочную зелёную траву на этой небольшой поляне, она приоткрыла рот, чтобы что-то ему сказать, но он не расслышал.       — Привет, — сказал он. И ты здесь.       — Да, — ответила она тихо-тихо, хотя чего ей стесняться и бояться Саске никак не мог понять. По тому, что он видел раньше, он никогда бы не подумал, что она слаба. Хотя учитывая, как Хината повела себя с детьми своего клана, он мог бы подумать, что она скрывает свою хитрость и силу… Саске прищурился. Была ли она сильна по-настоящему? Или она была просто сильнее Саске? От этой мысли мальчик скривился.       Хината это, конечно, заметила. Заметила, но виду не подала. Она ещё сильнее замкнулась и предложила только пойти к деревне, потому что начинается их смена в госпитале, что у библиотеки. И надо быть на месте, чтобы не причинить никому неудобств.       Сказав это, она развернулась и побежала. Теперь Саске каким-то образом смог увидеть, что при каждом шаге она вкладывает в стопы немножко чакры и бежит куда быстрее, чем обычный человек! Хината исчезла с места, будто её проглотила молния! А Саске по инерции бросился бежать за ней следом. И когда он понял, что не отстаёт, ощутил, что как-то по инерции делает то же самое, что и девчонка прямо перед ним — он стал использовать чакру, ускорился и даже почти догнал её! Он так восхитился этим достижением, что проскальзывал все коряги и выступающие из земли камни совершенно по инерции. Ни разу не поскользнулся, ведь его разум был так сильно затуманен эйфорией открытия и своих возможностей, что он просто их не замечал. Уже много позже, когда они приблизились к деревне - а на самом деле прошло всего пара минут - Саске ужаснулся и испугался их скорости. Он неудачно взмахнул рукой, оступился и полетел вниз лицом, прямо в сочную зелёную траву.       - Прости, - сказала Хината, грациозно сидя на ветке дерева над ним, - я не успела вовремя сориентироваться...       Саске валялся на земле в разобранном состоянии, огонь злости внутри его тела разгорелся пуще прежнего, но теперь это ему никак не помогало.       - У нас как раз смена в госпитале, там тебя подлечат, - тихо сказала девочка.