Отсутствие фантазии

      Усадив меня на переднее сидение рядом с водительским, блондинка обошла авто и уселась за руль. Она молчала. Она даже не улыбалась. В воздухе между нами искрило от эмоционального напряжения. Я не выдержала и тихонько вздохнула, рассматривая краем глаза ее профиль — она смотрела на дорогу, уже заведя двигатель. Ее руки с коротко остриженными и идеально наманикюренными ногтями уверенно лежали на руле. Закатанные рукава светлой блузки позволяли рассмотреть тонкие предплечья с чётко выделяющимся рисунком вен. Екатерина была явно напряжена, но пока что сосредоточилась на дороге.       Вырулив на проезжую и остановившись на перекрёстке, блондинка, не поворачиваясь ко мне, произнесла: — Куда вас подвезти, Ольга Ивановна?       Я тихо промямлила в ответ: — Екатерина Григорьевна… Мне далеко, вам не по дороге… К аэропорту, у меня там родители рядышком живут…       Блондинка раздраженно вздохнула и ответила: — Это мне решать, по дороге мне, или нет! Я отвезу вас. Не хотелось бы, чтобы вы промокли под этим ливнем, и заболели. Нам скоро вылетать в Н-ск, и вы нужны мне здоровой! К аэропорту, так к аэропорту. Вы так дрожали на этой остановке от холода, что я не могла не остановиться. Увидев вас сегодня в коридоре в этом нелепом легком пиджачишке, я сразу же поняла, что вы не учли погоду, выходя сегодня из дома… Кстати, почему вас поклонница ваша не забрала сегодня? Нехорошо… Цветы же подарила… Странный выбор, кстати. Сирень… Не слишком ли простовато?       Я поперхнулась воздухом. Мало того, что я не знаю, кто осчастливил меня любимыми цветами, так ещё и эта красотка намеки странные бросает. Да, цветы скромные. Но сирень — мои любимые цветы! Но откуда об этом знать Екатерине? И я решила защитить букетик: — Не слишком. — Буркнула я. — Это мои любимые цветы. Даже при том, что я понятия не имею, от кого они, оставить их засыхать на проходной у меня рука не поднялась — они такие трогательные… — Надо же… — протянула Екатерина, — А я полагала, что у вас поклонница завелась. Иначе почему бы вам было убегать в тот вечер? Только если вы кем-то уже заинтересованы, и решили, что не стоит ничего иметь со мной, чтобы не омрачать формирующиеся отношения… Вот только зачем было соглашаться на поездку в гостиницу, Ольга Ивановна? Решили поиграть? Это неприятно, на самом деле… — голос блондинки вздрогнул, но смотрела она все равно только на дорогу, внимательно изучая столпотворение из машин перед нами.       Я пребывала в шоке. Хотя, как она могла догадаться о том, что я сбежала из-за своего страха показаться сексуально неполноценной? Она же нормальная женщина и это совершенно логичное предположение — решить, что у меня все же кто-то есть, и я испугалась именно предать несуществующие отношения, а не показаться бревном с отсутствием фантазии…       Между тем, мы подъезжали в район аэропорта. Екатерина Григорьевна коротко уточнила у меня название улицы и номер дома, все так же не глядя на меня. Плавно подкатив к нужной пятиэтажке, она спросила о номере подъезда. Я тихо назвала и блондинка заехала во двор.       Около родительского подъезда стояла девушка. Невысокого роста, из-под капюшона темно-синей куртки выбивались светлые кудряшки. Лена. Моя бывшая. А она-то что здесь забыла? Ещё и с цветами в непрозрачном целлофане…       Екатерина Григорьевна подкатила к подъезду и, притормозив, разблокировала дверные замки. — До свидания, Ольга Ивановна. Встретимся в понедельник на работе. В четверг уже улетаем, нужно будет все подготовить.       Я скомканно попрощалась и неловко вылезла из машины. Лена, которая все это время рассматривала автомобиль, удивленно воскликнула: — Ого! Растёшь, Олюша! Собственный водитель?! — и бросилась ко мне на шею, обнимая, прижимаясь ко мне мокрой синей курткой, крепко охватывая мою спину сильными руками бывшей гандболистки.       Цветы она тоже прижала к моей спине. Эта спина ощущала тяжелый, сверлящий взгляд Кати. Женщина открыла свою дверцу и негромко процедила сквозь зубы: — Сирень… Теперь все понятно… До свидания, Ольга Ивановна. Привет… родителям передавайте!       Вот блин! И что она себе напридумывала на этот раз… А Ленка отстранила меня от себя, внимательно заглядывая в лицо. Раздался визг шин и автомобиль Екатерины Григорьевны на полной скорости покинул двор. А моя бывшая открыла было рот, но я ее перебила: — Лен, что тебе нужно? — мой голос был немного раздражённым, но девушка проигнорировала мой тон. — Ну… Олюш, я тут подумала… Как-то странно у нас все закончилось… Ты мне все равно нравишься, не смотря на все твои странности… В общем — ты мне все равно нужна! — приподнятым тоном объявила светловолосая. И вручила мне запакованный в целлофан букетик. Теперь я могла разглядеть, что в нем вновь моя любимая сирень… Значит, и тот букет — от Ленки, что ли?..       Я помолчала, но букет взяла — цветы не виноваты в том, что их дарительница — клиническая дура и бабница, к тому же. Наши отношения с треском развалились не тогда, когда я отказалась от секса со страпоном, а в тот момент, как я застала ее в страстных объятиях другой, более раскрепощенной, девицы. Может, я в чем и виновата, но отношения не могут рушиться только из-за несовпадения сексуальных темпераментов и отсутствия у одного из партнеров (да, у меня!) фантазии!!!       Между тем мое молчание сильно озадачило бывшую гандболистку: — Олюш, а это кто тебя подвёз? Про личного водителя это я пошутила. Так кто это была? Красивая такая, а ещё так странно на тебя смотрела, и эти ее слова о сирени… Кто это, Оль?       Я внимательно посмотрела в некогда любимые зеленые глаза и тихо ответила: — Лен, это просто начальница моя. И цветов мне от тебя не нужно. Ни сейчас, ни в офис их не надо присылать. Между нами все закончилось ещё два месяца назад, когда ты Машу в углу зажимала. Давай не будем ворошить опавшие листья. И вообще, мне к родителям пора. — закончила я свой ответ и, обойдя растерявшуюся Лену, чуть не ступив в лужу, направилась к подъезду. Мне в ответ донеслось лишь: — В офис я цветов не присылала… Оль, о чем это ты? Но мы ещё не закончили ведь…