Со всех сторон, без всяких прикрас

Q: После того, как одним огромным протезом стало практически всё твоё тело, хотел ли ты, чтобы твоя душа тоже смогла оцифроваться, и живое в тебе закончилось? Рейтинг: G Особые предупреждения: Отсутствуют

~ ~ ~

Вагон скоростного поезда «Гипериона» трясло нещадно. То немногое, что находилось внутри и не имело титановых креплений, смещалось из стороны в сторону при каждом резком толчке, подпрыгивало, билось о стены и жалобно лязгало. Вильгельм сидел без движения, сложенный в компактное нечто, насколько позволяло его новое тело.       От прежнего громилы с Геры осталось так мало. Массивные ноги грузчика, невесть как прикрепленные к его телу, уже давно заменяли ему его собственные. Усиленные руки, перевитые проводами и буквально вросшие в его плоть, давно не ощущались как что-то инородное. Они не ощущались вообще. Сколько прошло с тех пор, как ему это установили? Громила и не помнит, равно так же, как и не помнит, когда последний раз его рта касалась пища или вода – остатки живого в его теле поддерживались какими-то жуткими препаратами и отвратными на вид смесями, о происхождении которых киборг даже не стремился задуматься. Из-за них ли, или из-за постоянного облучения, но Вильгельм лишился всех волос, а кожа его приобрела отвратительный желтоватый оттенок, будто все живое в нем начало стремительно покрываться ржавчиной. Единственное, что по -прежнему отличает его от робота, это человеческое сознание – сердце его давно сменил мерно гудящий в груди энергоблок. И имя. Имя, а не серийный номер, сокращенный в подобие клички.       В целом, громила был более чем доволен положением своих дел. У него есть босс, на которого он работает, у него есть постоянная прибыль, возможность убивать и неограниченные ресурсы «Гипериона», позволяющие ему все дальше и дальше, до неузнаваемости изменять свое тело. И списки задач, которые требовали профессионального решения. Обычно Вильгельм не тратил время на лишние рассуждения, потому что он – машина, а машины не задают вопросов. Однако в моменты, когда Вильгельм оставался наедине с собой, внутри, где-то за энергоблоком, начинало скрести нечто, что, казалось, давно перестало работать. Понимание, что ему никогда не достичь своей мечты – стать роботом – всегда блуждало в сознании мужчины, но реальность и жизненный опыт преподнесли ему еще одну истину, которую Громила не хотел принимать даже сейчас.             Роботы умеют чувствовать.       Вильгельм не знает, кто и когда научил их этому, но факт остается фактом. Громила всегда мечтал избавить себя от всего, что мешает ему – страха, сомнений, терзаний, привязанностей, любви. Роботы в этом плане казались ему идеалом. Механизмы широкого (или нет) функционала, четко выполняющие свои задачи! Великолепные изобретения, работающие только благодаря полотнам стройного кода. Вильгельм буквально грезил тем, чтобы превратиться в строку нолей и единиц, без страха и сомнений, и существовать в пространстве, где есть только «да» и «нет».       Добывая для Джека "Источник-Эйч", Вильгельм уяснил одно – в каждом коде, даже самом идеальном, будут ошибки. Создание Железяки в целом произвело на громилу несгладимое впечатление. Несмотря на то, что Железяка был хоть и придурошным, но самым настоящим роботом, сознание его мало чем отличалось от человеческого – воспоминания, радость, грусть, страхи, гордыня и тщеславие, надежда и самоуважение. Конечно нельзя забывать, что создание Железяки в целом одна большая помойка – оно кишила различными ошибками и багами, рекламными ботами и вирусами. Иногда Вильгельму казалось, что работает Железяка только благодаря собственной упертости и из желания насолить всему миру.       А потом ему вспоминалась Фелисити. Фелисити, конечно, не была роботом, но была идеально прописанным военным ИИ, перекроенным Боцманом в свою подружку. И из всего задания Вильгельм хорошо помнит, как она в конце просила Джека об одном - не убивать ее. Как до последнего боролась за свое сознание. И как перестала быть чем-либо, кроме поломанной, но рабочей машины.       Вильгельм устремил пустой взгляд в пол, безучастно относясь к тряске салона и происходящему вокруг. Он на задании, у него есть четкие установки и нет никакого желания отходить от них, потому что Вильгельм – машина, которая должна и будет слепо служить прихотям своего хозяина. Идеальная, четкая машина для убийства. А то, что где-то за толщей проводов его тела все еще спрятана человеческая душа – это мелочь. Мелочь, от которой избавиться, не перестав быть собой, Вильгельм не может.       Где-то впереди грянул взрыв, послышался скрежет искореженного металла и лязг слетающих с путей вагонов. Вагон, в котором находился громила, опасно накренился и сорвался с оборванных путей вслед за другими. Странное покалывание в области шеи не беспокоило киборга, это – часть плана, задания, которое Вильгельм собирается выполнить, даже если последним пунктом в нем стоит смерть.