Мамочка и сынок или папочка и малыш?

Всё в их группе было обычным. Они ничем не отличались от остальных, ну...может только миллионами фанатов, огромными стадионами и крутыми коллабами . На этом список мог бы быть закончен если бы не одно "но", точнее их два, точнее отношения между старшим и младшим. В группе многие промышляли гейством, но это конечно же скрывалось и находилось под огромным замком с подписью "контракт". Но так же в группе никто не мог понять какие отношения между младшим и старшим. Эти двое были самой настоящей семьёй со своим миром. Да, все могли бы сказать, что это лишь крепкая дружба, но что-то не давало спокойствия. Это что-то прояснилось в один прекрасный день...

Утром ранее

Это утро ничем не отличалось от других тысячи таких же. Каждый занимался своим делом. Но было то, что объединило всех на пару минут - завтрак. Все буквально сорвались с мест услышав заветный зов Джина. Мелкие снесли всех со своего пути и заняли свои законные места, лишь один Чон сел не на своё место. - Чон Чонгук, поторопитесь объясниться. Какого лешего ваша кроличья задница присела на мой трон? - в укоризненном тоне прошипел Юнги. - Ну...- младший задумался, а потом выпятил губу и сделал глазки самого побитого котика в мире. - Юнги-хён, я хочу сегодня с Джином рядом...- затем он прикусил губу и опустил взгляд. - Айщ! Какого ж....сиди, мелочь - и получив лёгкий подзатыльник от Мина, Чон вновь начал сверкать как самое счастливое в мире солнышко. - Ну вот почему он такой милый? - недоумевал Тэ под боком с умиляющимся Хосоком. Все засмеялись и лишь Джин неловко улыбнулся. - Да уж, милашка - тихо произнесли его уста, после чего он уловил на себе взгляд этих карих омутов. "Чёрт..."- Джин вновь начал тонуть. Его дыхание стало тяжёлым, ведь только он уловил этот прожигающий взгляд и секундную ухмылку на лице младшего. Это только их секрет. Так было до нынешнего вечера, но об этом чуточку позже. "И так, отсчёт пошёл..." - думал каждый мембер про себя. Пять...четыре...три...два...один! "Боже, дай пережить это!" - как один, мысленно взмолились все. Зал в миг наполнился фанатками разной внешности, комплекции, национальностей и тд... Если кто не догадался, то этим парням выпала участь, провести очередной фансайт. Да, в душе они рады вновь почувствовать частичку своей семьи, но они лишь недавно вернулись на родину и им было, мягко говоря, влом. Всё проходило как обычно: куча эгьё, милого фансервиса, пролитая бутылка воды, падение Пак Чимина, куча шуток, шума и безграничного веселья. Всё бы так и кончилось, но вдруг, мамка всея бантан решила пошалить. Джин встал и подошёл к Чимину, который неуклюже прыгал как зайчонок для фанатов. Ким обнял того сзади и начал пританцовывать рядом что-то красочно напевая в микрофон. Вскоре идею подхватил и сам Ким Намджун. Ну вот надо же было этому ослу поцеловать Джина в шею после небольшого танго в их исполнении. Ну а что такого? Фанатки рады,..."этот взгляд"..,мемберы смеются,..."он точно смотрит".., даже стафф начал шутить,..."помогите!"- слёзно взмолился Джин в своей очень умной макушке. Да, он не ошибся. Чонгук буквально прожигал его своими омутами. Он топил и душил Джина этим взглядом. Нет, в нём не было ничего плохого для остальных, но старший понял - он провинился. Вскоре это поняли и все остальные, ведь внезапно услышали скрежет зубов младшего, треск какой-то деревяшки и наконец заметили изменения во взгляде. Не только Джин начал давиться слюной. Да в радиусе километра чувствовалась эта подавляющая сила и...власть? Фансайт закончился, а Гук вновь стал тем самым милым "Гук~и", да только вот больше не поднимал взгляда на Джина, больше не лез с объятиями, а в машине и вовсе уснул на плече Юнги, потому что: " Да Джин твёрдый как доска, как на нём лежать можно!?" и что-то ещё в таком духе, что уже не слышал Ким, погрузившийся в свои мысли. Весь вечер его буквально игнорировали, а каждый вопрос был обрублен коротким: "да.", "нет.", "не знаю", "отвянь..." Для парня и остальных это просто слова, но только не для старшего. Его собственная совесть буквально сгрызала изнутри. В доме вдруг стало тихо, ведь он даже и не заметил, как все ушли. Он вновь погрузился в мысли, но в голову не приходило ничего стоящего. Внутреннее беспокойство крыло с головой, в лёгких стало противно пусто, а по груди разливалась боль. Ему правда больно... Вы скажите: " Да ладно, с кем не бывает, уляжется", но Джин точно знает, что ничего не уляжется. И тут у него просто не хватает терпения. Эмоции буквально кроют с головой и он бежит, бежит в комнату мелкого. Да, его наверное нет дома, но он будет ждать, час...два...три, да хоть все сутки, но он добьётся прощения. Но какого же было его удивление, когда дверь была открыта, а парень сидел на кровати и пялился куда-то в стену, кидая какой-то мячик, что отскакивал от неё с характерным стуком и с тихим шлепком возвращался в руку брюнета. - Нам нужно поговорить...- говорит неуверенно старший и проходит внутрь. Знал бы он, что за дверью с кучковались все, начиная от ленивого Юнги и гения Нама, до шального Тэхёна и не менее шкодного Чимина.

