Каракули на полях

«Намджун, он отбивается от рук, я боюсь это может навредить компании и группе, разберись с этим пока им не занялось руководство» — вот такими словами сегодня встретил Намджуна менеджер. Да, он лидер, и да, в его обязанности входит решать подобные вопросы, вот только что делать если причиной проблемы является он сам? Как по заказу Чимин в их общежитии оказывается на балконе и снова с сигаретой в руках, а две пустые банки из-под пива на кухонном столе уж точно не Чонгуку принадлежат. «Разберись с этим» — легко сказать, да сложно сделать. Ким шумно вздыхает, кидает куртку на диван и ловит на себе недовольный взгляд через оконное стекло. Пак тушит сигаретный бычок и ловким движением выуживает из пачки ещё одну. «Вот же засранец» — про себя думает Намджун. Они стоят так ещё долгих пять минут, старший в гостиной, в тепле, сверлит взглядом Чимина, что нагло стоит, смотрит ему в глаза через стекло, и без какого либо стеснения курит. Сигарета зажатая между пухлых губ выглядит неправильно, даже как-то отвратительно, руки так и чешутся подойти, отобрать и дать хороший отцовский подзатыльник. — Что тебе от меня надо? — Чимин хлопает балконной дверью, впуская внутрь холод и противный табачный запах. — Поговорить. — Говори. Я тебе для этого зачем? Пак уходит на кухню, достает из холодильника ещё одну банку пива, тут же ее открывает и делает пару глотков. Холодный алкоголь не сильно обжигает горло, но приятно туманит голову. — Что ты творишь? Совсем с ума сошел? Ты понимаешь, что из-за сигарет уже не справляешься со своими партиями? Тебе дыхалки не хватает. — Тебя это волновать не должно. Моя жизнь — что хочу, то и делаю. — Во-первых я лидер и меня должно волновать состояние остальных, а во-вторых твои новые увлечения вредят всей группе. — Плевать я хотел. Младший отводит взгляд в сторону и снова пьет. Ему на Намджуна даже смотреть не хочется, не то что слушать его поучения. — Чимин, — парень тяжело вздыхает и садится напротив него. — Что с тобой происходит? Я волнуюсь. — Да? Правда волнуешься? А может ещё разок меня трахнешь и выставишь за дверь как последнюю продажную шлюху? У тебя это прекрасно получается, в отличие от чтения нотаций. — Я уже извинялся, что ещё тебе от меня надо? Чимин истерически смеётся. — Серьезно думаешь что извинениями исправил ситуацию? Ты воспользовался мной и сделал вид что ничего такого не произошло! Как я должен себя чувствовать при этом? — Мы оба этого хотели, так в чем проблема? Ты ведёшь себя так словно я тебя изнасиловал. — В чём проблема? Даже не знаю, может быть в том, что ты беспросветный придурок! — Чимин вскакивает со своего места, при этом уже переходя на крик. — Да объясни ты по-человечески что не так! — Намджуна такое истеричное поведение уже начинает изрядно бесить. — Всё! Всё не так! Потому что я влюбился как школьница, и так глупо надеялся на взаимность, а тебе просто нужен был секс! Вот в чем проблема! Вот почему я видеть тебя не могу! Мне чертовски больно, и только хуже с каждым днём от того что ты не замечаешь моих чувств к тебе! Чимина слегка потряхивает от крика, он кусает собственные губы и как-то плевать уже на то что его могли сейчас слышать остальные и даже плевать что скажет Намджун. — Бред какой-то… — Бред? Я думал тебе будет хоть капельку жаль… Нет, такого плевка в душу Пак точно не ожидал. В уголках глаз наворачиваются дурацкие слёзы и такая жгучая обида внутри. Хотя чего он хотел? — Я и не думал даже… — А стоило бы. Чимин уходит и снова на балкон, Намджун подрывается следом за ним. Младший опять достает пачку, прикуривает одну сигарету дрожащими руками, и упирается локтями в металлические перила. У него едва заметно дёргаются плечи, пока клубы серого дыма медленно заполняют лёгкие. — Выброси эту дрянь, — старший становится сзади берется руками за перила по обе стороны от Чимина, чтобы тому уже никуда было деться. — И не подумаю. Джун кладет подбородок на плечо парня, а тот вздрагивает и роняет сигарету вниз. — Мне не нужна твоя жалость, — шмыгает носом так по-детски. — Прости. — И извинения мне твои не нужны, — тихий всхлип. — Мне ты нужен. Намджун мягко касается губами чужой шеи, нежно обнимает за талию, прижимается совсем близко, а у Чимина дыхание сбивается напрочь. — Дурак… Идиот… Терпеть тебя не могу… Ты… Ты… — Кретин который тоже тебя любит, но боялся что для тебя это ничего не значит.