Отсутствие фантазии

      Не о том думаешь, Галчинская! Ты ее продинамила дважды уже, и пусть у тебя на это была веская причина, но если ты сейчас же не уберёшь свой похотливый взгляд из ее декольте, она поймёт тебя… А как? Да правильно поймёт — ты ее хочешь! А потом ты опять удерёшь! Зачем делать ей больно, зачем бить по ее самолюбию? Хотя… Возможно, ей будет все равно, где твой взгляд, ведь вчера у неё была встреча, нет, свидание! , с Инночкой, а та явно от твоих комплексов не страдает!       Мой внутренний монолог прервал бархатный голос Кати: — Ольга Ивановна… так вы проходите? Возникли некоторые нюансы, касающиеся командировки…       Ну вот, сейчас она должна сказать, что с нами обязательно едет Инночка, которую я сама, дурища этакая, рекомендовала как отменного специалиста по регулировке работы филиала…       Екатерина Григорьевна отошла от зеркала и заняла своё кресло. — Так вот, Ольга Ивановна… Нюанс первый касается поселения. Как-то неловко получилось, но двухкомнатную квартиру нам выделили на двоих. Честно говорю — поначалу я была рада, но в свете последних событий… — и тут она так мило нахмурилась, что мне захотелось ее поцеловать… Окстись, Галчинская! Тем временем блондинка продолжила: — Как бы вам не хотелось этого избежать, но квартиру всё-таки придётся делить. Но сразу же вас обрадую — я там планирую только спать, вечером меня не будет, так что можете быть спокойны. — А вот теперь мне захотелось дать ей пощечину. Хотя разве я вправе? Разве не я ее оттолкнула?! Почему я не могу задать вопрос о том, где она планирует проводить свои вечера, чтобы не мешать мне? Но надо послушать дальше, потому что женщина продолжила: — Нюанс второй, Ольга Ивановна… С нами поедет… Вера Курцева, набираться опыта, а также Зоя Иванова, по той же причине. У них будет отдельное жильё. Правда поменяться со мной ни одна из них по доброй воле не хочет, я по глазам увидела… Есть у меня предположение, что они вместе, но это — сугубо между нами, — и тут Екатерина Григорьевна внимательно посмотрела мне в глаза, а я изо всех сил пыталась не утонуть в этих голубых омутах… После моего судорожного кивка блондинка продолжила: — И третий нюанс, Оль…га Ивановна… Командировка сокращается. Теперь вам терпеть меня всего лишь две недели, как думаете, справитесь? — с этими словами она заглянула мне в глаза.       Справлюсь ли я? Да я бы жизнь с тобой прожила, вот только вряд ли такой, как ты, нужна такая, как я. — Справлюсь, Екатерина Григорьевна. Работа есть работа. — И я криво улыбнулась, не зная, стоит ли сейчас начинать извинятся за своё вчерашнее молчание, за отсутствие объяснений вообще. — И… я хотела извиниться… ну, за то, что в прошлый раз так получилось с… — я замялась и умолкла.       Блондинка печально посмотрела на меня и произнесла: — Не стоит, Ольга Ивановна. Я уже поняла, что вам неинтересно то, что я предлагаю. Не знаю, почему вы сначала соглашались… но… не будем больше возвращаться к этой теме, хорошо? — она отвела взгляд.       Я кивнула. У меня замечательно получается все портить… — Раз мы друг друга поняли, вы можете быть свободны. Завтра утром, в 8.15 встретимся в аэропорту. Не опаздывайте, самолёт ждать не будет.       Я ещё раз кивнула, украдкой посмотрела на ее шикарную фигуру, задержав взгляд на груди, и, развернувшись, покинула кабинет. Мне в принципе все стало понятно — перед моим приходом она репетировала какую-то речь, наверное собиралась объяснится с новым увлечением за ужин то ли с Инночкой, то ли тогдашний, со мной… Больно… я ей больше не нужна…

***

      В аэропорт я прибыла вовремя. В зале ожидания я быстро нашла взглядом трёх женщин, которые беседовали о чём-то. Естественно, Екатерина Григорьевна выглядела великолепно — брючный костюм темно-синего цвета, туфли на каблуке — настоящий руководитель. Рядом стоящие шатенки, Вера и Зоя, тоже выглядели ей под стать. Мне стало немного стыдно за свой выбор одежды — брюки с кардиганом, но уже ничего не поделаешь — не рыться же в чемодане в поисках делового пиджака? Поэтому я расправила плечи и подошла к ним: — Здравствуйте, Екатерина Григорьевна! Вера, Зоя, доброе утро.       Блондинка окинула меня изучающим взглядом и быстро перевела его на Зою. Затем, прокашлявшись, вновь посмотрела на меня и ответила: — Здравствуйте, Ольга Ивановна. Смотрю, все в сборе. Пора на регистрацию.       После недолгого обмена любезностями о погоде, мы прошествовали к стойке регистраторов. Оказалось, лететь будем бизнес-классом. По закону вселенской подлости, мое место рядом с начальницей. А Вера с Зоей вообще в другом конце салона.       После объявления о посадке в самолёт, мы живенько разместились по местам, причём Кат… Екатерина Григорьевна, пустила меня к окошку, мотивируя это тем, что ей нужно изучить бумаги и вообще, она больше у прохода любит сидеть.       Когда, наконец, самолёт набрал высоту и нам разрешили отстегнуть ремни, Екатерина Григорьевна быстро вскочила и отошла к девушкам, отговорившись тем, что нужно обсудить касающийся их момент. Да… Она даже в самолете рядом со мной сидеть не хочет… Неужели ее пассия тоже летит? А правду ли она мне о Вере с Зоей сказала? Может, ее новый интерес как раз таки одна из них? Сердце, перестань так колотится! Я подозвала стюардессу и попросила маленькую порцию коньяка — просто, чтобы успокоить трепещущее сердечко. Быстро выпив порцию и ощутив разливающееся по телу тепло, я уже более спокойно взирала на беседу сотрудниц.       Но вот Катя вернулась обратно. Повернувшись ко мне и втянув воздух, она тихо произнесла: — Галчинская… Вы боитесь летать? — Н-нет, — промямлила я. — А зачем тогда выпили? — подозрительно спросила блондинка.       Что же ответить? Правду, что она заставляет меня нервничать? — М-мне… — начала я и запнулась, разнесшийся по крови алкоголь придал мне излишней уверенности в себе. — Мне просто очень сложно находиться рядом с вами, в то время как вы… — я вновь запнулась.       Блондинка изогнула бровь и вкрадчиво подсказала: — В то время как я? Что? Что вы хотите мне сказать, Оленька? — она приблизила своё лицо к моему, не обращая совершенно никакого внимания на окружающих.       Я отмерла: — Просто, вы! Я… я… — и я замолкла, глядя в эти восхитительные глаза, не в силах произнести и слова.       Напряженную тишину прервал доброжелательный голос стюардессы: — Не желаете ли повторить? Может, завтрак?       Катя отпрянула от меня, и я выдохнула с облегчением. — Спасибо, мы попозже. — спокойным голосом произнесла блондинка, как будто это не она только что хрипловато шептала.       Господи, дай мне сил пережить эту командировку…