Каракули на полях

Сокджин уже даже не удивляется когда на соседней половине кровати обнаруживает лишь скомканное одеяло. Очередное утро в гордом одиночестве. Как по сценарию омега поднимается с постели, лениво бредёт на кухню, где его ждут чашка недопитого кофе на столе и конверт с запиской рядом. "Детка, я уехал по работе, не скучай. Купи себе что-нибудь. Люблю тебя." В конверте помимо записки солидная стопка стодолларовых купюр. Как и всегда. — День сурка какой-то, — Ким недовольно фыркает и отправляет ненавистный конверт в ящик, там накопилось уже с десяток таких же. Парень выливает остатки холодного кофе в раковину, моет дурацкую кружку с рисунком оленя и сколом на ручке. Выкинуть бы её к чёрту, но этот беспросветный дурак кажется будет беречь её до конца своих дней. "Ты ведь подарил мне эту кружку на наше первое совместное рождество, разве можно её выбросить?" - любимый голос эхом отдаётся в ушах. Можно Джун, и даже нужно. — Лучше бы мной дорожил так же как этой чашкой, — Джин горько усмехается собственным мыслям и убирает кухонную утварь обратно в шкаф. Этот день уже был для омеги обречён на провал как только Намджун покинул их дом ранним утром, а может и вовсе ночью. Джин не знал где сейчас находится и что делает его альфа, потому что вот это его "по работе" означало "ещё несколько пунктов уголовного кодекса будут нарушены в ближайшие 2-3 дня". Иногда Джин втайне мечтает чтобы Намджун попал в руки правосудия. Тогда он хотя бы будет знать где этот говнюк и что с ним точно всё в порядке. Потому что в какой из "рабочих" дней омеге позвонят и сообщат о том что возлюбленной поймал пулю в лоб неизвестно. Возможно прямо сейчас, а может через пару часов, месяцев или лет. Ожидание невыносимо. Из раза в раз одно и то же. Сокджин ждёт, покрываясь липким слоем страха, обещает себе серьёзно поговорить обо всем с виновником переживаний, как только тот вернётся, но стоит только знакомому силуэту появиться на пороге дома, вся решимость куда-то исчезает. Ещё вчера вечером они ужинали вместе, бессмысленно пялились в телевизор, лениво целовались, а в воздухе сплетались ароматы горького шоколада и мяты. И вообще так прошла вся прошлая неделя, Намджун был рядом, дарил ласку, внимание, было спокойно. А что сейчас? Сейчас омега с дрожащими руками готовит себе чай, и не сводит глаз со своего телефона. Ожидание рокового звонка каждый раз сводит с ума. Не такой жизни он хотел. Если бы кто-нибудь пять лет назад рассказал Джину о том в каком положении он окажется, он бы без зазрения совести послал неуклюжего альфу куда подальше. Но кто бы мог подумать, что обычный студент экономического факультета через пару лет станет главарём банды преступников? … — У нас дочь, — Джин улыбается сквозь слёзы, глядя в глаза своему альфе. — Замечательная дочь, и она так похожа на тебя... Мне порой больно на нее смотреть, потому что я безумно скучаю. — Омега вытирает влагу со щек тыльной стороной ладони. — Она постоянно спрашивает о тебе, а я даже не знаю что ответить. — Почему ты ушёл? — Я устал бояться, за себя, тебя, а если бы пришлось ещё и за ее жизнь бояться я бы просто сошел с ума. Я не хотел чтобы наш ребенок рос среди преступности. Я не хочу для нее такой жизни, понимаешь? — Мы могли всё обсудить. Мы бы придумали что-нибудь, но ты даже не дал нам шанса. — У тебя были десятки шансов прекратить, уйти, бросить всё и покончить с этими грязными делами, но ты как сумасшедший продолжал. Я просил тебя остановиться. — Я просто хотел, чтобы мы ни в чем не нуждались. — Да я бы лучше жил в полной нищете! Мы же справлялись как-то в студенческие годы, я был счастлив с тобой тогда. — А сейчас? — Посмотри на меня... — Джин ухмыляется, но губы кривятся, и он прячет болезненную гримасу, опустив голову. — Отец одиночка, работаю за гроши, едва успеваю провести время с ребенком по вечерам, и вою от одиночества ночами... Разве я выгляжу счастливым? — Я люблю тебя, — Намджун в два шага одолевает расстояние между ними, и прижимает омегу к себе. — Я всё равно люблю тебя больше, — Джин цепляется за плечи своего мужчины и тихонько шмыгает носом. — Как же сильно я скучал... Господи... — Я уже потерял всякую надежду найти тебя... Думал никогда больше не увижу, был практически уверен, что тебя уже нет в живых... Скажи, что это не сон, потому что слишком часто мне приходилось просыпаться в кошмаре, осознавая, что твой образ стал очередной ночной иллюзией. Джинни... Намджун дышит глубоко, не может никак надышаться родным запахом, которого не чувствовал уже так давно. — Последняя вещь в нашем доме, которая пахла тобой, выдохлась три года назад, с тех пор... Это невыносимо, Джин, просто невыносимо возвращаться домой, и не чувствовать там тебя... — Мне повезло больше, — омега снова усмехается, но тут же всхлипывает, не сумев сдержать плачь. — Наша Арëм… Она даже пахнет как ты... — Арëм? Так красиво... — Она очень красивая. Она настоящее чудо, ты себе даже не представляешь насколько сильно я люблю её. — Я упустил так много... — сдавленный голос альфы вызывает у Джина мурашки. — Никогда больше тебя не отпущу. Прошу, вернись домой, мне невыносимо без тебя, все эти годы я жил в аду, изо дня в день искал... Ты смысл моего существования, пожалуйста, вернись... — Намджун сжимает любимого крепче в своих руках, и вдруг очень тихо всхлипывает. — Мне казалось я научился жить без тебя, — шмыгая носом, шепчет омега. — Но это не жизнь, не хочу так больше. Я хочу домой... Джин не в состоянии больше сдерживать себя, плечи начинают дёргаться, тело неконтролируемо дрожать, а лёгкие раздирает громкое рыдание. — Наконец-то мы вернёмся домой...