В комнате...

- Чонгук-и...- позвал того старший, но на него не отреагировали. - Гук~и...- уже более нежно тянет тот, подходя к парню-ноль эмоций, лишь сильный удар по мячу. Джину страшно, правда страшно. В таком состоянии он видел парня лишь раз, когда какой-то парень из университета тронул ЕГО Джина и поцарапал его торс кончиком ножа. Гук тогда конечно сначала начистил морду ублюдку, но потом проходил в таком же состоянии неделю, злясь на то, что старший скрывал свои проблемы от него. У Джина осталось последнее от чего он мог пострадать или наоборот зацепить парня. - Папочка~ - позвал он того и упал перед тем на колени. И именно в этот момент за дверью буквально еле успели заткнуть Хосока, который чуть не спалил всех. Парни конечно догадывались, что у этих двоих странные отношения, но в их мокрых мечтах Джин всегда нагибал мелкого, который трясся как кролик и тихо стонал под ним, но...НИКАК ТО, ЧТО МАМОЧКА КИМ СОКДЖИН СТЕЛИТСЯ ПОД МАЛЫША ГУКИ!!! Все буквально ахерели, но продолжали в наглую слушать. - Прости меня, прошу... Я правда не хотел того танца и уж тем более поцелуя. Ты же знаешь, что я только твой - лепечет тот быстро, бегая глазами по знакомому лицу и не находя в нём и надежды на ответ. Ким тянется рукой к щеке младшего, но получает звонкий удар, от чего сердце сжимается сильнее и плакать хочется как школьнице первоклашке. - Г...Гук~и...- дрожащим голосом, чуть шепча, произносит Джин и получает лёгкую реакцию от того, в виде выжидающего взгляда. Ким не глупый, понимает мгновенно как и с кем надо обращаться. - Папочка...- звучит неуверенно, но верно. - Да, шлюха? - наконец подаёт голос младший, от звучания которого продрог даже Шуга за стенкой. - Я л..люблю только тебя - Джин явно знает к чему нужно клонить и начинает подчиняться. - Да? А я что-то не заметил. Может мне стоит проверить твою задницу на наличие в ней членов всей группы? - вновь грубо, но так нужно, это уже их личное примирение. - Это не так...- тихо отвечает Джин, закусив губу и отведя взгляд в пол. - Я хочу только тебя... У меня встаёт только на тебя и...- он проглатывает густой комок ненужных слов. - ...и я хочу лишь твой член...- наконец договаривает тот и поднимает свой взгляд, видя ухмылку и лёгкий оскал младшего. - Так докажи это, шлюха - рычит в ответ младший и вгрызается пальцами в локоны шатена, оттягивает назад и бьёт слегка второй рукой по щеке, оставляя следы собственных пальцев. - Вперёд, сучёныш - шипит Чон и толкает того лицом к себе в пах. Вы можете подумать, что Гук тиран и его невозможно любить, но лишь Джин вам ответит, что так надо, что он заслужил и что нужно потерпеть и его начнут восхвалять как светлейшего бога, вместо грязной шлюхи. - Да, папочка - остаётся выдохнуть шатену, прежде чем расстегнуть ремень с серебряной бляшкой и стянуть до колена узкие чёрные брюки. Вы наверное опять же думаете, что Джин невинная