Отсутствие фантазии

— Ты не можешь даже представить себе, насколько сильно я люблю тебя… — прошептала она мне в губы.       Отстранившись от меня, Катя начала снимать с себя одежду: — Хочу почувствовать твою кожу своей, — томно произнесла она, глядя мне прямо в глаза.       Её полная грудь быстро вздымалась, движения рук, сбрасывающих одежду, были отрывистыми, выдавая ее возбуждение. Когда блондинка, наконец, разоблачилась, она распрямила плечи, давая мне полюбоваться на себя. Господи… Какая же она красивая… Как трепетно бьется венка на ее шее, так и маня впиться туда губами и оставить метку, свидетельство того, что она была со мной… А эта белая, упругая, полная грудь с возбуждённо торчащими розовыми пиками сосков… Этот плоский, подтянутый животик с аккуратным пупком… и… светлый треугольник вьющихся волос, который скрывает ее женское естество… И ноги, бесконечно длинные стройные ноги, округлые бёдра, колени, точеные икры… Господи, она просто идеальна! Ей нужно, чтобы её любили умело, доводя до экстаза, а я разве так смогу?..       Я поднялась в сидячее положение и охватила колени руками: — Катенька… я… я… — и я запнулась, потому что блондинка прижала палец к губам, прося тишины. — Оленька, милая, не надо слов. Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю. Не надо сейчас пытаться убежать, умоляю тебя… — Её взгляд действительно наполнился искренней мольбой, и я, наконец, поверила, что она говорит правду. — Но я… Кать, я же бревно, я же просто на спине буду лежать, и ты… — всё-таки высказалась я, все ещё сжавшись на краю кровати. — Милая… ты самое миленькое брёвнышко в моей жизни… — нежно сказала блондинка, протягивая руку и касаясь моей щеки. Я наслаждалась поглаживанием и заметила, что Катя опустилась рядом лишь тогда, когда вторая ее рука начала выписывать вензеля на моей обнаженной спине. По моей спине побежали мурашки, скатываясь ниже и ниже, пока это ощущение не вернуло тягучий жар в промежности.       Убрав руку от моего лица, девушка аккуратно опустила меня на лопатки, шепча на ухо: — Начнём с твоей любимой позы, милая… Затем она легонько втянула губами мочку моего ушка и я невольно простонала. Надо же, у меня там эрогенная точка…       Опустив меня на спину, Катя недолго разглядывала меня с восхищением в глазах. Затем она склонилась над моим лицом и легонько поцеловала в губы. Ещё раз. Ещё раз. Ещё… и я не выдержала, притягивая ее к себе и углубляя поцелуй, делая его мокрым и грубоватым. Судя по стону блондинки, ей пришёлся по душе мой напор и она охотно отвечала, прикусывая мне губы, сплетая свой язык с моим.       Ее руки жили отдельной жизнью, нежно поглаживая мою грудь, прикасаясь к соскам. Затем Катя полностью легла на меня сверху, ее великолепная грудь прикоснулась к моему скромному размерчику и она ещё раз простонала, низко и томно, когда скользнула своими напряженными вершинками по моим. Когда она вновь сделала это скользящее движение, застонали мы обе. Я и не знала, что у меня настолько чувствительные соски, ведь когда мои прежние любовницы проделывали такое, я не чувствовала ровным счетом ничего…        Между тем, рука блондинки скользнула по моему животу и легонько накрыла лобок. Да! Да, Господи! Она же идеально меня чувствует!       Ловкие пальчики игриво нырнули ниже и мои ноги раздвинулись сами по себе, приветствуя их вторжение. Легонько поиграв с резинкой шортиков, рука скользнула под неё, теребя пальцами мокрые складочки.       Но вот Катя отстранилась и, пробормотав, что шорты нам ни к чему, стянула их с меня, открывая своему взгляду перевозбужденную меня. Глаза блондинки сверкнули и она облизнулась, склоняясь надо мной. — Меня ждёт лакомство… — мурлыкнула она и приникла к складочкам губами. По комнате разнесся громкий стон. Это я такая громкая? Господи, она идеальна…       Лизнув клитор, Катя причмокнула и всосала напряжённый бугорок в рот, вызвав ещё один мой несдержанный стон. Ее ловкий язык теребил комочек нервов, заставляя меня поскуливать от удовольствия, а когда я уже начала дрожать, она добавила к процессу пальчики, поглаживая истекающий смазкой вход. И вот уже один палец скользнул внутрь, согнулся к передней стенке и надавил на неё. Я застонала ещё громче, мои пальцы непроизвольно запутались в светлых волосах, прижимая голову девушки к себе.       Затем к первому пальцу добавился второй, помогая. А когда я ощутила в себе сразу три пальчика Кати, которые дали мне ощущение заполненности, я сжала ее волосы в кулак, даже не замечая этого. Я приподняла бёдра в поиске ещё большего проникновения. И Катя дала мне его, быстро двигая внутри согнутыми пальцами.       Меня наполнило сладкое, предоргазменное напряжение, я изогнулась почти дугой и тут… Пальцы Кати задели чувствительное местечко внутри меня, сразу же отправляя меня за грань с полным изумления криком.       Я долго не могла прийти в себя, настолько сладким было долгожданное освобождение, но когда я, наконец, открыла глаза, я обнаружила, что Катя внимательно смотрит мне в лицо. — Тебе понравилось? — хрипло поинтересовалась она. — Ты такая вкусная… такая сексуальная, когда на пике…       Что за вопросы, любимая? Любимая? Похоже на то… Галчинская, не будь дурой! Конечно же ты влюблена в неё! — Это было… вау… — прохрипела я, — ты просто идеальна…       Катя искренне улыбнулась мне: — Это ты идеальна… Я люблю тебя, Оленька…       Опять она призналась мне в любви… Не тупи, Галчинская! — Я… я… я тоже люблю тебя, Катюша… Боже…       Тут блондинка склонилась надо мной и нежно поцеловала. После короткого поцелуя она произнесла: — Никакое ты не бревно, кстати, Оленька. — и вновь меня поцеловала, прижимаясь ко мне сбоку.       Тут я ощутила влагу на своем бедре в том месте, где прижималась Катя. Галчинская! Ты идиотка! Сама кончила, а она ведь мучается! Я медленно развернулась и посмотрела в глаза своей любимой. В них все ещё плескалось желание. — Кать, — прошептала я, — я конечно, не особо изобретательна в способах достижения удовольствия, но может? — я указала взглядом на ее промежность.       Она медленно посмотрела на мои руки и поощрительно кивнула: — О да, любимая! Ещё как может…       Я аккуратно перевернула ее на спину. Ее идеальное тело расслаблено ждало моих прикосновений. И я начала ему поклонятся, зацеловывая мягкую грудь, посасывая соски, поглаживая руками округлые бёдра… Когда тихие стоны Кати стали громче, моя рука скользнула к ее естеству, пальцы скользили по вязкой влаге, пока плавно не вошли в мою любимую. Она всхлипнула, когда я начала медленно двигать внутри двумя пальцами, ощущая, как их сжимают бархатные стеночки. Ее полушёпот — «быстрее» — и я максимально ускорила движения, большой палец положив на ее клитор, поглаживая его в более медленном темпе. И вот Катя охнула, задрожала и выдохнула мое имя.       Придя в себя, моя любимая рассмеялась: — И это ты говоришь, что у тебя отсутствие фантазии?       Я смущенно улыбнулась и прижалась к Кате покрепче. Похоже, отсутствие у меня фантазии кануло в лету… И знаете что? Это здорово!