Каракули на полях

— Не любишь значит? — Ни капельки. — А любил ли? Хоть немного? — Чимин сглатывает ком в горле. — Нет. — Тогда зачем было это всё? — шёпот режет слух сильнее самого громко крика. — Забавы ради, было интересно. — Вот как, — слёзы уже во всю катятся по чиминовым щекам. — Уходи. Нам не о чем больше разговаривать. Пак закидывает рюкзак на плечо, взглядом обводит комнату, словно ищет что-то, оглядывается по сторонам и смотрит куда угодно только не на Намджуна. В какой момент всё пошло наперекосяк? Почему так внезапно? У них ведь всё было хорошо, так в чём дело? Чимин плетется к входной двери, вытирает влагу с лица рукавом толстовки и закусывает губу почти до крови. Шаги старшего где-то за спиной эхом ударялись о стены. Он идёт следом, чтобы навсегда закрыть дверь для Чимина, вычеркнуть его из своей жизни, забыть и больше не впускать. Но всего в шаге от того что бы переступить порог Чимин останавливается, он разворачивается резко, смотрит прямо в глаза Намджуну и по реакции понимает, что не ошибся. — Не верю. Ни единому твоему слову не верю! Ты неделю назад держал меня за руки и клялся в вечной любви, так какого чёрта ты сейчас устроил? Что ты от меня пытаешься скрыть? Зачем гонишь меня? — Чимин зол как чёрт, кровь закипает от негодования, потому что по эмоциям Кима видно, что он попал в самую точку. Намджун врёт, и он в этом деле не мастер, парень сам удивляется как мог поверить ему сначала. — Долгого ещё собираешься молчать?! Я жду объяснений! Джун лишь ударяет стену рукой и уходит на кухню. Чимин закрывает входную дверь, бросает рюкзак на пол и идёт следом за старшим. Намджун стоит опираясь о столешницу, опустив голову и плотно сомкнув веки. Молчит, и видно, как от напряжения скулы просто ходят ходуном. — Намджун-и, расскажи мне, в чем дело? — Чимин становится мягче, подходит ближе, слегка обнимает и чувствует как вздрагивает старший от его прикосновений. — Я умираю, — шепчет Намджун, да так тихо, что кажется и сам не слышит. Но Чимин слышит. Слышит и не верит своим ушам. Что вообще происходит? Почему всё становится похожим на сюжет банальной голливудской драмы? — Пожалуйста, скажи что ты меня разыгрываешь, обещаю что даже злиться не буду, только скажи что это шутка. Но Ким лишь отрицательно мотает головой, а у Чимина внутри всё обрывается. Сердце бешено стучит и ком в горле не даёт нормально дышать. — Мне не долго осталось, Чим. И я не хочу, чтобы ты видел, как я подохну. Последнее чего я хочу это умирать на твоих руках. Поэтому, прошу тебя, по-хорошему прошу, уйди сейчас. — Замолчи! Замолчи сейчас же! Я никуда не уйду! Слышишь меня?! И ты не умрёшь, какая бы там зараза в тебе ни сидела, мы справимся с ней! Понял?! Намджун молчит, по его щекам катятся слёзы, падают, ударяются о стол, разбиваются на мелкие частицы ровно так же как сердце Чимина в этот момент. Он льнёт к старшему, обнимает со спины крепко-крепко, и дрожит всем телом. — Мне так страшно, Чимин-и, — Джун задыхается, с трудом стоит на ногах. — Я жить хочу. Ещё столько всего хотел сделать, я столько не успел. Намджун оседает на пол, Чимину не по силам удержать его, потому он тоже опускается на колени перед старшим. Кима лихорадочно трясёт, он воет белугой и даже не пытается держать себя в руках. Вся их маленькая квартирка наполняется отчаянием небывалых масштабов. Младший бледнеет, выглядит так словно перед ним самый настоящий труп, дышит загнанно, а в глазах животный страх. Он должен что-то сказать, хотя бы попытаться успокоить, но из груди рвётся лишь жалобный скулёж, а пелена слёз застилает глаза. Больно. Сознание предательски подбрасывает счастливые воспоминания: первые неловкие взгляды, прикосновения, первый поцелуй, свидание, секс, прогулки за руку, переезд в новую квартиру, совместные вечера с кино и попкорном. Вот только саундтрек ко всем этим воспоминаниям — звук забивания гвоздей в крышку гроба. — Я не хочу умирать. Мне так страшно… Боже, за что? Прости меня, Чимин-и… Прости… Не плачь, прошу тебя, мне невыносимо видеть твои слёзы. — Издеваешься? Это я тут должен тебя успокаивать, — Пак тянется дрожащими пальцами к лицу Намджуна, вытирает его слёзы. — Джун-и, мы справимся, обязательно справимся. Я буду рядом, что бы ни случилось. — Я люблю тебя, никогда никого так не любил, и уже точно не полюблю, — старший тянет Чимина к себе, обнимает, жмется так сильно, что кажется сломает ему все кости. — Вот бы остановить время и остаться здесь навсегда. Время враг. Болезнь враг. А Чимин чувствует себя слишком слабым чтобы с этими врагами бороться, но он должен, ради Намджуна должен собрать всю волю в кулак и сделать всё возможное. Впереди дорога в неизвестность, каждый шаг может в любую минуту стать последним, но это совсем не повод этот шаг не сделать. — Я люблю тебя, моё солнце, всё будет хорошо, только верь мне.