овечка, которая ни на что не способна? Тогда вы крупно проебались, тогда лишь Чон вам ответит, что круче минета старшего нет ничего, лишь только вдалбливать его в кровать до треска, а после любить чисто и нежно, да так, чтобы радугой блевать можно было. По комнате раздаётся звон ремня и рваный выдох младшего. - Папочка хочет моего языка? - лукавит тот и раскрывает пухлые губки, по которым пробегают быстрые пальчики Чона. - Папочка хочет насладиться с полна своей непослушной деткой - честно выпаливает Гук, изнывая от нового прикосновения к его члену. Джин наклоняется к кромке боксёров и лижет ткань, впивается в неё губами и ведёт по твёрдой плоти вверх, сквозь некий барьер. После хватает зубками и оттягивает ткань вниз, принимая на свои губы покрасневшую головку с солоноватым привкусом. Он целует её с некой нежностью и слизывает капельку естественной смазки, причмокивая порозовевшими губами. - Возьми же скорей, пока даю - раздаётся над головой Кима хриплый голос и он ощущает, как пальцы вновь вплетаются в его намокшие волосы. Вместо ответа он лишь открывает ротик и насаживается на член до половины, начиная тихо постанывать и удовлетворённо мычать. В какой-то момент он слышит звук телефона. - Пососи на камеру, покажу твоим подружкам на выходных - язвит Чон, хоть и знает, что не покажет никому и уж тем более не поделится этим прекрасным созданием ни с кем. Джин лишь мычит и чуть хмурит бровки от чего-то становясь милым как ребёночек и теперь член в глотке не выглядит так странно, он напоминает конфету. От этого сравнения Гуку становится дурно, ведь в педофилы он ещё не записывался, а от того он дёргает парня за волосы и насаживает за непослушание глубже, ощущая как головка собственного ствола упирает в мягкую стеночку глотки. Ким давится слегка, но не отстраняется, подавляя рефлексы в себе. - Вот так...о,да..хорошо, детка - с лёгкими стонами,хвалит Гук и продолжает снимать. Ким обводит каждую венку на члене любимого, наслаждается и прикрывает от того глаза с пышными ресничками. Да, именно этого и хотелось, единственное, что являлось проблемой, это собственное возбуждение, что неприятно отдавало тупой болью внизу. Пора бы уже заканчивать и лишь Джин знает, как нравится его парню. Он втягивает сильно щёки, сжимает ладонью яички, ведёт медленно губами вниз, а затем резко наверх, дёргая вниз рукой, а после открывает рот и высовывает язык. От таких манипуляций младший кончает с протяжным стоном в рот парня и размазывает после остатки по языку. - Хорошая сучка, молодец - он смотрит как Джин проглатывает вязкую жидкость, а затем как лыбится, слово кот и тянет милое. - Спасибо за еду, папочка~ - что ж, если Гуку скажут, что его детка Ким СокДжин, то он не прочь будет записать себя в кружок по педофилии, ведь это выше всего существующего, это слишком запредельное чудо, которое почему-то досталось такому засранцу как Чон Чонгук.....